Enemy

      — Грызун, мы приехали, проснись, — промычал сонно Минхо, грубо толкая Хана в плечо и осматривая дом Чонина. — Чёрт, ты на меня слюни пускал?! Мерзость… — Ли брезгливо вытер шею, на которой еле видно блестела прозрачная полоса.       — Что? Куда приехали? Сколько времени? — Хан тут же встрепенулся, заваливая вопросами и потирая глаза, вытирая мокрую дорожку с подбородка. — Ничего я не пускал!       — Странно… В последний раз, когда я был у него в гостях, его дом был куда скоромнее этой махины, — Феликс, зевая, вылезал из машины, кое-как расцепив медвежьи объятия Чанбина и Чана.       Дом выглядел и правда роскошно и презентабельно. Трехэтажное здание с огромными панорамными окнами и двумя террасами на втором этаже. Коротко постриженный яркий газон, дорожки из гальки с незамысловатыми узорами в виде спиралей и квадратов. У дома была веранда, бассейн и баскетбольная площадка.       Остальные мальчики кое-как выкарабкались из машины и стояли, шатаясь, облокотившись друг на друга.       — Вау… — Хан изумленно приоткрыл рот, стараясь нормально разглядеть дом из-за ворот. — Как круто.       — Неплохо. Но мой дом лучше, — Минхо, усмехнувшись, подмигнул Джисону, от чего тот скривился. — Может, как-нибудь в гости позову.       — Спасибо. Обойдусь, — Хан, закатив глаза, пошёл к воротам дома. — Идёмте уже. И так поздно, а нам ещё обратно ехать.       Когда Хан позвонил в домофон, ему некоторое время никто не отвечал, из-за чего остальные начали негодовать и возмущаться, что теперь им просто так ехать обратно, на что Минхо на них грозно шикнул.       — Хан? — на дисплее высветился Чонин в чёрном халате и очках. — Ты чего тут забыл? Сюда ехать не меньше двух часов. Не стой, проходи. Я открыл ворота.       Дисплей погас. Хан повернулся к своей компании, и все нахмурились. Только ребята ступили на дорожку к дому, как навстречу выбежал Чонин в серых спортивных штанах, голубой растянутой футболке и чёрных сланцах.       — Ох! Так ты не один, надо было сказать. Проходите, — Чонин, приобняв Хана, подтолкнул того к дому. — Чего приехали?       — А ты как думаешь? — Феликс разгневанно толкнул Яна на газон, ведь такой умиротворенный и спокойный друг очень раздражал сейчас. — Ты в школе не появлялся! На звонки не отвечаешь! Мама твоя тоже! Что мы могли подумать после исчезновения Хёнджина?! Ты мог хотя бы нас предупредить, что просто прогуляешь?!       — Ты в курсе, как мы переживали? — Хан решил встать на сторону Феликса и подошёл к нему ближе, так же нависая над шатеном. — Если бы не Минхо, мы бы столько денег ещё потратили на дорогу из-за тебя.       Чан хотел было вмешаться и заступиться за хрупкого Чонина, но Минхо его пресек, выставляя перед ним руку и не давая пройти. Ли покачал головой, прикрыв глаза, и Чан сделал шаг назад.       — А кто вас просил вообще за меня переживать? — Чонин смотрел на друзей снизу вверх холодным и раздраженным взглядом. — Вы мне кто? Мамочка с папочкой? Нашлись тут два героя-любовника, — Ян без остановки плевался в друзей ядом с мерзкой усмешкой, что уродовала лицо. — Удивительный состав, богачи объединились с бедняками! Смех да и только!       Хан, как в первую встречу с Минхо, начал задыхаться от возмущения, но, увидев, что Феликс впадает в ярость, как он когда то с Хёнджином, схватил Ликса за локти со спины и потянул парня прочь от Чонина и его дома.       — Пошли, Феликс! — кричал Хан, стараясь оттащить друга, который яростно напирал на Яна. — Видишь, он зазвездился, нам с ним не место, мы не его уровня, — брезгливо и с отвращением выплюнул Джисон, еле сдерживая себя, чтоб самому не накинуться на бывшего друга.       Минхо раскрыл дверь авто, и Джисон с Чаном силой закинули парня на задние сиденья. Чанбин схватил Феликса, который матерился и пытался вырваться.       Парни сели в машину, но Хан не спешил садиться. Он смотрел на Чонина, что глядел в ответ нечитаемым взглядом.       — Почему? — на смену ярости пришла тоска и обида, и Джисон сжал зубы, дабы не заплакать.       — Прости, так надо… — прошептал еле слышно Чонин, сжав кулаки, отводя взгляд и медленно уходя.       — Что?       — Хан, — Минхо подошел к блондину и положил руку тому на плечо. — Надо ехать, Феликс успокоился, — Ли слегка наклонился, заглянув в светло-карие большие глаза.       — Что-то не так… — прошептал еле слышно Джисон, чтобы его слышал только Минхо. — Что-то происходит…       — Что ты имеешь в виду? Как ты это понял? — Минхо встал прямо перед Ханом, чтобы видеть машину.       — Чонин не по своей воле так себя повел… Что-то случилось… Я тебе это сказал по секрету… Понял? Никому не говори.       — Обещаю. Я могила.       Сев в машину, Хан долго беседовал с Феликсом по поводу Яна, и тот наконец успокоился и уснул. Минхо вырубился где-то на середине разговора парней, как и Сынмин.       Чанбин и Банчан уставились на Джисона с немым вопросом в глазах. Хан чувствовал это повышенное внимание к своей персоне, как к новому другу Минхо.       — Хан, а в какую секцию ты ходишь? — Банчан поближе придвинулся ко вторым сиденьям, к Хану.       — Нам просто интересно, — пояснил Чанбин, разминая затекшую шею.       — Ни в какую. Просто иногда занимаюсь дома, сейчас собираюсь сходить записаться на кикбоксинг, чтобы меня учителя никуда не записали сами, — Хан посмотрел на часы и ужаснулся осознанию того, что уже полседьмого вечера, и клуб закроется через два с половиной часа.       — А хобби есть? — Банчан начал делать Хану массаж, от чего парню стало слегка некомфортно.       — Ну, я играю на гитаре и сочиняю рэп, — скромно признался блондин, сминая край толстовки. — А у вас есть хобби?       — Я люблю готовить, — Банчан лучезарно улыбнулся, и образ школьного хулигана в голове Джисона разлетелся, словно тополиный пух. — Кстати, Минхо-я тоже иногда этим балуется, — Чан, хихикая, показал на друга пальцем.       — Мое хобби это есть, — гордо признался Чанбин, задрав голову.       «Все мы немного Чанбин».       — Понимаю. Тогда у меня тоже есть это хобби.       Парни тихо рассмеялись и ещё долго беседовали о хобби и увлечениях. Хан, раскрепостившись, даже сумел зачитать отрывок своего рэпа, на что ребята ответили, что у него талант, который надо развивать. Друзья Ли оказались очень добрыми и веселыми ребятами, в их компании Джисон смог бы стать лучшей версией себя.       Под вечер, единственными, кто остался в машине, были Минхо и Хан. Когда они подъехали к дому Хана, парень решил разбудить Хо, дабы нормально отблагодарить наедине. Джисон аккуратно потормошил хулигана за плечо, и Ли, повернув к нему голову, приоткрыл глаза и через пару секунд еле видно мягко улыбнулся.       — Уходишь? — Минхо сонно протянул к Хану руку и погладил того нежной щеке.       — Да, мы уже пять минут как стоим у моего дома, — Хан запаниковал, тут же трогая место, где недавно находилась рука Ли.       — А, — Минхо безразлично медленно повернул голову и увидел скромный двухэтажный дом. — Тогда дай мне свой телефон, — юноша, медленно моргая, протянул ладонь.       Джисон с недоверием протянул свой старенький смартфон, Минхо взял его в одну руку и быстро заводил по экрану большим пальцем.       — Вот мой номер. Звони, если опять понадобится помощь, — Ли отдал парню мобильник.       — Это… Как бы… — Хан сверлил глазами экран, на котором был контакт «Ли Минхо».       Ли уже слегка проснулся и, сдвинув голову вбок, теперь смотрел с немым вопросом. Хан хотел поблагодарить Минхо, ибо тот угробил на него весь свой день, но слова давались тяжело, и вдобавок Сон не понимал мотивов хулигана.       — Спасибо. За все. За то, что подвез, за то, что выслушал, за то, что потратил весь день на нас с Феликсом.       — Есть за что, — язвительно отозвался Минхо, вместо того чтобы сказать «не за что».       — Я теперь не уверен в том, что ты такой плохой человек, как о тебе говорят, — Хан проигнорировал язвительную реплику собеседника и, улыбнувшись, искренне отблагодарил парня. — До завтра.       — До завтра… — еле слышно отозвался Минхо, сглотнув.

***

      Направляясь в школу, Джисон уже знал, что послезавтра пойдет на свою первую тренировку, и очень волновался. Вчера, как только Минхо уехал, Хан добежал до того места, где должен был располагаться клуб. Это помещение находилось в подвале, имело масштабные габариты и не на шутку крутой инвентарь, начиная от прочных груш известных брендов и заканчивая снаряжением. Тренером оказался бывший русский чемпион мира по боксу в полутяжелом весе. Мужчина был выше Хёнджина и крупнее Банчана в два раза. Но характером он был весел и вёл себя непринужденно, по крайней мере, вне тренировки.       Уже в школе к нему прилепился Феликс и рассказывал о недавно вышедшей игре, жаловался на то, что нет возможности её купить. Хан сам недавно заприметил релиз этой игрушки, и, увы, ему тоже не хватало сбережений на это многопиксельное чудо. Так что он мог только утешать Феликса тем, что он не один такой неудачник.       Когда они вошли в класс, на них обернулась большая часть одноклассников, и улыбку Сона сбрило словно бритвой по коже. Феликс, что недавно уныло бурчал про игру, в мгновение превратился в ледяного принца, одним лишь взглядом замораживая одноклассников. Только Хан хотел сесть за свою парту, как заметил что она так по-детски исписана перманентным маркером. Одноклассники были добры и не скупились на слова, там было и «сукин сын», и «щекастый уебок», и «ебучий пидр», и что только не впитала в себя несчастная парта. На Джисона это никакого эффекта не произвело, даже когда он услышал гнусное хихиканье озлобленных школьников.       Феликс же, увидев это, затрясся от гнева и, сжав свой нательный крестик, что-то прошептал себя под нос, скрипя зубами, и, схватив парту Сона, поставил ту в угол класса, меняя с другой. Ёнбок утешающе похлопал друга по спине, и прозвенел звонок на урок.       «Fighting…»       После урока Ликс схватил Хана за плечи и увел из класса. Австралиец вывел того на улицу, и они присели на холодные ступеньки. Оба молчали, так как Феликс не знал, как подбодрить, а Джисон — как просить помощи.       Легкий ветер раздувал их белые рубашки как парусники, а ласковое солнце одаривало спины парней теплыми лучами. Хан чувствовал, как на душе скребут кошки, жизнь шла по наклонной так, будто он катился на роликах с крутого склона. Скатывающийся в пропасть бизнес отца и полное отсутствие родительского внимания, буллинг со стороны сверстников, драки, потеря только недавно найденных друзей, пропажа Хёнджина… Проблем было столько, что парень не знал, за что хвататься, и никто не мог объяснить юному дарованию, что на половину его проблем он никак не мог повлиять, и они не из-за него.

Мы когда-нибудь умрём и потом не проснёмся Танцуй, пока светит над тобой солнце Молодой, мне живётся не просто Называй меня молодой монстр Танцуй, пока светит солнце Мы когда-нибудь умрём и потом не проснёмся Танцуй, пока светит над тобой солнце Называй меня молодой монстр

      Хан молчал, и Феликс был ему подобен.       Один умирал изнутри, а второй лишь смотрел, не в силах помочь.       Джисон прикусил губу до крови и вздернул голову к лазурному небу, дабы хрустальные слезы не начали падать на грубый асфальт. Часто моргая, парень сглотнул невидимый ком в горле и, схватившись за колени, встал.       «Правило шести «не»: не верь, не бойся, не проси, не доверяй, не жди, не надейся».       Хан зашёл в класс, следом за ним удрученно плелся Ликс не зная, куда себя деть и что делать дальше. Прозвенел звонок, и в класс вальяжной походкой зашел учитель корейского языка и с хлопком положил папку на учительский стол. Школьники встали, поприветствовали учителя и сели. Мужчина сказал открыть учебники на триста сорок четвертой странице и записать из него только тему и задачу урока.       Джисон достал из рюкзака учебник в жесткой обложке и начал листать, как вдруг из учебника посыпалась какая-то труха. Отложив учебник на край парты, парень увидел горстку табака. Желваки на его челюсти заходили ходуном и были видны невооруженным глазом, от чего пара школьников у окна сардонически захихикали.       Обида и ярость плескались внутри Хана тайфуном и бились о стенки желудка и легких, отдаваясь эхом отчаяния. Джисон начал нервно чесать себе бедро ногтями, кусая губы в кровь, вскоре их облизывая, чувствуя мерзкий железный привкус. Хан смел горсть табака на пол. Учитель уже начал разбирать одно из упражнений на доске, поэтому юноша все-таки решил достать тетрадь и начать писать, но тут же обо что-то порезался и выронил её. Тетрадь лежала открытой, и Хан ужаснулся увиденному. К каждому краю тетради было приклеено опасное лезвие, а на ней самой, поверх упражнений, маркером было написано: «Сдохни».       Дыхание сбилось, голова закружилась, сердце забилось в диком быстром вальсе, и вечно голодный желудок скрутило коликой до жуткой боли. С порезанных пальцев быстро падали алые капли крови, приземляясь на изуродованную тетрадь. Джисон схватился за парту руками, дабы не потерять сознание, в ушах звенел сто один колокол, перед глазами мерцали пестрые фейерверки. Сон уже не понимал где находится, ему было плохо и страшно до ужаса, паника накрыла с головой, не давая вздохнуть или закричать.

Истреби мою боль И снова ухватись за жизнь! Усыпи мой стыд, Я не могу так жить! Отпусти! Отпусти И снова ухватись за жизнь! Отпусти! Отпусти! Я не могу так жить

      «Хочу к Минхо!», — эта мысль, словно острая катана, разрезала густой панический туман, что успел собраться в голове.       Вдруг, по его парте с оглушительным звуком бьют линейкой и что-то гневно кричат. Учитель. Он зол и стучит по парте линейкой так сильно и громко, что слышен свист, и мужчина едва ли не попадает юноше по пальцам.       Удар. Ещё один. Хан, зажмурившись, зажал уши и выбежал из класса под задорный смех одноклассников.       Сбившееся дыхание давало сильную отдышку, от чего у парня началась гипервентиляция легких, то есть перенасыщение оргазма кислородом. Ужасная вещь в руках паники, если честно. Но парень будто не замечал этого, пробегая первый пролет, второй, перепрыгивая аж по четыре ступеньки, держась за перила, едва ли удерживаясь на ногах после прыжка. Хан начал нестись вниз, не видя дороги и не чувствуя тела.       Уже выбегая из школы, парень врезается во что-то относительно мягкое и отлетает назад.       — Какого х… А, грызун. Ты чего несешься как угорелый? Чуть с ног не сбил.       Хан не мог поднять голову. Теперь, когда он остановился, парень в полной мере ощутил, как задыхается, и начал жадно глотать ртом воздух. Но это не помогало, а делало только хуже. Сон наконец вздернул голову вверх, держась за сердце.       «М-Минхо…»       — Джисон? Вот чёрт, — в глазах Ли заблестела неподдельная тревога и ужас, и он присел перед парнем на корточки. — Дыхание. Дыши со мной. Слышишь?! Давай! Вдох, — Минхо вздохнул полной грудью, и Хан последовал его примеру. В легких тут же закололо, и голова закружилась с новой силой, а пульсирующая кровь в висках начала заглушать бешеный стук сердца. — Выдох… Вдох… Выдох. Умничка. Давай ещё раз для закрепления.       Джисон, успокоившись в компании хулигана, уронил голову тому на плечо и продолжил дыхательную практику. Минхо тоже заметно поуспокоился и, положив подбородок парню на плечо, начал успокаивающе гладить его по спине, перебирая пальцами выпирающие позвонки.       — Ну и напугал же ты меня, придурок… Подумал, сейчас ласты склеишь у меня на руках.       — Я не хотел… Прости…       Минхо сел с Джисоном на кафель и, заглянув тому в глаза, увидел, что радужку поглотили мелко дрожащие зрачки. Минхо взял окровавленные руки парня в свои и еле слышно спросил:       — Это сделали твои одноклассники?       Хан кивнул, в этот момент он слышит быстрый бег с лестницы и нервно сглатывает вязкую слюну пересохшим горлом. Минхо едва ощутимо сжимает его руки, показывая, что он здесь.       Это оказался Феликс. Тот боролся с сильной отдышкой, волосы напоминали птичье гнездо, а на руке висел портфель Хана.       — Хан! Ты как, бро?!       — Раз прибежал, помоги мне его довести до скамейки на улице, — Минхо забрал у Ликса рюкзак, закинул руку Сона себе на плечо, заставив того встать. — Бери его под вторую руку. Чего стоишь? Не видишь, его ноги не держат.       Австралиец опомнился и подхватил друга под вторую руку, обеспокоенные каштановые глаза бегали по лицу бледного и угнетенного Сона.       Сидя на скамейке, Хан рассказывал парням, что произошло на уроке, пока Минхо обрабатывал перекисью его пальцы, иногда дуя на порезы, замечая, как Сон жмурится и стискивает зубы. Когда Джисон замолк, Хо уже закончил наклеивать пластыри на пальцы парня.       — Они не отстанут от тебя, — честно сказал Ли и, посмотрев в телефон, на заставке которого были три кота, продолжил, — через полчаса урок закончится, дождемся моих друзей и поедем ко мне. Дома все обсудим, ты расслабишься.       — Неплохая идея, — Феликс одобрительно закивал и вскоре достал из кармана штанов мешочек, — а пока давайте сыграем в Конги-нори.       — Я согласен, — Хан вытянул открытую ладонь к мешочку, слегка улыбаясь потрескавшимися губами.       — Конги…чё? — брови Минхо запрыгали вверх-вниз, когда Джисон начал показательно играть.       Хан ловко подкинул камушек в воздух, попутно собирая второй со скамейки. Юноша проделал так ещё четыре раза, собирая все больше камушков, когда наконец все они оказались у него в руке, он слегка завис.       — И? — Минхо в интриге захрустел пальцами, такая игра ему была незнакома.       Хан усмехнулся и, переложив один из камушком между пальцев, подкинул тот вверх, быстро положил остальные на скамейку и поймал подброшенный.       — Вау, — невольно вырвалось у Минхо, и Джисон искренне засмеялся.       Хан вновь подкинул игрушку и собрал те камушки, что лежали на скамейке, попутно захватив летящий.       — Ты такой ловкий. Как и ожидалось от грызуна.       Сон подкинул все камушки вверх и тыльной стороной ладони поймал три из пяти.       — Айщ-щ-щ-щ, — протянул досадно Джисон, хватаясь за волосы, и Минхо засмеялся. — А ты чего ржешь? Это ты меня сглазил! — Хан дразняще толкнул Хо в плечо, и тот, как неваляшка, оттолкнулся от парня, а потом с новой силой толкнулся в Сона плечом.       Джисон, что сидел все это время на скамейке, сложив ноги по-турецки, чуть не грохнулся с неё. Юноша наконец расслабился и рядом с друзьями позабыл о недавнем кошмаре.       Ликс, который находился в такой же позе как и друг, засмеялся, удерживая того на месте. Минхо же, что все это время стоял, наконец сел позади Сона.       — Ну что? Будешь с нами? — Феликс потряс разноцветными камушками в ладони. — Ты что правда в нее никогда не играл?       — Не слышал о такой. Я лучше посмотрю за вами, — Минхо по-собственнически закинул свои ноги на талию Хана, обвивая несчастного словно анаконда. — Ты обязан выиграть, грызун.       — И без тебя знаю, Линоринг, — Хан мысленно похоронил себя, но в ответ услышал лишь высокомерное фырканье.       Хан не хотел это признавать, но с Минхо было очень комфортно и уютно, будто они знают друг друга с самого детства, он теперь чувствовал некую схожесть с местным хулиганом. Юноша уверен, что отец Ли был тогда прав, и на поступки Хо можно найти оправдание. Джисон решил терпеливо ждать, когда этот язвительный и отстраненный юноша откроется ему сам. Удивительно, ведь Хан нашёл защиту в том, кого остерегался.       «В итоге тот, кого я считал своим врагом, оказался мне другом, что помогает уже не в первый раз»

Ты — загадка, я не решался, Вопрос, который не задавался. Ты — выход, да но я же остался. Вся горишь ты, да но не задыхался, Ведь ты — дом, мой дом, человек-дом.