Многогранная любовь.

      Хан Джисон верил с настоящую, светлую и невероятную любовь, он желал, чтобы его отношения были идеальными, красивыми, правильными, возможно немного книжными. Хан хотел, чтобы его первый поцелуй произошёл с человеком, которому он будет готов отдать весь мир, с которым он каждый раз будет плавиться от собственных чувств, от своей влюблённости. Место, где это произойдёт, должно быть красивым. Джисон желал запомнить этот поцелуй на всю жизнь. Даже если они расстанутся, даже на плохой ноте и скандалах, даже будь он глубоко счастлив в новых отношениях с другим человеком, Хан Джисон хотел, чтобы первый поцелуй всегда отзывался радостью и тёплыми чувствами. И ни на что другое согласен не был.       У Хана есть друг. Самый невероятный человек, которого он когда-либо встречал, самый лучший, заботливый, честный. И Джисон влюблён по уши, каждой клеткой своего тела, каждой мыслью и атомом. Он хочет отдать ему весь мир, потому что тот действительно заслужил.       Прекрасный Ли Ноу или Минхо — воплощение изящества и проказливости. Он часто был тихим, иногда резким, из-за чего другие считали его не самым приятным, но на самом деле являлся примером для всех людей. Ли Ноу мог быть громким, если ему с вами комфортно, мог много дурачиться и вытворять действительно странные вещи. А ещё полностью подпитывал тактильный голод Хан Джисона, которому постоянно мало прикосновений, он хотел больше и больше. И Минхо согласен на всё, что угодно, правда, с одним маленьким условием, которое Хан выполнял только наполовину, но этого было достаточно.       Джисон буквально душил Минхо в объятьях. Он залез на него, сидящего на кровати, обхватил ногами за корпус, а руками за шею и сжимал со всей силы. Его просто переполняли внезапно появившемся чувства, что стремились найти выход в чьих-то объятьях. И Хан сразу понял, кто согласится стать его жертвой.       Минхо, стараясь не сильно шокироваться от забежавшего, уже запыхавшегося, в комнату Хана, который между прочим живёт в другом доме, на другой улице. У них были ключи от квартир друг друга, но они всегда предупреждали, что придут. Ли Ноу очень ценил свое личное пространство, а Джисон жил с соседом. — Я не слышал, как ты вошёл, — говорит Ли Ноу, мягко обнимая руками своего до жути тактильного друга, — Почему не написал? — Это был вопрос жизни и смерти. Я просто сорвался и пришёл, поэтому даже не взял телефон, — Хан ответил не сразу, а только после того, как более-менее отдышался, — Прости. — Ты знаешь свою плату за мои мучения, — Минхо бессовестно врал. Мучениями и не пахло, ведь он сам очень тактильный, особенно, если дело касается Джисона, которого он готов обтрогать вдоль и поперёк. И совсем не против, если они поменяются местами.       Хан, не задумываясь даже на секунду, немножко отодвинулся, схватил за лицо Минхо и по очереди несколько раз расцеловал его в щёки, заключив чмоком в нос, после чего прижался ещё сильнее. Его разрывало изнутри, он совершенно не мог понять, почему на него так резко напал этот прилив нежности, но он был готов на всё, лишь бы Минхо посидел с ним так подольше.       На самом деле, Ли Ноу в ответ на его «мучения» ничего никогда не просил, просто в какой-то момент начал шутить о плате в виде поцелуя, имея в виду именно губы. Сначала Хан себе позволить такого не мог, он тогда ещё совсем не уверен был, что к Минхо чувствует. Глубокую привязанность или безграничную любовь. Это он сейчас уже определился. Поэтому в первый раз Джисон смутился, и Ли Ноу тихо посмеялся над ним, явно давая понять, что это шутка. Во второй раз, когда Минхо так шутил, Хан чмокнул его в щёку, после чего оплачивал таким образом каждый свой прилив нежности. — Вообще-то я хотел позвать тебя кое-куда, — шепчет Ли Ноу, легонько хлопая Джисона по спине. — Нам ведь не обязательно идти прямо сейчас? — Нет, мы поедем вечером, — Минхо улыбается, получив согласие.       Хан не отлипал ещё следующий час, прежде чем Ли Ноу понял, что у него чертовски затекла спина и грозит отпасть или сломаться пополам. Минхо об этом сразу говорит, но Джисон находит выход в небольшом изменении позы. Теперь они просто лежат, продолжая также крепко обниматься.       Хан не понимает, когда именно уснул, но проснулся в грустном одиночестве. Голова болела, но неожиданный приступ нежности закончился. Он выходит из комнаты, обнаруживая Ли Ноу на кухне, не очень счастливого из-за готовки еды. Он не любил готовить и намного чаще заказывал или выбирал не есть вовсе. Не для него это. — Доброе утро, Хани, — мягко говорит Минхо, даже не оборачиваясь, — Предлагаю поесть и поехать в это место. Не уверен, сколько это займёт времени, но будет неплохо, если ты сходишь за телефоном, твоя мама тебя потеряла.       Джисон пребывал в некой прострации, ему потребовалось время, чтобы полностью понять, о чем ему говорят. — Тебе звонила моя мама? — неуверено сказал он, получая кивок в ответ. Ничего не оставалось, как быстро сходить домой и вернуться, заодно полностью придёт в себя.       Хан и Минхо успели не только поесть, но и одновременно с этим посмотреть скучную мелодраму, которая никому из них не понравилась, после чего начали собираться, чтобы поехать в это место, о котором Ли Ноу ничего не рассказывал совершенно. Сюрприз.       Минхо крутой парень, имеющий машину, и Джисон обожает с ним ездить. Какое-то время они собирались в совпадающие выходные, брали еду, напитки и уезжали за город покататься, спали в отелях и продолжали поездку, а иногда ночевали прямо в машине. Ли Ноу любил свой автомобиль, так что тоже всегда был за.       Ехать оказалось дольше, чем Хану ожидал, но он нисколько не против, поэтому счастливо болтал всю дорогу. Минхо казался на удивление нервным, что не осталось незамеченным, и Джисон всеми силами старался заставить его расслабиться, не подавая виду, но чем дальше они были, тем больше он нервничал. — Мы приехали, — прошептал Ли Ноу. Хан устало потянулся и вылез из автомобиля. Минхо достал из багажника плед, постелил его на траву и сел, хлопая рядом, чтобы подозвать Хана, который среагировал мгновенно, падая рядом. — И что теперь? — Ждать.       Они ехали через лес, чтобы попасть на пустую поляну, заканчивающуюся обрывом. Если смотреть с него вниз, то там окажется небольшое голубое озеро. Вид безумно красивый, Хан очаровано смотрит, все больше расплываясь в улыбке. Ему нравится природа, ему нравится эта красота. И Минхо, сидящий рядом. Джисон садится ему за спину, снова обхватывая руками и ногами. Ли Ноу берёт его ладони в свои и кладёт голову на плечо, опрокидывая назад. Они болтали долго, пока не начало вечереть. Минхо резко замолчал и ладонью закрыл рот вечно болтающему Хану.       И Джисон понял в чём дело, как только начался закат. Если бы не Ли Ноу, Хан бы уже лишился челюсти. Красно-розовое небо, окутывающее своим светом озеро. Это было выше сил Джисона, он отодвинул от себя его кисть и сильнее сжал в своих руках Минхо. Кажется, он хочет его всего расцеловать, заобнимать и затискать. Его снова разрывает. — Я обожаю тебя, Минхо, — Хан не мог оторвать глаз. Это лучший закат в его жизни, — Это восхитительно, ты понимаешь? Минхо, ты — лучший, — он уже не в состоянии остановиться, Джисон хвалит и хвалит, несмотря не неоднократные попытки Ли Ноу заткнуть его. — Хан! Хватит, — Минхо трепет его волосы и удивляется, когда болтовня действительно прекращается.       У Джисона во всем теле чувствуется пульс, в голову закрадывается идея, который он не может не поддаться. Хан наклоняется, оставляя лёгкие поцелуи на шее и плече. Ли Ноу вздрагивает, замирает, но ничего не говорит. — Минхо? — Джисон становится не по себе. Они, конечно, прекрасные друзья, которые делают друг с другом всё без всякого стеснения, но возможно это было слишком. — Хани, это будет стоять больше, чем поцелуй в щёку, ты ведь понимаешь? — он звучит странно. Одновременно шутливо и нервно. Джисон не может разобрать очередная ли это шутка или серьёзные слова.       Хан начинает часто дышать. Его самая идеализированная фантазия может превратиться в реальность. Он готов собственную жизнь положить, ради человека в его объятьях, готов весь мир для его счастья уничтожить. Он плавится от каждого их взаимодействия. Он любит Минхо до невозможности. Они перед самым невероятным закатом. Джисон даже не думал, что его глупые желания о первом поцелуе могут стать настолько настоящими.       Хан отпускает Ли Ноу из своей хватки, чтобы обойти вокруг, оказаться перед ним. Никто не двигается. Они слышат дыхание друг друга и собственный стук сердца. Джисон подаётся вперёд ещё немного, всё ещё неуверенный, не дурацкая ли это шутка. Сомнения развивают руки Минхо, притянувшие за шею, губы нежно прикасающиеся к губам. Хан тает. Он забывает, как дышать, двигаться, думать. Джисон действует, как на автомате, садится ближе тянет руки к волосам Ли Ноу, проводит вниз к его плечам и возвращает обратно.        Хан Джисон запомнит этот поцелуй на всю жизнь. Даже если они расстанутся, даже на плохой ноте и скандалах, даже будь он глубоко счастлив в новых отношениях с другим человеком, Хан Джисон уверен, что первый поцелуй всегда отзовётся радостью и тёплыми чувствами. Но он глубоко сомневался, что сможет в эти другие отношения попасть. Хан и Ли Ноу друг для друга созданы.       Хан Джисон считает, что эти отношения будут точно такими, как он мечтал. В них есть Минхо, а значит никак иначе и не получится.