Enemy

«Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит». (Михаил Афанасьевич Булгаков)

      Глубокой ночью Хана разбудил приехавший с работы Бенсу. Голова раскалывалась так сильно, будто они пили всю неделю, а во рту была такая сухость, что даже пустыня Сахара не переплюнет.       Надо ли говорить, как Джисон побледнел и сжался, когда отец Ли спросил о том, пили ли они. У парня буквально ладони покрылись потом, а мозг метался от того, что надо говорить, правду или ложь, и как бы ответил Минхо. Юноша на свой страх и риск ответил, что пили. Бенсу на это лишь усмехнулся и сказал, что принесет теплой воды с лаймом.       Хан встал и, смотря в зеркало, начал поправлять волосы. Боковым зрением он заметил записку на тумбочке. Блондин, оторвав руки от прически, направился к записке, которая гласила: «Ты достаточно умный, чтобы учиться на заочной форме. Будешь раз в месяц приходить в школу и проходить мини-экзамены по шести предметам. Тебе лишь надо завтра подойти к классному руководителю и поставить подпись».       «Раз в месяц ходить в школу… Раз в месяц?! Что я чувствую? Восторг?»       Джисон только достал телефон, как тут же засветился дисплей, и на нем высветилось имя «Хёнджин». Только парень о нем забыл, как тот сразу объявился, магия не иначе.       — Хёнджин?       — Хан. Ты сейчас в школе?       — Это… Нет. Я у Минхо.       — Что?! Блядь. Быстро уходи оттуда! — хулиган на другом конце провода явно нервничал и перебирал что-то железное.       — Что? Зачем? — Джисон тут же пошёл к выходу из комнаты, как зазвонила вторая линия, и это был Минхо. — Минхо звонит.       — Конечно звонит, потому что мой отец уже всей семье Ли позвонил и доложил о том, что на нас всех ведется самая настоящая охота. Извини, встретить не могу, сам под прицелом. Раз ты в доме Ли, они введут тебя в курс дела, и Минхо скорее всего уже едет с парнями к тебе. Удачи.       — Стой, Хван! Ты… сейчас в порядке?       — Ну, учитывая, что мою семью чуть не пристрелили, и сейчас мы в безопасности, то да, я в порядке. Спасибо за беспокойство. И прости за ту драку.       — Да… И ты прости. Будь осторожен, — опьянение малазийца как рукой сняло, трезвость в такой ситуации была очень кстати.       — Тебя это тоже касается. Не умри до нашей встречи, — Хван застегивал по звуку какую-то молнию, и его кто-то позвал.       — Постараюсь. Ладно, я выключаюсь, а то Минхо трезвонит.       — Давай.       Хан, сглотнув, побежал вниз по лестнице, отвечая на звонок Ли. Ситуация набирала нехилые обороты в плане абсурдности и интриги.       — Хван мне вкратце рассказал, что мы все в полном гуано. Ты Феликса взял?       — Да. Вон он под боком пытается меня придушить за то, что втянул вас в это. Я сейчас приеду. Переоденься в мою одежду, желательно, во всё чёрное и удобное. Отец даст тебе сумку, как увидишь машину, быстро к нам.       — Понял. Ничего не произошло?       — …       — Минхо?       — Меня слегка задела пуля.       «Чёрт. Почему так резко? Ничего не понятно, много вопросов, мало ответов. Как будто в триллер попал. Главное, не паниковать… Да как тут не паниковать?!»       — Понял. Тогда я отключаюсь и жду.       Хан быстрым шагом поднялся обратно в комнату, раскрыв шкаф, осмотрел его содержимое и быстро разделся до трусов. Как Ли и просил, Сон надел total black: обтягивающая футболка, оверсайз толстовка и джинсы с носками. Минималистично и практично.       Блондин спускается вниз, перепрыгивая ступеньки, чтобы не терять время, как вдруг перед ним появляется суетливый хозяин дома, хватает парня за плечи и, смотря в глаза, кладет тому что-то в ладонь, и говорит:       — Все это сейчас взаправду. Вам надо выжить. При случае угрозы жизни — жми на курок, не раздумывая.       Хан наконец посмотрел на свою руку и увидел в ней глок 17. Конечности предательски задрожали от ужаса, он полностью осознал ситуацию, в которую влип. Их хотят убить. Шаг вправо, шаг влево, расстрел, не иначе. Как все так обернулось, парень не понимал. Ноги стали ватными и затряслись, словно у новорожденного ягненка. Если Сон и стрелял, то только в играх про зомби-апокалипсис.       — Максимальная емкость магазина — семнадцать патронов. Дальность где-то пятьдесят метров, не больше. Тебе, как новичку, надо стрелять, как минимум, на расстоянии двадцати метров, целься в жизненно важные органы. Сначала прячешься, потом думаешь о стрельбе, если по-другому — летальный исход. В голову будет сложно попасть, так что целься в солнечное сплетение, в легкие или сердце, уж точно не промахнешься. Снимаешь пистолет с предохранителя, отодвигаешь затвор на себя и отпускаешь, — Бенсу показывал предохранитель и затвор, и Хан лишь коротко кивал, сглатывая вязкую от ужаса слюну. — Машина подъехала, парень. Вот сумка. Беги.       — А вы?       — Я поеду другой дорогой. Вам со мной опасно. Встретимся все в назначенной точке.       Блондин кивнул, взяв сумку в другую руку, тут же охнул от её тяжести, но, закинув ее на плечо, побежал к машине. Минхо открыл дверь и, схватив ношу из рук Джисона, положил ту себе на колени и подал парню руку, чтобы он залез. Феликс с задних сидений тут же накинулся на друга с объятиями, и машина тронулась.       — Что вообще происходит? Объясни мне.       — Сейчас объясню, не нервничай. Под толстовкой есть футболка? — Минхо выжидающе смотрел на парня, и Хан кивнул. — Снимай.       Джисон снял толстовку, и хулиган без разговоров нацепил на него увесистый бронежилет, крепко затянув ремни. Хан мог с уверенностью сказать, что эта защита весила не меньше трех килограмм. Минхо слегка выдохнул и уже более спокойно присоединил вперед поясную кобуру. Выхватив у малазийца из руки пистолет, который тот так крепко сжимал, Ли положил его в кобуру и закрепил.       — Надевай, — Хо подал толстовку, и Хан начал её натягивать. — Мой отец… Не просто заведует хорошими активами, и он не просто руководитель автомобилестроительной компании…       — Ещё вчера догадался… Кто он? Кангпхэ, да?       — Да… Не будь он на тот момент главой «Жемчужных драконов», не смог бы меня тогда выкупить. Сейчас действующий глава, Юнг Кангдэ, точит зуб на моего отца и отца Хёнджина. Тут и думать много не надо, все из-за их выгодного положения в плане финансов, он хочет забрать у них важные бумаги и занять место Бенсу в компании.       — Кангпхэ хотят получить финансовую власть… Оно и не удивительно, ведь с 1965 года преступность в нашей стране упала на сорок пять процентов после казни большинства глав кангпхэ. Они хотят вновь сделать криминальный переворот, — начал вслух размышлять Хан, нервно дергая ногой, вспоминая курс истории в своей прошлой школе.       — Верно. Но есть одно «но», которое ошарашило меня. Правой рукой Юнг Кангдэ все это время являлся Сынмин. Помнишь же его?       — Капитан бейсбольной команды… — Сон в шоке уставился на Минхо, услышанное не укладывалось в голове.       — Да, предатель был среди моих друзей…       — Ты замечал, чтобы он вел себя странно?       Минхо помотал головой, но тут в разговор влез Чанбин:       — Ведь это он, по сути, стравил тебя с Хёнджином. Ему было выгодно столкнуть вас лбами, чтобы один избавился от другого. Да и после встречи с Ханом он же вечно настраивал тебя против него. Тот был помехой для твоей вражды с Хваном, ведь после встреч с ним ты смягчался.       Хо задумался. Как он мог этого не заметить, ведь Ким вел себя так подозрительно и агрессивно? Ли слишком доверял добродушному личику друга, и это оказалось фатальной ошибкой.       — Верно. И когда сегодня началась стрельба перед домом Феликса, он исчез, — проговорил Банчан, аккуратно влезая в рассуждения Со.       Минхо окончательно впал в мысли, хмуря брови. Джисон стал рассматривать хулигана после упоминания стрельбы. Ли был в чёрной футболке с наплечной кобурой, в зеленом кожаном бомбере и чёрных рваных джинсах. Хан не заметил на одежде крови или дырок, и поэтому логически предположил, что парень переоделся по дороге сюда.       Посмотрев Хо в глаза, как бы спрашивая согласия заглянуть под ткань, Джисон получил от парня лишь короткий кивок. В месте аппендикса находился квадратный пластырь, и Хан, аккуратно подцепив край, медленно его отклеил. Свежий фиолетовый шрам в пять швов был тщательно обработан йодом.       — Тебе повезло. Кто подлатал?       — Впервые пригодился учебник по корейскому языку, если бы не он, пуля вошла бы глубже, — Минхо нерешительно усмехнулся и глянул на водителя. — Мой водитель. Шин Ен. Только благодаря ему я не приобрел вторую пулю в животе.       Шин Ен, довольный похвалой, заулыбался словно чеширский кот, завидевший Алису.       — Однако, учитывая то, как они вас активно преследуют… вы явно в их вкусе, — Шин Ен наконец подал голос, и эта оказалась несмешная-смешная шутка.       Хан засмеялся, почти истерически, Феликс натянуто улыбнулся. Ситуация не для смеха, но почему-то хотелось смеяться во всю глотку. Если время — это ход механических часов, то сейчас, возможно, всего на пару жалких секунд оно застыло, и неумолимо бегущие стрелки наконец смогли замереть, переводя дух.       Какой исход лучше? Жить бедным изгоем в классе, едва ли помня лицо отца, что пропадает на работе, или же быть в бегах с верными друзьями, рискуя жизнью и позабыв своего родителя, что думал только о финансовом счастье?       Любой человек в ситуации, в которой оказался Хан, был бы зол на Минхо, что тот его в это втянул, а если и не зол, то трясся бы от страха, волнуясь за свою шкуру. Но Джисон оказался другим… Блондин проявил себя безумным авантюристом, который готов побороться за свое новое будущее. Хо явно был благодарен за то, что парень молчит сейчас по этому поводу.       Минхо вскоре заметил испытывающий взгляд Ликса, тот хочет, чтобы Ли рассказал Сону правду о Чонине и отце Хана. Но разве сейчас время? На парня и так много чего свалилось за последние пару дней, новость о Яне и отце может выбить его из колеи, и он не сможет мыслить о самосохранении.       Хулиган, покачав головой, лишь губами произнес: «Позже», и отвел взгляд на водителя. Им предстояла долгая поездка до дома семьи Като. Если что-то пойдет не по плану, у Хо только один запасной вариант в рукаве, и к нему он прибегать не хотел вовсе, иначе у его семьи могут быть проблемы в будущем.       Хан смотрел в окно на покрытую мраком улицу и неоновые вывески, что ярко мерцали и тут же исчезали. Удивительно, но друзья Ли стали более молчаливыми и серьезными, видимо, не в первый раз оказываются в такой щекотливой ситуации. Шин Ен вообще стал грознее тучи. Парень по внешности был всего на пару лет постарше самого Минхо и всегда был успокаивающе тихим и сдержанным. Но именно сейчас в сапфировых глазах поднималась тёмная дымка настороженности и злости, а чёрные, словно древесный уголь, волосы не были прилизаны, как обычно, к голове воском, а наоборот, были взъерошены и торчали в разные стороны.       — Сколько нам ехать? — Минхо, зевая, оглядел засыпающих друзей.       — Три часа до аэропорта Кимпхо, и потом перелет на два часа в Токио, Мистер Ли.       — Я же говорил тебе перестать меня так звать. Просто Ли или Минхо. Не надо этого твоего «Мистер» и «Юный босс». Обойдемся без фетишей.       Шин Ен лишь засмеялся и, порыскав что-то в бардачке, не отрывая взгляда от дороги, вложил в руку парня карту.       — Деньги в данный момент наш основной козырь, Ли.       — Мне ли не знать. Но что изменится, когда мы приедем к семье Като?       — Ты знаешь, кто они такие? — Шин Ен настороженно посмотрел в зеркало заднего вида, дабы встретиться с вопросительным взглядом собеседника.       — Партнеры отца?       — Отчасти. А так они являются якудза, которых твой отец достал буквально с того света. Коротко говоря, они наши должники, и обязаны нам жизнью. Предадут нас, потеряют большую часть прибыли и честь. Для якудза это важно.       Минхо, задумавшись, кивнул и, взглянув на сонного Хана, потянул к нему руку, начиная массировать его кожу голову подушечками пальцев. Единственное, что сейчас волновало парня — Хан, его защита и психическое здоровье после той правды, что он услышит, и этой погони.

***

«Веселье — единственное стоящее лекарство от страха». (Макс Фрай)

      Хан и Феликс красят волосы в туалете торгового центра. Так абсурдно началось утро в жизни беглых бедных школьников из Южной Кореи. Шесть часов утра, Сон познал муки похмелья и стресса на собственной шкуре. Горло нещадно сохло, и шершавый от обезвоживания язык лип к нему, словно пчела к сахару. В ушах звенела триада церковных колоколов и била по нервам, заставляя проклинать все вокруг, особенно маленьких детей, что мерзко пищали хуже цикад. Голова вовсе трещала по швам, будто в нее вбивали ржавые могильные гвозди. Синяки под глазами делали из Джисона злую панду, которой не хватало бамбука.       Но, как оказалось, Минхо состояние своего друга не волновало вовсе. Даже в погоне от смерти тот должен был выполнить условия их сделки, иначе хулиган грозился покрасить Сону брови в розовый цвет. Только Бенсу мог знать, что это своеобразная попытка Хо оторвать человека от гнетущих мыслей и старание развеселить.       Ли купил Хану краску дорогой фирмы с пугающим названием «Атомный индиго», она оказалась резко пахнущей, от чего ноющая голова Сона разболелась до жуткого головокружения и пятен в глазах. Сам же Минхо ждал снаружи, как и Чанбин, что купил Феликсу краску с названием «Райское небо». Джисон был благодарен Ликсу за то, что тот его поддержал, и он стоит тут с накрашенными волосами не один. Банчан же все то время, что Со выбирал краску, пытался уговорить друга купить не голубую, а фиолетовую, но все было тщетно.       К тому же, они были в торговом центре аэропорта, народу тьма тьмущая, и в туалете тем более, от чего парням было, мягко говоря, некомфортно. Так ещё краске Хана надо было больше времени, чтобы схватиться. Ужас от предстоящего цвета рвал разум на куски, Сон впервые красился в экстремально неестественные цвета.       Хан и Феликс высушили волосы под феном для рук и посмотрели на себя в зеркало.       — Это полный… — Ликс закрыл лицо руками, взвыв.       — Пиздец… — Джисон провел рукой по волосам, осознавая свой новый цвет.       Маллет Феликса окрасился в светло-голубой цвет. Хан не спорил, его другу шло все, и этот цвет не был исключением.       А некогда блондинистые волосы Хана обрели совершенно противоположный оттенок. Тёмно-синий цвет буквально впился в бедные волосы парня и теперь буквально был частью его самого.       — Тебе идет, — Хан по-хозяйски взял друга за подбородок и повернул голову в разные стороны.       — Не ври. Вот тебе идет.       Парни вышли угрюмые и злые. Минхо и его друзья начали их бесстыдно фотографировать, от чего те, смутившись, нацепили на головы капюшоны и пошли прочь.       — Буду звать тебя незабудка, — Чанбин, закинув спортивную сумку на плечо, вальяжно шагал по личному самолету семьи Ли.       — Пошёл к черту, Бинни.       — Как грубо.       Минхо, сев напротив синеволосого, начал того изучать, не отрывая взгляда. Мягкие черты лица, пухлые щеки и нижняя губа, мягкий, но азартный взгляд кофейных глаз, манящая родинка в уголке губы и переклеенные пластырями пальцы.       «Синий аконит… Крайне ядовитое растение… По легенде, появившийся от упавшей на землю слюны цербера, символизирует словесный яд. Токсичность… — Хо, что сидел напротив Хана, буравил того взглядом. — Если ты аконит, то я… пчела, которой важен лишь мед».

Я готов доверить тебе свою жизнь, Если ты отправишься со мной Ты узнаешь все мои секреты. Не держись за прошлое, Возьми мою душу и Разорви на части. Пойдем со мной, Мы достигнем цели, Только вперед, Не отступая назад. Ничто не сможет остановить нас, Я готов ради этого Принести себя в жертву. Мы попадем в рай, Пройдя через ад, Пройдя через ад, Доверившись друг другу, Мы позвоним в колокола.