Толстяк

Джин не приходил в школу во время гона Дана. Как и всегда. Намджуна всегда удивляло то, что омега мог травить себя таблетками и посещать школу во время своей течки, но никогда не упускал гон своего альфы. Раньше Намджун бы подумал, что это от большой любви к своему парню и чувство ответственности перед самим собой. Но он все чаще стал замечать поведение Дана в момент течки Джина. Он не подпускал к нему альф, но и сам находился далеко, испытывая странное отвращение. Для Намджуна это нельзя было объяснить. Ведь если обычно Дан мог прижать Джина в любой момент к стене и глубоко поцеловать, то сейчас и подавно должен забрать домой, спрятать от всех и быть рядом. Он бы точно не дал Джину так пренебрегать собой. Но у него нет на это никаких прав. Не было. Пока они не сблизились. Очередной раз, когда Джин все время находится возле Дана после его гона. На нем запах альфы, но Намджун не думает об этом слишком много. Пару дней после и у Джина начинается течка. Джин сонный, уставший. Дан даже не смотрит на него случайно в коридоре. И Намджун осмеливается сделать что-то не только когда они наедине. — Джин, привет. — Намджун подходит к нему и берет его за руку. Видит явное удивление омеги, но продолжает, ведь Джин не отстранился. Значит, может продолжить. — Отпросись с уроков и идём ко мне. Тебе нельзя в таком состоянии ходить в школу. — Намджун говорит крайне уверенно. Джин на это чуть поджимает губы. — Точно... Тебе интересно посмотреть на что-то ещё у омег? За время моего отсутствия многое могло заинтересовать. — Джин потирает затылок. Он явно устал и не хотел ничего делать. Намджун же увереннее сжимает его руку и уже сам ведёт его к выходу, разворачивая омегу. — Айщ... Что ты обо мне думаешь? Я же сказал, я не такой как твои другие альфы. У тебя течка. Чем думает твой альфа, оставляя тебя одного? Когда у омеги течка, о нем принято заботиться. Это даже дети знают. Как минимум, моя мама ещё в детстве объяснила мне, что правильно делать. Намджун не думал о том, что ему будет за все это от Дана. Были конечно предположения, он нарушает запрет и трогает его омегу в течку, поэтому как минимум побьёт толпой. Но это ничто по сравнению с тем, как если бы он нарушил свои принципы из-за такого придурка. Джин ему нравится. И он о нем позаботиться. Джин впервые чувствует, что за него переживают. У Намджуна рука вспотела от нервов, но змеиный хвост крепко держит за талию, обвивая её сильнее, но не больно совсем. Хвост Намджуна начинает греть его органы в животе и болевых спазмом становится гораздо меньше. — Не понимаю... Я думал, тебе будет противно. Намджун резко останавливается и поворачивается к нему, смотря так, будто Джин сказал полную чушь. — Почему ты так думал? — Я же... В гон был с другим альфой. — Со своим парнем. — Поправляет его Намджун. — Что в этом такого? Джин возмутился готов от невозмутимости своего одноклассника. — Мы с ним спали, после я все время был с ним и от меня пахнет им. Тебя ничего не смущает, когда сейчас ты проявляешь ко мне заботу? Намджун серьёзно над этим задумывается. И с таким выражением лица, будто альфа впервые это заметил. Джин терпеливо ждёт от него ответа. — Все ещё не вижу ничего в этом такого. Ты его любишь, вы встречаетесь. Все это абсолютно нормально. Тем более, естественно, что после совместного гона или течки омега привязывается к альфе сильнее, желая его внимание. Наши предки так заставляли альф брать ответственность, мешая им делать что либо, пока альфа не ставил метку на беременного омегу. А я позабочусь о тебе как твой знакомый альфа, раз твой парень придурок думает только о себе. Джин теряется. Ему больше нечего сказать. — На этом все? — Спокойно спрашивает Намджун. И Джин задаёт самый щепитильный для него вопрос, который по его мнению должен оттолкнуть любого альфу. — И тебе не противно, если я поцелую тебя или если у нас будет близость, зная, что у меня есть парень с которым я сплю одновременно с тобой? — Одновременно? — Намджун снова задумывается и теперь он будет задавать ряд вопросов. — Ты переспал с ним пару часов назад и внутри тебя все ещё его сперма? Не знал, что ты не моешься после секса. — Что? Нет! Конечно нет! Моюсь я и не сплю с такой небольшой разницей во времени. Минимум сутки пройти должны. — Джин сразу начинает возмущаться. — Тогда ты делал ему минут и даже не сполоснув рот будешь меня целовать? — Намджун все продолжает, будто не замечает возмущение мышонка. — Блять... Нет, фу... Я не делал ему минет. Я сразу сказал, что у меня рвотный рефлекс и я могу его случайно прикусить. Даже во время поцелуя, если он далеко достанет языком, то я рефлекторно закрываю рот и кусаю его. И я всегда полоскаю рот после и до поцелуев. — Джин уже хотел отстраниться от Намджуна, но альфа улыбнулся. Омега не смог не уделить внимание красивым ямочкам на лице Намджуна. Красивые, они очень шли Намджуну. — Тогда все хорошо. Я не из тех, кто о таком переживает. И спать с тобой я не буду. Как минимум, не дам первому разу случится в течку, когда ты слаб и сам не знаешь, чего хочешь. И Джин шёл дальше молча, не отставая от альфы. Учителя легко отпустили его проводить Джина до дома, ведь Намджун был известен среди учителей хорошей успеваемостью и ответственностью. Репутация для учителей решала все. Но пошли они не в дом Сокджина, а в квартиру Намджуна. Альфа не спрашивал куда хочет Сокджин, но будто почувствовав, что домой он не хочет, повел к себе в квартиру.

***

Джин обдумывал все, что сделал для него Намджун. Много ли альф не трогают омег в течку, говоря, что не сделают этого, держа свое слово до конца? Нет. А много ли альф, которые не показывают ни единым выражением лица, взглядом свое желание и подавляют возбуждение, чтобы омега не чувствовал себя неуютно? Джин таких не знает. Все альфы вокруг него, желающие "помочь" имели омег, думая, что согласие в течку равно согласию осознанному. Джин после такого прекращал любое общение с альфами. А Намджун и вправду позаботился. Дал заботливо свои вещи, позволил сделать из них своеобразную норку для мыши. Он и сделать его помогал, чтобы "нора" была устойчивой, портя свои вещи. Для омеги в течку это было что-то невероятное. Особенно, когда в его доме подобное запрещается. — Джин, ты не голоден? Я приготовил тебе сладкие токпокки и тёплый травяной чай. — Намджун осторожно садиться на кровать, где и была сделанная ими нора. Джин высунул из неё голову и только потом ответил. — Хочу. Но не буду. Не хочу выходить отсюда... Мне так комфортно сейчас. Намджун коснулся своим хвостом его ушка и улыбнулся. Сокджин выглядел очень милым. — Ты можешь и не выходить. Я специально для тебя все принёс сюда. — А... Разве можно? Мы же на кровати. На кровати можно только спать и делать непристойные вещи. — Джин все больше удивлялся. В его доме нельзя было ничего лишнего делать на кровати. — У всего свое место... По сути даже лежать не стоит, если спать не собираешься. А я тут уже и вещи твои взял... Пусть у меня и течка, не слишком это много? — Странные у тебя правила. Я думал, что ты свободный и даже распущенный в этом плане. — Намджун поставил еду на тумбочку у кровати и лёг на бок, так, чтобы их лица с Джином были напротив друг друга. — Можно. Даже если все простыни потом будут в еде. Это всего лишь вещи. Если тебя это сделает счастливым, испорть тут все. — Намджун мягко коснулся и надавил на слегка розоватый нос Джина. — Ты... как ты можешь так относиться к своим вещам? Для тебя уж тем более деньги должны дорого цениться. — омега чуть морщится от такого прикосновения и ведёт носиком с мышинными усиками. — У меня нет привычки привязываться к неодушевленным вещам. Не думай об этом. — Намджун тянет руку и поправляет одеяло на омеге. А после он вновь берет еду в свои руки и решает самостоятельно покормить омегу. — Ты можешь провести тут несколько дней, пока твоя течка не закончится. Мои родители не против. А твои тебе позволят? — Им все равно. Я могу не говорить и они подумают, что я у Дана. Поэтому даже спрашивать не станут. А Дану я написал, что проведу время дома, пока все не кончится. — Джин смотрит на протянутую на палочках еду пару секунд, чем решается её попробовать. Ведь токпокки были из обычного магазина, те, что нужно лишь кипятком залить. Он такое никогда в жизни не ел. Его семья предпочитали кухню более высшего уровня. Джин откусывает совсем немного с палочек и внутренне восхищается вкусом как только его вкусовые рецепторы ощутили его. В итоге Джин съедает все под умиляющийся взгляд альфы. Сейчас для Намджуна омега был милым мышонком, а чувства он испытывал схожие с дружескими и романтическими. После еды Джин потянул альфу к себе за руку и ласково чмокнул его в губы. — Спасибо. За все. Ты очень добр ко мне. Намджун смотрит на Джина нежно. На губах остаётся фантомное ощущение тепла и появляется желание поцеловать его снова. — Могу я обращаться к тебе по другому? Так и хочется называть тебя 《Мышонок》. — Намджун сам краснеет от этого предложения. Ведь это вырвалось случайно, он не думал, что скажет это вслух и ещё так уверенно. Но не смотря на его опасения, Джин лишь тихо смеётся и соглашается. — Конечно можно. Это даже мило. Мне нравится. Намджун сам потянулся к Джину и решил сразу опробовать новое обращение. — Мышонок, милый мышонок... — Нежно и ласково, с предыханием, чуть ниже, чем обычно, голосом сказал альфа на мышиное ушко. У Джина от этого мурашки пробежали от того же ушка до кончика хвоста. Это расслабило Джина ещё больше. Запах альфы, его внимание и забота так грели омегу. На него впервые смотрели именно так, будто он сокровище, не считали за что-то обычное. А главное, все это было так искренне. — Ах... Это приятно слышать. — Джин залез обратно в свою нору и потянул Намджуна к себе. Альфа не спортивляясь, залез к нему. Было тесно, но вдвоём они вполне могли поместится. Джин лёг на Намджуна сверху и накрыл уже их обоих одеялом. — Мне хочется твоего тепла. Просто под одеялом мне холодно. Намджун задумался над тем, как это исправить, протягивая руку к щеке омеги. — Если... Если это поможет, то я оставлю все так. Намджун пролезает своим хвостом под одежду Джина, медленно оглаживает его спину и, как бы иронично не казалось, оставляет свой хвост на нем, скрученный змейкой, чтобы полностью покрывать его тело. У Джина мурашки от этого по всему телу бегут. Но его все ещё мучают вопросы. — Ты... действительно не хочешь близости? Я ведь без таблеток пахну и теку... Я всегда думал, что во время течки альфы считают, что омеги на все согласны и всего хотят. Намджун лишь чуть хмурится, но не от слов мышонка. А от того, как ужасно омегам в обществе. — Всё равно, что если бы я соглашался с тем, что раз я толстый, то надо мной надо издеваться. Нет, я не согласен. Мне это не нравиться. И тебе не должно, если ты правда не хочешь. Но если тебе интересно, есть одна вещь которую мне хочется сделать с тобой. Джин чуть поникает, ведь считал Намджуна особенным. В голове сразу появляются варианты, которые подсказывает сознание в результате прошлого неудачного опыта. Но на последок решает, что не пожалеет. Либо он вовремя узнает Намджуна с плохой стороны и отстранится, либо он узнает о нем что-то хорошее. В последнее вериться мало, но он рискнет. — И что же? Сделай. Не думаю, что я буду против. Намджун застенчиво улыбается и шепчет вновь на чувствительность ушко. — Могу я заботиться о тебе в каждую твою течку пока мы учимся? Ты такой милый. Хочу обнимать тебя и согревать. Мне хочется о тебе заботиться. Слова альфы звучат как полный бред, Джин поднимается чуть и смотрит в глаза альфы серьёзно. — Ты серьёзно? Зачем тебе это? Намджун снимает свои очки и смотрит прямо на Джина. Снова омега испытывает мурашки от его притягательного взгляда. — Мне нравится заботиться. Этого недостаточно? — Намджун гладит его по щеке и смотрит совсем ласково на Джина. — Мне показалось, что тебе этого хочется. Вот и вся причина. Просто от того, что ему хочется. Намджун делает все это потому, что видит потребность Джина и сам хочет её восполнить. У Джина сердце замирает и бьётся ещё сильнее, быстрее от всего происходящего. — Тебе это не нравиться? — Спрашивает, когда не получает ответа несколько минут. Омега все это время любовался и неверяще смотрел на Намджуна. Думая, что это сон или бред в течку. Но это не так. — Нравится... Очень нравится. Джин накрывает губы альфы поцелуем, целует его нежно, ласково охватывая его губы своими. У них обоих губы пухлые и это прекрасно ощущается. Обычно, целуя альф со стандартно тонкими для них губами, Джин чувствовал будто какие-то соломинки пытались сделать что-то непонятное с его губами. Но с Намджуном ему так хорошо было целоваться. Намджун приятно сжимал его губы своими, мог управлять процессом и все это время грел омегу своим телом. Чего-то лучшего, чем нежные, наполненные лаской и заботой друг о друге поцелуи в согреваюших объятиях, что сниимали любые боли в животе, в течку и придумать было нельзя.

***

Дан вновь стал отгонять других альф от Джина, когда его течка закончилась. И вроде бы все как обычно, вот только Джин незаметно, но все реже и реже стал приходить к нему. Когда Дан это заметил, он всегда получал один ответ. — Я готовлюсь к экзаменам. Прости, я очень хочу поступить с тобой в один университет и там помогать тебе с тестами. Откровенная ложь, но на неё велись. Даже не так, Дан перестал ему мешать, думая, что это для него и так он сможет не только наконец выпуститься из школы, списывая у Джина, но и в университете это ему пригодится. Родители так же верили Джину на счёт репетиторов. Джин пропадал после школы часами, а деньги списывались со счета каждый месяц в размере одинаковой суммы. А Дан, думая об этом, так и не заметил, что с тех пор у них с Джином никогда было поцелуев в губы.