Enemy

«Я не люблю, когда стреляют в спину, Я также против выстрелов в упор». (Владимир Высоцкий)       Первым проснулся Ши Ен, лицезрея ярко слепящее солнце в зените, что било в иллюминатор самолета. Хан — на раскинутом кресле рядом с Феликсом, а напротив них сидели Минхо и Чанбин, скрестившие руки на груди.       «Где Банчан?»       Водитель без задней мысли схватился за наплечную кобуру и пошёл в переднюю часть самолета. Парень на цыпочках продвигался вперед, затаив дыхание, как вдруг, со звуком смывающейся воды из туалета выходит Банчан, в шоке уставившись на взбаламученного Ши Ена.       — Ты хочешь в туалет?       Ши Ен, выдохнув, расслабился и покачал головой.       — Мы почти на месте, буди ребят. И ты помнишь, как поднять Ли?       — Помню.       Банчан начал всех будить, сначала Чанбина, потом Хана с Феликсом. Парни понимали, что сейчас не время ныть о том, что они хотели ещё поспать, и поэтому, потянувшись, начали открывать свои очи. Оставался только Ли. У Минхо от скверного детства осталась опасная привычка, когда его будишь, парень готов убить. Таким образом, Бенсу в первые недели будил Хо шваброй и на всякий случай ещё отскакивал на полметра.       — Давай я, — Хан, не получив согласия, уже двинулся к Минхо и, присев перед ним на корточки, потормошил того за плечо.       Чан в долю секунды успел ухватить Джисона за ворот капюшона и потянуть на себя. Сон упал назад, а Ли, распахнув глаза, вытянул руку вперед, где недавно была шея подростка.       Парень в ужасе смотрел, как сомкнулась рука Минхо. Тот резко заморгал и посмотрел на Банчана, а потом вниз на ошарашенного Хана. Чанбин помог Сону встать и шепнул на ухо: «Никогда так не буди Минхо. Видел, какие у него рефлексы? Будишь и отскакиваешь на метр. Понял?»       Джисон, будучи в ступоре, лишь заторможенно кивнул, и подошедший Чан, хлопнув его по спине, сказал: «Не боись. Привыкнешь».       Выйдя из аэропорта, парни пошли за водителем, что направился куда-то в сторону города и вскоре начал вилять улочками. Наконец он остановился перед каким-то парнем в такой же одежде, что и он сам. Длинноволосый высокий брюнет крутил на пальце связку ключей и равнодушно оценивал компанию Ли взглядом. Пак Кан. Ещё один подручный отца.       — Я смотрю, вы не особо торопились.       — Ой, не дребезжи как старый комод. У тебя одно задание, отдать нам ключи от нового авто.       — А вот тут-то ты и ошибаешься, Ши Ен, — Пак резко достал из-под пиджака ствол, направляя его на Ши Ена, и на лбу Минхо появилась красная точка от снайперского прицела.       — Ебучий Иуда… Бенсу тебе верил больше, чем мне. Ты, чертов ублюдок, как ты мог его предать?!       — Деньги, Ши Ен, деньги в этом мире решают все. Такой чудесный и гнилой мир. А толку мне от доверия того старого маразматика, если он платил мне гроши. А с «Жемчужными драконами» я хоть заживу нормально.       — Дело в твоей младшей сестре? Операция на сердце подорожала?       — Врач сместил нас с третьей позиции в очереди на сердце, потому что ему заплатил нехилую сумму один олигарх, чтобы его подняли на первое место… Прости, Ши Ен, мне срочно нужны деньги… — Кан с раскаяньем нажал было на курок, но Ши Ен оказался быстрее.       Хан толкнул Минхо в переулок, и пуля проскочила мимо. Пак Кан сидел на асфальте, опираясь спиной о тёмно-синий Форд Мустанг, а в голове его зияло отверстие, где плотно засела пуля противника. Глаза у несчастного были скошены, рот открыт, а на щеках блестели дорожки слез.       Умер человек, поставивший на себе клеймо предателя ради умирающей на больничной койке сестры, и светлое лучезарное небо в пару мгновений затянулось густыми тучами и заплакало навзрыд о предателе, как о великом герое.       Жизнь несправедлива и жестока. Кто решает в этом мире, кто может жить, а кто умереть?       — До встречи, Пак…       Красная точка медленно поползла по спине Ши Ена вверх, застыв на затылке, будто смакуя момент.       — Ши Ен, в сторону! — Хан бежит к водителю и толкает того в сторону.       Ши Ен падает на землю, услышав выстрел, оборачивается на крик и видит скорченного в гримасе боли Джисона. Пуля попала куда-то в район предплечья и, скорее всего, раздробила кость юноши. Дела набирали скверный оборот. Из-за Пака, что слил информацию их местоположения, теперь все «Жемчужные драконы» знали, где они. Неизвестно, настигла ли Бенсу такая же участь предательства. Теперь ещё Хан ранен по неосторожности Ши Ена. Из этой ситуации едва ли можно выкрутиться живыми.       Минхо уже было рванул из переулка к парню на верную гибель под прицел снайпера, как Сон, сжав здоровую руку в кулак, кричит:       — Стой там!       — Блядь! — водитель, метнувшись к Хану, прикрывает его собой и тянет за машину.       Джисон, стиснув зубы, мученически стонет, облокотившись на авто. Ши Ен, задрав рукав толстовки парня, видит лишь фонтан крови, вытекающий из предплечья, и мысленно взвывает, осознав, что пуля прошла насквозь. Задеты артерии, подросток может потерять сознание от потери крови и вскоре умереть. Траектория выстрела сместилась по многим факторам, чем, скорее всего, спасла юному герою жизнь, не попав в грудь.       Минхо, схватившись за волосы, начинает метаться из стороны в сторону. Хотелось обнаружить место, где шкерится этот ублюдок, и, обогнув его, прострелить тому голову насквозь. Но Ли никак не мог его увидеть.       — Ли!       — Да, Ши Ен! Как Хан?       — Жить будет, но пуля прошла навылет!       — Дерьмо… Если пуля прошла навылет даже при таких погодных условиях, значит, теоретически, он не на крыше… — размышлял Хо, кусая губы, прохрустев всеми фалангами пальцев по очереди.       — Скорее всего, не выше пятнадцатого этажа, — добавил Феликс, рисуя на песке траекторию выстрела и приблизительное расстояние снайпера от цели, и тут же обернулся на один из домов. — Попался, тварь. Чанбин. Винтовку.       — А ты стрелять-то умеешь?       — Смотрел видео-уроки в ютубе, теорию я знаю, а практика сама приложится, — Феликс угрожающе хмыкнул. — Минхо, я стреляю, и по моей команде ты бежишь брать ключи и садишься в авто. Ясно?       — Только попади по нему. Иначе, он попадет по мне.       — Постараюсь. Нам нельзя тут умирать, я ещё не прошел Дарк солс.       — Задрот…       Феликс, вставив магазин в винтовку, поставил ту на асфальт и лег на живот, прицелившись в макушку на тринадцатом этаже, и отодвинул затвор. Парень, облизнув палец, отметил, что слабый ветер дует больше на восток, поэтому слегка сдвинулся на запад. Затаив дыхание, юноша выстрелил, проклиная ебучий ливень, что точно нехило сдвинул траекторию полета его пули.       Мужчина исчез из поля зрения Ликса, и парень рявкнул:       — Сейчас!       Ли рванул к трупу Пака, и тошнота не заставила себя ждать, но парень, сжав губы и зубы, начал искать ключи. От ужаса у него закружилась голова, но звенящий звук заставил руку мгновенно сжаться, и в ладони оказалась связка ключей. Минхо встал, и его все-таки вырвало рядом с машиной, ноги начали подкашиваться, но Ши Ен, выхватив ключи из ослабевших рук Хо, открыл двери машины, толкнул того на заднее сиденье и рявкнул остальным запрыгивать. Хан кое-как залез на переднее сиденье, и очухавшийся от выстрела снайпер начал вести обстрел по машине. Водитель резко выкрутил руль, вырулил из переулка на оживленную дорогу и погнал по трассе, разворачивая карту, что достал из бардачка.       Ли уже во всю трудился с ранением полуголого Хана, что сжимал руку Ликса до хруста, а в зубах у парня находился кляп, чтобы тот не прикусил язык и не особо громко орал.       Джисон уже грозился сломать руку Феликсу, но друг усердно терпел и успокаивающе говорил какой-то бред. Банчан же активно протирал лицо Хана холодной тряпкой, дабы эта прохлада держала его в сознании. Чанбин, вытянув травмированную руку парня вверх, держал ту в таком положении, наблюдая за самодельным жгутом из бинта и ремня, что располагались чуть ниже плеча.       Когда началась часть с зашиванием сквозной раны, Феликс поменял ноющую руку и, кивнув, дал понять, что готов. У Минхо тряслись руки, но парень старался делать все быстро и аккуратно. На середине процесса Хан потерял сознание, Банчан обеспокоенно проверил сердцебиение и, выдохнув, осведомил всех, что тот вырубился от болевого шока.       Когда пациент Хо отключился, ему стало легче штопать парня. Он в гнетущем сосредоточении доделал свое дело и, откинувшись на кресло, оставил прочее друзьям.       — Как он?       — Жить будет, но у него разрыв мышц, и сквозная рана затягивается гораздо дольше, нежели обычная. Нам нужен гипсовый бинт и таблетки с мазями.

***

      Уже будучи на полпути к дому семьи Канто, Ши Ен понял, что дела протекают ужасно. У Хана жуткая лихорадка, и тот едва ли соображает, где он. Хоть они и дали парню все необходимое, у того начались непредвиденные осложнения. Ши Ен не спал уже целый день и был физически и морально измотан. Остальные же были в более благополучном состоянии. Остальные, но точно не Хан. Минхо сильно переживал за то, что тот не сможет правильно распоряжаться своей раненой рукой в будущем, и винил во всем себя.       — Ши Ен! Грузовик! — орет Банчан, тряся задумавшегося водителя за плечо.       На них на полной скорости несся грузовик прямо по встречной. Водитель сигналил и судорожно жал на тормоза, которые, видимо, отказали. Они же не могут умереть сейчас. Не здесь. Не так глупо. Не после такого долгого и тернистого пути к спасению.       Чан тянет руль влево, и они врезаются в металлическое ограждение. Их крутит один раз вокруг своей оси, и они вылетают в кювет, что не был отделен защитой.       Уже внизу Ши Ена и Минхо кто-то тянет из машины. Это оказался Чанбин, у парня была рассечена бровь и разбит нос. У самого Ли мерзко звенело в ушах, и он слышал лишь белый шум. Были порваны барабанные перепонки, об этом свидетельствовала кровь из ушных каналов, что текла вниз по шее, а в плече находился немалый кусок металла, что плотно врезался в плоть. Ши Ен был без сознания, но все лицо было в осколках от стекла, нос вывихнут, как и указательный палец левой руки.       Минхо не сопротивлялся, пока Со тащил их из раскуроченного куска металла, что недавно был машиной. Но Ли решил обернуться назад, и мутное сознание начало приходить в удовлетворительную фазу. Хан, Чан и Феликс до сих пор валялись в машине. Джисон, как и Ши Ен, был весь покрыт стеклом, забинтованная рука пропитана кровью. Банчан же был в сознании, как и Ликс. Те, держась за уши, ошарашенно осматривались вокруг, пытаясь прийти в себя и понять, что происходит.       — Ханни! Хан! Кто-нибудь достаньте Джисона! — Минхо пытался рваться к машине, но Со рывком кинул его к дереву, заставив сесть.       Чанбин уложил на Ли Ши Ена, парень на время позабыл о пассажирах машины и занялся исследованием состояния водителя. Без Ши Ена они все трупы, каждый находящийся здесь это знал.       Чан и Феликс только начали вылезать из машины, как сбоку на них нацелились неизвестные люди с автоматами. Ребята их тут же заметили и замерли, даже не слыша того, что эти бандиты и так кричали, никому не двигаться. Их было трое, все одетые в классические чёрно-белые костюмы и со строгой короткой стрижкой. Парни разобрались бы с ними на раз-два в обычной ситуации, но никак не в этой, где половина из них не слышит и находится без сознания.       — Положим этих и забираем мелкого Ли, — сказал один из бандитов, и у Чанбина сердце пропустило удар, холодный пот выступил в мгновение ока, и разум кричал глупое: «Бегите».       Но остальные их не слышали. Перепонки повреждены. Но каждый понимал, к чему все идет. Их убьют. Ли заберут с собой.       Чан закрыл Феликса собой и зажмурил глаза, готовясь к худшему. Он всегда был таким, непризнанным героем и мучеником, неудивительно, что теперь смерть его все-таки нагнала. Голубоволосый, сглотнув, вцепился одной рукой в руку Банчана, а второй — за нательный крестик, тоже жмуря глаза. Ликс был смелым и веселым, но в то же время рассудительным, поэтому парень сейчас, как никто другой, понимает, что живыми им не уйти. Минхо аккуратно и медленно положил руку на наплечную кобуру, готовясь к расправе хотя бы над одним из этих ублюдков.       Феликс начал шептать молитву о спасении их грешных душ, и тут же звучит тройной выстрел.       Ликс и Чан в шоке открывают глаза, не понимая происходящего, и видят перед собой трупы бандитов. У всех троих попадание в район груди.       Парни в шоке начали осматриваться вокруг, разыскивая своих спасителей.       Хан. Этот чертов не убиваемый юнец держал на вытянутой правой руке свой глок 17 и мученически изображал подобие улыбки, держась за шею, ноющую от глубокого поцелуя с подушкой безопасности.       Минхо. Он буквально лег на больное плечо, чтобы не задеть впереди стоящего Банчана, и теперь с гримасой боли усмехался. Рядом валялся кусок окровавленного металла, который, видимо, парень сам и выдернул.       Ши Ен. Только недавно этот киборг был в отключке, но уже через долю секунды очнулся и, поняв суть ситуации, схватился за пистолет. Один его глаз был ранен осколком, от чего парень сильно жмурился, целясь левым глазом. Пальцы на ведущей руке были сломаны, поэтому ему пришлось стрелять другой. Но, даже несмотря на все нюансы, он попал. Опять их спас.       У Чана задрожали ноги в неконтролируемом мандраже, и он рухнул на землю, а из глаз хлынули слезы. Парень никогда не хотел умирать, ведь он ещё столько не сделал. Не помог отцу достроить будку для собаки, не признался объекту симпатии в чувствах, не попробовал знаменитый десерт панна-котта с манго. Чан просто хотел жить.       — … Думал сдохну… — Банчан начал утирать рукавом слезы.       — Мы живы… — Феликс опустился на землю, свернувшись калачиком.       — Я с вами блядь поседею скоро… — Ши Ен устало откинул пистолет и запрокинул голову назад.       Минхо, молча кряхтя, дошаркал до Хана, чувствуя острую боль в щиколотке и плече. Сон что-то сказал, но Ли повернул голову, показывая на окровавленное ухо. Только Хо развернул голову обратно, как тут же увидел лицо Джисона в паре сантиметров от себя. Запаниковав, он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Хан уже еле касаемо накрыл его губы своими.       У парня грозило остановиться сердце от стольких шокирующих событий, но только этот момент был одним из самых приятных. Но Минхо беспокоило то, какой жар исходил от Хана, и как горячи были его губы, и как мутны его карамельные глаза. Лихорадка. Помутнение сознания.       Хан тут же теряет сознание, как только отрывается от губ ошарашенного Ли. Минхо чувствует дискомфорт и смятение от того, что Хан сделал это не со здравой мыслью.       «Нам надо будет поговорить. Позже…»

***

      Уже полтора часа парни топают лесами к дому семьи Канто, ибо выходить из густых зарослей на полное обозрение глупо и опасно в их случае.       Банчан тащит на себе Минхо, а Ликс — Хана. Как оказалась, Ли подвернул лодыжку, а у Джисона вовсе сломаны два ребра. Если они сейчас попадутся «Жемчужным драконам» опять, то, скорее всего, половина, а то и больше, падут смертью храбрых.       Ши Ен же, как истинный солдат, на ходу вправил себе нос, делая мелкую передышку у дуба, когда дыхание от боли сперло, а в глазах потемнело. Потом таким же образом вправил пальцы, матерясь сквозь плотно сжатые зубы.       Уже в семье Канто парни поняли, что не прогадали с местом для сохранности своих жизней. Семья якудза состояла из Главы семейства, Джиро Канто — высокий стройный брюнет, под шестьдесят лет, без половины фаланги пальца на левой руке, матери, Ханако Канто — миниатюрной шатенки, и их двух сыновей — Йори и Наги Канто. Йори был ниже брата, но был самым старшим и умным, особо спортивным телосложением не обладал и был копией отца в плане лица. Наги же был высоким и стройным парнем, с безбашенным характером и грубым юмором, внешностью не походил ни на одного из родственников, имея острые черты лица, с короткой стрижкой и покрашенными в блонд волосами. Как оказалась потом, это не все семейство Канто. На втором этаже здания находились приемные сыновья. Шу, кучерявый блондин с ожогом на одной стороне лба, имел самый высокий рост в семье. И самый угрюмый и младший Тору, рыжеволосый буйный паренек с клеймом в районе шеи, как у скота, и шрамом вдоль неё же.       Как оказалось, Йори заведовал финансами и стратегиями, что в плане защиты, что в плане атаки. Джиро и Ханако чаще всего имели авторитет и следили за своей группировкой, дабы там не завелось крыс и прочего, и, конечно же, отмывали деньги. Наги, в отличие от умного братца, пошёл в стезю, где нужна грубая сила и дух, чтобы не испугаться грядущей смерти. Парень был основной единицей атаки и защиты в стратегиях своего брата, как и приемный Шу. Тору же был хакером и занимался самым малым, то есть, контрабандой.       Семья Канто подмяла под себя половину Токио с такой системой и распределением обязанностей. И уже как пару месяцев подгребла под себя половину мелких полицейских участков.       Сейчас семья Канто была их спасением от «Жемчужных драконов». Скорее всего, к мирному разрешению конфликта они не придут, и «Жемчужные драконы» затеют уже не охоту на семьи Ли и Хван, а целую войну с семейством Канто. А ведь численность их «семейства» составляет 900 человек.