Хорошо - плохо

Попытки Глории не попадаться на глаза полиции, не увенчались успехом. Сменялись дома и улицы, а Глория неслась ветром сквозь толпы людей, подальше от детектива. Прохожие косо на нее смотрели, некоторые что-то пытались ей сказать. Однако страх заставлял ноги двигаться все быстрее и быстрее. Остановившийся автобус показался ей самым логичным способом спутать след, она забежала в него и села в самый конец, периодически поглядывая на улицу. Мысли возвращались к простой просьбе Элеоноры сходить за заказом. Ее программа не смогла бы просчитать такой исход, как прямой путь в руки правосудия. Она мало того, что раскрыла свою девиацию, так и передала детективу свою память посредством интерфейса. На тот момент, это было единственным выбором, она не имела права колебаться, каждая секунда была на счету. Коннор мог за одно мгновение скрутить ее и приложить лицом в асфальт. После пяти остановок системы Глории начали функционировать в привычном режиме и позволили провести анализ ее действий и последующих последствий. Итог рассуждений ее не радовал. Спустя несколько смен транспортного средства, Глория пешком добралась до дома Элеоноры. Камеры беспилотных автобусов и близлежащих магазинов легко могли раскрыть ее пункт назначения, нельзя было попадаться. В том, что RK800 будет с манией рассматривать каждый пазл ее маршрута, она не сомневалась. Ему не составило бы труда рассмотреть все запись и вычислить приближенный пункт назначения. Момент ее дезактивации приближался, Глории было необходимо в кратчайшие сроки найти новое убежище. Вечер после напряженного дня прошел за разговорами с Элеонорой. Женщина с удивительной легкостью разбавляла атмосферу и помогала забыть о внешних невзгодах. Глории этого сильно не хватало. Два года сомнений в полицейской участке и несколько дней напряженных событий в жизни андроида как будто исчезли. Она ощущала себя человеком, отрезанным от внешнего мира. Подобное ощущение не пропало даже на следующий день. Из транса андроида вывели гремевшие на кухне кастрюли. Встроенные рецепторы уловили запах гречневой каши и черного чая с чабрецом. Элеонора не пила кофе, у нее нельзя было найти даже маленькой банки кофейных зерен, однако была целая полка коллекции чаев. На ней можно было найти китайский пуэр и индийский ассам, однако она по привычке пила обычный магазинный. Возможно она просто любила запах сушеных листьев с разных концов света, позволяющих ей немного приобщится к культуре других стран. Глории не было смысла и дальше лежать, она отдохнула и успела перезагрузила все системы. Новый день – новые свершения, она была настроена покинуть эту тихую гавань. Будто услышав ее мысли, Элеонора проговорила: - Даже не думай куда-то уходить. Как долго ты ночевала не пойми где? Отдохни еще несколько дней, тем более завтрак уже готов. – голос женщины был уверенным и немного строгим, пульс был спокойным. Глория даже ощутила себя на месте пристыженного ребенка, которого застукали за поеданием песка с детской площадки. Она не знала, что ответить, ведь желания уходить не было, лишь необходимость подталкивала ее бежать. - Я поставила тебе стул на веранде, ты ведь любишь кушать в одиночестве. Там действительно приятный вид на сад – Элеонора начала накладывать еду и вложила в руки Глории столовые приборы. Удивительно, как женщина умеет не навязывать свое присутствие, но тем не менее быть частью этого маленького мира. Ее заботливая рука ощущалась на каждом уголке этого дома, она была незримой тенью, сопровождавшей Глорию на улицу. Уже второй раз андроид пытается вздохнуть свежий воздух, но не может. На этот раз выбросить еду было куда сложнее, поэтому Глория отломила несколько кусочков и оставила большую часть на тарелке. Она была худой и малое потребление пищи можно было свалить на легкую анорексию, такая отговорка могла сработать против настойчивости Элеоноры. Расслабившись, Глория не заметила полицейскую патрульную машину, стоявшую у дома напротив. Она успела напрячься, прежде чем понять, что детектива Коннора там нет. Патруль будет еще несколько дней наблюдать за обстановкой, поэтому Глория вернулась к лицезрению распускающихся кустов роз. Уже во второй раз что-то отвлекало Глорию от спокойного утра. Выходной день гарантировал наличие детей на улицах и их громких возгласах, этому не стоило удивляться Однако среди всего шума, издаваемого возбужденными ребятами, Глория услышала тихий писк. Поставив тарелку на пол, она двинулась к источнику шума. За забором стояла группа детей школьного возраста с палками в руках, они тыкали во что то, скрытое густыми кустами. Глории пришлось подойти ближе, чтобы понять причину интереса ребятишек к неприятному и колючему сгустку растений. Там оказалось животное, чей пульс был ужасно медленным для живого организма. Андроиду не составило труда пройти через толпу детей, достающих ей максимум до груди и взять котенка в руки. Возмущенные возгласы направились в ее сторону, а палки поднялись поверх ее головы. - Согласно закону, жестокое отношение к животным наказуемо, напротив стоит полицейская машина. Если вы не хотите, чтобы я сообщила об этом вашим родителям, то играйте в другом месте и больше не совершайте подобных проступков. – холодный голос и строгий взгляд сделали свое дело. Дети замолчали и начали переглядываться друг с другом, а потом убежали прочь от Глории. Проанализировав состояние животного, Глория убедилась в стабильном, но шатком состоянии котенка. Ему нужна была пища, а также дезинфекция от блох. Непонятное чувство заботы охватило Глорию, она почувствовала ответственность за его здоровье и благополучие. Не думая о Элеоноре и ее возможном возмущение относительно животных в доме, Глория прошла прямиком в ванную комнату. Она поднесла ладонь, наполненную водой ко рту обезвоженному котенку и наблюдала за его слабыми попытками насытиться. - Боже мой, что случилось? Это котенок? Где ты его нашла? – встревоженный голос Элеоноры прервал задумчивость Глории. - Дети издевались над ним, его показатели… состояние было плачевным. Без вмешательства он может умереть. Вы позволите мне о нем позаботиться? – голос немного дрогнул, переживание за чужую жизнь сильно пошатнуло внутренне состояние андроида. Глория знала, что девианты подвержены подобным чувствам ответственности перед беззащитными существами, однако впервые ощутила подобное на себе. - Конечно! Этих прохвостов плохо воспитывали, раз они позволяют себе подобное! Я принесу полотенце, котенка необходимо отмыть от блох. – Элеонора быстрым шагом пошла в соседнюю комнату и в следующее мгновение вернулась обратно. Спустя час работы животное стало чувствовать себя куда лучше. Глория следила за каждым его вздохом. Она позволила ему уснуть у себя на руках и не смела сделать ни единого движения. Казалось, ее состояние улучшилось вслед за ним. Она не могла оторвать глаз от медленно поднимающегося и опускающегося живота. Так прошел ее второй вечер в доме Элеоноры, в тишине и незримом наблюдении. Глория заметила наступление сумерек только после слов женщины: - Ты же не будешь так всю ночь сидеть? Я принесла коробку, давай положим его туда. - Я пока не хочу спать, чуть позже я его отпущу, а пока что позвольте мне следить за его состоянием, он слишком слаб. – Глория не оторвала взгляда от существа в своих руках и также внимательно наблюдало за его сладким сном. Она даже пропустила момент, когда Элеонора пожелала ей спокойной ночи и поднялась наверх. Утро началось не со звуков на кухне, а с мягкого шевеления в руках. Целый день Глория посвятила заботе о беззащитном организме, который не собирался покидать ее искусственные руки. Он буквально прилип к ней и не хотел отходить ни на шаг. Два дня, пролетевшие в укромном месте на окраине Детройта, были слишком короткими. Глория впервые за долгое время позволила себе расслабиться и не загружать систему планами по выживанию. Однако, все хорошее имеет свойство кончаться. Приближалось время, когда Глории было необходимо покинуть этот райский уголок. Элеонора разумеется была не в восторге от такого расклада. Женщина наконец-то начала ощущать присутствие другого человека в своем одиноком доме. Глория не говорила о своих намерениях, однако ее задумчивость витала в воздухе. - Что-то случилось, милая? Ты выглядишь озадаченной. – женщина поставила на стол только что испеченный кекс и повернулась в сторону Глории в ожидании ответа. - Как бы мне не нравилось у вас, я не могу остаться. – с искренней грустью произнесла Глория. Ее взгляд направился к котенку, мирно спавшему на кресле. Глория успела ощутить вкус спокойной жизни, вдали от всех разборок и преследований. Она даже смогла привыкнуть к вечно болтающей Элеоноре, чей взгляд постоянно бегал из угла в угол. Однако такая жизнь была роскошью для нее, беглянки. - Ты не можешь отпустить прошлое? Тебе здесь ничего не угрожает, ты можешь начать новую жизнь в этом доме – взгляд Элеоноры стал серьезным. Если бы она знала реальную историю, то не стала бы говорить подобных сладких слов. Глория почти представила себя в роли простой девушки, чьи заботы ограничены лишь выбором платья на свидание. - Боюсь, что мое присутствие здесь может угрожать не только мне. Я уже все решила, Элеонора, это далось мне не просто. Вы дали мне то, что никто не смог подарить за всю мою жизнь. Я не побоюсь этого слова, но я была счастлива находиться здесь. – Глория наконец то нашла в себе силы поднять взгляд на женщину. Ее вид пошатнул решимость уходить из этого дома. На нее смотрели как на человека, которым она никогда не будет, как на дочь, которой она никогда не была. Нельзя было мешкать ни секунды, Глория понимала, если хоть на секунду останется, то не уйдет никогда. В системах не укладывался факт того, что какие-то несколько дней привязали ее к Элеоноре так, как не привязали к полицейскому участку, покинутому ею со спокойной душой. - Ты человечнее многих, Глория. Тебе всегда будут рады в этом доме. Глория не повернулась, но застыла в дверях. Ей не хватило сил сказать слов благодарности, она лишь кивнула головой и выбежала за дверь.