Useful

MVTRIIIX, Kingpin Skinny Pimp - CALMNESS

- Я выхожу из игры! То, что Арису был сбит с толку данной фразой в исполнении Чишии, еще мягко сказано. Такое самодурное заявление просто обескуражило бедолагу, и без того потерявшего волю к борьбе за выживание. Буквально пару секунд назад Арису настолько отчаялся, что готов был принести себя в жертву этой игре, дабы закончить ее, закончить весь этот ад, а еще покончить с самой главной, как казалось ем, злодейкой среди всех гейм мастеров (хотя никого более он и не знал, но и Миры, как пример, было достаточно). Сейчас же Арису просто оглушило, словно рядом взорвалась самодельная бомба. Он замер, сидя в кресле, вжимаясь в обшитую железом поверхность, пытаясь понять, чей отчетливый ритм сердца он слышит где-то глубже среднего уха. Первые пару секунд он даже не поверил в правильное восприятие услышанной речи. Но как только холодные на вид губы Миры зашевелились, спустив с языка беспощадное «да будет так», стартанул обратный отчет до неизбежного. Нагнетающий атмосферу механический щелчок под столом, затем вторящий ему щелчок со стороны инфузионной системы. И Рёхей оцепенел в ужасе. Он понимал, что от момента, когда система запустила прогон яда, до мгновения, когда опасное вещество стрелой метнулось в вену блондина, прошло от силы секунды две. Но мозг все воспринимал иначе. Глаза Арису уловили короткий миг, как серая отрава преодолевает путь от прозрачного мешка до иглы, парню даже показалось, что ровно в эту роковую секунду с его уст сорвалось громкое и обреченное «НЕТ!». И когда лицо Чишии исказилось от внезапного болевого спазма, да так, что глаза едва не вылезли из орбит, на коже выступила синяя капиллярная сетка, челюсть стиснула зубы до возможного треска, а на лбу уже начали выпирать две толстые вены, мозг Арису дозволил прийти самому кошмарному осознанию. Чишия вместо него пожертвовал собой. Чишия предпочел умереть, дабы спасти... Чишия... умирает. Ничего больше не сдерживало импульсивные порывы, Рёхей скинул с себя оковы восприятия тактичного хода для прохождения игр. Сейчас он был в отчаянии. В отчаянии, ярости и... обгладывающей душу печали. Он буквально взревел во всю свою осипшую глотку, задергался, пытаясь вырваться из железных пут, но ничего не получалось. Металлические ограничители врезались в кожу и оставляли кровоточащие полосы. Но брюнет этого не чувствовал. Он вообще ничего не чувствовал, кроме удушающей скорби и нежелания воспринимать произошедшее, как реальность. В этот же момент, будто ощутив на себе чужой взгляд, Чишия медленно поднял глаза и сквозь дикие страдания... улыбнулся? Какого дьявола, Чишия?! Где он тут что-то веселое разглядел?! Как можно вообще улыбаться, когда по вене со стремительной скоростью разливается яд?! Да и глаза Чишии... в них не было страха. Он не боялся собственной смерти, да и вообще взгляд был хоть и немного напряжен, но все же спокоен, всем своим видом он давал понять, что все так и планировалось. Что ты задумал? Механический голос громогласным эхом сообщил имя победителя (конечно же, Арису), и пленники были тут же освобождены от сдерживающих их оков. Арису тут же, что есть сил, рванул в сторону Чишии и подхватил его скатывающееся от бессилия тело, вцепившись пальцами в воротник футболки. - Что ты наделал, Чиши? - в слезах истошно кричал он, и его руки тряслись от жестокого потрясения. И ему пришлось столкнуться с меркнущими в пелене приближающейся гибели глазами Шунтаро, теряющими ясность и разум вслед за остальным. - Я... я все вспомнил, - хрипло выдавил из себя Чишия, не сводя глаз с брюнета. И тогда Арису на миг померещилось, что Чишия уже затерялся в предсмертном бреду. - Что? - в недоумении переспросил Рёхей, пытаясь разглядеть в размытом взгляде хотя бы крупинку разумного. - Вспомнил, - зачем-то повторил блондин, слабо дернув уголком губ. - Что вспомнил? - тряслись уже не только руки, но и голос. Прежде чем Чишия успел что-либо произнести, из его груди вырвался надрывистый влажный кашель, а вслед он отхаркнул сгустившуюся бардовую кровь. - Я вспомнил, с чего все началось. Я... вспомнил, где мы, и куда попадем после. Я вспомнил все. - Погоди, - у Арису даже дыхание перехватило, - хочешь сказать, что ты знаешь, как отсюда выбраться? - Ты тоже скоро все узнаешь, - вялая правая рука Чишии с трудом взмыла вверх, непростительно ледяная ладонь легла поверх горячей щеки брюнета. - Но почему, - Арису сглотнул склизкий комок, застрявший в горле, все еще надеясь уловить в темных глазах напротив истину, - почему ты сам не скажешь мне? Рука Чишии скользнула от щеки чуть вверх за голову и, надавливая на чужой затылок, заставила Рёхея непроизвольно приблизиться к лицу бледнеющего на глазах Шунтаро. - Ты все равно бы мне не поверил, - еле слышно прохрипел он, затем подарил Арису легкий, но такой холодный поцелуй в уголок рта. - Не оставляй меня, - испуганно зашептал Арису прямо в его губы. - Мы скоро увидимся, - дыхание Чишии становилось таким же холодным, как весь он сам. - Но как? Где? Я даже не знаю, как отсюда выбраться… - Всё ты знаешь. - Что? - Это же ты создал это место. Принять во внимание слова Чишии или хотя бы задуматься над их значением Арису не успел, ведь произошло самое ужасное. Чишия вдруг запрокинул голову, широко раскрыв рот, захрипел, прерывисто дыша, словно что-то мешало воздуху поступать в легкие, а далее... его тело задергалось, как в эпилептическом припадке. Все, что успел Арису до того момента, как его охватило ступорозное состояние из-за страха, это обхватить Чишию руками и прижать к себе так, чтобы тот не ударился случайно головой. А потом... все. Арису не мог ничего с собой поделать. В глубочайшем потрясении он наблюдал за тем, как тело блондина корчится из-за бесконечных судорог и спазмов мышц. Это сердечный приступ. Это... конец. Раз секунда, два секунда, на подходе десятая. На мгновение Чишия замер, затем еще пару раз дернулся и... Арису перестал ощущать его сердцебиение. Шунтаро безвольно повис на его руках, более не шевельнувшись. Арису тяжело задышал. Он пытался уловить хотя бы мизерный намёк на то, что еще не все потеряно. Он хотел надеяться на то, что Мира блефовала, и яд не смертельный. Но... Но. Пульса нет. Дыхания нет. И тело будто размякло. Чишия... умер. - Нет, - Арису забегал глазами по безжизненному телу, - нет-нет. Этого не может быть. Нет. Он продолжал повторять слова отрицания, не согласия, осторожно опустив Чишию на кресло, облокотив его на спинку. - Ты не можешь умереть, - Рёхей ощупывал все тело, проверял каждый его участок, но с каждой секундой терял веру. Однако никакой чудотворный случай не мог заставить Чишию ожить. Ведь чудес в этой кромешной тьме не существует. Сердце сжалось, сжались и голосовые связки, сковывая горло от того, как стремительно от слез разбухали слезные каналы. Арису издал такой же истошный вопль потери, как и в ботаническом саду, когда умерли его друзья, схватился за голову, сжимая дрожащими пальцами свои волосы с такой силой, что мог вот-вот вырвать огромный клок, и, не сдерживая слез, уронил лицо на замершую навсегда грудь Чишии. Рёхей рыдал, не сдерживаясь. Таким образом он оплакивал всех: невинных людей, чьи жизни были прерваны здесь, в этом аду, своих друзей, старых и новых, павших от чужих рук или игр, а также того самого человека, которого он так и не успел назвать «любимым». Боль. Все, что осталось победителю - это боль. Не уберег. - Люблю игры своей масти, - как не вовремя над Арису раздался спокойный, но такой едкий голос Миры. - Ведь еще ни один победитель не покидал игру с улыбкой. Все они рыдали. Как и ты сейчас, Рёхей Арису. В голове Арису что-то щелкнуло, переключая каналы от скорби до лютой ненависти. Он чуть отпрянул от Чишии и кинул свирепый взгляд в сторону Лукавого в теле девушки. Точно, он совсем забыл, кто тут главный злодей. Это всё из-за ее игр. Все смерти - на ее руках. Она во всем виновата. Гнев наполнял легкие, заменяя собой кислород. Парень тяжело дышал, впитывая в себя каждую микроэмоцию, образовывая ту самую чистую энергию ярости. Она протекала с кровью по всему телу, обжигая каждый миллиметр кожи. Месть. Арису должен отомстить за всех. Он задержал грустный взгляд на пустых безжизненных глазах Чишии и ладонью осторожно прикрыл мертвые веки, таким образом решив отпустить того, кого больше не вернуть. После Рёхей медленно поднялся на ноги, слегка пошатнувшись от легкой слабости в ногах, но тут же бросился на Миру, сомкнув пальцы вокруг ее шеи. Да, он решил придушить ее. Заставить мучиться, сопротивляться, но все же... он хотел убить ее. Сдохни, тварь! Сдохни! Сдохни! Сдохни! Арису с силой сдавил руками тонкую шею и даже, как ему показалось, услышал слабый хруст шейных позвонков. В глазах Миры только на миг промелькнула тень страха. Вскоре она положила свою ладонь поверх покрасневших от усилий рук Арису и раздражающе хмыкнула. - Не смей надо мной смеяться, - угрожающе прорычал Арису, сдавливая пальцы еще сильнее. Перед тем, как что-то сказать, Мира глухо кашлянула. - Я не, - снова сиплый кашель, - я не смеюсь, - вновь кашель, больше похожий на астматический хрип. - Просто лучше... умереть вот так, от живых рук, - душераздирающий хриплый вздох, - чем подохнуть, как шавка, от лазера. Стоп. Точно. Как же так? До Арису вдруг кое-что дошло. Какая-то странная игра получается. Совсем невыгодная для гейм мастера. Осознав некоторые несостыковки в происходящем, Арису вдруг ослабил хватку, затем вообще опустил руки и растерянно отшатнулся, уставившись себе под ноги. - Что, передумал? - сдавленно прокряхтела Мира, поглаживая краснеющие пятна на шее. - Что-то не сходится, - лепетал сам себе Арису, покачивая головой, и бросил в сторону Миры озадаченный взгляд. - Почему этой игре не может быть более одного выжившего? - Чтобы у меня был шанс выжить, - невозмутимо отозвалась Мира, опираясь одной рукой о стол. - По правилам нового этапа, игроки сражаются против граждан. И если одна сторона побеждает, другая должна умереть. - Это логично, но... Условия этой игры противоречат правилам самого Пограничья, - заприметив на лице девушке коварную ухмылку, Арису понял, что мыслит в верном направлении. - Игроки всегда будут стремиться выжить. Это базис. А твоя игра построена на том, что у создателя, конкретно в данном случае у тебя, менее пятидесяти процентов на то чтобы победить. А выражение лица Миры становилось все более хитрым. - Если уж кого-то и ловить на противоречиях, так это тебя, Арису. - Чего? - Это же всё твоих рук дело. - Не понимаю тебя. - Арису, - девушка неожиданно стала непривычно серьезной, - главный гейм мастер - это ты. Фраза могла повергнуть в шок. Но некто свыше решил, что это будут последние слова Миры. Алый лазер пробил голову девушки насквозь, после чего ее плоть без души свалилась на пол. Что... что она сказала?! Время на раздумья у Арису не оказалось. Пол и стены помещения пропустили сильную вибрацию и ощутимо затряслись, подобно тому, как здание могло покачивать при землетрясении до пяти баллов. В какой-то момент Арису пришлось попятиться назад, ведь часть пола посередине обвалилась, забрав с собой в бездну стол и погибшую Миру. Тут же остальные рисунки на полу загорелись еще ярче. Стул с мертвым Чишией самовольно покатился назад, вскоре остановившись прямо на рисунке с улыбкой. Засветились и остальные изображения. Арису обернулся вокруг себя и шокировано заметил, что каждая ячейка с цифрой и рисунком заполняется парами... клонов. Да, именно клонов, иначе Рёхей не мог объяснить, почему он видел двух Усаги (одна мертвая, одна будто бы спящая на вертикальной кушетке, зафиксированная жгутами), точно также и с остальными (Анн, Нираги, Куина и Чишия). Понимая, что остается в это мозаике лишь один человек, Арису испуганно сглотнул, сжал кулаки и перевел взгляд на пустующие места на часах. Одна ячейка прямо перед ним оставалась пустой, а вот вторая рядом... Рёхей отчетливо видел себя на вертикальной кушетке. Не спящего. Да, второй Арису смотрел на него прямым вызывающий взглядом. Это было крайне жутко. Это доводило Арису до паники, из-за чего сердечный ритм усилился. Его двойник напротив жутко улыбнулся и молча кивнул на соседнее место рядом с собой. И тогда стало понятно, что выход отсюда только один. Гребанные загадочные часы. С трудом взяв себя в руки, Арису проковылял к тому самому месту с изображением зеркальца и встал лицом к середине круга. И вот начался лютый кошмар. Из дыры, образовавшейся на месте изображения сердца, бурля и издавая неприятные чавкающие звуки, начала подниматься мерзкая на вид черная жижа. Она подобно жидким лианам разрасталась по полу и стремилась ровно по тем направлениям, где находилась человеческая плоть. Арису едва ли не дал дёру, однако страх так сильно сковал его сознание, что он словно прирос к полу. Вскоре жидкость добралась до ног каждого, она обматывала каждый кусочек тела, поднимаясь все выше и выше, превращая пленников в черные мумии. Когда жидкость достигла лица, она стала проникать во все отверстия: рот, ноздри, уши, глаза. Арису захотел закричать, выплюнуть, вычихнуть, выкашлять, выблевать инородную жидкость, однако все, что ему оставалось, это продолжать всецело ощущать, как непонятная противная субстанция заполняет собой каждый орган. Вслед за тошнотой и желанием вывернуться наизнанку подоспели головокружение, дикая слабость и острая боль повсюду. Арису был на грани того, чтобы потерять сознание. И... Он все вспомнил. Да, точно. Как он мог забыть. Это же все он.

slowed down music, outsiderX - Bad Blood (Slowed + Reverb)

Тем злодеем, кого Арису должен был найти и уничтожить, всегда был он сам. Начало этому было положено в тот самый злополучный день, когда погибли Карубэ и Чота. Арису винил во всем себя, хотя вся его вина основывалась на том, что его не сбила машина, а двух его друзей из-за этой железяки отправило в кому. Их состояние поначалу было стабильным, присутствовала великая вероятность того, что ребята очнутся. Но, увы... буквально за пару часов показатели жизнеобеспечения упали до критических отметок. Как итог, Карубэ и Чота не смогли выкарабкаться и умерли. Убитый горем Арису тогда едва не покончил с собой, не в состоянии пережить утрату. Но именно в тот день, когда он планировал сброситься с крыши чужого жилого комплекса, он по чистой случайности заговорил с женщиной, которая пряталась от дождя на крыльце здания. Рёхей так и не нашел ответа на вопрос, как незнакомке удалось его разговорить, но буквально за несколько минут он вывалил на нее всю свою тяжкую жизнь, включая смерть друзей. И именно этот задушевный разговор стал для него судьбоносным. Оказалось, что женщина является ученым, работающим на закрытую организацию. Она работала над проектом по разработке препарата и специальной компьютерной программы, способной связываться с нейронами головного мозга, внедряясь в подсознание. Цель этой разработки - вытаскивать людей из комы, клинической смерти, пограничного состояния, не нанося урон самому головному мозгу. По ее словам, Карубэ и Чота, пребывая в коме, могли находиться в неком «Пограничье» -псевдомир, по ощущениям похожий на сон, но способный влиять на состояние человека в реальности. А это означало, что если бы к тому моменту изобретение работало, можно было бы «вытащить» их из Пограничья живыми. Арису всегда был наивен, но при этом не терял бдительности и был расчетлив касательно абсурдных вещей. Однако степень горя была настолько велика, что ему стало без разницы: попадет ли он в лапы злоумышленников или погибнет сам, сути не меняет. Но если был хотя бы мизерный шанс на то, что есть возможность избежать в будущем смерти близких... Арису был готов рискнуть. И он согласился стать «добровольцем». Арису, наконец, распахнул глаза. Плавающая пелена из-за слипшихся век в какой-то момент отступила, парень пару раз моргнул и смог различить реальность вокруг себя. Он находился в помещении, похожем на тот самый зал из игры с Мирой. Только на полу не было гигантского рисунка часов, также не было и стола с креслами. На его месте стояла громадная аппаратура, своеобразный компьютер, сочетающий в себе функцию измерительных приборов, считывающие элементы и внедряющую информативную структуру. Этот самый компьютер переливался звуками различных частот, из-за чего в голове начинало гудеть. К аппарату было подключено несколько кабелей. Каждый кабель другим своим концом разветвлялся и превращался в сетку с примочками для ЭЭГ. Только было одно явное отличие. В отличие от шлемов для ЭЭГ, на месте коннекторов были тонкие, едва различимые для невооруженного глаза иглы. Они впивались в голову, сквозь швы черепа и пропускали сигналы прямиком в мозг. Также каждому испытуемому изначально был установлен катетер постоянного ношения, к нему подключалась капельница со специальным препаратом. Да, подопытных было несколько. Рядом с Арису, который лежал на вертикальной кушетке, зафиксированный на ней так, чтобы не упасть, было еще несколько людей. Их было пятеро, и они крепко спали, если это состояние можно было назвать сном. В Пограничье - сфальсифицированном для экспериментов мире - они каждый раз становились друзьями. Однако в реальности это не так. Дело в том, что роль Арису в опытах - наблюдать. Наблюдать, изучать, запоминать. Передавать информацию разработчикам, чтобы совершенствовать проект. Тогда Рёхей нашел форум на даркнете, где потерявшие надежду и тягу к жизни люди обсуждали то, как они собираются расстаться с жизнью. Пообщавшись с несколькими, Арису нашел пятерых ребят, которых вряд ли кто-то стал бы искать. У Усаги не осталось родных, Чишия давно отдалился от родственников, примерно также и загадочная Анн, Нираги вообще не желал никого знать, а Куина, будучи трансгендером, из-за пылкого нрава отца, который даже в палату к больной матери ее не пускал, была изгнана из семьи. Он предложил им подзаработать перед смертью, чтобы можно было хотя бы в последний день оторваться по полной (умереть в богатстве, так сказать). Как ни странно, все пятеро согласились поучаствовать в сомнительном эксперименте, даже контракты подписали. Только они не знали всей правды. Во-первых, их не предупредили, что врачи бросят их в легкую медикаментозную кому. Во-вторых, ребята не знали, что им придется участвовать в эксперименте не один раз, а столько, сколько потребуется. Ведь в отличие от наблюдателя в лице Арису, остальные все забывали. Арису устало взглянул прямо перед собой. Одна из стен пространства была наполовину прозрачной. За ее пределами находилась контрольная комната, из которой наблюдали за подопытными. Сейчас там было три человека в белых халатах: двое сидели за столом, устеленным ноутбуками и компьютерными принадлежностями, и одна медсестра подготавливала шприцы с лекарством для забвения. Все подопытные, кроме Арису, подвергались инъекции этим самым лекарством. После укола, они просыпались в своих палатах, забыв целиком весь день до начала вечернего эксперимента и то, что происходило там, в Пограничье. Все остальные события из прошлого оставались в памяти нетронутыми. Для подопытных воссоздавались все условия (как минимум, ребята были лишены любых средств связи, также они не знали, куда именно их привезли, так как в машинах для этого отсутствовали окна и даже щели), чтобы все они считали, что «вчера» - это тот самый день, когда они подписали контракты. Но на самом деле, это самое вчера было очень давно. Уже месяц как эти пятеро жили буквально одним днем, думая, что настанет завтра, когда они оттянутся перед тем, как покончить с собой. Самое ужасное было в том, что с каждым таким экспериментом Арису жалел, что затащил их в это откровенное дерьмо и держит тут обманом. Мало того, что с каждым разом их «пограничная» дружба крепнет, так еще и в этот раз Чишия... - Рёхей Арису, с вами все в порядке? - спросил голос из динамика, принадлежащий одному из ученых за стеклом. Видимо, его сердце непроизвольно затрепетало от одной лишь мысли о том, что произошло между ним и Чишией в Пограничье, что это сразу же отразилось на показателях организма. - Всё в порядке, - спокойным тоном уверил их Арису, а сам с трудом сдерживал волнение. Да, Пограничье - это всего лишь запрограммированная структура, можно считать, как осознанный сон. Но. Но. То, что происходило внутри, человеческие эмоции и чувства... все это сводило с ума. Арису медленно повернул голову к соседней кушетке и от неожиданности ойкнул, слегка дернувшись. Голова Чишии была повернута в его сторону. Глаза открыты и смотрели прямо на брюнета. Можно было подумать, что тот умер, однако заметив удивление в глазах Арису, Чишия слабо улыбнулся уголками губ. - Рад тебя видеть, Арису, - пришлось едва ли не читать по губам, уловив суть прослушиваемой комнаты, Чишия буквально шептал. - К-как? - оторопевши только и смог вымолвить Арису. Такое за весь месяц случилось впервые. Обычно все, кроме Арису, не пробуждались сразу после прерывания опыта, и им успевали ввести дозу забвения. - Твой почерк стал подсказкой, - эти слова Чишия произнес чуть громче, а его взгляд становился чуть хитрее. - Рёхей Арису и Шунтаро Чишия, - громыхнул голос из динамика. - Не взаимодействуете и не разговаривайте. Медперсонал сейчас подойдет. А Арису было плевать на то, что балакают эти помешенные за стеклом. Он порядком устал от экспериментов и сейчас испытывал по истине волнующее облегчение от общения с человеком, которого пару минут назад в Пограничье он видел мертвым. Поэтому он пропустил предупреждение мимо ушей. - Что мой почерк? Чишия был весьма изворотлив, а потому умудрился склониться боком чуть ближе к Рёхею. - В Пограничье ты дал мне записку с той самой надписью, - на этой фразе блондин, словно флиртуя, подмигнул, отчего Арису тут же ощутил приток крови к лицу. - Как ни странно, мой мозг сработал там правильно. Мне удалось сопоставить почерк с записки с почерком на том самом черном конверте. Это был твой почерк, Арису. Арису внутренне подбросило, мало того, что вещь из реальности попала в Пограничье (тот самый черный конверт - это набросок игры и соотношение игроков, реальных и пограничных), так ее и Чишия... - Ты все помнишь, да? - сглотнув, непонятно зачем уточнил брюнет, ощущая, как стремительно краснеет под внимательным и коварным взглядом Чишии. - Да, - он снова подмигнул, - все, что было в Пограничье я помню. И не планирую забывать. Дверь в другом конце комнаты заскрипела, и Арису обернулся. Толкая перед собой тележку со шприцами, прямо к подопытным двигалась медсестра в возрасте. - Придется, - Арису обреченно вздохнул, наблюдая за ней. - Они не позволят вам ничего запомнить. - Позволят. Голос Чишии вдруг зазвучал слишком уверенно. Тогда Арису посмотрел прямо в его глаза, а затем опустил взгляд на слишком напряженную руку блондина. И тогда заметил, что ладонь Чишии была в кармане больничных штанов и сжимала... смартфон?! Из-за толстой ткани Арису не смог различить, что за номер высвечивался на экране, но предположил, что из-за заглушек здесь можно дозвониться только в экстренные службы. В этот же момент дверь скрипнула снова, появилась еще одна медсестра, молодая, пухлая. Она остановила первую медсестру на полпути, что-то сообщая ей. - Какого? - Арису снова поднял взгляд на ухмыляющегося Чишию. - Повезло мне в том, что буквально недавно в персонал медсестер приняли новенькую. Она оказалась матерью моего бывшего пациента, чью жизнь я косвенно спас. Она хотела отблагодарить меня, поэтому сунула мне в карман телефон и тебе твои же наброски игры. Арису шокировано ощупал карманы, как мог, ведь мешались вязки. И обнаружил в одном из них что-то шуршащее. Вот оно что. В Пограничье мир без сети и телефонов, возможно, медсестра знала об этом, поэтому перестраховалась и подложила Арису план игры в надежде, что это пробудит память не только у самого наблюдателя. Что ж, ее план удался. Буквально тут же сработала предупредительная сирена, медсёстры испуганно переглянулись, оба врача за стенкой подорвались с мест, но убежать не успели. К ним ворвалось несколько представителей спецслужб в полицейской форме и с оружием, заставляя тех лечь лицом на стол, а медсестер поднять руки вверх. Вот и конец эксперимента. И, возможно, конец и для самого Арису. Ведь он соучастник. Главный злодей - это он сам.

Micki Sobral, Nick Eyra feat. Youth Never Dies, Onlap - In the End

Как итог, Арису признали виновным за соучастие в преступлении (а именно, удержание пятерых невинных людей в заложниках обманным путем с применением наркотических веществ). В то же время купленный отцом адвокат (это, наверное, была единственная видимая потуга со стороны семьи) смог доказать судье, что Арису - такая же жертва, как и остальные пятеро. Наказание смягчили. Арису приговорили к двум годам заключения в исправительной колонии для психически нездоровых. Да, пришлось прикинуться дурачком, чтобы оправдание сработало. С одной стороны, Рёхей действительно тронулся умом после смерти Карубэ и Чоты, суицидальные мысли тому пример. Да и вообще, в здравом уме он бы не согласился на авантюру с подобным экспериментом, посчитав такие идеи бредовыми. Но с другой... Не отвертеться от того, что все решения на тот момент были взвешенными, все действия - осознанными. Все это не освобождает его от ответственности перед ребятами, которых он и группа ученных насильно удерживали, подтирая память. Конечно, и Нираги, и Усаги, и Анн, и Куина, и даже виновник захвата и раскрытия организации Чишия в своих выступлениях в суде ни разу не обвинили Арису в том, что произошло. Даже наоборот, будто бы по-дружески выгораживали парня. По-дружески? Хм, дружба. Как бы там ни было, что бы ни говорили медики и научные эксперты, Арису не мог отделаться от ощущения, что все последние события в выдуманном Пограничье - реальны. Он как будто бы жил с двойной памятью. Как если представить, что его основную личность с присущей ей памятью отключили, создали новую, новой позволили накопить воспоминания, а затем, не отключая ее, порубили и старую личность. Две линии памяти, идущие параллельно, вдруг пересеклись, перемешались, создавай некий эмоциональный хаос. И теперь Арису жил с чувством, словно очнулся после слишком «живого» сна. Конечно, он знал, где прописанная реальность, а где внедрение эксперимента, но... Все равно, этот последний забег в Пограничье перевернул все. Начиная от того, что, как ему показалось, он, наконец, сумел обрести по-настоящему верных друзей, даже несмотря на их различия во взглядах и характерах. Заканчивая его взаимодействиями с Чишией. Да, где-то здесь сломалась логика, и принципы последовательного мышления начали сбоить. Сколько бы он не сражался сам с собой, сколько бы противоречий из этого не рождалось, в глубине тоскующего по иллюзорному прошлому сознания пришлось признать. Признать, что Арису безнадежно влюблен в Чишию. Возможно даже, не в настоящего человека, того, что лежал на кушетке рядом с ним в проклятом здании во время проведения опытов. Возможно, эта любовь была отдана образу Чишии, что был порожден условиями выживания в Пограничье. Возможно, такого человека вообще никогда не существовало. Такие мысли отягощали состояние Арису. Поэтому он решил глотать назначенные ему таблетки по собственной воле, лишь бы забыться, лишь бы не думать о тех эфемерных мгновениях, когда его душа устремлялась в полет от одного лишь (ненастоящего) прикосновения Шунтаро. А что уж говорить о (вымышленных) поцелуях... Только вот вместо того, чтобы помочь Рёхею забыться, отвлечься, таблетки повлияли иначе, запирая его в своем собственном эскапическом мирке. И хуже всего было то, что с момента, как он оказался под заключением, никто из пятерых «псевдо-друзей» не пришел навестить его, проверить, как дела. А это лишало Арису возможности проверить, все ли помнят происходившее в Пограничье, как он сам, или никто более. Но вот спустя полгода заточения кое-то изменилось. В один прекрасный день (точнее, вечер, это был ужин) два надзирателя в военной форме зашли за Арису прямо в столовую и забрали его под «белые ручонки», заявив, что некто хочет срочной встречи с ним. Арису отчетливо понимал, что это точно не отец и не брат, они зареклись взаимодействовать с младшим членом семьи, пока тот «не придет в себя». Коридоры здания изолятора казались изнурительно длинными, бесконечно мелькали белые стены, ржавые потертые двери общих камер и карцеров, иногда встречали силуэты людей. И все это слегка сводило с ума, ведь в душе Арису томилось издевательское ожидание. Ожидание. Почему еще никто не придумал пытку ожиданием? И вот когда перед уставшим лицом Арису распахнулись железные двери, со скрипом нырнувшие вовнутрь комнаты, парень сделал пару неуверенных шагов по пыльному, давно немытому полу и... оцепенел, в изумлении раскрыв рот и непроизвольно масштабировав от природы узкие глаза. Прямо напротив него за небольшим шатким столом из дерева, выкрашенного в несколько слоев белой краской, сидел, важно держа осанку, ОН. Шунтаро Чишия. Сейчас он выглядел еще лучше, еще привлекательнее (куда больше-то??), чем в Пограничье. Чишия явно успел хорошенько выспаться и, таким образом, следы усталости навсегда покинули его лицо, ведь кожа словно сияла несвойственным для японцев светлым оттенком. И без того по-кошачьи хитрый разрез глаз теперь был подчеркнут с помощью подводки, едва заметно выводящей стрелку в уголках. Чишия пользуется косметикой в реальной жизни? Сюрприз, однако. А еще его выбеленные до цвета серой белизны волосы выглядели более ухоженными, с виду казались мягкими, а еще были забраны в слабый хвост, из-за чего пара прядей небрежно выпадала из резинки и ложилась вдоль лица. Арису проглотил язык от увиденного, не в состоянии оторвать взгляда. Чишия, он... великолепен. Заметив зачарованный взгляд брюнета, Чишия улыбнулся ему и приветственно помахал рукой. Сердце Арису провернуло такой кульбит, что парень в прямом смысле потерял дар речи, стоя без движений, как примороженный. Пока он зависал в своей мыслительной прострации, двое охранников уже успели зафиксировать ему руки за спиной привычными для заключенных вязками и посадить на скрипучий белый стул напротив Чишии. - По просьбе Чишии-сан, мы покинем комнату переговоров на время вашей встречи, - сообщил один из надзирателей, устанавливая секундомер на настольных электрических часах, в то время как Арису мысленно заменил услышанную фразу «по просьбе» на более подходящее «благодаря взятке». - У вас будет пятнадцать минут, после мы заберем заключенного. - Как скажете, - тихо отозвался Чишия, а по спине Арису промчался табун мурашек от того, как давно он не слышал этот желанный голос. Надзиратели покинули комнату, а Арису был готов провалиться сквозь пол к крысам (так как помещение находилось на первом этаже) от накрывающего его смущения, провоцирующего ощущение неловкости по накатанной. В добавок к внутренним переживаниям присоединилось и непроизвольное волнение от того, как внимательно, и отчасти даже хищно Чишия позволял себе разглядывать парня напротив. В итоге, чтобы побороть внутреннюю скованность перед блондином, Арису выпалил первое, что пришло в голову. - Тебе не кажется, что приходить сюда - это прямая дорога к стокгольмскому синдрому? Суть вопроса прорастала из того, что Рёхей долгое время находился в неведение. Никто не говорил ему, как на самом деле отнеслись «пленники» к нему, когда узнали об обмане. Арису думал, что все пятеро теперь будут сторониться такого больного безумца, способного на своеобразное похищение людей. Чишия же нисколько не растерялся. Он фирменно ослепительно улыбнулся и, положив локти на стол, загадочно заявил: - Стокгольмский синдром это сопереживание жертвы к своему мучителю. А я тебе не сопереживаю. Да и не мучитель ты мне вовсе. Свежо придание, да верится с трудом. - Хочешь сказать, ты делал все по своей воле? - Арису не удалось сдержать болезненный смешок, видимо, время пить таблетки, а он вместо этого еще больше прессует свое сознание. - Ну, изначально я сам на это согласился, - во взгляде ни капли сожаления, как будто этому роковому блондину нравилась мысль о том, что с ним натворили. - Ага, - Арису имел противоречащее намерение переубедить Чишию, зачем, не ясно, - только ты не был в курсе, насколько все затянется, и через что тебе придется пройти. Почем-то совесть уже не гложила, особенно когда Чишия самодовольно сообщил: - Это не считается. Ты же сам знаешь, я люблю опасные игры. Теперь внутренний смешок Рёхея принял окрас легкой нервозности. Вот что за людей он себе выбирает? Одни психи. Да и он сам еще тот псих. И нашел под стать себе того, в кого по уши втрескался. Собственно, легче от вступительного диалога не стало. Жар все также атаковал с головы до пят. - И... как тебе живется с двойной памятью? Арису не был уверен, что Чишия помнит так же все, как и он, но спрашивать прям в лоб не хотелось. Поэтому и вышел такой несвязанный вопрос. Чишия неожиданно поджал губы и с легкой тоской посмотрел на Арису так, что у того едва сердце не распалось на мелкие атомы. Это что, та самая нежность, которая околдовала разум Арису в Пограничье? Не может быть... - Это как увидеть сон, - тихо заговорил Чишия, а на брюнета снова напала армия мурашек, - который настолько поразил своей «реальностью», что невозможно отделаться от впечатления, будто все происходило наяву. Только, в отличие от обычного сна, это ощущение будет преследовать меня не один день, а всю мою жизнь. Он описал все в точности так, как это чувствовал и сам Арису. От такого повторный съезд с катушек гарантирован. Надо помнить о дыхании, дышать, дышать. Вдох, пауза четыре секунды, выдох. Рёхей запредельно волновался. Он поежился на стуле и напряженно сглотнул, прежде чем задать следующий вопрос: - То есть... ты помнишь вот прям все, что было в Пограничье? Чишия сложил руки у своего лица, чтобы скрыть хитрую ухмылку, но его глаза умели «говорить и показывать» все, что скрывает коварное сердце блондина. - Я помню все, что мне необходимо. Какое именно воспоминание тебя интересует? Арису аж стрельнуло током по всему телу. Он припадочно дернулся и сконфуженно подогнул ноги под стул, оробело бегая глазами по поверхности стола, ощущая, как кончики его ушей загорелись и, вероятно, стали неприлично красными. - Да не, нет, - залепетал он смущенно. - Ничего такого. Просто... просто спросил. Он не смотрел на Чишию, но был на девяносто процентов уверен, что тот уже успел придирчиво закатить глаза. Раздался мерзкий хруст старого деревянного стула, а затем не менее мерзкий скрип половиц. Шунтаро встал, прошелся вперед на пару шагов и остановился рядом с Арису, сбоку от него. Его рука мягко легла на плечо брюнета, отчего тот невольно вздрогнул. - А камеры-то не работают, - на распев выдал блондин, и Арису бесконтрольно среагировал. Он поднял глаза на уровень лежащей на плече руки Чишии, пробежался взглядом вверх к лицу, отследил, куда был направлен взгляд говорящего, и заметил, что камера действительно была неактивна. Как минимум, ни одного опознавательного огонька не горело на ней. И это было воистину странно и непонятно. Может, сбой системы наблюдения? Ну, тогда прям очень вовремя. Спустя пар секунд Арису заметил, что нечитаемый взгляд Чишии был направлен на него. Когда их взгляды пересеклись в пространстве, какой-то внутренний порыв от смешанных эмоций заставил брюнета весьма шумно выдохнуть сквозь едва приоткрытые губы. И, вероятно, Чишия считал это, как невербальный сигнал. Он медленно переместил свою руку с плеча в сторону и обхватил тонкими изящными пальцами шею Арису, чуть сжимая ее, затем также медленно наклонился ближе к лицу и горячо выдохнул прямо в губы. Арису уже был готов попрощаться с рассудком. Он видел перед собой прекрасное лицо Чишии так близко... он мог четко разглядеть каждый участок гладкой кожи, заметить легкие недочеты в неровной подстертой линии стрелок в уголках глаз, а также буквально пересчитать густые ресницы. - Или ты не хочешь? - заговорчески прошептал Чишия, заметив, как глаза Арису расширились от его действий. Нахрена такое спрашивать?! - подумал Арису про себя, но вслух произнес другое, сдавленно сглотнув: - Хочу... Чишия тут же склонился еще ниже и жадно впился в приоткрытые губы. Арису с трудом сдержался, чтобы в голос не застонать. Он так давно мечтал об этом, он так давно желал вновь ощутить эти губы на своих губах. Они целовались с некоторым безумием, подстегиваемые адреналином из-за опасения, что в любой момент могут войти надзиратели. Арису даже до боли в костяшках сжал кулаки связанных рук, чтобы ни за что не забыть этот восхитительный миг. Поцелуй в реальном мире с Чишией ощущался ровно так же, как и в Пограничье, а это означало, что Пограничье не менее реально, чем сама жизнь. Прошло пару минут, и у обоих уже болели губы от того, как ненасытно они целовались, поэтому пришлось все-таки прервать поцелуй. Их взгляды почти сразу же столкнулись, и у обоих было такое блаженное выражение лица, что Арису не сдержал довольной улыбки: - Я так рад, что ты все помнишь... Чишия безумно нежно улыбался ему, поглаживая его лицо кончиками пальцев. - И я рад... В этот момент он резко поднял голову, посмотрев в сторону двери. Из коридора раздались непонятные звуки. Шум, гул голосов, крики, грохот и даже... выстрелы. - Что? - Арису в недоумении завертелся. - Они пришли, - неожиданно выпалил Чишия и, будто так было задумано, облокотился на самого Арису так, чтобы была возможность дотянуться до его скованных рук за спиной. - Э? - Рёхей опешил и замер, пытаясь по тактильным ощущениям понять, что Чишия там делает. - Что ты задумал? - Освободить тебя, - путы ослабли, откуда Чишия, учившийся на кардиохирурга, знал, как снимать вязки пациента, не имелось представления, но вскоре блондин поднес к себе левую руку Арису, на которой болтался тот самый ремешок, и стал фиксировать ее к своей руке. - Чего? - Арису ошарашенно дернулся, но сопротивляться не стал. - А это еще зачем? - Чтобы ты не убежал, - с широкой улыбкой, кряхтя, ответил Чишия, ловко одной рукой застегивая ремешок вязки. - Куда я должен бежать? - Рёхей все еще был намерен добиться объяснений. - Ну, кто тебя знает. - Почему ты тогда решил, что я должен убежать? - Потом что то, что я планирую тебе рассказать, возможно, покажется для тебя таким пугающим и нереальным, что ты можешь подумать, что у тебя снова приступ бреда. Это может тебя напугать и заставить рвануть от меня со всех ног. Тут же кто-то спинка открыл дверь, и в комнату ворвались двое охранников с оружием, направленным на парней, которые, в свою очередь, в смятении уставились на них. Один из охранников только открыл рот, чтобы что-то крикнуть, как вдруг одна пуля, пролетевшая сквозь окно, преодолевшая прутья железной решетки, вонзилась прямо ему в лоб. Чишия тут же накрыл Арису собой и заставил его чуть нагнуться. В этот же момент сквозь окно прошла еще одна пуля и также попала ровно в голову второму охраннику. Теперь на полу лежало два трупа. Арису в ужасе таращился на них. - Что... что за хрень? - Театр, - тихо сообщил Чишия, словно был уже готов к такому. - Представление. - Чего? - Арису в недоумении ставился на блондина, скукожившись из-за шума в здании. - Слушай, - Чишия положил свободную от пут руку на плечо Арису, - сейчас все будет выглядеть так, будто та сама организация, проводившая эксперимент, решила выкрасть нас, так как мы оказались удачными, «полезными» образцами. - Какого? - у Арису вскипал мозг. - Это же противозаконно! Да и суд же их накрыл! Блондин отрицательно мотнул головой: - Суд накрыл только десятую часть от всей организации. Сейчас их якобы покрывает целый клан якудза, поэтому они решили выкрасть нас, чтобы продолжить эксперимент. - Но есть подвох, да? – Арису быстро уловил суть, не забыв, как изначально была преподнесена информация. - Громадный, - Чишия кивнул, взгляд его был до жестокости серьезен, - ведь все это нереально. - Что?! Где-то недалеко в коридоре что-то громыхнуло, Рёхей непроизвольно резко обернулся на звук, но Чишия тут же повернул его голову обратно за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. - Арису, это не шутки. Мы в иллюзии. - В какой еще иллюзии? - Иллюзии, созданной Мирой. Та-да-дам. Сердце пропустило тревожный удар. - Не понимаю... - Нам не удалось избежать десятки червей, сейчас мы по уши в ней. Мира поймала нас на мосту, она способна внедриться в мозг каждого и подчинить себе сознание любой личности, создавая коллективный разум. В данный момент она пытается остановить меня, нас, и снова заманить в продолжение бесконечной игры. Арису сидел, как в воду опущенный. Такие новости не просто повергли его в шок, они буквально оглушили его разум и спутали мысли. Звучало и правдоподобно, и нет одновременно. Во что верить, во что нет, Арису уже не знал. - Откуда ты это знаешь? - он нервно сглотнул и старался не обращать внимания на то, что заметило его боковое зрение, а именно потасовку за раскрытыми дверями. - Заметил очень много несостыковок, когда очнулся в якобы лаборатории, - Чишия понизил громкость голоса, чтобы их никто не услышал, от этого немного захрипел. - Подробные досье на всех, кто был в Пограничье, хотя в эксперименте участвовали только мы вшестером, история о том, как тебя привлекли в организацию. Наше общение перед самим экспериментом я помню смутно, да еще и суд был каким-то... размытым, слишком быстро приняли решение. Такого в реальности не бывает. Да и вообще ощущение времени здесь какое-то смутное. Словно нелинейное. Арису замер. Есть доля логически обоснованной правды в его словах, но... - Звучит слишком… натянуто, словно из пальца высосано. Слишком много нагромождений для хорошей теории. - А как тебе тот факт, что убитые надзиратели, лежащие на полу, слишком сильно смахивают на граждан из Пограничья? Как давно в японских изоляторах ты видел среди работников иностранцев? - Они живут в Японии с рождения, просто беженцы, слышал краем уха. Да и наш мозг после препарата для эксперимента намеренно ищет совпадения в лицах людей, чтобы заполнить пробелы в памяти. - И тебя не смущает, что внешность той самой женщины, которая познакомила тебя с экспериментом, безумно похожа на внешность Миры? Арису даже на миг задумался. Как он ни старался, он не мог почему-то вспомнить лица той самой женщины, будто оно ему только снилось. И это казалось странным. - А что если... кто-то внедрил тебе мысль об иллюзии, чтобы просто свести с ума? Чтобы ты тоже попал в изолятор? Или стал легкой наживой для Организации? Ну а что, в этом мире трудно доверять только памяти и чутью. Злодеев хватает. - Я тоже думал об этом, но, - Шунтаро вдруг взял своей прикованной рукой прикованную руку Арису и переплел их пальцы, сильно сжимая, - если мы не проверим, не узнаем. Мы должны пойти за ними, куда бы нас ни повели. - Но... а вдруг... - Не бойся, - легкая подбадривающая улыбка, - что бы ни случилось, что бы ни было правдой, мы пройдем это вместе. Мы живы, мы вместе, и это главное. На душе Арису тут же потеплело от слов Чишии, произнесенных с нежностью и невероятной заботой. Действительно, к черту страхи и логику. Нужно положиться на течение времени. Нужно просто быть вместе. В комнату ворвалось несколько амбалов с оружием. Они окружили Арису и Чишию и сообщили им, что собираются отвести их к машине. По их условиям, парни не должны были задавать лишних вопросов и оказывать сопротивления. А они и не планировали более. «Подопытных» вывели через черный вход здания, пока подставные якудза устраивали там настоящий кровавый хаос. Снаружи ребят ждали черный минивэн с хорошей вместимостью и несколько человек в черных костюмах и черных очках с зализанными прическами. И один из них приковал внимание Арису. Ведь он перетасовывал в руках колоду карт, из которой выпала одна и, пролетев немного вперед, легла прямо у ног Арису рубашкой вниз. И это был... джокер. Что-то тут не так. Рёхей зачем-то задрал голову и заметил в небе несколько огоньков от фейерверков, метнувшихся вверх. Что-то знакомое, что-то до безумия знакомое. Что-то здесь не так. - Мы можем ошибаться, - сипло прошептал он и взглянул на Чишию, когда им позволили остановиться, и конвой разошелся в стороны. - Возможно, есть третья память, и она и есть настоящая. - В любом случае, мы должны проверить это вместе, - также шепотом ответил Чишия и кивнул вперед перед собой. Арису обернулся и едва не разрыдался на месте. К машине с другой стороны уже подошло четверо знакомых лиц: Нираги, Усаги, Анн и Куина. Они все улыбались и выглядели счастливыми от того, что им удалось снова воссоединиться. Впрочем, действительно, а какая разница, что окажется правдой? Главное, они вместе, они живы, и они раскроют правду также вместе. Арису, с трудом сдерживая желание пустить слезу от теплого ощущения груди при виде ребят, улыбнулся им и шагнул ближе к машине. Именно там, как ему казалось, скрывалась настоящая истина. Пора раскрыть все карты.