my name is sin

— на счет три, — перекрикивает ветер чонгук, крепко держа влажную и подрагивающую ладонь джебома, стоящего вместе с ним на выступе. джебом утвердительно кивает, прерывая зрительный контакт — с опаской поглядывая вниз, в узкую щербинку между небоскребами. фары проносятся внизу с частым интервалом: даже глубокой ночью в мегаполисе жизнь не глохнет. — раз, — чонгук делает маленький шажок навстречу смерти вместе с парнем. никаких камней вниз не летит, чтобы эхо от падения долетело до слишком отчаявшихся мальчишек и остановило от «два». одна нога становится на воздух. ветер сильный, порывистый и опасный. чонгук говорит: «три». в накрывающей похлеще оргазма эйфории он задыхается от количества эмоций, мелькающих на лице джебома, шагнувшего в пропасть в одного, потому что чон чонгук руку… от-пу-стил. испуганные карие глаза в раскадровке сменяются кратким воплем, вытянутой пятерней руки, а затем хлопком по крыше легкового автомобиля. сигналы-сигналы-сигналы. суматоха. крики внизу, поглощенные высотой. чонгук заваливается на задницу, зачесывая волосы назад так, словно цель — содрать скальп. глубоко дышит, неровно так, пряча глаза в сгибе локтя и душит, душит, душит улыбку, грозящую порвать лицо. мурашки пробегают по позвоночнику до копчика. — ты закончил? — монотонно спрашивает юнги, выходя из-за угла с раскрытой книгой. — в реестр вносить можно? чонгук откидывается на спину, подкладывая локти под голову, и обращает внимание на мина. — а-а-ага, — и его трясет, боже, какой глупенький мальчик ему попался, — хен. юнги морщится (чонгук ему не нравится, о чем прекрасно знает), что вызывает широкую улыбку. мин захлопывает книгу, подходя ближе, и с характерным для него растягиванием рандомных слогов произносит: — никакой я тебе не хен. хватит валяться, у нас график.