Мой выбор не меняется

Кевин влюбился в неё ещё на первом году обучения. Они вместе играли за Воронов. Но признаться в своих чувствах он не мог. Отношения в Иверморе были запрещены. В отличии от других девушек, Алиса почти всегда улыбалась. Она была солнцем в этой кромешной тьме. Рико, естественно, не позволял никому её трогать. Лайтвуд была такой же собственностью Мориямы, как и Жан. А Рико ненавидит, когда что-то, принадлежащее ему, трогают. Девушка прекрасно играла, именно поэтому редко получала от Рико или Тетцудзи. Когда Кевин ушёл к Лисам, Алиса и Жан возненавидели его. Он бросил их, прекрасно зная, что Рико не будет снисходителен. Они посчитали Дэя эгоистом. В тот день, когда Вороны первый раз проиграли. Алиса вместе с двумя какими-то мужчинами пошла к Лисам. Мужчины увели куда-то Нила, а она сама позвала Кевина. — Почему ты нас оставил? – с застывшими в глазах слезами спросила Лайтвуд. — Я... я не... хотел, – дрожащим голосом ответил Кевин. Алиса игнорировала его при каждой встрече, а сейчас сама начала разговор. — Вы смогли спасти Жана, – через силу улыбнулась девушка. – Надеюсь у вас всё будет хорошо... — Мы обязательно вытащим тебя оттуда, – хотел пообещать Дэй, но Алиса отрицательно покачала головой. — Не надо, – она положила свою руку на его щеку, – всё уже кончено, – Лайтвуд не переставала улыбаться. Наверное, Кевин сейчас думает, что всё будет прекрасно. Однако Алиса далеко не это имела в виду. Лайтвуд потянулась к его губам. Дэй не сопротивлялся. Поцелуй был нежным и аккуратным, но долго это длиться не могло. — Мне нужно идти, – прервала девушка. — Мы сможем ещё поговорить? – спросил напоследок Кевин, но Алиса ничего не ответила, она просто ушла. Лайтвуд стояла у двери, за которой Ичиро должен был уже убить собственного брата. Девушка не находила в себе сил зайти туда. Но дверь открылась, оттуда вышел Джостен. Они встретились взглядами, затем Алиса вошла в кабинет. — Ты знаешь правила, – спокойным тоном констактировал факт Ичиро, Лайтвуд качнула головой в знак согласия. Девушка посмотрела на окрававленое тело Рико. Что-то сдавило в груди. Она его ненавидела, так же, как и вся команда. Ей не было больно. Алиса была рада, что перед своей собственной смертью, она увидела смерть Рико. Лайтвуд могла остаться в живых только при условии, что Вороны выиграют или она в этой игре покажет, что способна будет получать достаточно, чтобы отдать долг. Но Алиса знала, что проигрыш Воронов подарит жизнь трём другим людям. Поэтому Лайтвуд специально хреново играла. — Ты не выполнила условия, – напомнил Алисе Ичиро. — Да, – подтвердила Лайтвуд. – Прости меня.., – прошептала девушка, но Морияма это услышал. Ичиро направил пистолет на Алису. — У меня нет другого выбора, – произнёс Морияма и снял оружие с предохранителя. Лайтвуд смотрела в его чёрные глаза. Она знала, что Ичиро любит её, знала, что если бы играла так, как никогда раньше, осталась бы в живых. Но она так же оставалась бы собственностью Мориямы. Ичиро никогда не говорил вслух о своих чувствах, он всегда показывал это действиями. Алиса же всегда показывала, что ей это не нужно. Лайтвуд любила Кевина. — Я знаю, – по её щекам текли слёзы, так же, как по щекам Ичиро. — Я бы хотел, чтобы всё закончилось по-другому, – признался Морияма. Алиса отрицательно покачала головой. — Я всё сделала правильно, – она улыбнулась, и Ичиро выстрелил. Сначала её тело опустилось на колени, изо рта потекла кровь, глаза стали стеклянными, а затем она окончательно упала.

***

После похорон Жан стоял возле могилы Алисы. Лисы же разбрелись по кладбищу, чтобы не мешать Моро. Они были здесь по просьбе Кевина. Рико похоронили на другом конце кладбища. Этому были рады все. — Я надеялся, что мы вместе оттуда выберемся, – произнёс Жан. – Прости меня, – уже шёпотом добавил Моро. Француз поплёлся на выход из кладбища, а Кевин подошёл к могиле Лайтвуд. — Я не успел сказать тебе это тогда, – начал Дэй. – Скажу сейчас: я любил тебя, – он положил цветы возле могильной плиты. – Ты этого не заслужила. Я... не смогу тебе помочь... Алиса была самым прекрасным созданием в Гнезде. Именно поэтому она стала самой большой для него потерей и самой большой болью для Жана и Кевина.

***

Ичиро стоял в чёрном плаще с четырьмя розами, связанными чёрной лентой, в руках. — Это была моя ошибка.