Спящий бог

— Впервые за столько лет ты выбрался ко мне из своей лаборатории, и только для того, чтобы мы поехали на кладбище? — Итэр вел машину. — Четыреста лет прошло со дня ее смерти, — вздохнул Альбедо, в окно разглядывая проносящийся мимо лес. — Я должен туда съездить. — Да ладно, шучу, — фыркнул Итэр. — Я все понимаю. Мир изменился за эти годы, все стало другим. Альбедо теперь директор четвертой лаборатории. Она перестраивалась дважды за это время, и неизменно он занимал свое место в кабинете директора. Впрочем, лабораторий становилось все меньше и меньше. Скоро четвертая останется последней. Объекты появлялись все реже, а те, кто жил сейчас, потихоньку теряли свои силы. Объяснение у ученых лишь одно — прогресс генной инженерии. С тех пор, как об объектах стало известно широкой общественности, многие ученые проводили исследования с их геномом. Начался бум в исследовании генетики человека. Десятки стран, тысячи ученых и столетие науки были посвящены этому. Альбедо стал ведущим ученым в этой области. И, наконец, вместе с международной командой ученых им удалось победить старость. В скором времени они одержат полную победу над смертью для всего человечества. “Ты забрал у меня все лавры, — смеялся Итэр. — По словам той книги это я должен был даровать людям бессмертие”. Но в итоге не сила Бога, а лишь человеческая наука победила главного врага жизни. Жаль, что многие из старых друзей Альбедо этого не увидят. Он частенько вспоминал их в последнее время. Директор Джинн ушла с поста в преклонном возрасте. Она доживала старость в доме рядом с солнечным пляжем, и Альбедо навещал ее иногда. Она умерла мирной счастливой смертью, провожаемая в последний путь всем ученым составом четвертой лаборатории. Сахароза была повышена до старшего ученого спустя десять лет работы ассистенткой Альбедо. До самого последнего своего дня она была фанатично предана своей работе, за что ее любили и уважали, несмотря на все тот же застенчивый и неуклюжий характер. Тарталья погиб в возрасте сорока пяти лет во время побега одного из объектов. Для всех эта смерть стала большим ударом. Впрочем, многие потом говорили, что иной судьбы этому человеку представить было нельзя. Дилюк работал до глубокой старости, до самого последнего своего дня. Однажды он вернулся после рабочей смены, уснул поздно ночью и больше уже никогда не просыпался. А спустя три дня после этого умер Кейя. До сих пор никто не в состоянии понять, что же стало тому причиной. Но многие из тех, кто работал тогда, остались. Фишль стала заместителем Альбедо. Она звала его “Темный владыка”, и директору долго приходилось привыкать к ее манере речи. Скарамучча и Мона спустя столетия добились получения себе человеческих прав. И все ради того, чтобы, как положено, сыграть шикарную свадьбу. Альбедо был на этом счастливом празднике, как и многие другие ученые. Все реже девушка предсказывала своему мужу смерть. Кусанали продолжала жить в своей клетке, но потихоньку теряла силы читать мысли. Радиус действия ее способности сильно сократился, поэтому она выбила себе право выходить из камеры и гулять по комплексу. Моракса тоже стали выпускать. Он ухаживал за кладбищем при лаборатории, соблюдая все необходимые традиции. Его речи уже никого не могли свести с ума. Кли, что стало для всех большим удивлением, повзрослела. Она не стала ищейкой, как мать, а пошла по пути ученого. В лаборатории ее способности, пусть и ослабевшие, ценятся очень высоко. — Мы на месте, — Итэр вырвал ученого из череды воспоминаний. Они покинули машину и направились к могиле той, с которой все началось. — И все же выбирайся из своей норы почаще, — бывший Х-401 ткнул Альбедо в плечо. — Мы с Люмин очень по тебе скучаем. — Ты же знаешь, работа… — И все равно! А то я начинаю жалеть, что вышел из своей камеры. — Ну ладно-ладно, — Альбедо рассмеялся. — Я выпишу себе отпуск в ближайшее время. Приеду к вам. — Вот это уже другой разговор, — одобрительно кивнул Итэр. — Приезжай. Они остановились у неприметной могилы посреди тысячи таких же. Яркое солнце отражалось бликами от мраморного памятника. “Привет. Давно мы не виделись. Я не прихожу, извини. Так много работы. Знаешь, всего того, что есть у человечества сейчас, не было бы, если бы не ты. Да… Как бы я хотел показать тебе мир, что мы построили, мама”.