Child of darkness

      Тренировка подошла к концу. Веснински сидел на корточках и обрабатывал рану на правой руке Кимико. Прошло десять или больше минут — он не знает — с момента, как на ее руке появилась большая красная линия от ножа. Как это вышло? Натаниэль тоже не знает. Он пытался разузнать все у Мориямы, но та лишь продолжала настаивать на том, что и сама не заметила этого, хотя рана была достаточно глубокой. Конечно же, она просто пыталась показаться сильной, и он это прекрасно понимал, ведь она морщилась каждый раз, как Натаниэль прикасался к порезу. Но не стал возражать, не желая ставить Кимико в неловкое положение. — Сегодня в школе нам задали спросить родителей о том, как они познакомились, и написать об этом, — нарушила тишину Морияма.       Натаниэль на это лишь продолжил обматывать руку бинтами, а по окончанию перевел взгляд на девочку, приподняв бровь. — И чего ты от меня хочешь? Ты же прекрасно знаешь, что правду писать нельзя, — от этого голоса у Кимико по спине пробежали мурашки.       Она знала, каким может быть ее отец. Но он очень редко говорил с ней в таком тоне. Она попыталась остаться с невозмутимым выражением лица, но ее плечи все же напряглись. Натаниэль, конечно же, заметил это, но его взгляд не поменялся. Он был зол. Не из-за домашнего задания, а из-за того, что Кимико молчала, когда дело касалось ее здоровья. Он правда пытался подавить свой гнев, но не мог. «Я не стану кричать» — подумал Веснински, и вспомнил, как сам говорил свое фирменное «Я в порядке». Даже тогда, когда вернулся из Эвермора с этой уродской цифрой четыре на скуле. Кимико видела, как задумался ее отец. И, наконец, поняла. Он зол не из-за неправильной формулировки ее мыслей, о которой она вскоре пожалела, а из-за ее раны. Почему она промолчала? Потому что хотела стать такой как ее родители — сильной. Как физически, так и эмоционально. Но она также не хотела иметь дело с разъяренным отцом. Поэтому Морияма попыталась быстро сменить тему его размышлений. — Знаю. Я напишу про какую-нибудь встречу в кафе или в школе. Но мне интересно узнать, как вы с папой реально познакомились, — девочка подняла на него щенячий взгляд, и Веснински пришлось сдаться. — Хорошо, хорошо…       Ох, это были не самые лучшие воспоминания. Это был самый отвратительный день в его жизни, т.к. он впервые испытал такое напряжение, как никогда не испытывал раньше, и одновременно самый счастливый. И не только потому, что он лично познакомился с Ичиро, но и потому, что остался жив. Сидя в машине, весь в бинтах после Балтимора, он заключил сделку с Мориямой — отныне и до конца спортивной карьеры он, Жан и Кевин, будут отдавать ему восемьдесят процентов всех своих заработков. И если по окончанию учебы Натаниэль не попадет в сборную страны, сделка аннулируется, и он будет казнен. Через несколько дней ему позвонили и сообщили о том, что человек, который должен был обсудить с Веснински все детали, был убит, и Натаниэлю придется самому ехать на встречу с Ичиро.       А по окончанию второго курса он стал новым Балтиморским мясником, и по совместительству — правой рукой Мориямы. А историю о том, как они начали встречаться, я вам не расскажу. Ведь вопрос был не об этом.       К сожалению, Натаниэлю была неизвестна история знакомства настоящих родителей Кимико — Ичиро и его «жены». Но это было не столь важно для Веснински, ведь она была убита сразу после родов. Спросите почему? Они никогда не любили друг друга. Родители девушки сильно задолжали клану, и им пришлось, в качестве платы, отдать свою дочь замуж, ведь Морияме нужно было продолжать свой род. Так зачем же ее убили? Все просто. Ичиро любил только Натаниэля, и жена ему была ни к чему. Да и нянь в этом доме было достаточно, чтобы хорошо воспитать маленькую девочку. — …вот так мы и познакомились, — под конец сказал Веснински.       Кимико еще давно знала историю жизни Натаниэля, но никогда не знала, как он познакомился с ее биологическим отцом. — Оу, но что бы было, если бы того человека не убили, и ты бы не поехал на встречу с папой? — Скорее всего, меня бы здесь не было. Я бы играл за сборную по экси, отдавая Ичиро практически все свои деньги, — с досадой на лице произнес Натаниэль, вспоминая Лисов, свою прошлую «семью».       После окончания второго курса в университете Пальметто он рассказал о том, кем он стал – одним из подручных Мориям. Кевин сразу же впал в истерику, и выпил бы еще целую бутылку водки, если бы его не остановил Ваймак. Все остальные Лисы (из оригинального состава), кроме Эндрю, лишь замерли, пытаясь осознать тот факт, что теперь перед ними Новый мясник Балтимора, а не тот невинный мальчик Нил, которого они приютили, когда тот выглядел хуже загнанного в угол животного. А новички и вовсе не поняли, что такого сказал Веснински, что даже сам Кевин Дей чуть ли не помер от инфаркта. Они не знали ни про мафию, ни про истинную причину смерти Рико, ни про прошлое Натаниэля.       В тот же день, после очередной ночной тренировки к нему подошел Миньярд. Эндрю пытался отговорить его, объясняя Натаниэлю, что если у того случится паническая атака из-за того, что он стал таким же, как его отец, он не будет его успокаивать. Веснински помнит тот тяжелый взгляд.       Они оба понимали, что стали друг другу как братья. Естественно, Миньярд пытался это отрицать, но после разговора с Би, сдался и принял тот факт, что он бегал за Натаниэлем, как за маленьким беззащитным ребенком, который в любой момент может пораниться. Веснински тоже это понял. Он два часа объяснял Миньярду, что больше им не является. Теперь он и сам может порвать кому угодно глотку.       На следующий день Натаниэль позвонил всем Лисам, с которыми он жил под одной крышей на первом курсе, и назначил встречу в Колумбии. Ах, Веснински отдал бы все, лишь бы снова увидеть их лица, когда они обо всем узнали. Именно в этот день все Лисы дружно решили, что теперь это будет их традиция — встречаться в Колумбии.       Даже спустя десять лет, они все еще устраивают ежегодные встречи. Они никогда не забудут друг друга. — Вот и хорошо, что его убили, — Кимико засмеялась. — Но за что?       Хороший вопрос. Даже Натаниэль не знает на него ответ. — Давай ты спросишь об этом Ичиро, хорошо?       Девочка кивнула и со всей серьезностью произнесла: — Но только завтра.       На этот раз рассмеялся Веснински. Он был благодарен судьбе за такую прекрасную дочь.

***

      Весь оставшийся день Белла провела в напряженном ожидании. А что, если Кимико придет завтра в школу с синяками? Тогда Браун точно будет корить себя. Ведь именно она попросила девочку привести родителей в школу. Почему она так уверенна в том, что у Мориямы ужасные отношения с родителями? Она и сама не знает. На Кимико никогда не было следов от побоев. Хотя, она может прятать шрамы под одеждой. Большие сомнения терзали Беллу весь день.       На следующее утро чувство тревоги не исчезло. По прибытии в школу Браун попыталась разглядеть хоть малейшее изменение в поведении и внешности девочки. На первый взгляд она все также выглядела жизнерадостной и общительной, если бы не одно но. Учительница перевела взгляд на руку Кимико и впала в ступор. Вся рука девочки была перевязана. Не уж то кто-то из родителей постарался? Нет, мать не могла сотворить такое со своим ребенком. Значит отец. Но неужели матери было плевать на то, что происходит с девочкой. Она не могла не заметить бинты на руке дочери.       Белла посмотрела на часы. С последнего урока прошло 10 минут. Она должна поговорить с Мориямой до того, как приедут ее родители. Если они вообще приедут. — Кимико, подойти ко мне пожалуйста.       Она села на корточки и взяла руки девочки в свои. — Милая, что случилось с твоей рукой? — Морияма молчит, она явно взвешивает все за и против. – Тебя бьет отец?       О нет. Она спугнула ее. Девочка испуганно посмотрела на нее, но потом, задумавшись, нахмурила брови. — Слишком много вопросов, миссис Браун. Вчера я училась метать ножи, и нечаянно порезалась. И отец меня не бьет.       Белла прибывала в шоке. И не только от такого тона семилетней Мориямы. Но и от того что… Подождите, она сказала «училась метать ножи»? Но для чего? Она сильнее сжала руки девочки, и произнесла: — Кимико, ты можешь мне довериться. Тебя бьют родители? — девочка отрицательно помахала головой. Хорошо. — Тебя бьет мать? — У меня ее нет, — холодным тоном ответила Морияма. — Ох, мне очень жаль. Прими мои с… — Прекратите, — прервала Беллу девочка. — Мне не нужна мама. Мне достаточно любви моих пап, — она попыталась выдернуть руки из крепкой хватки учительницы, но рана дала о себе знать, и девочка зашипела от боли. — Подожди. Ты сказала пап? — Да, у меня два папы. И они меня очень любят!       У Кимико заслезились глаза, и Браун поспешила отпустить ее. Но не успела она этого сделать, как к ней подошла охрана и оттащила ее от уже плачущей Мориямы. — Эй, отпустите меня! — Запомните, миссис Браун, — заговорил охранник, стоящий около Кимико. — Если мы стоим в коридоре и не слышим ваш разговор с мисс Мориямой, не значит, что мы не охраняем ее, и вы можете выпытывать у нее информацию. — Да как вы смеете! — Давайте лучше поговорим о том, по какой причине вы хотели видеть родителей Мориямы? — Ну уж нет. Я хочу поговорить с ними лично. — Мистер Веснински приказал придти вместо него. — И почему же? — Я говорила вам, что мой папа очень занят, миссис Браун, - вдруг вмешалась Кимико. — Кимико, я хотела видеть твоих родителей не потому, что у тебя какие-то проблемы в школе, а потому, что я их ни разу не видела, — вздохнула Белла. — Я беспокоюсь о тебе. — Вам не о чем волноваться. Я в полном порядке. — Именно поэтому тебя учат метать ножи? — Я сама попросила меня научить. — И кем же работают твои родители, что они могут научить тебя такому?       Девочка замолчала, а ее глаза забегали по кабинету. Один из охранников вытащил телефон из кармана и начал быстро что-то печатать. Каково было удивление учительницы, когда он протянул руку, показывая надпись «Мы не можем разглашать эту информацию. Если не хотите сдохнуть, никому не говорите об этом. Основную информацию о родителях мисс Мориямы вы сможете найти в интернете. Наберите их имена –Натаниэль Веснински и Ичиро Морияма.»…