my name is sin

юнги поглощает жизнь города носом, бесшумно затягиваясь воздухом. сквозняк ворошит темные пряди. о чем думают люди, раз за разом просыпаясь? почему общаются с кем-то, если собеседник априори не принесет выгоды? почему пытаются выбиться из однообразного социума? меланхоличное настроение прерывает чужое появление. звонкие шаги, а затем — дыхание в затылок. и руки, пробирающиеся под просторную футболку, оттеняющую своей чернотой по-утопленнически синюшную кожу. — хоби-хен пахнет вкуснее, — как-то совсем капризно ворчит чонгук в затылок, — но ты роднее. юнги пусто глядит вдаль — давно перестал задаваться вопросом, зачем все это: так и так не поймет. до того, как мин скажет осточертевшее «руки убери», чонгук на краткое мгновение вжимается что есть мочи, донельзя порывисто, а затем нехотя отпускает. как-то слишком ловко для человека забирается на перила. расставляет руки навстречу огромному миру вокруг, балансируя на неширокой железке, и по-странному поэтично улыбается, запрокидывая голову назад. — я так рад, что встретил вас десять лет назад, — счастливо выдыхает. юнги задирает подбородок, чтобы получше разглядеть выражение лица. усмехается: — что тебе знать о радости? ты же психопат. — я не болен, — тихо. широкие шаги мельчают, — я не болен, — останавливается. — не живу по божьим заповедям, вот и все. — конечно, — лениво иронизирует, — а я ангел и приставлен к тебе, чтобы охранять, — подпирает щеку рукой, облокачиваясь о перила. — тебе бы сказки писать, чонгук. долго мне еще, кстати, терпеть твое присутствие? — боже, — юнги болезненно морщится, — не знаю. пока ты не умрешь, наверное, — чон кивает сам себе, опасно накреняясь при развороте. и, все-таки не удерживая равновесие, срывается вниз, громко восклицая, — или я! чонгук рвет легкие нечеловеческим смехом, когда летит вниз, почти повторяя судьбу паренька, которого обманул. даже успевает раскрыть руки, прежде чем- его ловит юнги. черные перья осыпаются с огромных расправленных крыльев. чонгук вцепляется своими клешнями в него, прижимаясь ближе, и с приоткрытым от восхищения ртом протягивает ладонь к оперению, трогая медленно и завороженно. мин переводит пустой взгляд на чонгука в своих руках. может, чонгук не такой уж сказочник, потому юнги действительно попытался его сберечь. может, чонгук не такой уж нарушитель его зыбучей монотонности, потому что потерпеть чужое присутствие еще несколько минут оказалось проще, чем казалось. юнги ослабляет руки, скидывая чонгука на землю. — я знал, — с ненормальной улыбкой хохочет еще так. о чем, чонгук?