Авенир

— Да ты кто такой?.. — спрашивает Чимин в оцепенении, наблюдая за неизвестным, но уж очень красивым мужчиной. Он появился будто бы из ниоткуда! — Ну, вообще-то, Авенир, — заявляет тот, смотря на Пака так, будто это очевидно, что его должны знать все. Такой самоуверенный… — Кто? — парень поднимает бровь, потихоньку вставая с кресла.       Альфа усмехнулся, по-деловому сложив руки на груди и улыбнувшись доброжелательно: — Тот, кто может тебе помочь. Просто назови мое имя, и я сделаю все возможное, чтобы спасти тебя.       «Ого», — читается по губам Чимина. Он, кажется, крайне приятно удивлен. Но также его смущает факт пребывания незнакомого человека в его доме. Человек ли это вообще? Да и к тому же альфа, как-никак, а у Чимина есть проблемы в общении с такими обворожительными созданиями. Выходит, что помочь-то помогут, а с отношениями как омега к омеге — придется сдержанно себя вести. — Тогда… — парень смущенно улыбнулся, — буду рад… в общем-то, присаживайся, я сделаю тебе кофе!       После этого жизнь омеги кардинально поменялась. Конечно, проблем меньше не стало, но в какой-то момент он перестал чувствовать себя беспомощным и беззащитным. Конечно, он порой подумывал, чтобы звать своего волшебного друга для душевных разговоров, но было стыдно, ведь тот, наверное, ожидает чего-то серьезного. Хотя, может быть, Авенир проницательный? В любом случае, этот молодой человек много делает для него, если даже не за него: помогает с работой, когда совсем все критично, иногда составляет компанию на улице, когда повышается и Чиминова тревожность, и возможность новых знакомств, которые ему были не интересны. Единожды парень уже испытал на себе жертву сталкинга и какие-то скромные домогательства, так что у него есть огромные опасения в этом плане.       И хоть Авенир — альфа и в принципе потенциальная пара, о которой Чимин еще не задумывался, думая только о том, насколько тот терпелив по отношению к омеге, с ним не страшно. Он настолько комфортный, что Чимин бы сравнил его с ангелом, у которого за спиной пышные и нежные крылья, готовые укутать и согреть.       И, в общем-то, все было нормально. В общем понимании. Даже безобидно. Работа, помощь по дому порой, какая-то крайняя защита и все такое, даже пару раз все-таки разговоры, которых Чимину было недостаточно (он не будет стыдиться за то, что успел поплакаться в крепкое плечо). Чимин не подавал виду, даже никаких намеков не подавал, что может измениться в поведении с обычного человека в… кого-то сильно нуждающегося во внимании. То ли воздержание от отношений так сказалось, или последняя проведенная в гордом одиночестве течка так сказалась, что хотелось прикосновений, объятий и чего-то более сокровенного.       Кажется, пронюхав то, что Чимин подвержен всякой гадкой напасти, Авенир практически не исчезал по своим делам, оставаясь зачастую в доме омеги, буквально как сожитель (громко сказано!). Конечно, иногда все-таки это случалось, когда на своем фронте у «ангела во плоти» были какие-то дела, с которыми тот быстро справлялся, отчего Чимин ловил себя на ревности — так привык к чужому присутствию и заботе, что уж не воспринимал вероятность «занятости» альфы. — Кстати, — как-то за чашечкой кофе спросил его Чимин, — у тебя есть еще подопечные кроме меня?       Мужчина хмыкнул, призадумавшись: — Были когда-то, но сейчас ты единственный. А что? — Ничего, просто интересуюсь, насколько я тебя отвлекаю от других дел, — омега мило улыбнулся, опустив взгляд. Он краем уха услышал чужое доброе посмеивание.       Но с каждым разом было сложнее контролировать себя. В особенности, когда Чимин уже не нуждался в каждодневной помощи и Авенир не видел необходимости быть рядом постоянно. Но это только Авенир так думал — что Чимину ничего не надо, потому что как раз таки наоборот: омега очень нуждается… в помощи, да! И когда его милый друг растворился в пространстве, напомнив, что он может прийти, если его позвать, Чимин понял, что их совместная жизнь, растянувшаяся на долгий промежуток времени, сказалась на нем. Он стал скучать, готовить как обычно на двоих и только потом понимать, что кормить пока некого.       И, вроде, все крайне терпимо. Чимин живет, движется и даже радуется ходу нынешних дел. Но только вот… странное притяжение на него действует. — Авенир! — вдруг осмелился Чимин, оглядывая гостиную. Он на мгновение испугался, что это больше не работает, но вскоре виновник скользких мыслей возникает перед ним, грациозно опускаясь на пол. — Ох…       Альфа улыбнулся, как и всегда, уже желая спросить, что случилось, только вот впадает в легкое оцепенение, когда Чимин прижимается к нему и обнимает неуверенно. — Что случилось? — все-таки задал вопрос Авенир, прежде чем понять по лицу Пака, что ничего серьезного на первый взгляд нет. — Скучал, что ли?       Тот хмыкнул, трясь щекой о крепкую грудь альфы, глубоко дыша. Авенир не смог остановить себя от ответных объятий — помощь, как-никак. Поглаживая пальцами шею, тот аккуратно придерживает Чимина за поясницу, пока тот тихонько стоит рядом с ним, ощупывая чужую спину. Немного щекотно даже. — Можно грудь твою потрогать… — на выдохе спрашивает Чимин, поднимая голову. Помощник лишь смотрит на него проницательно, но видно, что он несколько в замешательстве. — Грудь?.. — удивляется тот. — Зачем?       Но одежду приподнимает, оголяя торс. Какой же альфа красивый… его тело буквально идеально, а к тому же кожа такая нежная, светлая… Авенир горячий. В буквальном смысле от него разит жаром, отчего Чимину хочется пригреться. Он кладет руки тому на грудь и сжимает, понимая, что, кажется, это превратится в зависимость, что-то сроду фетиша. Мышцы альфы его серьезно привлекли, что глазки заблестели, ну и, как итог, мужчина смутился такого появления омежьего интереса. — Знаешь, до этого я не встречал омег, которые хотели бы моей помощи… — начинает вдруг тот, опуская одежды и поднимая взгляд на успокоившегося Чимина, что стоял напротив. — Я бы не сказал, что ты неопытный, — практически протестует Пак, скрестив на груди руки. — Ну, вообще-то, у меня были отношения, ну и к тому же в другой реальности люди настолько сдержанны, что не проявляют желаний, как это делаете вы. — Тот чешет бровь, наблюдая за своим подопечным. — В общем-то, удивительно, если честно. Не думал, что… что ты захочешь потрогать меня. — Прости, — Чимин немного стесняется, отворачиваясь, — я сошлюсь на то, что очень скучаю. Хочу внимания, вот и все. В следующий раз позову точно по делу!       И тот с легкостью растворяется, а Чимин пропадает в своих мыслях. Потому что следующий раз, кажется, будет из-за сильного желания, чтобы его кто-то потрогал. Чимин застает себя на мысли, что он хочет чего-то большего, нежели просто объятия. Ему нужно, чтобы кто-то потрогал его за бедра или же подержал за руки. Отсидев день на работе, он приходит домой и валится на пол, скуля от своей противной сущности, которая выводит его. Чимин раздражается. Он думает, что теплая ванна ему поможет, что массаж поможет, но этого, кажется, либо недостаточно, либо это не то, что ему нужно.       Стыдно. Но он ничего поделать не может. В какой-то момент парень начинает сомневаться, что вызов полубога был правильным и спасительным. Ведь теперь ему надо, чтобы его спасли не только от бед мирских. — Авенир! — Я здесь, звал? — мужчина оказывается рядом. Чимин, сидя на диване, поднимает на него взгляд, чувствуя, как тот приятно пахнет. Он, конечно, не понимает, что это за пряность такая, но, кажется, запах хорошо действует на него. — Да, мне нужна помощь… — тот смущенно улыбается, практически нервно, а потом опускает голову, пряча глазки за челкой нежных волос. — Я слушаю, — спокойно реагирует альфа, подходя ближе. — Потрогай меня, — на выдохе произносит порозовевший Чимин, прикрывая рот руками от осознания, что сказал. Авенир, наверное, ничего не понял. И его «А?» говорит само за себя.       Он садится на корточки перед омегой и смотрит вопросительно, не зная, что ему делать. Мужчина протягивает ему руки, наблюдая за тем, что будет делать Чимин. А тот робко кладет их к себе на бедра и сжимает, после чего зажмуривается и откидывается на спинку дивана. — Вот оно что… — хмыкает мужчина, смотря на чужие ноги. Наверное, он догадывается, в чем дело. — Я… думаю, я могу понять… — Прости, — Чимин приоткрывает глаза и смотрит на альфу, тяжело дыша, — просто… мне кажется, я умираю без прикосновений.       Тот пожимает плечами — принимает, проводя руками немного выше. Мужчина оглаживает чужие бедра и периодически сжимает их, как и хотел Чимин. Видимо, он расслабляется с каждым новым мгновением. Это хорошо. — Не хочешь завести отношения? — интересуется Авенир, посматривая иногда на Пака.       Тот практически недовольно фыркнул. — Я тогда тебя потеряю! — Ну почему же, — мужчина засмеялся, сладко улыбнувшись, что у Чимина сердце застучало быстрее, — я, вроде как, людей не бросаю, если им все еще нужна помощь. От меня можно отказаться словами, вот тогда я больше не приду, но пока у нас договор, я буду рядом до смерти. Так что я — не проблема…       «Проблема! — хочется воскликнуть Чимину, но он лишь вскидывает брови. — Потому что я не хочу никого, кроме тебя…» — Ладно, — тот поднимается на ноги, — тебе стало легче? Или тебе надо еще? Можешь направить меня, если хочешь. В общем-то, если нет, то зови! Буду ждать! — он подмигнул ему.       Чимин чуть не сгорел со стыда. Но, слава богу, этого не произошло. Наверное, было бы легче, если бы Чимин опустил эту ситуацию, но ему до чертиков понравилось, отчего он на мгновение испугался своих эмоций.       И с каждым разом омеге хочется большего. Спустя некоторое время он понял, что ему хочется не просто прикосновений, но и комплиментов. Хочется быть похваленным за красоту или же… может быть, поцелованным. Все бы ничего, если бы этот альфа ему не нравился! Но все как назло складывается так, что Чимин быстро и верно влюбляется в него. Как на это заявление отреагирует его помощник? Как в этот раз он ему поможет?       В одну из ночей, когда он просыпался слишком часто от неприятных сновидений, он случайно позвал альфу. Как-то с губ само слетело, как вслух озвученная мысль — вот бы Чимина еще не поймали на том, что он думает об Авенире, чтобы заснуть. — Звал? — Поспи со мной… — Чимин даже не заморочился оправдаться, решая, что времени потрачено уже много, а завтра день сложный. И, наверное, это была самая большая ошибка — просить альфу спать с ним. Потому что, испробовав один раз, хочется и второй, и третий. Только это нереализующиеся мечты — тогда уж точно провалится сквозь землю от стыда ужасного. С ним тепло, мужчина даже сам обнимается, тихо сопя на ухо.       Но вот на утро, как только Чимин подал признаки пробуждения, тот тихо прошептал, что пойдет, и, чмокнув в лоб, улетучился. Пак даже понять не успел, как тот нагло сбежал. А он так хотел позавтракать вместе! Но тот поцелуй в лоб… Такой учтивый… Чимину это греет сердце.       А потом Чимин начал подсчитывать свой цикл и понял, что до течки совсем ничего. И он не уверен, что сдержится и не позовет того замечательного альфу себе на помощь. Но будет очень неловко, пока Чимин в достаточно компрометирующей позе будет лежать на простыни, весь в смазке, и смаковать на вкус имя своего полубога.       Наверное, ему стоит признаться в том, что он влюблен. Но язык немеет каждый раз перед тем, когда Пак хочет позвать альфу. Мысль такая противная — блокирующая. И это раздражает, ведь как за ножки потрогать и задницу погладить — слова летят быстрее, чем он успевает подумать, но как только о любви — все пропало. Странно, конечно, ведь Чимин очень искренний и о таких вещах умалчивать не хочет, но что-то клинит его.       И он в очередной раз зовет «ангела во плоти».       Тот предстает перед ним таким же прекрасным, как и всегда. Чимин даже улыбается, когда наконец видит его. Когда слышит не только его голос, но еще и запах. — Здравствуй, — мужчина улыбается, слегка наклоняясь к оробевшему Чимину. — Что такое?       Парень замялся. — Ты еще не устал от меня?.. — Ну, — тот задумался — дразнит, черт его побери, — только тем, что ты называешь меня слишком официально. Но это моя проблема, я же тебе не сказал, что у меня есть еще одно имя. — Какое? — Чимин практически перебил его, подняв заинтересованный взгляд. — Юнги, можно также по фамилии — Мин, — он расплылся в улыбке. Наверное, вот этот момент, когда они по-настоящему познакомились. — В любом случае, можешь звать меня не только Авениром. А теперь к делу… — Проведи со мной течку, — Чимин охнул, прикрыв губы ладонью. Его странная привычка закрывать рот после того, как он сказал что-то постыдное. Всякий раз, когда он озвучивает свои хотелки Юнги, это происходит. Потому что они и впрямь неприличные. За это ему стыдно. Но у него нет выхода. Да и все же… Юнги обещал ему помогать. Чимину нужна помощь.       Тот замялся на мгновение, и, кажется, на второе тоже, а потом, прочистив горло, ответил: — Вот как… — Мне так жаль, Юнги, — начал было извиняться Чимин, но мужчина лишь отмахнулся, подойдя ближе и найдя в себе уверенности опустить ладонь на поясницу омеги. — Все в порядке, я постараюсь. Сделаю все, что тебе хочется, буду нежен, не переживай, — он даже бережно волосы ему поправил, настраиваясь на ближайшие дни. Все-таки, наверное, его сущность альфы тоже чувствует, что происходит с Чимином. И Юнги даже не брезгует, не желает оттолкнуть. Он ужасно предусмотрительный и заботливый. Вот бы он правда был его парнем…       Все заходит куда глубже, когда Чимин ненароком приходит к мысли, что хочет от Юнги ребенка.       Они провели вместе течку. Чимин, конечно, стеснялся поначалу просить о чем-то большем, чем помощь рук, но потом, когда его сущность брала верх и что-то доказывала, он сдался. В принципе, даже остался доволен. Какая-то маленькая мечта внутри него исполнилась, когда он сидел на узле альфы и хныкал. Обнимать Юнги было так прекрасно — плечи у него большие и красивые, покатые, и Чимин все время висел у него на шее, чувствуя, как его собственные покрываются теплыми поцелуями. Юнги целовал его даже порой не по просьбе. (И Чимин правда осмелился думать, что он нравится Авениру!) Говорил ему, как он вкусно пахнет, какой он красивый и сладкий. И все прошло куда лучше (практически легче), нежели бы Чимин напрягал свои руки и разряжал бесконечно вибратор, уже сдохший от его желаний.       Чимин пользуется контрацепцией, как умный человек. В этот раз тоже. Хотя потом, думая об узле альфы, он приходит к выводу, что это было худшее решение в его жизни. Чимину скоро двадцать восемь, он уже не молодая в поле ягодка, но в любом случае — здоровый и красивый. И с желанием родить. Дожил до той отметки, когда взгляд с карьеры медленно падает на создание семьи. И теперь он мучается из-за мысли: а можно ли с таким, как Юнги, завести отношения и стать семьей? Почему-то в голову лезет все самое грустное.       После тех вечеров, когда Чимин был особенно нуждающимся и беззащитным, Юнги приходил самостоятельно, думая, что омега наверняка хочет, чтобы его потискали. Поэтому в один день он таскал его на руках, получая за это маленькие поцелуи в виски. В другой — поужинал вместе с Паком. Потом он помог ему собраться на работу. Ну и по привычке с подмигиванием сказал: «Зови, если нужна помощь! Всегда рядом!»       Вот бы это «Всегда рядом!» выражалось в реальном присутствии альфы… — Юнги-хён, — безнадежно скулит Чимин, сидя за кухонным столом в слезах. Кажется, он дошел до точки кипения. — Добрый вечер, — говорит полюбившийся голос. — Или все-таки не очень?       Мужчина садится около Чимина и заглядывает в заплаканные глаза. Сегодня он в особенности грустный. Чимин смотрит на него и хнычет, утирая слезы, чтобы хоть что-то вымолвить сквозь небольшую истерику. — Авенир… — Юнги, да, я тебя слушаю, — мужчина поглаживает Чимина по спине, успокаивая тихим сопением. — Мне так грустно… — Юнги спрашивает его: «Почему?», а омега отвечает: — Мне так грустно, что ты мне нравишься, а я совсем не знаю, было ли у меня право влюбляться в тебя… Потому что ты явно не смертный и еще живешь на два измерения… и других подопечных у тебя полно… и… — кажется, он вот-вот разревится сильнее, если ничего не произойдет в ближайшее время.       Мужчина затих на мгновение, прежде чем приобнять омегу и выдохнуть со смешком: — Я предполагал, что симпатизирую тебе, но чтобы настолько… Наверное, я поражен. — И больше ничего не скажешь?.. — У тебя было право влюбляться в меня, нигде запрета не прописано, — он слегка улыбнулся, поглаживая по плечу, — ты очень миленький… думаю, что уже не смогу спокойно существовать без тебя.       А еще он до ужаса спокойный! Чимин весь в соплях сидит с сомнениями, но уже развеянными, пока Юнги настолько спокойно воспринимает его и даже принимает. Отвратительно… — Но это не самое страшное, что я хочу тебя, как альфу в свою семью, — вдруг говорит Чимин, когда успокаивается. Он выдерживает паузу, так как боится сказать обо всем, а Авенир смирно ждет, пока омега решится на этот шаг. Он уже видит, как рука тянется к губам, чтобы прикрыть тот стыд, о котором Пак скажет. — Я хочу от тебя детей… ох…       Молчание поразило Чимина. Юнги, наверное, проглотил язык, когда это услышал. Омега разволновался и даже повернулся к мужчине, чтобы удостовериться, что он никуда не пропал. И каково было его удивление, когда на лице помощника расплылась скромная улыбка. — Дай мне секунду, — альфа на мгновение исчез в пространстве, но так же быстро вернулся, держа что-то в руках. Чимин с настороженностью наблюдал за ним и даже рот открыл, когда тот надел на омегу ожерелье с красивым розовым нефритом. — Эта вещь удерживает меня в пространстве на более долгий срок. Так что теперь можешь не волноваться, что я куда-то пропаду. Правда, мне бы надо многие другие вещи взять, если ты… ты правда хочешь жить вместе, если я правильно тебя понял… — Да, — твердо сказал Чимин, сжимая нефрит в кулачке, — да, ты живешь со мной, да, пожалуйста…       Юнги рассмеялся. Это было легче, чем омега ожидал. Он даже и не думал, что смог понравиться альфе, ведь был, кажется, таким ноющим, надоедливым и даже «слишком» для помощника небес. Но Юнги теперь рядом с ним, целует трепетно в висок и говорит о том, что над ребеночком они могут подумать, потому что для них обоих это первый опыт и большая ответственность. К тому же, несмотря на божественную сущность, Авенир немного беспокоится об обеспеченности Пака. Так что над этим нужно еще очень долго думать, но не больше года, наверное. Они справятся. И теперь Чимину не придется отбивать коленки в мольбах о помощи, потому что своего помощника он уже нашел.