Любовные заметки

      — Что там дальше, Ло?       Трафальгар скользнул взглядом по следующему пункту инструкции, приложенной к микроскопу. Пункт этот был последним, что не могло не радовать: из-за кривых рук Юстасса им пришлось настраивать аппарат дважды.       — После настройки на резкость следует отрегулировать яркость свечения лампы осветителя до достижения наилучшей видимости, — зачитал Ло.       Кид, внемля полученному указанию, принялся подкручивать ручку прибора. Микроскоп, доверенный им профессором Росинантом, требовал к себе отношения почти ювелирного, поэтому Юстасс, наученный горьким опытом, старался теперь при работе с ним даже не дышать.       — Ну? — спросил Кид нервным полушёпотом.       Чудо техники позволяло выводить изображение изучаемого объекта на компьютер, и, пока Юстасс крутил ручку, Трафальгар наблюдал за тем, как транслируемая картинка принимает всё более разборчивые очертания.       — Ещё немного... Стоп, — скомандовал Трафальгар, и Кид отстранился от прибора с протяжным шумным выдохом. — Отлично. Микроскоп готов к работе.       Юстасс смахнул испарину, проступившую на лбу. Каморка Росинанта, носившая почётное звание «лаборатории», была душной и тесной, из-за отсутствия окон сюда не пробивался ни лучик света, ни дуновение свежего воздуха. «Лаборатория» располагалась на нулевом этаже их университета, в месте настолько покинутом, что студенты большей частью своей о его существовании даже не догадывались. Помимо почётного звания «лаборатории», упомянутого ранее, каморка Росинанта могла похвастать ещё одним, менее официозным, но более употребимым — «катакомба». «Приходи ко мне в катакомбу» — напевал иногда Росинант, и Трафальгар с Кидом давили снисходительные улыбки ему в ответ, а потом ещё долго не могли выкинуть привязчивый мотивчик из головы.       — Чего тупишь? — рявкнул Кид, и Ло пришлось оторваться от любования полчищем эритроцитов, теснившихся на экране монитора. — Показания со шкалы сними.       — Записал уже, — мрачно отозвался Трафальгар. На перепалку с Юстассом сейчас не было ни желания, ни времени — их эксперимент и так непозволительно затянулся. — Что там следующее?       Кид был криворукий и подчас совершенно невыносимый, неизменно вычерчивал тонкую полоску губ красной помадой и зачёсывал волосы в поражающие неподготовленные умы укладки. Когда-нибудь килотонны вылитого лака супер-фиксации дадут о себе знать, и Кид придёт в универ лысым. Ло хмыкнул, уголки губ его содрогнулись в усмешке: лысый Кид — ну умора.       Юстасс потянулся за следующим микропрепаратом. Стеклышки с образцами были плотно расставлены по ячейкам картонного бокса, и Ло посматривал на их стройные ряды с тихим восторгом. У Росинанта в закромах имелось много затейливых штук, способных увлечь пытливые умы молодых экспериментаторов, поэтому на неделе Ло с Кидом проводили в духоте «катакомбы» не один десяток часов. Сотрудничество их при этом было скорее вынужденным, чем добровольным, но со временем парни перестали воспринимать общество друг друга в штыки — наверное, потому что оба были редкостными язвами.       Сбоку от них вдруг послышался робкий скрип открывающейся двери, и Ло с Кидом одновременно обратили свои взгляды на человека, посмевшего прервать их исследовательскую работу. В дверном проёме стоял никому из них не знакомый парень.       — Привет, — произнёс он, переступая порог лаборатории. Вслед за несмелым приветствием протянулось молчание: гость удивлённо всматривался в пару встретивших его мрачных лиц. — Вы аспиранты Росинанта? Он меня к вам послал.       Удивление пришельца было оправдано: внешне Ло с Кидом производили впечатление скорее плохих парней, чем людей науки. Юноша хлопал глазами и ждал ответа, глаза у него были огромные, они походили на две смолянисто блестящие чёрные бездны, и Трафальгар ощущал необоснованное волнение, смотря в них.       — Чё надо? — цыкнул Кид на незваного гостя в свойственной ему хамоватой манере, и Ло от его голоса вздрогнул, наконец отрывая взгляд от глаз-бездн.       Грубое обращение Кида заставило парня приподнять брови, простодушное выражение лица его на секунду разбавилось возмущением. Но вторженец не обиделся, губы его тут же тронула виновато-примирительная улыбка, и Юстасс досадно рыкнул, вероятно, прикидывая, как поскорее спровадить навязчивого придурка. Трафальгар этого рвения не разделил: отвлёкший их парень казался обезоруживающе простым, и то, что он смог отыскать «катакомбу», не заплутав в коварных коридорах нулевого этажа, уже вызывало уважение.       — Я Луффи, — представился он. — Я пишу у профессора Росинанта выпускную работу. Он сказал, что вы поможете мне сделать пару экспериментов.       Кид повернулся к притихшему Трафальгару и вопросительно вскинул брови.       — Росинант опять сбросил на нас свою головную боль, — заключил Ло.       — Да, в его духе, — вторил ему Юстасс, а после посмотрел на экран монитора и ужаснулся. — Блять.       — Что?       Ло проследил за взглядом Кида и ужаснулся тоже. Некогда чёткое изображение эритроцитов потеряло и резкость, и яркость, превратившись в невнятную красноватую мазню: с микроскопом что-то случилось.       — Настройка, — выпалил Кид, переводя ошалелый взгляд с монитора на Трафальгара и обратно. — Ты видишь? Настройка сбилась!       — Опять ты своими кривыми ручонками что-то... — начал причитать Ло, но оказался бесцеремонно перебит.       — Я его не трогал. Это ты что-то задел.       От микроскопа Трафальгар находился на расстоянии больше вытянутой руки, а потому «что-то задеть» не мог даже при всём желании. Спорить с Юстассом не было никаких сил; Ло упёр локти в стол и закрыл лицо руками, разминая прикрытые веки подушечками пальцев.       — Я не собираюсь переделывать это дерьмо третий раз, — Кид нервно всплеснул рукой.       — Изви... ните? — Луффи вклинился в беседу и сделал шаг вперёд, пытаясь привлечь к себе внимание.       Аура вокруг Кида сгущалась: Юстасс раздражался и, Ло чувствовал, готов был вот-вот сорваться на безобидного мальчишку, подосланного к ним Росинантом. Трафальгар поторопился заговорить первым:       — Забей, — сказал Ло, обращаясь к Луффи. — Что тебе нужно сделать?       Луффи ему улыбнулся, и улыбка эта была такой широкой, что от её яркости Трафальгар на секунду забыл, как дышать. Ло сузил взгляд, всмотрелся в своего ныне уже подопечного. У Луффи рюкзак висел на одном плече, и на молнии болтался крупный брелок в виде соломенной шляпы, схваченной красной лентой.       Странный парень, подумал тогда Трафальгар. Ещё он подумал о том, что ютиться втроём в тесной каморке Росинанта — сущее издевательство, но выбирать им не приходилось.

***

      В университете Трафальгар почти никогда не обедал. Цены в столовке очень печально соотносились с качеством еды, и, в целом, куда выгоднее было пообедать в любом близлежащем кафетерии, где закономерно предлагали скидки студентам. Ло вообще не отличался сумасшедшим аппетитом, а потому мог беспроблемно обойтись лёгким перекусом, перехватить какой-нибудь снэк из автомата или, если хватало сил с утра, сообразить небольшую «ссобойку». Проблема была в другом — Ло постоянно хотел кофе.       Наряду с простенькими буфетами, где в качестве кофе предлагали лишь пакетик «3 в 1», в их университете были и небольшие кофеенки с приятным ассортиментом напитков и неприятными ценами на них. К сожалению, зависимость от кофе у Трафальгара со дня на день грозилась приобрести форму самую запущенную, а потому противиться желанию ощутить в своих руках тёплый картонный стаканчик с кофейно-молочным содержимым Ло подчас просто не мог. Из всех университетских кофеен Трафальгар чаще захаживал в ту, что была на первом этаже. Место имело стратегически выгодное расположение: ближе всего к «катакомбе», и всегда есть возможность сгонять на перекур в компании своего корично-карамельного капучино.       Ритуал Ло будничный и простой — снять со стакана пластиковую крышечку, мимоходом вдыхая густой аромат сдобренного сиропом кофе, после сыпануть в него пакетик сахара и приправить картину двумя взмахами шейкера с корицей...       — Привет! — раздалось сбоку, и Ло дёрнул рукой лишний раз, позволяя третьему коричному облаку опуститься на молочную пену. — Помнишь меня? Мы опыт на той неделе делали.       Сквозь нелепую музыку университетского радио и гогот сновавших туда-сюда студентов Трафальгар не уловил чужого приближения. Он хмуро глянул на пришельца. Вопрос «помнишь меня?» показался ему самым тупым из всех, что вообще возможно было задать. Не так-то просто забыть человека, у которого не глаза, а хреновы чёрные дыры, подумал Ло; вместе с этой мыслью он сыпанул себе ещё корицы.       — Привет, — сдержанно сказал Трафальгар, — Луффи-я.       Самообладание его подводило, и он смотрел Луффи в глаза так, будто отвести от них внимание сейчас значило бы умереть на месте. Было бессмысленно искать в этом вину Ло: из чёрных дыр даже кванты света не выбираются — таково уж их гравитационное притяжение. Рука непроизвольно тряхнула баночкой с корицей ещё пару раз.       — Ого, ты запомнил моё имя! — парень, и без того пугающе энергичный, воспрянул духом пуще прежнего. Неприлично долгий контакт глаза в глаза совсем не смущал Луффи, а Трафальгару от него хотелось бежать, баррикадироваться и теряться. — Я чего хотел-то. Подскажи, а надо погрешность считать для измерений?       Глаза Луффи действовали магнетически и отупляюще, мысли Ло становились тягучими, неприятными, вяло втекающими одна в другую — как сгустки битума, плавающие в нём же; Трафальгар сглотнул слюну и сыпанул ещё корицы.       — Конечно, надо, — запоздало ответил он. — Странный вопрос.       — А как? Слушай, — сказал Луффи, настороженно заглядывая в стаканчик Ло, — а ты всегда так много корицы кладёшь?       Стоило юноше опустить взгляд, как эффект его нездорово-чёрных глаз рассеялся, и Трафальгар буквально ощутил, что ему становится легче дышать. Мозг, выведенный из строя какой-то ублюдской тёмной силой, возвращался в привычный режим работы. Ло посмотрел на свой кофе: некогда девственно-белая молочная пенка в его стакане была покрыта щедрым слоем корицы — выглядело так, будто Трафальгар зачерпнул туда песка.       — Да, — невозмутимо сказал он и поставил шейкер с пряностью на место. — Погрешность считай, как хочешь. Среднее квадратичное, например. Лабораторные никогда не делал, что ли?       Чтобы снова не угодить в омут чужих глаз и сохранить оказавшуюся до обидного хрупкой трезвость ума, Трафальгар решил мимоходом глянуть на свои фитнес-часы — прикинуть, через сколько закончится лекция у Росинанта. Экран гаджета, однако, не загорелся, и Ло принялся оживлять его нажатием на мелкие кнопки и постукиванием по дисплею.       — Ну-у, — уклончиво протянул Луффи, потрепав себя по затылку. — Чаще списывал.       — Понятно, — сказал Ло; все его попытки вернуть часы к жизни оканчивались провалом, и это начинало не на шутку напрягать.       Часы не подводили Трафальгара никогда до, поэтому ему даже не сразу пришло в голову воспользоваться незамысловатой комбинацией кнопок для экстренной перезагрузки. Луффи, наблюдая за действиями Ло, замялся.       — Ладно, я пойду, — он виновато улыбнулся. — Спасибо тебе, Тора-о.       Стоило Луффи отойти от Трафальгара на расстояние в несколько шагов, как на дисплее часов таки высветилась знакомая приветственная картинка.       — Постой, — позвал Ло, отвлекаясь от своего внезапно забарахлившего чуда техники, и Луффи вопросительно посмотрел на него из-за плеча. — Мы с Кидом будем в «катакомбе» завтра после пяти. Приходи, я помогу тебе. Напортачишь ещё.       Благодарная улыбка Луффи ещё некоторое время стояла у Трафальгара перед глазами. Смотря ему вслед, Ло сделал глоток кофе. Термоядерно-коричная смесь горчила и жгла, и парень позорно закашлялся.       Давно он не чувствовал себя таким придурком.

***

      На следующий день Луффи действительно пришёл и — мало того! — покидать «катакомбу» совсем не торопился, хотя имел ровным счётом никаких причин в ней оставаться. Трафальгару настойчиво казалось, что этот мальчишка проворачивал на нём какие-то малозаконные фокусы, виртуозный гипноз или чёрную магию (в существование которой Ло был готов поверить уже почти вот-вот), потому что никак иначе своего поведения он объяснить не мог. Ло смеялся с чужих шуток в голос, давил умилённые улыбки в ответ на откровенные глупости и со спокойствием удава объяснял, что осциллограф — не просто коробочка, выдающая рандомные кривульки на экран.       — Ужас, — хмыкнул Луффи. — Ты такой умный, Тора-о!       Лицо у Трафальгара по оттенку своему приблизилось к корке двух его дипломов, и это — тоже нездоровая реакция. К счастью, Луффи в тот момент отвлёкся на Кида, заправлявшего в кюветную камеру жидкие образцы, и значения этим изменениям не придал.       — А что это? — спросил Луффи, осматривая прибор, над которым колдовал Юстасс.       — Это, друг мой, — начал Кид, — спектрально-измерительный комплекс. Росинант купил новые фотосенсибилизаторы — ща будем тестить.       — Тестить? — не понял Луффи.       — Мы с Кидом написали одну программу. Используя её и эту бандурину, можно строить спектры поглощения разных веществ, — объяснил Ло.       — Как круто!       Юстасс сел за компьютер, выставил нужную настройку и начал измерения; Ло с Луффи встали по обе стороны от него и принялись наблюдать за построением графика. Монки от происходящего на его глазах живого эксперимента приходил в восторг, а вот аура над Трафальгаром сгущалась от секунды к секунде — получавшийся график разительно отличался от того, который они должны были получить в теории.       — Что-то на правду не похоже, — озадаченно констатировал Юстасс.       — Поменяй диапазон частот, — скомандовал Трафальгар, и Кид, следуя его указанию, поменял настройку. — Сделай ещё прогон.       Они замолчали и снова уставились в экран, надеясь добиться нужного результата хотя бы со второй попытки, но судьба им не благоволила, и график получился, идентичный предыдущему.       — Может, что-то с радахлорином? Он... как будто просрочен, — предположил Юстасс после нескольких секунд вдумчивого молчания. — Но такого быть не может.       Трафальгар отступил назад, сложил руки на груди. Ситуация не поддавалась никаким объяснениям — то ли с прибором что-то не так, то ли с образцом, и что сказать потом Росинанту — хороший вопрос. Ло перевёл взгляд с уродского графика на Луффи, который с встревоженным интересом смотрел то на Кида, то на Трафальгара и, притихший, чего-то ждал.       — Забавно, — протянул Ло, многозначительно улыбаясь.       Кид резко оттолкнулся ногой от пола, чтобы крутануться на стуле и оказаться к Трафальгару лицом.       — Забавно?! — рявкнул он, нервно взмахнув рукой. — Да у нас второй эксперимент срывается!       Трафальгар его замечание проигнорировал, задумчиво коснулся подбородка пальцами.       — Вчера, когда ты подошёл ко мне, у меня заглючили часы, — начал Трафальгар, обращаясь к Луффи. — В первый раз настройка микроскопа магическим образом слетела. Сейчас — тоже не пойми что.       Луффи в ответ на его рассуждение лишь непонятливо хлопал глазами. Ло старался не смотреть на него слишком долго — переживал за сохранность своего здравомыслия, которое, как и привычные нам законы физики, упорно не действовало вблизи чёрных дыр.       — Прямо-таки эффект Паули какой-то, — хохотнул Юстасс.       — Ха, точно, — Трафальгар кивнул. Конечно, было не совсем честно скинуть ответственность за несложившиеся эксперименты на одно лишь присутствие Луффи, но звучало весело, да и роль «безвольного разрушителя всего» отчего-то была очень этому парню к лицу.       Луффи из чужого разговора понял лишь то, что продолжения опыта не будет, и обвёл «катакомбу» любопытным взглядом, пытаясь зацепиться за что-то такое, на что можно было бы перевести тему. На дальнем столе среди лохматых кип документаций и методичек стоял чайник.       — Может, чаю попьём? — предложил Луффи.       — А что делать? — Трафальгар вопросительно глянул на Кида, и тот безразлично пожал плечами. — Похоже, радахлорин не хочет, чтоб его сегодня исследовали.       — Я тогда пойду воду налью, — Луффи бодренько зашагал к чайнику.       — Не надо! — Кид резко соскочил с кресла, преграждая Монки дорогу. — Я сам. Вдруг чайник тоже из-за тебя наебнётся.       — Эй! — обиженно крикнул Луффи ему вслед, и Трафальгар еле сдержал подступивший смешок.

***

      Они сидели в кофейне, Трафальгар вдумчиво цедил свой карамельный капучино (Ло чуть заметно скривился, когда бариста предложил добавить в него корицу), Луффи минут семь кряду мучил какой-то пример в своей черновой тетради, и блюдце с крошками песочного теста стояло по левую руку от него. Трафальгару нравилось проводить время так: пока взгляд Луффи был опущен в клетчатые листы, и он сосредоточенно выводил в них какие-то цифры, Ло мог беззастенчиво наблюдать за своим другом, не боясь попасться в ловушку его бесконечно чёрных, как ферромагнитная жидкость, глаз.       — Не получается, Тора-о, — взвыл Луффи, откладывая в сторону ручку.       — Дай посмотрю.       Трафальгар, не спрашивая разрешения, перетащил его тетрадь поближе к себе. Вооружился ручкой, ещё хранившей тепло чужих пальцев, и начал, не касаясь бумаги, водить ею вдоль строчек. Луффи лёг на стол, упираясь подбородком в сложенные перед собой руки, и принялся с интересом наблюдать за Трафальгаром.       — Потрясающе, — наконец сказал Ло, с ненаигранным восхищением смотря в тетрадь. Луффи заметно оживился и чуть приподнял голову. — К четвёртому курсу ты до сих пор путаешь дифференцирование с интегрированием.       Монки досадно цокнул языком.       — Отстань, а?       Ло усмехнулся и уверенной рукой зачеркнул несколько особенно вырвиглазных моментов, чтобы ниже подписать правильную цепочку действий. Ему нравилось проводить с цифрами эти незамысловатые махинации — монотонное действо расслабляло и позволяло ему не теряться от внимания таких любознательных глаз напротив. Трафальгар увлёкся настолько, что всё, находящееся вне пределов чужой тетради, просто перестало для него существовать; из транса Ло вывели только пальцы Луффи, которыми тот почти невесомо начал обводить татуировки на его свободной руке.       Трафальгар коротко вдохнул, пытаясь осознать собственную реакцию на неожиданный контакт. Касание лёгкое, немного щекотное и увлечённо-долгое — Монки действовал намеренно и прекращать не собирался.       — У тебя классные татуировки, — как бы объяснил своё поведение Луффи, оглаживая подушечками пальцев рисунок у Ло на тыльной стороне ладони. — А ещё есть?       — Ну да, — запоздало ответил Трафальгар. — На груди, спине... плечах.       — Я бы хотел посмотреть их тоже.       — Ты больше трогаешь, чем смотришь, — заметил Ло, не подумав, и Луффи только хмыкнул ему в ответ, лукаво щуря свои невозможные глаза.       Трафальгар почувствовал, как жар подступает к его щекам, и туповато уставился на Луффи, пальцы которого уже скользили по его запястью, очерчивая краешек выглядывающего из-под рукава рубашки узора.       — Твою мать, — вдруг воскликнул бариста, и Луффи испуганно отдёрнул руку, возвращая Трафальгару способность ровно дышать. — Касса зависла!       Ло с Луффи сначала посмотрели на мужчину, который нервно постукивал по забарахлившему аппарату, а затем удивлённо переглянулись между собой.       — Твоих рук дело? — спросил Трафальгар, стараясь выглядеть предельно серьёзным.       Луффи потребовалось несколько секунд, чтобы распознать шутку, скрывавшуюся за претензией Ло; он рассмеялся, и Трафальгар не мог не улыбаться, смотря на него.       Пока астрофизики бьются над тем, что же скрывает за собой горизонт событий, Трафальгар со дня на день рискует лично провалиться в эту таинственную космическую тюрьму. Он подобрался к чёрным дырам ближе, чем всё научное сообщество за историю существования; расскажи Ло о своей находке, непременно получил бы Нобелевскую.       Но он не расскажет. Этот странный парень с глазами-безднами — его персональная точка невозврата.

***

      — Бля, да это несмешно уже, — возмутился Кид, ударяя ладонями по столу, по обе стороны от макетной платы.       Луффи, до этого рассказывающий Трафальгару очередную историю, замолчал, и они с Ло одновременно посмотрели в сторону Юстасса. Монки начинал появляться в «катакомбе» всё чаще, захаживал на перерывах между парами и оставался после них, зачастую только чтобы дождаться, когда Трафальгар освободится, и выйти из универа вместе с ним.       — Что случилось? — спросил Ло.       Кид перевоткнул несколько проводов, проверил соединения, предпринял ещё пару безуспешных попыток реанимировать сборку.       — Диод перегорел, — заключил он. — Только что работал.       — А другие есть?       Кид раздражённо выдвинул ящик стола, чтобы пошарить руками среди безобразной россыпи проводов, резисторов, конденсаторов и микросхем.       — Не-а. Ладно, пойду к Росинанту сгоняю, — вздохнул Кид, смиряясь с очередной неисправностью. — Луффи, блять, ты достал уже.       — Блин, вы правда считаете, что это я вам тут всё порчу?! — Луффи метнул в Юстасса оскорблённый взгляд, но тот, будто его не слыша, просто вышел за дверь.       Монки надулся, ещё пару секунд поглядел на пустующий дверной проём и затем повернулся к Ло, адресуя озвученный вопрос уже ему.       — Нет, конечно, — заверил его Трафальгар, заваливаясь в кресло. — С тобой классно.       Луффи улыбнулся ему в ответ, и Ло, не зная, куда деть очередную волну совсем несвойственного ему смущения, уткнулся в телефон. Монки не был против, моментально отвлёкся на какой-то лоток с пробирками, и на несколько минут в «катакомбе» стало совсем тихо — слышно было лишь редкий осторожный шаг, когда Луффи перемещался от одного заинтересовавшего его предмета к другому.       — Здесь столько всего, — выдохнул Луффи задумчивым полушёпотом, будто боясь спугнуть незыблемую тишину лаборатории.       Трафальгар вздрогнул, поднял взгляд от телефона. Луффи касался кончиками пальцев лицевой панели какого-то серого прибора, и Ло, прищурившись, признал в нём измеритель мощности. Раритетное устройство, которое давно пора бы списать в утиль, получило здесь вторую жизнь в качестве лабораторного оборудования. Современные аналоги были раз в шесть меньше по габаритам и располагали характеристиками куда более совершенными, но университет не торопился отщипывать бюджет на обновление учебной техники.       Луффи медленно шагнул вперёд, коснулся пальцами ещё нескольких представителей техники родом из второй половины прошлого столетия. Приборы были стары настолько, что в большинстве своём уже сняты с производства. Невзрачные металлические коробки стояли на полках подпиравших стены стеллажей, грустно смотрели друг на друга круглыми глазами древних тумблеров, измерительные шкалы на мутных приборных панелях напоминали Ло перевернутые зубастые улыбки. Каждому из этих агрегатов можно было смело давать медаль за выслугу лет, ведь все они — пускай и с полпинка — исправно выполняли когда-то давно заложенные в них функции.       Трафальгар наблюдал за тем, как Луффи с осторожным любопытством заглядывал в «лицо» каждого аппарата, прочитывал его название, оглаживал пыльные покоцанные бока — будто знакомился. Под незамысловатую ласку последовательно попали два генератора сигналов, частотомер и неон-гелиевый лазер, выбивавшийся своим цилиндрическим корпусом среди великого множества однотипных коробочек. Пока Луффи поверхностно изучал лабораторное оборудование, Трафальгар изучал Луффи — странного парня с притягательной улыбкой и забавным брелком на рюкзаке.       Луффи странный и притягательный, и Трафальгару никак не удавалось понять, чего же в нём всё-таки больше. Довольно сложно взвесить то, что не имеет ни массы, ни материального представления даже — и Ло впервые сталкивается с чем-то таким.       — И ты во всём этом разбираешься? — в этот раз голос Луффи зазвучал уже смелее, парень остановился напротив микровольтметра и почти любовно смахнул пыль с его верхней грани.       Трафальгар в своих мыслях вопроса как бы и не услышал, всё внимание его было рассосредоточено по Луффи и в то же время не принадлежало ничему кроме него. Лампы заливали лабораторию густым болезненно-жёлтым светом, и свет этот размазывался по волосам Луффи неровными коричневатыми отблесками. Монки ждал ответа, и он лишь насмешливо фыркнул, когда, обернувшись, нашёл взгляд Ло — так ожидаемо — на себе.       — Разбираюсь? Наверное, — Трафальгар отвёл глаза в сторону, стараясь сохранить привычную безучастность в лице, и это сложно, когда чувствуешь себя пойманным с поличным. — Лучше не трогай. Мало ли.       — Эффект Паули, да? — весело сказал Луффи, и у Ло не получилось не улыбнуться ему в ответ.       — Ты — интересный феномен.       — Надо мной стоит поломать голову? — Луффи хитро сощурился, и в интонацию его закралось что-то такое, что втянуло Трафальгара в приятное волнение.       Ло вскинул брови, сделал короткий шумный выдох. На самом деле, Трафальгар ломал над Луффи голову каждый день — и это выражение чертовски верно описывало тот неконтролируемый поток мыслей, что с утра до ночи вращался в его сознании вокруг одного человека.       Кида не было слишком долго. Не то чтобы Трафальгар сильно жаждал его возвращения — просто хотелось скорее покончить с этим дерьмом. А после, возможно, пригласить Луффи в ту кофейню у метро — проверить, ударит ли молния в одну кассу дважды. Ло наклонил голову, посмотрел на погасший экран телефона и задумался о том, что Киду неплохо было бы написать. Но от нажатия на кнопку блокировки мобильник не ожил. И от двух нажатий — тоже.       — Блин, Луффи, — проворчал Ло. — Опять твои фокусы.       — Да что? — возмутился подошедший к нему Монки. — Нечего в телефоне сидеть. Дай посмотрю.       Он выхватил телефон у Трафальгара из рук и принялся выжимать все кнопки, которые находил пальцами по его периметру.       — Отдай. Доломаешь, — Ло предпринял попытку вернуть гаджет, но Луффи ловко от него увернулся.       — Я его воскресил, Тора-о! — обиженно протянул Монки, демонстрируя другу загоревшийся экран мобильника. — Попробуешь забрать?       Луффи шагнул назад, и Ло подорвался с места вслед за ним, решительно принимая вызов. Пятясь от надвигавшегося Трафальгара, Монки забыл о катастрофической узости «катакомбы» и влетел спиной в стеллаж; послышался жалобный скрип, полки со всем их разношёрстным содержимым опасно задрожали, и Трафальгар не придумал ничего лучше, чем вцепиться в каркас стеллажа, чтобы успокоить тревожную вибрацию. Луффи, оказавшийся зажатым между ним и полками, был всё ещё чуть напуган едва не случившейся катастрофой, и они с Трафальгаром смотрели друг на друга, тяжело дыша. Пока Ло пытался подобрать какие-то слова, Луффи вложил телефон Трафальгару в задний карман джинсов и сцепил руки у него на пояснице в замок, не позволяя отстраниться.       — И как это понимать? — спросил Трафальгар, крепче сжимая в руках балки стеллажа.       — Ну-у, — хмыкнул Луффи, растягивая в игривой улыбке губы. — Если честно, ты мне с первого взгляда понравился.       — Вот как.       Убедившись, что Трафальгар не попытается от него сбежать, Луффи перенёс одну руку ему на шею и стал медленно подаваться вперёд, из-под томно опущенных ресниц сохраняя с Ло зрительный контакт. Противиться этим глазам для Трафальгара было столь же бессмысленно, сколько пытаться игнорировать силы земного притяжения, и он разомкнул губы, уже чувствуя на них такое волнующее чужое дыхание.       — Трафальгар, блять, Ло, — ошалело выдал застывший в дверях Кид. — У тебя что, тоже настройки сбились?       Ло вздрогнул, тут же поворачивая голову в сторону друга, но отпустить Монки не поторопился, равно как и он его.       — Эффект Паули? — неловко пошутил Луффи.       — Не иначе, — поддакнул Трафальгар.       Кид насмешливо фыркнул и вернулся к макетной плате, чтобы поменять пришедший в негодность элемент.       Идиоты.