Useful

Усаги и Нираги “В горах ты можешь быть, кем угодно, ведь условия на вершинах такие, что волей-неволей научишься всему, освоишь любое ремесло и справишься с любой задачей”, - эти слова, принадлежащие отцу Усаги, эхом воспоминания звучали в ее голове, пока она, стоя на вершине новоиспеченной горы, не открывая лица от бинокля, выполняла роль гида-логиста для тех, кто сейчас в машине пересекал опасные улицы Пограничного Токио. Безусловно, отец был прав. В горах - вся сила, вся власть. Все возможности. Горы многому ее научили, даже сейчас, в сию секунду она совершенствовала свои навыки, ведь роль координатора по местности давалась ей с растущим успехом. Горы - это учитель. Горы - это дом. Домой мы не пустим чужого человека, а если и пустим, то быстро сопроводим его обратно за дверь. Всю свою жизнь Усаги бывала в горах лишь с одним человеком - со своим отцом. Ведь он - ее семья, он имеет право взбираться вместе с ней. Но что же тогда рядом делает Нираги? - Усаги, мы заглохли, - сообщил голос Чишии из рации, и это было так неожиданно, что Усаги вздрогнула. Она, наконец, оторвалась от бинокля и поднесла рацию к губам: - Сломались? - Топливо иссякло. Девушка тяжело вздохнула и на пару секунд зависла, не отстраняя рацию. Мысленно она пыталась оценить обстановку, прикинуть возможные варианты развития, но мозг уперто не хотел работать. Она слишком долго смотрела в увеличивающие линзы, концентрируясь исключительно на визуальных аспектах, потому сознание никак не хотело переключаться на иной вид деятельности. - Рядом нет других авто или заправок, да? - Вообще без вариантов. Без вариантов - звучало как сирена, предупреждающая о наступлении апокалипсиса. Усаги не выносила ощущение безысходности, ее характер с детства был сформирован так, чтобы не допускать возможности сдаться. Но сейчас не было вообще никаких альтернативных идей. А время на исходе. Пешком ребятам просто не добраться, даже с учетом нескольких часов в запасе. - Где они сейчас? Усаги во второй раз вздрогнула от неожиданности, ведь она уже успела позабыть о том, что рядом есть еще кое-кто. Медленно повернув голову, девушка обнаружила рядом с собой Нираги. Он важно расхаживал из стороны в сторону, исследуя прилегающую к горам местность через прицел винтовки. И со стороны он выглядел, как настоящий военный постовой. Серьезный такой, сосредоточенный, всегда наготове применить оружие, ведь указательный палец лежал ровно поверх курка, не огибая его, чтобы по ошибки не совершить выстрел в никуда. Странно, но именно такой Нираги внушал уверенность в собственной безопасности. Усаги усмехнулась про себя. Никогда бы не подумала, что возьмет себе в охранники такого отпетого парня, как Нираги, и доверит ему сохранность собственной жизни. Раньше он, что? Вел себя, как конченный мудак, видящий в людях лишь кусок мяса, который можно сожрать, разорвать или использовать в своих целях. Но что-то изменилось. Возможно, это происходило постепенно, но Усаги показалось, что Нираги скинул волчью шкуру буквально за пару дней. Теперь с ним было легче взаимодействовать, общаться, да и... рядом с ним девушка испытывала то самое ощущение безопасности, которого так не хватало в этом повернутом на жестокости мире. Так было с отцом. Точно такое же впечатление, что Усаги могла почувствовать себя в крепости, стены которой ее оберегали от любой напасти, стоило только спрятаться за его спину. Теперь ей достаточно взглянуть на Нираги и осознать, что никто не причинит ей вреда. Правда, если только она сама не решит, что может подставиться под пули, защищая Нираги. Звучало абсурдно. Но Нираги уже столько раз спасал ее жизнь, что Усаги невольно хотелось поравняться с ним. Да, быть слабой - то, что она могла позволить ранее только с одним человеком, а теперь появился еще второй (самой не верилось, но от реальности не убежишь). Но. Но. Нираги не делал ничего, что бы могло лишить ее силы или самодостаточности, поэтому девушка понимала, что в любой момент она готова «вернуть должок». - В районе Кадайра, - наконец ответила Усаги, отводя взгляд в сторону. - Хм, - Нираги ненадолго опустил винтовку, задумавшись. - В соседнем районе вроде есть велопрокат. Может там остались велики живые. - Далековато им топать без машины в любом случае, - Усаги напряженно поджала губы. - Да и не факт, что велосипеды не превратились в металлолом под влиянием изменений Пограничья. - В любом случае, это лучше, чем на своих двоих телепать, - Нираги пожал плечами. А Усаги словно осенило. - Точно! Нираги, ты молодец! Велопарковка! И девушка поспешила сообщить остальным о том, что рядом с железнодорожной станцией Кайдара есть велопаркова. А Нираги молчал и с раскрытым ртом ошеломленно наблюдал за тем, как Усаги старается сориентировать ребят по местности. Вроде бы, ничего такого, короткая похвала, проскользнувшая так, между слов. Но для Нираги это было дороже любых наград. Почему-то слова именно Усаги могли повлиять на его настроение больше, чем собственные мысли или ощущения. Эта девушка перевернула весь его мир. Сугуру не мог оторвать глаз от нее. Усаги обладала такой красотой, что не передать словами. Это вам не смазливое личико и модельная внешность. Ее красота имела статус одухотворенности, и лилась, как весенний ручей с бурным течением, от самого сердца в сердца других людей. Не зря же кровеносный мотор ускорял процесс кровообращения каждый раз, когда Усаги улыбалась для Нираги. От любой глупой шутки или просто, чтобы поддержать. Но Сугуру ощущал необъяснимую тягу к этой девушке на уровне «я позабочусь о тебе, я оберегу тебя от всех бед». Смотря на Усаги вот так, украдкой, пока девушка вся вовлечена в исполнение своих обязанностей перед ребятами, Нираги не мог поверить, что ранее думал об этой девушке лишь в опошленном ключе. Он не смог установить, когда все началось, но в какой-то момент мысли о потрахушках растворились. Животные желания уступили место желанию просто поговорить. Ненавязчиво, даже сказать, случайно. То Сугуру в сердцах упомянет что-то из своего прошлого, а Усаги зацепится за это и аккуратно превратит это в обмен информацией. То сама Усаги между делом сболтнет что-то о своей дрянной жизни, и Нираги неосознанно выведет ее на разговор и даже откровенность (стоит вспомнить, хотя бы, тот момент, когда они взбирались на гору, она вдруг почему-то вспомнила походы со своим отцом и честно призналась, что вот-вот заплачет, Нираги пришлось перевести тему, чтобы отвлечь ее, ведь рыдать, когда ты держишься за ненадежные скалистые выступы - ну вообще не вариант). И вот беседы каким-то магическим образом переросли в негласное доверие и даже не очевидную поддержку. И вот маска раздолбая, извращенца и бесчеловечного ублюдка пала, открывая в Нираги все то, чего он ранее боялся в себе самом. Но с Усаги было нестрашно. С Усаги возрастала уверенность в себе и своих силах. Она - ключ ко всему. Улыбнувшись своим мыслям, Нираги неохотно оторвался от созерцания красоты девушки и снова вернулся к сторожевым обязанностям. Он склонился над винтовкой, покоившейся рукоятью заведения затвора на плече, направил ее слегка в сторону и вниз, а затем прильнул глазом к прицелу. И тут же ощутил, как по всему телу волосы встали дыбом, будто от холода. Вот это он желал увидеть меньше всего. - Усаги, - Нираги, не глядя, нащупал руку девушки и слегка дернул ее, привлекая внимание, - у нас тут нежданчик. Сама Усаги только недавно помогла друзьям добраться до места назначения. Она медленно обернулась, пока не понимая всей серьёзности ситуации, и протянула слабое вопросительное «Мм?». - Глянь сюда, - Нираги чуть отпрянул в бок, чтобы освободить девушке пространство перед линзой прицела, и с трудом сдержался от невнятного умилительного писка, ведь невысокой девушке пришлось приподняться на цыпочки, чтобы дотянуться до необходимого уровня. Усаги не без труда заглянула в прицел и испуганно охнула. В опасной близости к горе, где они находились, можно было наблюдать несколько человек в военной форме. Они шли общим строем и, похоже, внимательно осматривали окрестности явно не с благими намерениями. - Вот черт, - Усаги напряженно отстранилась от винтовки и решила проверить, что по другую сторону внизу горы. К своему разочарованию и вселенской внутренней паники в объективах бинокля она узрела толпу чуть поменьше. Там было всего два человека в военной форме, остальные были в штатском. Но их внешний вид не отменял возможную угрозу, которую они могли представлять. - И там тоже... - на выдохе выпалила Усаги, на ослабших от легкого страха руках опуская бинокль. Тогда Нираги решил проверить еще «третий угол», развернувшись на девяносто градусов, и... - Блять! И здесь тоже военные! Их было всего четверо, но в совокупности общее количество противников перевешало чашу весов «жизни-и-смерть». В сторону погибели. - Это очень плохо, - Усаги мигом сообразила, что стоит «заземлиться» и тут же присела на корточки, Нираги последовал ее примеру. - Я даже пальнуть в них не могу, - напряженно шептал брюнет, нервно прикусывая край нижней губы. - Сразу спалимся. - Пока не поздно, нужно спуститься и спрятаться в лесах, - предложила Усаги, не находя никаких других вариантов. Нираги согласно кивнул. - Предупреди наших и сразу отрубай рацию. На всякий. Пришлось спускаться максимально тихо, с осторожностью, из-за чего процесс самого спуска затягивался. Но лучше слегка помедлить, чем схлопотать пулю в бренную плоть. Усаги благодаря своим навыкам скалолазания была уже на порядок ниже Нираги, который, в свою очередь, не жаловал ощущения отсутствия под ногами стойкой опоры. Да и не о себе он в тот момент думал, на самом деле. Он понимал, что если сорвется и полетит вниз, то натворит изрядно много шума, чем привлечет внимание рыскающих граждан и подставит Усаги под удар. Как-то непривычно благородно складывались его мысли, аж слегка передергивало. Усаги, в какой-то миг осознав, что ее напарник прилично так отставал, шмыгнула в небольшое отверстие в рельефной стене, что позволяло стоять, не удерживая себя с помощью рук, и подняла голову. М-да, такими темпами Нираги мог бы сходить с горы до самого заката. Он был непривычно продуман и аккуратен, оттого скорость его спуска резко упала. - Чего застыла? - Брюнет по факту повис руками на большом обрыве, едва подпирая себя ногами, обратив внимание на то, что девушка не двигалась. - За меня беспокоишься? В этот момент на его лице мелькнула ухмылка. Но не такая подлая и похожая на хищный оскал, как это бывало обычно. Нет, было в улыбке что-то незыблемо легкое и... доброе? Теплое. Именно из-за такой улыбки Усаги совсем не хотелось язвить, как это бывало ранее. - Типа того, - девушка непроизвольно, отчасти смущенно улыбнулась, поглядывая наверх. - Вот думаю, как тебя оттуда вытаскивать. Градус умиления от слов, явно пропитанных заботой, зашкалил, и теперь Нираги не мог не улыбаться, как настоящий дебил. Кажется, влюбленный дебил. - Да ладно, я и сам спра... Договорить ему не удалось. В этот же момент ему под ноги влетело несколько пуль, выпущенных дробью из автомата, из-за чего Нираги пришлось несильно подпрыгнуть. - Блять! - Крикнул он и слегка повернул голову. Усаги, вжавшись в скалистую поверхность, быстро оглядела местность и обнаружила у подножья горы всего одного человека в форме, и он целился исключительно в сторону Нираги. Девушку, он, похоже, не заметил. И это сыграло бы ей на руку, будь под прицелом кто-то неизвестный, либо совсем не представляющий важности. Но здесь Нираги. Еще пара выстрелов, и снова под ноги, рыхлая почва начала осыпаться, парень буквально держался на одних руках, из-за чего мог вот-вот сорваться и пластом рухнуть вниз. Плохо, плохо, очень плохо. С одной стороны, Усаги бы сейчас лучше не высовываться, но с другой... Она просто не могла подставить Нираги и смотреть на то, как он все ближе и ближе к смертельной бездне. Надо что-то придумать, что-то придумать. И, видимо, рискованный героизм Арису, с которым она хорошо подружилась с самого начала, был заразен. В голову не пришло ничего лучше, как самостоятельно взяться за спасение Нираги. В конце концов, он много раз подставлял свою спину, чтобы защитить девушку. Он стал кем-то вроде телохранителя. Не ангел-хранитель, конечно, больше чертенок какой-то, но... Усаги не могла допустить, чтобы с ним что-то случилось. Она себе этого не простит. И не из-за каких-то моральных ценностей, в этом мире вся эта бурда про принципы не работает. Она просто, похоже, успела привязаться к такому Нираги, который окружал ее последние дни. Привязаться настолько, что готова рискнуть своей безопасностью. Усаги набралась смелости и, слегка высунувшись вперед, громко выкрикнула: - Эй ты, ублюдок! «Ублюдок». Хм. Кто-то на нее плохо влияет. Но вовремя. Мужчина в военной форме как раз планировал спустить курок, но теперь все его внимание было приковано к девушке. Сработало. - Попробуй. поймай меня, тупоголовый! - Усаги решила играть по-крупному. Сразу после своих дерзких слов, она рванула с места и прыжками начала перемещаться по горе, уводя за собой человека с оружием. Нираги даже забыл на пару секунд о том, что повис на опасном расстоянии от земли на одних руках. С одной стороны, его поражала смелость Усаги, и хотелось аплодировать ей. Но с другой... она снова в опасности. - Дурная, что ты творишь?! - крикнул он вдогонку девушке, но она явно не услышала его слов, продолжая прыгать по опасным выступам. Громко нечленораздельно, но очень отборно выругавшись, Нираги потянулся вверх, опираясь полностью на ладони и вскоре забрался на скалистый козырек, дабы была возможность ровно встать и направить винтовку на гражданина. Однако, скользкий тип перемещался довольно быстро, поймать его на мушку был почти невозможно. Но Нираги не терял надежды. И вот мужчина в форме застыл и притаился, нацеливаясь автоматом на бегущую Усаги. Вот он, шанс! Нираги навел центр прицела ровно на уровень виска мужчины и готов был спустить курок. Как вдруг... Хуже всего на свете схватить пулю в ногу в момент прыжка. Именно когда ноги в очередной раз оторвались от почвы, чтобы переместить тело на полметра ниже, Усаги получила пулю, застрявшую в кости, прямо в голень. Визг боли вырвался из ее уст уже в тот момент, когда стопа коснулась горной поверхности. Резкий спазм, жар, распространяющийся по костному мозгу снизу вверх, разряд невыносимой боли. Вскрикнув так громко, что окрестности вокруг погрузились в глухое короткое эхо, Усаги не смогла сдержать равновесие. Ее нога неожиданно соскользнула с опоры, и бренное тело сорвалось вниз. Раз секунд, два секунда, три секунда. Обрыв был довольно крутым, девушка, подобно куску умерщвленной добычи ястреба рухнула вниз и... откашляла хрип невыносимой боли и слюны вперемешку с кровью, поступившей резко от спазма желудочной мускулатуры. Нираги не успел даже вздохнуть, что говорить уже о крике беспомощности и ужаса, накатившего на него от осознания, что сейчас произошло. Усаги не просто сорвалась вниз с горы. Ее нежное маленькое тело было насажено, словно мясо на шампур, на острый штырь, железной балки, толщиной в диаметре около десяти сантиметров. Ее глухой сиплый хрип был слышен даже самому Нираги. Хрип, полный отчаяния, боли и беспомощности. Хрип, наполненной кровью глотки. Нираги ощутил, как его с ног до головы окутала холодная волна страха. Ментальный электрический разряд включил режим зверя, потерявшего свою стаю. Буквально взвыв, как волк, призывающий противника прижаться к земле и сдаться, он вновь прицелился и буквально на силе чистой ненависти пальнул из винтовки, попав мужчине в форме ровно в висок. Эта же сила, только теперь чистого отчаяния, заставила Нираги забыть о своих страхах и инстинкте самосохранения, благодаря чему он довольно ловко и быстро спускался вниз ближе к Усаги. Усаги лежала неподвижно. Мозг решил изолировать себя от боли, поэтому девушка вообще перестала ощущать свое тело ниже грудной клетки. Все, то ей удалось физически почувствовать - это безумное количество крови в горле, из-за чего она начинала захлебываться, а также дикую нехватку сил, воздуха, и быстрое онемение лица, губ и мышц груди. Голова кружилась, перед глазами то ли от выступающих слез, то ли от осознания собственной беспомощности, все расплывалось. Сознание могло вот-вот отключится, ведь Усаги узнала это предобморочное состояние, однако жестокое понимание собственной скорой кончины не отпускало ее. Она умрет. Такую рану не залатать в полевых условиях, такое количество крови не восполнить достаточно быстро для выживания. Она умрет. За что?... Увидев приближающегося впопыхах Нираги, Усаги едва не задохнулась от горечи происходящего. Они ведь только-только сдружились, они ведь могли обрести друг друга не только, как приятели. Она ведь хотела посидеть с ним где-то вне этого кошмара и просто поболтать о жизни. Она ведь просто хотела счастливого конца... Но жизнь решила иначе. Сугуру примчался со всех ног. Рухнув на колени рядом с бледнеющим телом Усаги, он кинул в сторону автомат и винтовку и, опираясь руками по обе стороны от девушки, склонился над ней. - Усаги, ну зачем? - его голос дрожал, дрожал с той же силой, с которой звучало когда-то отчаяние из-за школьной травли. И он не хотел скрывать своих страданий. Ему впервые за долгое время был НАСТОЛЬКО больно. Легкие сворачивало в глубок от выступающих слез, гортань ныла. А мозг все еще не хотел принимать весь происходящий кошмар. Этого просто не может быть. Он облажался. Он не защитил. Это он виноват. Безысходность. - Прости меня, - Усаги слабо улыбнулась окровавленными губами и кашлянула. - Я хотела защитить тебя. Хотя бы раз. - Это я должен был защищать тебя! - непроизвольно громко, но так истошно выкрикнул брюнет, ощущая, как слезы, бесконтрольно сочащиеся из глаз, делят на три части лицо. - Не ты меня, а я тебя! Понимаешь?! - Понимаю, Нираги, - девушка, явно приложив немалые физические усилия, подняла ослабевшую правую руку и приложила ладонь к лицу парня. Сугуру замер на секунду. Его сердце пропустило незнакомый неровный удар, после чего печаль перестала окутывать сознание. Печаль просто сдавила тугой веревкой всю волю, перекрывая доступ кислороду. Захотелось взреветь во всю силу от того, как беспощадно скорбь пожирала последние остатки надежды. Прижавшись щекой к ладони, он едва коснулся ее пальцами своей руки и всхлипнул. Ее руки не должны быть такими ледяными, безжизненными. Она не должна умереть вот так. Это несправедливо! - Тебе нужно уходить, - еле слышно произнесла Усаги, в ее глазах уже терялся рассудок. - Они не должны тебя найти. - Я не оставлю тебя! - возразил Нираги, ощутимо сжимая руку девушки. И тут его чутье сработало безотказно. Краем уха он засек легкий шелест травы под чьими-то ногами. И как-только раздались первые выстрелы, брюнет успел накрыть собой Усаги. Пули пролетели мимо. Либо эти олухи издевались, либо были до абсурда неопытны в обращении с оружием. В любом случае, душа Нираги больше не могла стерпеть всех мук. Он схватил рядом лежащий автомат, резко развернулся, встал на ноги и с ором «скоты, у меня почти появилась девушка, а вы!!» начал стрелять по приближающимся объектам. Усаги уже не могла мыслить, с трудом различая очертание Нираги. Постепенно ее мозг начинал погружать ее в мнимую тьму, подготавливая к смерти. И вот уже вся жизнь кадрами начала проноситься перед глазами. Только вот... эти кадры были Усаги совсем не знакомы. Было ощущение, что она где-то это видела, но не проживала. Как эпизоды из сна. Один кадр. Второй. Третий. Десятый. Вспышка! Щелчок. Нефизический удар в грудь. Разряд! Еще вспышка! И... Она вспомнила. Она все вспомнила и поняла. Все так и должно быть. Она должна успокоить Нираги. Она должна защитить его! Собирая последние крохи сил, опираясь на руки, не взирая на невыносимую, буквально адскую боль Усаги подняла корпус и одним рывком с дичайшим рёвом сняла себя с железной балки. И только благодаря предсмертной агонии она не отрубилась тут же. Как раз сейчас Нираги получил две пули, одну в бедро, другую в щиколотку, и рухнул на колени. Не медля ни секунды, Усаги бросилась к нему и, обвив руки вокруг плеч, обняла его, прижавшись к теплой спине своей грудью. Сугуру парализовало. Он не знал, как расценивать такой жест. Он одновременно был и в ужасе, и в смущении, и в страхе за жизнь девушки. Эмоции смешались в такой плотный ком, что невозможно было различить, какая из них в данный момент доминировала. - Я все вспомнила, - неожиданно шепнула Усаги, почти потеряв сознание. - Сдайся. - Ч-что? - Нираги напряженно выдохнул, все еще держа в уме факт, что на него направлено дуло автомата приближающегося противника. - Позволь им себя убить. - Какого...? - Чтобы понять, что здесь происходит, и все вспомнить, нужно подойти близко к смерти, - дыхание Усаги холодело с каждым словом. - Я тебя не понимаю... - Доверься мне. Ты все поймешь. Сложно было довериться человеку, который явно находился в предсмертном бреду, но... Что-то в глубинах души Нираги подсказывало, что ему стоит отпустить все на самотек и прислушаться к словам девушки. Тем более, его шансы выжить почти равны нулю, учитывая то, что постепенно все рыскавшие рядом граждане собирвались вокруг него. Так что же ему терять? Лучше умереть, защищая собой Усаги, чем подохнуть, как крысе. в грязной канаве. Откинув автомат подальше от себя, Нираги схватился ладонями за руки обнимавшей его Усаги и с вызовом посмотрел на одного из людей в военной форме. - Чё пялишься? Стреляй! Второй раз повторять не нужно. Мужнина в форме мгновенно выпустил дробь пуль, пронзивших грудь Нираги. Ни одна из них не задела сердце, но продырявила легкие. Суругу не издал ни звука, просто ослаб в руках Усаги и повалился прямо на нее. Они упали вместе, на землю, уже ощущая, как смерть тянет к ним свои ручонки. И тогда Нираги понял, о чем говорила Усаги. Вспышка! Кадр! Вспышка! Еще кадр! И так много эпизодов сложилось в целую, пусть и обрывистую историю, которая в последние секунды жизни прояснила все, что было непонятно по сей день. Вот оно что. Забавно. - Я тоже... все вспомнил, - с трудом прохрипел Нираги, надеясь, что Усаги еще слышит его. И когда вокруг них собралась толпа, явно, чтобы пустить контрольную пулю в голову, Усаги вдруг отозвалась. - Раз вспомнил, - она обессиленно усмехнулась, - пообещай пригласить меня на свидание там. Нираги сквозь боль улыбнулся одними губами, несмотря на то, что ровно на уроне его лба красовалось дуло пистолета. - Обещаю, - коротко ответил он. И в тот же момент жизни обоих оборвались. Анн и Куина Такой подлости со стороны своей жизни Анн не ожидала. Она просто хотела спрятаться в подвале от непрошеных гостей, только и всего. Но вместо спасения от приближающейся угрозы схлопотала нож в бедро. Ровно в артерию. Степень психологического поражения превышала уровень физического увечья. Да, рана была смертоносной. Однако мысль об этом влияла на разум больше, чем притупившаяся физическая боль. Откровенно говоря, Анн вообще не ощущала боли. Все, что она могла ощутить в те секунды - животный непреодолимый страх сродни с панической атакой. Она может умереть. Прямо сейчас. От потери крови, от невозможности ее остановить. И даже когда Арису под руководством Чишии (что удивляло не меньше) смог закрыть руками брешь в ноге, останавливая бешеный пульсирующий родник крови, страх никуда не исчез. Наоборот, Анн испугалась еще сильнее, когда услышала голос самого отбитого и кровожадного человека на свете. Ласт Босс. Человек, человеком которого не назовешь, не расстающийся со своей катаной, что служила ему орудием палача. Несмотря на то, что их (Анн и ее друзей) было шестеро, Ласт Боссу любое количество противников нипочем. Даже если нанести ему травмы, несовместимые с жизнью, он еще какое-то время будет метаться в агонии и рубить каждого, кто попадется под руку. И вот, когда оставалось уповать лишь на точность стрельбы Чишии, внезапно на сцену вышла Куина. - Не трать пули на этого ублюдка. Я вдолблю ему череп так, что его позвоночник посыплется в штаны, и он сразу обосрется под себя. У Анн даже перехватило дыхание от смелости Куины. А еще от того, какая мощная аура чистой ярости витала вокруг девушки. Анн не могла видеть лицо Куины, так как та, по факту, загораживала ее своей спиной, но была уверена, что выражение гримасы у девушки, бросившей вызов Ласт Боссу, максимально устрашающее. Сперва Анн хотела отозвать Куину, отговорить от крайне опасного поступка. Но кое-что поменяло ее взгляды на ситуацию. Куина, она... хотела защитить ее? Отомстить за столь серьезную рану? Не сказать, что эта мысль прям шокировала... но шокировала, да. Анн испытывала смесь восторга с гордостью за Куину, а потому решила довериться ей. Куина испытывала что-то на грани с парадоксом: она была до смерти напугана за жизнь Анн и даже на некоторое время впала в оцепенение, не в состояние совладать с собой, но потом... ее накрыло таким поток неконтролируемого гнева, что, казалось, сосуды в глазах вот-вот полопаются от напряжения. К черту этого Ласт Босса. Да кто он такой, чтобы ранить дорогих сердцу Куины людей? Анн не достойна такой паршивой смерти. Именно она показала Куине, что значит дорожить собой. Именно благодаря Анн Куина впервые за долгое время ощутила себя кому-то нужной. Она не могла все так оставить. Этот мудила должен был не просто получить по заслугам. Он должен был помучиться перед смертью так, чтобы осознать, как чувствовали себя все его жертвы. Поэтому Куина и вызвалась на бой с ним. Да, ее колени подрагивали при виде плохо наточенного, но все же острого, как средневековая секира, лезвия катаны, да, инстинкт самосохранения призывал разум схватить пистолет и расстрелять этого ненормального. Но. Но! Куина ни за что не даст в обиду Анн и отомстит за ее мучения по полной. *** Некоторое время ехали в гробовой тишине. Татта за рулем, Агуни рядом с ним. Чишия и Арису теснились за импровизированной стенкой, а Анн и Куина сидели на полу свободного пространства грузового отделения фургона. Их руки были зафиксированы за спиной, но вязка из веревок была слабая и сделана так, чтобы на вид выглядело надежно, но в случае необходимости, можно было ловко выскользнуть из пут. Анн украдкой поглядывала на Куину, с трудом сдерживая внутренний восторг. За несколько минут девушка успела удивить ее два раза: первый, когда решила подраться с Ласт Боссом, второй, когда добровольно вызвалась пойти почти на смерть и стать отвлекающим маневром для Пляжников вместе с Анн. У Анн даже не работал режим «строгой мамочки». Она была настолько ошеломлена, что смогла лишь молча принять помощь и в таком вот виде поддержку со стороны Куины. Чудо-девушка. Куина сама была немного шокирована своей решимостью. То, что она сделала, было сделано на чистом адреналине (ну, с небольшой примесью собственных амбиций и некоторой доли необычной симпатии по отношению к Анн). Когда же Куина «протрезвела», ее рациональная сторона знатно ошалела. Но обратного эффекта с откатом назад и внутренним отрицанием не случилось. Наоборот, Куина ощутила некий еле уловимый задор вперемешку с небольшим страхом за свою жизнь. И жизнь Анн. Машина перестала подскакивать на кочках, дорога становилась ровнее, а это означало, что скоро они достигнут Сибуи. И что-то в голове Анн перещелкнуло. Да так мощно, что повисшая тишина начинала давить на мозг. Именно поэтому необходимо было прервать ее любым способом. - Спасибо тебе, - неожиданно тихо, почти шепотом произнесла Анн, кинув на Куину прямой продолжительный взгляд, как бы взывая к тому, чтобы девушка посмотрела на нее. И это сработало. Куина словно нутром ощутила чей-то настырный, но по-своему теплый, может быть даже отчасти заботливый взгляд, и подняла голову. - За что? - растерянно спросила она, хотя прекрасно понимала, за что эта благодарность. Ее лицо обдало жаром, а щеки начинали непроизвольно наливаться пунцовым оттенком. Именно такую реакцию ей предстояло переживать каждый раз, когда она ловила на себе вот ТАКОЙ взгляд Анн на себе - внимающий, авторитетный и... все же неприлично добрый. - За то, что вызвалась поддержать меня, хотя мы обе можем погибнуть, - эти слова с уст Анн звучали как-то слишком горько, хоть и сквозь улыбку. Где-то в закоулках сердца забилось легкое отчаяние. Но все же, Анн просто не представляла, насколько важно для Куины было оказаться при таких обстоятельствах рядом с ней. Если бы еще не для вида связанные руки, Куина с удовольствием бы держала ее ладонь в случае, если план провалится, и несколько десятков пуль полетят в их сторону. - Знаешь, есть кое-что, чем я не делилась даже с Чишией, - призналась вдруг Куина, испытывая легкую неловкость от того, что зрительный контакт держался так долго. - Но хочешь поделиться со мной? - догадалась Анн и сама не ожидала прилива легкого адреналина от осознания, что Куина выбрала именно ее, чтобы рассказать что-то сокровенное. Это немного льстило, но в то же время маячило, как невербальный знак сближения. - Типа того, - Куина негромко хохотнула и все-таки отвела взгляд, задрав голову вверх. - Вообще я немного слукавила. Чишия знает только половину. - И что же он знает? Изучать взглядом потолок было вполне кстати для небольшого введения в историю Куины. - Он знает про то, что единственная причина, по которой я не сдавалась и пыталась выжить - эта моя мать. В момент, когда я оказалась здесь, она была в больнице, прикованная к кушетке. Не могла даже сама в туалет сходить. И тут я пропала, хотя обещала, несмотря ни на что, помогать. В общем, я двигалась вперед только благодаря мысли о том, чтобы скорее вернуться к матери. Но вскоре я начала сомневаться в том, что нам позволят вернуться, что я смогу увидеть мать, что она вообще еще может быть жива... Но недавно все изменилось. - Почему? - Вот как раз об этом не знает никто, даже Чишия. Куина немного грустно усмехнулась. Раз она уже решила поделиться тем, что хранит на душе, то стоит говорить это прямо в глаза, от сердца к сердцу. Переборов внутренний мандраж, она опустила голову и вновь поймала на себе заинтересованный взгляд Анн, отчего сердце заколотилось еще сильнее, слегка сковывая голосовые связки. Переждав основной поток волнения, Куина заговорила: - Все изменилось, когда я повстречала тебя. Стучит. Стучит. Сердце вот-вот вылетит через рот от смущения. Но смутилась тут не только Куина. Анн замерла, затаив дыхание. Для нее произнесенные слова звучали, как нечто таинственное и незыблемое. - Как я могла на это повлиять? - сиплым шепотом спросила она. Куина мелко, но незаметно для чужого взгляда задрожала. Не так трудно признаться, тяжелее объясниться. - Ты для меня - как эталон силы и ума. Ты такая, - Куина очарованно вздохнула, едва не сбившись с ритма разговора, - такая пробивная. Что не проблема, тебе по силу разрулить абсолютно все! Узрев тебя в действии, я внезапно воспаряла духом и поверила в себя. Особенно после твоих слов о том, что я хороший боец. Последняя фраза катализировала очередную волну смущения, и Куина уже не знала, куда спрятать свое лицо, забегав глазами по пространству вокруг, только вот зацепиться взгляду было не за что. И Анн решила еще подлить масла в горящую от смущения душу. - Только после слов? - Анн изобразила наигранное обиженное выражение лица. - А как же мой поцелуй? Бедная Куина едва не подавилась воздухом и была на грани, чтобы просто заорать от переизбытка эмоций, останавливала только парочка таких же ненормальных за фальшстеной. Не хотелось бы посвящать их в такие личные разговоры. Анн, заметив искреннее смятение и эмоциональное метание в лице Куины, не сдержалась и тихо захохотала, опустив голову ближе к полу. Только от в какой-то момент смех перешел в... - Да хватит смеяться! - возмутилась Куина, но тут же заметила, то что-то не так. - Анн, ты чего? Ты в порядке? - подползла немного ближе и ахнула. - Ты что, плачешь? Да. В какой-то миг, когда накатила добрая волна веселья, Анн ощутила на душе то самое эмоциональное тепло, от которого хотелось бы жить. Именно такое тепло заставляет людей радоваться каждому дню, смеяться, чудачить и даже... влюбляться. И вот, когда впервые за долгое время она, наконец, обрела это незабываемое чувство, жестоким подзатылком прилетело осознание, что они могут совсем скоро расстаться жизнью. Горечь скопилась где-то в глотке, пустила неприятные разряды вверх по лицу и ударило прямо в глаза. Слезы хлынули бесконтрольно. Анн тихо захныкала и, не в состоянии больше сдерживать себя, подняла лицо, развернулась, и уткнулась прямо в шею обалдевшей Куине, едва не рухнувшей на пол. - Ну вот почему мы не встретились раньше, - глухо пробормотала Анн, не отстраняясь от девушки, отчего у обеих подскочило давление. - Ч-что ты имеешь в виду? - Куина начала непроизвольно заикаться. - Ты не поверишь, как мне не хватало такого человека, как ты, - на этих словах Анн слегка отстранилась, чтобы вновь заглянуть в глаза напротив и одарить их взаимностью. - Вся мою жизнь металась между непосильным стрессом, напряжением и тоскливыми вечерами в одиночестве. Мне не хватало человека, с которым я могла хотя бы на миг расслабиться и ощутить встречную заботу. И, как иронично, именно в тебе я нашла это. Куина не нашлась, что сказать. Слова Анн тронули ее до глубины сознания. Не будь у нее связаны руки, она бы обняла Анн так сильно, как могла. Даже промелькнула мысль о том, чтобы выскользнуть на время из пут, однако… Настал тот самый момент. Машина остановилась, и через какое-то время ворота грузового отсека распахнулись. Яркий свет ударил в глаза, но разглядеть Агуни среди парочки других военных удалось сразу. Да, лидер боевиков пытался выглядеть соответственно безразлично, безжалостно и незаинтересованно. Однако Куина и Анн смогли распознать на его лице легкое подёргивание мускул на щеках. Он волновался не меньше самих девушек. Но нельзя было идти против плана, опасно. Людей в округе Сибуя Скай скопилось ну очень много. Как будто весь Пляж переселили именно сюда. Анн (ее практически несли, так как она была не в состоянии наступать на ногу) и Куину подвели к стене одного из билбордов, поставили спиной к нему, лицом к народу. По бокам от девушек на всякий случай поставили пару человек с оружием, не закрывая все способы отхода. - Ничего личного, девчата, - один из заводил во фракции боевиков важно расхаживал туда-сюда. - Мы просто хотим выжить, сами знаете. Так себе оправдание, - одновременно, даже не подозревая об этом, подумали Анн и Куина про себя. - Ох-хо-хо, - ликовал неряшливый боевик-блондин, тыча дулом автомата в сторону раненной ноги Анн. - Вы гляньте-ка, кто-то уже успел подрезать нашу пташку. - Ранение ножевое, - пометила девушка в жилетке цвета хаки с пистолетом в правой руке. - Агуни, это ты ее так? Агуни даже не успел ответить, вмешался тот самый блондин: - Погоди, Босс, холодное оружие - это последнее, за что ты берешься, разве нет? - Это Ласт Босс, - Анн решила подать голос. Ну а что, она не соврала, по факту, да и отвела подозрения от Агуни. - Ого, - блондин нехорошо хохотнул. - И где же вы его просрали тогда? - Я его грохнула, - вот тут была отчасти ложь, но Куина также не хотела, чтобы Агуни попадал по огонь. Нужно максимально отлечь внимание, оттянуть время. - Ты то? - девушка в жилетке издевательски заржала. - Стоп, ты серьезно? - а блондин, похоже купился. - Да, а что не так? - Куина с вызовом вскинула подбородок. И, кажется, тут переборщила. Так как довольно быстро убедила боевиков, а это спровоцировало слишком внезапные выводы с их стороны. - Что ж, - блондин очертил ногами небольшой квадрат вокруг девушки в жилетке и внезапно направил автомат в сторону Куины. - Тогда ты должна поплатиться за это, мерзавка. Куина и Анн не успели даже испугаться. Агуни моментально среагировал и умудрился пнуть дуло автомата раньше, чем был нажат курок. Пуля ушла в небо. - Агуни, зачем ты пнул мое ружье? - почти визжал в истерике блондин. - Первый выстрел - мой! - непоколебимо громыхнул Агуни, как будто это было изначально прописано в негласных правилах. - Но их же двое! - Ты смеешь ослушаться лидера? А Агуни умел заткнуть авторитетом. Именно благодаря этому удалось избежать проблем и подозрений. Блондин, конечно, отступил в споре, когда толпа загудела, как осиный улей. Но теперь Анн и Куина столкнулись с другими сложностями. Агуни для поддержания мнимого статуса перед Пляжниками пришлось принять негласный вызов толпы и взять автомат в руки. Казалось, он без раздумий направил дуло в сторону напуганных девушек, однако не нажатый курок и застывший рядом с ним указательный палец явно давали понять, что Агуни страшится того, что придется стрелять. Ему нельзя промахнуться, потеряет влияние на этих неуправляемых тупоголовых людей с оружием. Но и стрелять... Девушки вжались спинами в билборд, просто мысленно умоляя Чишию и Арису скорее оказаться внутри Сибуя Скай. - Чего не стреляешь? - у блондина заканчивалось терпение. Но как раз вовремя прозвучала спасительная музыка. Именно в этот момент голос Миры озвучил, что «предатели» победили, и в игру вступает Король Пик. - У них получилось, - с облегчение выдохнула Анн и с улыбкой переглянулась с Куиной. Воспользовавшись суматохой, девушки быстро избавились от перевязок на руках, но тут же услышали до холодного пота пугающий щелчок перезарядки ружья. Они медленно подняли головы и увидели перед сбой одну из девушек-боевиков, направляющую прямо на них двухстволку. - Мне плевать, что правила изменились, - сквозь зубы прорычала она. - Я просто хочу размазать ваши мозги по стенке за то, что вам удалось избежать того кошмара, который пережили все мы. Но выпустить пули она не успела. Кто-то безошибочно пальнул ей прямо в висок. - Агуни! - воскликнула Куина, заметив появившегося рядом мужчину. - Надо бежать отсюда, - коротко и без эмоций сообщил он и тут же подхватил за одно плечо опешившую Анн, обратившись к Куине. - Подсобишь? Куина, не растерявшись, тут же подхватила Анн с другого плеча. И так они с Агуни намеревались избежать столкновения с Королем Пик, сделав вывод, что нужно просто держаться подальше от дирижабля. И все шло хорошо до тех пор, пока... к ним под ноги не прилетела граната. Они не успели даже осознать, а про реакцию и разговора нет. Граната разорвалась тут же, раскидав в стороны всех троих. Анн даже не успела закричать. Ее отшвырнуло моментально куда-то на груду мусора. Первое, о чем она подумала - «я должна была умереть». Второе - «нет, я жива, я все еще в сознание, хотя и теряю его». Третье - «мне почему-то не больно, хотя в первые несколько секунд боль была невыносимая». И четвертое - «мне оторвало ногу». Да, граната упала ровно под ту самую раненую ногу Анн. Взрыв был такой мощи, что можно было не наступать на саму гранату, чтобы потерять конечности. Да, Анн лежала недалеко от места пришествия, в куче какого-то метала, кутающего все тело холодом. Девушка почти не ощущала нижней части тела, болевой шок блокировал любые чувствительные каналы. Однако Анн четко осознавало - одной ноги у нее теперь не было. Организм не успел оправиться после последнего ранения, а теперь кровь покидала тело еще стремительней, и сделать Анн с этим ничего не могла. У нее не было сил даже вытащить из себя мелкие осколки от гранаты, камней и железных элементов, попавших под взрыв, разлетевшихся в разные стороны, из-за чего они впились в каждый свободный участок тела. В глазах поплыла пелена, мысли уже не могли собраться в одну однородную массу, а разбегались по углам, ожидая скорейшей погибели. Как показалось Анн, она уже начала бредить, ведь ее мозг возвращал все воспоминания из упущенной жизнь. Только вот последние кадры были как будто не из знакомой реальности. Но казались такими привычными, будто все это произошло вчера. Раз воспоминание. Вспышка. Два воспоминание. Разряд. Три, четыре, пять, десять! Еще раз вспышка! И правда открылась глазам Анн. Она друг все поняла. - Так вот оно что... Недалеко кто-то глухо закряхтел. Анн с трудом повернула голову и обнаружила ползущую в свою сторону Куину. Куине также не повезло. Крупный осколок гранаты прилетел ей прямо в горло, задев сонную артерию. Несмотря на то, что Куина старалась зажать рану, крови было пролито слишком много. Вся ее рука была объята алым рукавом, земля под ней становилась багровой, изо рта также выплескивались плевки кровью. Она также была на грани. Сумев подползти максимально близко к Анн, она рухнула лицом прямо на грудь девушки, стараясь не разжимать руку на шеи. Но это все равно не помогало остановить кровь, Анн хорошо ощущала, как ее одежда пропитывается чем-то склизким и теплым, из-за его ткань начала прилипать к коже. - Я... - Куина откашляла очередной красный шматок, она буквально задыхалась. - Я все вспомнила. Да, находясь на грани смерти, она вдруг ощутила поток неизвестных, но безумно знакомых эпизодов из своей жизнь. И она все поняла. Все стало настолько ясно, что ответов больше не требовалось. Анн с усилием приподняла руку и положила ее поверх плеч Куины, таким образом приобнимая ее. - Я тоже, - Анн улыбнулась сама себе. - Не вздумай забыть, что между нами произошло. Куина невольно усмехнулась, из-за чего поврежденная артерия прыснула кровью сильнее. - И ты не вздумай. Ни за что. - До встречи там. - До встречи. Приковылявшему к ним раненному Агуни оставалось только наблюдать за тем, как жизнь девушек стремительно покидает холодеющие тела. Чишия Важнейшим фактором выживания является способность защитить не только себя, но и свою семью. И как раз это совсем не вяжется со здравым смыслом. Когда живое существо порывается защищать свою стаю, высок риск погибнуть самому. И если в животном мире смерть одного компенсируется наличием его сильных потомков, то в мире человека не всегда так. Чаще всего человек сам не знает, почему идет на поводу у древнего инстинкта. Именно из-за незнания человечество решило придумать этой потребности вместимый, емкий термин. Любовь. Что только не совершают люди во имя любви. Да, любовь ощущается и проявляется каждым человеком по-разному. Однако есть одна общая черта для всех - любящий человек в моменты опасности думает больше не за себя, а за своего партнера. Любил ли Чишия Арису? Глупо было судить так скоро, нужно время, чтобы разобраться в себе, в чувствах. Однако то, что происходило в его светлой (только по окрашиванию) голове как бы намекало... Он и Арису быстрым шагом пересекали просторный зал входной группы небоскреба Сибуя Скай. Их конечной целью являлся лифт, находящийся по центру, раскрывший дверцы, как бы приглашая подняться. Мало того, что, пока они шли по залу, Чишия только и думал о том, как бы уберечь Арису от необходимости погружаться в то, что происходит снаружи, а судя по звукам, творился там настоящий беспросветный ад, так еще и в самом лифте беспокойство за ментальное состояние второго человека только усилилось. Выбирать, на какой этаж подниматься, не пришлось. Лифт сам нажал нужную кнопку (самый верхний этаж) и начал закрывать двери. И именно в этот момент что-то дернуло Арису взять и повернуться. Точнее сказать, он совершил поступательное движение для того, чтобы развернуть корпус, но Шунтаро моментально среагировал и, схватив его за плечи, заставил посмотреть прямо в свои глаза. - Что ты делаешь? - Арису выглядел напуганным и смертельно уставшим, из-за этого заныло где-то под ребрами. - Не отвлекайся, - внезапно выпалил Чишия, не зная. как оправдаться, ведь все, что он хотел, это не позволить Рёхею увидеть даже и мизерную долю того, что происходило за пределами этих стен. - Что? - Тебе нужно сосредоточиться. - О чем ты говоришь? - Нам нельзя отвлекаться, так как предстоит тяжелая игра, предполагаю, против Миры. Надо быть начеку и собраться с мыслями. Да, все действительно как говорил Чишия, но не это заставляло его вести себя немного странно и непредсказуемо даже для самого себя. Страх за чье-то благополучие. Тревожные мысли о том, живы ли остальные, и выживут ли они двое. Шунтаро раньше никогда не испытывал такого шквала эмоционального напряжения, он сам себя не узнавал. Но теперь все, как оно есть. - Что-то случилось с Куиной и Анн, так ведь? Вопрос из уст Арису звучал до безумия обреченно. Нижние веки его потускневших в отчаяние глаз уже наполнялись слезами. - Я не могу говорить с уверенностью, - Чишия сдавленно сглотнул, ему не хотелось врать, но также и не хотелось еще больше нагнетать обстановку, - но я до самого конца буду верить в то, что с остальными все хорошо. Рёхей глухо всхлипнул и, прежде чем слезы располосовали его лицо, уткнулся в мягкое место на плече Чишии, где соприкасаются ключица и мышцы шеи. - Мне страшно, - на выдохе выдавил он. По еле заметным звукам можно было отчетливо понять, что он расплакался, из-за чего ворот футболки блондина начал намокать. Чишия на миг замер, пропустив легкий разряд сердечного тока, затем понимающе вздохнул и положил свою ладонь на затылок Арису. - Мне тоже страшно, - он зарылся пальцами в густые волосы брюнета и стал перебирать спутанные пряди. Если бы Арису только мог представить, насколько было страшно Шунтаро... - Я не хочу играть с тобой в черви, - по голосу казалось, Арису на грани истерики. - Я не хочу, чтобы у нас вот так все закончилось. Да, невыносимо было думать о том, что им двоим предстояло участвовать в червовой игре. Не хотелось даже представлять, чем это может обернуться. От таких угнетающих мыслей сердце разрывалось надвое, и Чишия вспервые ощутил потребность подбодрить не только себя, но и весь мир в целом. А в данный момент в образе его мира предстал Арису. - Скорее всего, это будет помесь мастей, - Чишия приобнял Арису свободной рукой за талию. - Я уверен, пройдя через столько игр, с этой мы должны справиться. - А если нам придется друг друга убить? «Тогда нам лучше умереть вместе», - подумалось Шунтаро на миг, ведь тогда никому не придется оплакивать чужую смерть. Но эта мысль была воистину эгоистичной. Ведь от них сейчас зависела судьба многих пленников Пограничья. На душе было так пакостно, так тоскливо, что язык Чишии и его голосовые связки решили существовать отдельно от разума. - Что бы ни случилось, помни, - он в легкой дрожи прижался губами к уху Арису, - я всегда буду на твоей стороне. Лифт плавно сбавил скорость и вскоре вовсе остановился. Парни обернулись на звук открывающихся дверей и увидели за пределами лифта просторное помещение, стены которого окутаны мраком, так как панорамные окна затянуты плотными полотнами ткани черного цвета, не пропускающих свет. Источником освещения выступали небольшие компактные прожекторы, прикрепленные к высокому потолку, рисунок на котором был выполнен в стиле шахматной доски. По всему периметру помещения от пола до потолка возвышались массивные колоны из серого мрамора. В центре возникшей из-за них не очерченной геометрической фигуры располагался невысокий металлический стол. На его поверхности стояло два белых устройства, похожих на механические часы с кнопкой наверху. Такие часы используют в шахматах. Рядом со столом, по обе стороны от него, стояло два деревянных кресла с металлическим каркасом. В какой-то момент Чишия и Арису отстранились друг от друга, но тут же взялись за руки, покидая пространство лифта. Они шли медленно, оглядываясь по сторонам в недоумении. Чишии, например, до сегодняшнего дня казалось, что на последнем этаже должен быть оборудованный выход на крышу. Но. видимо, Пограничье и это помещение облачило в то, что посчитала нужным. - Рада видеть хотя бы двоих, - женский голос эхом пронесся вдоль стен. Арису и Чишия обернулись в примерном направлении звука. Из темного угла, не освещаемого прожекторами, вышла знакомая фигура. - Мира, - сквозь зубы процедил Арису и был уже на низком старте, чтобы кинуться на даму Червей. Да, именно Мира оказалось одним из гейм мастеров, именно она владела фигурной картой дамы червей и, похоже, ей подчинялись многие владельцы фигурных карт. - Люблю, когда на мои игры попадают друзья, а лучше пары, - она кивнула на скрепленные руки парней, голос ее звучал навязчиво томно. - Гораздо интереснее наблюдать за игрой, когда рушатся самые доверительные отношения. Арису импульсивно дернулся вперед, но Чишия удержал его за руку, оттянув к себе назад. - Не поддавайся на ее провокации, - тихо шепнул Шунтаро так, чтобы Мира не могла его услышать. - Помни, что ее основной навык заключается в манипуляции чувствами и страстями людей. Было слышно, как Рёхей напряженно дышал, явно оставаясь недовольным таким раскладом, но ничего не попишешь. Дождавшись, когда Арису утихомирится, Чишия обратился к Мире: - Давай сразу к делу. Что от нас требуется? В коротком молчании Миры ощущалась издевка. Ей нравилось травить души людей в ожидании. Она негромко хихикнула, обошла кругом стол, встала за ним так, чтобы каждая ее рука указывала на кресла, находящиеся друг напротив друга. - Для начала, подойдите и сядьте. Переглянувшись с легким недоверием к ситуации, парни кивнули друг другу и направились к столу. Как только они расцепили руки, чтобы сесть по разные стороны от стола, под их ногами светодиодной лентой засветился какой-то рисунок. Уж очень знакомый рисунок. Это были те самые... - Часы, - на выдохе произнес Чишия, глядя на пол. Те самые часы, которые были изображены на конверте с именами. И, что самое ироничное, направление стульев указывало на тот рисунок, который обозначал Чишию и Арису, как только они распределили места. - Мы были правы, - с легким восторгом, но одновременно сковывающих душу страхом произнес Арису, подняв взгляд на Чишию. - Садитесь, не тяните время, - решила подогнать их Мира, у нее явно не железное терпение. Каждый занял свое кресло, Арису выглядел скованно и сжато, Чишия же сдерживал легкую панику, как мог. И с каких пор он такой впечатлительный? - Положите руки на подлокотники, - спокойно скомандовала Мира, убирая со стола невидимую пыль пальцами. Ну началось... В очередной раз опасливо переглянувшись, Чишия и Арису, не имея никаких альтернатив, повиновались. Как только их руки легли на подлокотники, прямо из поверхности стула выскочили железные оковы и сомкнулись на запястьях, а также вокруг грудной клетки, таким образом слегка обездвиживая. Вот это поворот. - Какого хрена?! - Арису слегка запаниковал и попытался вырваться, но безуспешно. Посмотрев на его ни к чему не пришедшие потуги, Чишия решил не тратить энергию. - Простите, подглядела идею у Кудзурю Кейчи, - Мира игриво хохотнула, наигранно прикрывая губы ладонью. - Что? - Арису аж замер. - И он туда же, - Чишия лишь усмехнулся, оглядывая свое закованное тело. - Значит, он тоже в вашей организации по управлению играми? - В точку, - Мира ехидно улыбнулась, обнажая блестяще белые зубы. - Не удивлюсь, если его специализация - бубны. - И еще раз в точку, Чишир. Он бубновый король. Но сейчас не о Кудзурю. Девушка пару раз хлопнула в ладони, и из темных отдаленных углов зала послышались металлический скрежет и чьи-то шаги. Чишия медленно повернул голову на звук и увидел, что к каждому из двоих игроков направлялось по одному человеку в черном. Каждый человек в черном вез за собой по одной установке для капельницы с уже наполненной и подготовленной инфузионной системой. Если Арису оказывал сопротивление все время, пока человек в черном пытался воткнуть катетер в его запястье, то Шунтаро все же вел себя спокойнее. Он молча смотрел на то, как неизвестный мужчина (судя по строению кистей рук) фиксирует его предплечье, подготавливает кожу для прокола, а после вонзает иглу прямо в вену. После того, как катетер был зафиксировал, незнакомец протянул какой-то кабель, подключенный одним концом к электронному эмулятору запуска работы инфузионной системы, куда-то под стол. Второй мужчина сделал также. И тогда Шунтаро заметил, что прямо под столом красовалось изображение анатомического сердца человека. Похоже, головной компьютер, участвующий в новой игре. Откланявшись перед Мирой, люди в черном покинули зал. Тогда девушка хлопнула в ладони и провозгласила: - Итак, друзья! Добро пожаловать на игру «Правда или Яд»! Под потолком зажглось табло с изображением двух игроков, которым как всегда присвоили ID номера. - Та-а-а-к, уже интересно, - Чишия был падок на подобные дурно звучащие названия игр. - Так, уже не нравится, - противоречил ему Арису, вжавшись в спинку кресла. - А как же регистрация в игре и все такое? - Чишию интересовали всякие мелочи. Мелочи, которые смогут в последствие иметь значение. По крайней мере, лишними не станут. - Ты еще задаешься этим вопросом после того. как увидел арену Короля Пик? - Мира хитро ответила вопросом на вопрос. Действительно. Король Пик просто взялся из неоткуда и начал палить по всем. Вот он, новый этап игр. Не дождавшись никаких встречных вопросов, Мира решила ввести игроков в курс дела. - Итак, игра. На нее вам дается ровно тридцать минут. Суть игры в том. чтобы задавать вопросы друг другу. Вопросы должны быть закрытого характера с ответом да или нет, а также допустимы вопросы с возможностью выбора «или - или». Поскольку формат игры подразумевает диалог, для того, чтобы вопрос был засчитан «системой», необходимо произнести кодовую фразу - «у меня есть вопрос». После этого кнопка часов рядом с отвечающим зажмется и автоматически вернется в обычное положение только после того, как он сообщит правду. - А если... соврет? - спросил несмело Арису, ожидая худшего. И не зря ожидал. Мира до омерзения коварно ухмыльнулась. - Если игрок солжет, то система игры автоматически это считает и запустит механизм инфузионной системы. Яд тут же проникнет прямиком в вену игрока, и тот умрет примерно через одну-две минуты после. Ах да, важный момент. Тянуть время и отвечать только правдой тоже нельзя, по истечению получаса с момента начала игры, если вы оба будете еще живы, то яд будет выпущен в вас обоих. Можно, конечно, отказаться от участия прямо во время игры, но тогда яд также попадет в тело того, кто откажется. Как итог, победит тот, кто останется в живых к концу игры. Если один из вас умрет, второй выживет, то должна буду умереть тогда и я. Все просто, две смерти - одна жизнь. Все просто? ВСЕ ПРОСТО??? Чишии как никогда захотелось просто беспомощно заорать во всю глотку. Обычно такие новости он воспринимал с холодным рассудком. Но не сейчас. Не в тот момент, когда ему удалось ощутить настоящее тепло человеческой души. Не сейчас. Чишия начал размышлять вслух. - Что ж, получается, что игра вынуждает игроков вести себя, как настоящие мрази. Чтобы победить в этой игре, одному из нас придется либо пожертвовать собой, либо задать второму такой вопрос, чтобы он точно соврал. Хм, интересно... - Долбанные черви, - Арису словно погрузился в какой-то транс, он с широко раскрытыми глазами таращился на край стола, сжимая ладони в кулаки так, что проколотая вена взбухла и начала выпирать. - Ненавижу эту масть. Ненавижу. - Арису, - не дождавшись реакции, Чишия решил снова воспользоваться личным, но работающим приемом. - Рёхей. Арису тут же встрепенулся и поднял голову. По его взгляду можно было сказать, что он абсолютно потерян. - Если кто-то из нас должен умереть, - он нервно сглотнул, сильно сжимая челюсти, - то пусть это буду я. - Не начинай, а, - Чишия непроизвольно закатил глаза. - Помнишь главное правило всех игр Пограничья? - Мм? - Прежде чем делать выводы о самой игре, необходимо досконально изучить ее, найти все бреши. Для этого нужно хотя бы начать играть. - Но... - Доверься мне. Начнем с простых вопросов, чтобы немного расслабиться, но при этом уловить суть. Я начну, хорошо? Брюнет неуверенно кивнул. - Я рада, что вы разобрались, - Мира лукаво улыбнулась и отошла назад на пару шагов. - Как только прозвучит первый вопрос, начнется обратный отсчет ваших тридцати минут. Чишия напоследок с невербальной поддержкой взглянул на напуганного парня напротив и, взяв всю волю в кулак, отчетливо произнес: - У меня есть вопрос. Часы тут же среагировали и втянули кнопку внутрь. Первые минут пять было тяжело раскачаться, внутреннее напряжение сковывало парней гораздо сильнее, чем железные путы кресел, на которых они сидели. Однако вскоре, спустя парочку неловких, абсурдно глупых, но очень простых вопросов, атмосфера слегка разрядилась. И вот парни уже с нескрываемым (отчасти нервным) смехом обсуждали свою жизнь, превращая это в диалог формата «вопрос-ответ». Так, например, Шунтаро удалось подтвердить свои догадки о том, что он буквально во всем у Арису первый, что не могло не почесать его великое эго. А Арису, в свою очередь, выудил правду о том, что Чишия давно не позволял никому так сильно сблизиться с собой, как Рёхею. И так могло длиться вечно, пока Мира спокойным, но отчасти злорадным голосом не сообщила, что осталось меньше пятнадцати минут. Смех утихомирился. Парни с долей удрученности и поспешно накатывающей опустошенности посмотрели друг на друга. Теперь была очередь Чишии задавать вопрос. Но он все также не знал, как выйти из этой игры без смертей. - Ты же тоже без идей, да? - Арису как-то пришибленно улыбался, будто бы ожидая, когда его голову положат на гильотину. Чишия хотел бы опровергнуть его мысли, но, к сожалению, реальность беспощадна. - Честно, я так ничего и не понял, - сознался он, поджимая губы. Заливистый наигранный смех Миры отвлек их. Из темноты показались ее хитрые глаза. - Хотите, я помогу вам определиться? Недалеко от стола по разные стороны от него раскрылось два люка прямо в полу. Оттуда поднялось по одному монитору, зафиксированному на вертикальном штативе. - Я могу показать вам, что случилось с вашими друзьями. Эти слова Миры сработали на Чишии, как спусковой рычаг. - Нет! Не вздумай! - прокричал он в пространство, но было уже поздно, на экранах пошла рябь белого шума. - Арису, не смотри на это, прошу тебя! Но Арису уже было не оторвать от экранов, ведь там появились самые кошмарные кадры из всех тех, что можно представить. Один монитор показывал лежащую на куче мусора Анн с оторванной ногой, поверх нее лежала Куина с перерезанным горлом (обе девушки явно были мертвы). На втором мониторе можно было лицезреть убитых Нираги и Усаги (несмотря на четкий выстрел в голову, можно было определить, что ребята успели помучиться перед смертью из-за количества увечий по телу). Не сказать, что смерть тех, кто стал Чишие за короткий промежуток времени, можно сказать, друзьями, не заставила его сердце содрогнуться. Скорее, сейчас его больше волновало состояние еще живого человека. Близкого человека. Человека, за чью жизнь он готов бороться до конца. - Арису, умоляю, не смотри на это! Арису не слушал. Сцена с умершими друзьями так сильно поразила его сознание, что он оцепенел, не в силах шелохнуться. На лице застыла гримаса обреченности. - Они... - его губы еле шевелились, - они мертвы... - Арису, это не факт, - Шунтаро продолжал стоять на своем. - Ты же сам видишь, они убиты... - Это может быть монтаж! - Боюсь тебя огорчить, Чишия, - и тут как не вовремя вмешалась чрезмерно лукавая Мира, - но кадры настоящие. Тварь, заткнулась бы! - Не слушай ее, - он продолжал говорить с потерянным Арису. - Ты же знаешь, она будет всячески стараться манипул... - Давай закончим это. Внезапная фраза, произнесенная с таким несвойственным для Арису холодом и отчаянием, перебила весь мыслительный процесс блондина. - А? - только и смог вымолвить он. Рёхей медленно отвернулся от экранов, его глаза набухали от слез, лицо раскраснелось, губы тряслись. Но веяло от него какой-то ненормальной уверенностью, не сулящей ничего хорошего. - Просто задай мне вопрос, я совру, и на этом все закончится. - Да что ты несешь?! - Чишия хотел бы в сердцах подскочить, да оковы мешали, больно сдавливая руки и грудь. Он сам не ожидал от себя такой вспыльчивости, ведь его фирменная черта характера - бесконечная невозмутимость. Но когда дело касалось жизни Арису, все летело к чертям и не имело смысла. - Прости, но, - по щекам брюнета хлынули слезы, отчего на душе Чишии начали драться скорпионы, - я так больше не могу. Я хочу покончить с этим. - Перестань так говорить, - в какой-то момент голос Чишии содрогнулся, и он осознал, что сам сейчас разрыдается, в легких что-то с силой сжалось. - Мы должны справиться. - Просто дай мне соврать... Чертов герой-спасатель! Эгоист до мозга костей! Думает только о себе! Хотя… И тут Чишия остепенился, задумавшись. Ведь как эгоист себя сейчас вел себя именно он. Он ведь не думал о победе, о спасении друзей, тем более спасать-то больше некого. Он просто не хотел отпускать Арису, не хотел расставаться с ним. Единственный человек, чья смерть могла причинить Чишие самую нестерпимую боль. Мужаться. Набраться смелости и принять выбор другого человека. Именно так он должен поступить сейчас, несмотря на внутренние противоречия. Тот, кто дорог сердцу, не должен больше страдать. И единственное, чем мог помочь Шунтаро в этой ситуации, это просто дать ему волю на смерть. Тяжко вздохнув, Чишия заглянул прямо в глаза Арису и, испытав лютую тоску от осознания, что совсем скоро в этих глазах иссякнет жизнь, тихо произнес: - Хорошо, я готов отпустить тебя. - Ого! - воскликнула Мира из темноты и даже похлопала. Чишия хотел бы ее огреть чем-нибудь тяжелым, да тело было обездвижено. Тем более на любимым душою лице, наконец, появилась улыбка. - Спасибо, Чиши, - Рёхей улыбался сквозь слезы. - Прежде чем ты задашь вопрос, я хочу тебе кое-что отдать. - Что? - у Чишии в ритме тяжелой музыки заколотилось сердце. - В кармане, достать не могу, - он обернулся на Миру. - Можешь помочь? - Да без проблем, - она довольно быстро подошла к Арису, - только без сюрпризов, моя смерть вне правил игры - ваша мгновенная смерть. - Я понимаю, - Арису устало кивнул. - В кармане шорт, листок. Мира запустила руку в тот карман, на который взглядом указал брюнет (в этот момент Чишия едва заметно метнул в ее сторону прожигающий взгляд), достала оттуда смятый клочок бумаги, развернула его, даже не взглянув на то, что написано, обошла стол и положила лист прямо перед Чишией. Набор латинских букв был беспощаден. - Это опять ROT-13? - поинтересовался он с легкой ухмылкой, прищурившись. - Ага, - Арису продолжал грустно улыбаться, - решил потренироваться, пока ехали на машине. Что ж, у Чишии все равно было в дешифрации больше практики, поэтому мозг он особо не напрягал. Буквы в голове удачно быстро подменялись на нужные, и тогда блондин обнаружил, что в зашифрованном предложении было написанное латиницей японское «suki da yo, Chishiya», что значило... - Ты серьезно? - Чишия нервно рассмеялся, ощущая, как из-под век выскакивают слезы. - Признание в такой момент? Арису поддержал его тихий смех. - Но я же так и не ответил тогда на балконе. Несмотря на щемящую на уровне груди скорбь и желание впасть в истерику, Чишия улыбался во всю. Это тепло от простых, даже просто написанных от руки, да еще и закодированных слов по-настоящему согревало и убаюкивало. И все бы ничего, как вдруг Чишия кое-что заметил в этой записке. Так, стоп. Почерк. Почерк? Да, этот почерк определенно был знаком Чишии. Да так знаком, что будто наблюдал его совсем недавно. Память довольно быстро сориентировалась и тут же подкинула нужную картинку, соответствующая догадкам. Что? Да не может быть... Чишию пронзило самым неожиданным осознанием. А что если есть другой выход? В голову напросилась очень рискованная, но как нельзя подходящая идея. Блондин поднял голову, и, видимо, его взгляд был настолько безумен, что даже Арису сконфуженно бросил: - Ты чего, Чишия? Сейчас или будет поздно. - Я сейчас кое-что сделаю, - он в очередной раз нервно хохотнул, - тебе точно не понравится. - Что? - Рёхей очевидно запаниковал. - Что ты задумал? - Заранее прости меня. Правда прости. Чишия медленно повернул голову к стоящей рядом Мире и, выдержав паузу в несколько секунд, собираясь с духом, вдруг громко выпалил: - Я выхожу из игры! Время словно остановилось. Арису будто бы язык проглотил, про себя явно крича от ужаса, а Мира замерла с беспристрастным лицом. Но вскоре она привычно лукаво улыбнулась и тихо отозвалась: - Да будет так. Тут же раздался щелчок под столом, а затем щелчок спускового устройства для капельницы. Арису выкрикнул истошное «НЕТ!» в тот же момент, когда целая доза яда в секунду преодолела все расстояние от мешка до иглы и впилась в вену. Резкий разряд боли, Чишия зажмурился и сжал руку в кулак. Черт, паршиво. Свет над ними зажегся ярче, и уже механический голос сверху сообщил, что победитель - Рёхей Арису. Оковы расстегнулись автоматически и перестали фиксировать тело. А Чишия беспомощно застыл, не ожидав, что яд будет НАСТОЛЬКО болезненным. Он, как горячая лава, растекался вместе с кровью по венам, пронося вулканический жар от руки выше, практически прожигая силой отравления все изнутри. От болевого шока все мышцы скрутило диким ступорозным спазмом, легкие также завернуло в морской узел, из-за чего дышать стало просто невозможно, да еще и лимфоузлы опухли буквально в одно мгновение. Не в состоянии сделать такой вдох, чтобы поступило достаточно кислорода, Чишия с трудом откинулся на спинку кресла. Именно в этот момент память выбросила его сознание в калейдоскоп несвязанных между собой воспоминаний, среди которых были и те, что казались незнакомыми, хотя абсолютно точно происходили в его жизни. И вот тогда Чишия все понял. В это же время с воплями к нему подбежал переполошенный Арису, вцепившийся пальцами в ворот его футболки. Почти ничего из того, что кричал отчаянный парень, Чишия не мог разобрать. Но одно он услышал отчетливо. - Что ты наделал, Чиши? - в слезах истошно кричал Арису, его руки дрожали от жестокого потрясения. Шунтаро вдруг перевел на него теряющий фокус взгляд и с трудом выдавил из себя: - Я... я все вспомнил.