Спящий бог

Шли месяцы. Альбедо продолжал работу с Х-401, по крупицам восстанавливая его речь. Но в конце каждой их встрече он неизменно слышал одно: “Увидеть Люмин”, “Хочу увидеть Люмин”, “Когда я увижу Люмин?”, “Когда я смогу встретиться с Люмин?”, “Когда ты позволишь мне увидеть Люмин?” Он смог объяснить ему однажды, что процесс согласования такого эксперимента совсем не быстрый. Если бы Х-78 находилась в четвертой лаборатории, требовалось бы лишь согласие Джинн. Но в их ситуации велись длительные переговоры с руководством восьмой лаборатории и Этической комиссией. В итоге процесс дошел до директоров всего Сообщества. Люмин после попытки побега находилась под особым надзором, и просто, чтобы выпустить ее из камеры, нужно было много мер предосторожности соблюсти. А путь от восьмой лаборатории занимает многие часы, и безопасность необходимо было обеспечить на каждом отрезке. Все это в итоге и заняло несколько месяцев. Но сегодня все было готово. Встреча, наконец, состоится. У такого длительного ожидания был лишь один неоспоримый плюс: Итэр заговорил. Хватило пары недель активной работы, чтобы Х-401 набрал необходимый для простейшего диалога набор слов, и в дальнейшем Альбедо работал над расширением его словарного запаса. Тогда же они начали активно учиться читать. С книгами дела шли проще, стоило выучить буквы и цифры, как Итэр почти сразу научился уверенно читать. К фильмам добавилась литература. Сначала детская, где большие буквы и много картинок, а потом и обычная. С какого-то момента у них начало получаться вести довольно продуктивные беседы. К радости ученого, Спящий бог охотно шел на контакт. По крайней мере с ним. — Кто ты такой, Альбедо? — однажды спросил его Итэр. — Ты похож на ученых из фильмов. — Потому что я ученый, — он не видел смысла скрывать от объекта правду. — Так ты изучаешь меня? — Х-401 не выглядел удивленным, скорее для него все встало на свои места. — Так и есть. С того самого дня, как ты здесь появился, я тебя изучаю. — И чем я тебе интересен? Итэр не знал ничего о мире, не знал о лабораториях и тех, кого в них содержат. Об этом в фильмах не говорят. — Ты ведь понимаешь, что ты не человек? Тот задумался: — Мы похожи внешне. Разве это не значит, что я тоже человек? — У тебя есть способности, которых нет у людей. Ты, наверное, замечал, когда к тебе приходила Сахароза. Она не такая, как мы с тобой. — Потому что ты, как я, а она человек? — Правильно. Альбедо потрепал чужие волосы. Эта привычка никуда не уходила все те месяцы, что он работал с Итэром. Впрочем, им обоим это, кажется, нравилось. — Тогда почему тебя тоже не изучают? — все это было сложновато для лишь начавшего познавать мир объекта. — Меня тоже изучали, очень долго. А потом отпустили, чтобы я помогал работать с другими. — Таких, как мы, много? — По сравнению с людьми, — Альбедо задумался, — ничтожно мало. Но в этой лаборатории несколько десятков. — И чем мы интересны? — Итэр вспомнил свой вопрос. — Отличием от людей. Мы не только интересны, к сожалению. Наши способности могут представлять опасность, поэтому камера, где ты живешь, так хорошо защищена. Х-401 опустил взгляд. — Я зря убил тех людей, да? Это ведь плохо… убивать. — Ты испугался, — Альбедо успокаивающе улыбнулся. — Теперь ты понимаешь, что убивать людей нельзя, и уже никогда так не сделаешь. — Но почему другие тогда так опасны? — он поднял непонимающий взгляд на Альбедо. — Если убивать плохо? — Не все это понимают, к сожалению. Как ты когда-то не знал, они тоже не знают. Многие из них больше похожи на зверей, чем на людей. У них нет понимания плохого и хорошего. — Но я ведь тоже не человек, но я понимаю. Альбедо вздохнул. Он не до конца осознавал раньше, сколько всего ему придется рассказать. А ведь рано или поздно Итэр поймет, что люди тоже убивают. И как объяснить ему это? — Ты отличаешься от людей только своими способностями, — он старался говорить так, чтобы было понятно. — Но чувствуешь и думаешь ты точно так же. — А откуда ты знаешь? — во взгляде Х-401 проскользнул вызов. — Может, по-другому? — Я проверял, — улыбнулся Альбедо. — Это можно проверить? И Альбедо стал объяснять. Про строение человеческого тела, про функции разных органов, про важность мозга в формировании эмоций и мыслей. Он старался объяснять понятно и наглядно, чтобы было проще понять. Рассказал и про эксперименты, которые проводил до и после пробуждения Спящего бога. Итэр слушал его очень внимательно. — Если хочешь, — закончил ученый, — я принесу тебе научных фильмов про человеческое тело. — А мне можно? — его глаза засияли. — Я же, ну, не ученый. — Вряд ли от этого будет какой-то вред. Детей учат этому в школах, так что и тебе полезно будет знать. Тогда Альбедо заменил обычные фильмы и книги на научно-популярные. Биология, физика, химия — в ход шло все, что только удавалось заполучить. Итэр напоминал ему его же самого многие годы назад. Тогда, не зная мира дальше своей камеры, Альбедо так же увлеченно зачитывался научной литературой. Он хотел узнать все об устройстве Вселенной, Земле, животных, человеческом теле, функционировании государств… Естественные науки, точные науки, социальные науки — единственным его желанием было лишь учиться. Даже если он никогда не увидит мир своими глазами, он хотел знать о нем больше, чем кто-либо другой. И вся жизнь Альбедо вела его к четвертой лаборатории, к Спящему богу и к этому самому дню. Все было готово. Ночью Люмин вывезли из восьмой. На специальном транспорте для перевозки объектов и в сопровождении нескольких машин охраны она добиралась до места назначения. Через час она должна была прибыть. Альбедо зашел в камеру Х-401. — Через час приедет Люмин, — сказал он. Взгляд Итэра, ошарашенный, был уставлен на ученого. — Ты не предупредил… — Я до сегодняшней ночи не был уверен, что ничего не сорвется. — Я увижу Люмин? — неверяще прошептал тот. — Да, наконец-то. — Сколько времени у нас будет? Итэр уже понимал, что надолго вместе их не оставят. — По регламенту час, — ответил Альбедо. — Но если будет необходимо, я ненадолго продлю эксперимент. — Хорошо, — он тяжело вздохнул. — Однако, тебе стоит кое-что знать, — ученый был предельно серьезен. — Если вдруг кто-то из вас использует свои силы, и это будет представлять опасность, эксперимент немедленно будет прекращен. — Я понял. Они попрощались ненадолго. На предстоящем эксперименте присутствовать будет только он, Сахароза и служба безопасности. Один человек из тех, кто сопровождал Люмин, а остальные от четвертой лаборатории. Вопрос участия ассистентки стоял остро. Девушка настаивала на том, что хочет своими глазами наблюдать происходящее, и Альбедо выбил для нее разрешение присутствовать. Конечно, это могло быть опасно, но Сахароза прекрасно осознавала риски. В конце концов, она была свидетелем пробуждения Х-401. В назначенный час Альбедо ждал у входа в лабораторию. С ним Сахароза, Скарамучча, Эмбер и еще несколько людей из охраны.Тяжелые двери со скрежетом открылись и на входе показались две фигуры. Хрупкая девушка была закована в наручники, а на голове у нее был такой же шлем, как когда-то Альбедо видел на Кейе. Невысокого мужчину рядом ученый узнал. — Здравствуй, Сяо, — он приветственно кивнул. — Ты ведешь Х-401? Хорошо. Они шли в молчании. Сяо состоял в штате ищеек восьмой лаборатории, но с Альбедо почти никогда не разговаривал. В целом, Сяо не любил говорить. Он превосходно выполнял свою работу, и за это его ценили. Большего не требовалось. Они зашли в зону наблюдения. Альбедо быстро настроил звук и запись. Сердце колотилось. Важность этого момента сложно было переоценить. С Люмин сняли шлем и наручники. — Мне сказали, он ничего не помнит, — она обратилась к Альбедо. Красивая девушка, сильно похожая внешне на Итэра. До этого ученый ее никогда не видел. Жаль, если бы видел, многое бы понял намного раньше. — Для этого ты и здесь, — он кивнул. Дверь камеры открылась. Альбедо объявил начало эксперимента. Люмин вошла в камеру одна. Из-за стекла было видно, как взгляды двух объектов пересеклись. Оба стояли, будто в оцепенении. Не двигаясь, не произнося ни слова. — Люмин… — Итэр сделал шаг. — Так ты помнишь меня? — девушка тоже шагнула навстречу. — Я… Я, кажется, что-то упускаю. Что-то важное. Она улыбнулась. — Ты забыл, кто мы такие? Части одного целого… — Я помню тебя, но… Не знаю почему. Люмин подошла к нему ближе, протянула руку. С мягкой улыбкой коснулась чужой щеки. — Ну же, — вкрадчиво проговорила она. — Вспомни, кем мы были когда-то. Вспомни ту ношу, что мы с тобой несем. И тут лицо Итэра переменилось. Он побледнел, широко распахнул глаза. Через мгновение отпрянул от девушки. Поднес дрожащие пальцы к губам. — Быть не может, — почти прошептал. — Я… нет… — Хорошо, — тихо улыбнулась Люмин и вновь сократила разделяющее их расстояние. — Что ты теперь будешь делать с этим знанием? — Я не… Она приблизилась губами к его уху и что-то тихо прошептала. Альбедо не смог расслышать. Скарамучча взволнованно посмотрел на него, будто спрашивая, не следует ли им прекратить эксперимент. Ученый покачал головой. Нет, еще рано. Итэр за стеклом стоял пару секунд, не шевелясь. Не происходило ничего, Альбедо начинал волноваться. Но потом Х-401 уперся руками в плечи девушки и отстранил ее от себя. — Я не могу, Люмин. — Почему же? — она продолжала улыбаться. — Тебе тут так нравится? — Да, — Итэр смотрел решительно. — Здесь есть те, кто мне очень дорог. Я не хочу их терять. — Дороже, чем я? — ее голос был все так же вкрадчив. — Прошлое в прошлом, Люмин. Мы изменились. У нас теперь другая жизнь. Она прикрыла глаза, выдыхая: — Наверное, ты прав, — она помолчала. — В конце концов мы оба давно мертвы. Итэр, впервые за сегодня, улыбнулся: — Я рад, что ты меня понимаешь. — Ну а как иначе? — усмехнулась девушка. — Могу ли я рассказать обо всем… — он не закончил. — Только если ты им доверяешь. Напоследок девушка снова погладила его по щеке: — Мне пора, — она обернулась к стеклу. — Можете выпускать меня. Мы закончили. Они открыли клетку. Итэр спокойно смотрел за тем, как Люмин выводят, надевают на нее наручники и шлем. Альбедо обернулся к Скарамучче: — Остальное оставлю на вас. Мне нужно продолжить работу с объектом. — Понял, — без лишних слов кивнул ищейка. Охрана увела Люмин. В зоне наблюдения осталась стоять Сахароза, а Альбедо зашел в камеру. Итер сидел на своей кровати, ученый присел рядом. — Ты все вспомнил? Он не очень понимал, как начать этот разговор. Теперь, когда память вернулась к Спящему богу, вдруг он стал другим человеком? Вдруг он, как и Люмин, не захочет ничего говорить? Сможет ли тогда Альбедо принять его выбор? — Я доверяю тебе, — Итэр посмотрел ему в глаза. — Я знаю: ты хочешь узнать о том, что я вспомнил. И я расскажу. — Ты уверен? — на всякий случай спросил Альбедо. Конечно, больше всего ему хотелось узнать правду. Но сейчас, когда, казалось бы, Истина так близка, он вдруг ощущал ужасную робость. — Все хорошо. В конце концов, ты сам никогда от меня ничего не скрывал. Х-401 улыбнулся, и Альбедо ощутил, как потихоньку неуверенность уходит, оставляя лишь приятное волнение. Истина рядом. У него на ладонях. Прямо сейчас. Итэр вздохнул: — Я даже не знаю, как все это начать. Это так сложно и запутанно. Альбедо молчал, полностью обратившись в слух. — Когда-то я… нет, все объекты, мы были одним существом. Наверное, было бы правильнее всего назвать это существо Богом. Я не знаю, откуда мы появились. Я думаю, мы существовали всегда, но сказать так было бы неправильно. Тогда еще не было пространства и времени, чтобы утверждать вещи вроде “всегда” и “существовали”. Но наша воля породила начало Вселенной. Те законы, по которым она жива, установили мы. Альбедо не мог не вмешаться: — Зачем Богу нужно было создавать Вселенную? — Я не знаю, — Итэр пожал плечами. — Сейчас я не могу сказать. Это была неизбежность, наверное. Без Вселенной не было ничего, и мы не могли бы существовать. Наверное, мы создали ее, чтобы создать себя. Я не знаю. Сейчас я лишь осколок. — И что было после? — Вселенная развивалась так, как должна была. Но мы были всемогущи, и изменяли ход событий. Чтобы случалось то, вероятность чего крайне мала. — Зачем? — У нас не было цели. Разве есть цель у камня, который лежит? Есть цель у планеты, которая вращается вокруг звезды? Таковы были наши физические свойства. — Но у вас была воля, разве нет? Не воля наделяет существо целью? — Это сложно объяснить. Наша воля была в том, чтобы существовала Вселенная. Чтобы исполнялись ее законы. Но в то же время мы были хаосом в мире порядка. Тем элементом, без которого ничего бы не происходило. Мы были той самой ненулевой вероятностью посреди закона больших чисел. — А что потом? — Мы сотворили жизнь на одной из планет. Так получилось. Она неизбежно должна была возникнуть, поэтому возникла по нашей воле. В глобальном масштабе это было совсем незначительное событие. Однако на уровне концепции крайне важно. Жизнь стала тем, чего еще никогда не было во Вселенной. И потом с помощью эволюции были созданы люди. Впервые разум возник в ком-то. Впервые наше творение кто-то смог познать. А потом мы умерли. — Почему? — Это было неизбежно. Как создание Вселенной и рождение жизни. Но все же это произошло по нашей воле. Тогда мы и раскололись. Каждый объект — частичка Бога. Одна из бесконечности его возможностей. — Тогда почему не все части одинаково важны? — Потому что есть части больше и меньше. Каждый объект несет не только способности Бога, но и часть его личности. Если это вообще можно так назвать. Например тот парень, которого ты ко мне приводил… Он был эмоцией Бога. Цельным куском. — А ты? Я знаю, что ты особенно важен. — Мы с Люмин были самой его волей. Поэтому наши способности отражают два важнейших аспекта Бога: созидание и разрушение. Альбедо почти перестал дышать. Вопросы кончились. Он лишь сидел, пытаясь осмыслить услышанное. “Ты увидишь бога в себе”, — все, как и предсказала Мона. Но тогда Альбедо не мог и представить, насколько буквальным в итоге окажется ее пророчество. Истина… Он, наконец, дождался. Удивление, непонимание, страх, счастье — он не мог понять, что должен чувствовать. Он просто… Знал. Теперь знал все. — И что ты теперь будешь делать? — спросил он у Итэра. — Прошлое в прошлом, как я и говорил Люмин, — тот улыбнулся. — Бог умер, во мне больше нет нужды. Я буду просто жить. Изучать мир, который когда-то создал. Смотреть за тем, как он будет существовать без меня. Ну а ты? Альбедо и сам думал над этим. — Знаешь, я всю жизнь мечтал об этом дне. Дне, когда я достигну Истины. Но я не думал о том, что буду делать после, — он вздохнул. — Все же, знания сами по себе — довольно бесполезная штука. — Так найди способ использовать эти знания. Ученый усмехнулся: — Пожалуй, этим и займусь. У Рейндоттир были большие планы на человечество. Может быть, я могу почерпнуть что-то еще из ее идей. И жить дальше. В молчании Итер протянул руку и погладил Альбедо по голове. Тот улыбнулся: — Это и правда приятно.