Я пришла к тебе с приветом

— Нужно было подумать об этом в первую же очередь, — сказал Перевёртыш. — Откуда у меня дезинтегратор? Мой. Самый первый. Если они есть только у представителей галактической полиции? Или ты такого представителя убил, или… сам из полиции. Только не помнишь этого. Перевёртыш стоял ко мне спиной, заслоняя от корабля этой самой полиции и тех, кто разговаривал с нами посредством голограммы. — Нужно было, — продолжил он, не оборачиваясь. — Но я… у меня в голове такое… — он замолчал на полмига. — Я не думал об этом. Не помнил, где взял его, и не думал об этом. Убить члена полиции не так то просто… Как мы видим. Они предпочитают посылать вместо себя… — он обернулся мимо меня, на Алису. — Что это было? Кто они были? Не роботы, даже не киборги. Их тела полностью обычные, человеческие. — Верно! — хмыкнул с голограммы один из тех двоих, что стоял позади основной пары. Высокий лохматый парень в очках. Очки были не от плохого зрения, а скорее для защиты глаз при ремонте техники, к примеру. — Мы же не идиоты. Если кратко — это клоны. Вырастить биологический объект дешевле, чем создавать киборга. Плюс в процессе ему можно подкорректировать память. Вложить нужные воспоминания из общей базы множества людей. Создать нужную личность с определёнными убеждениями. И отправить на определённое задание. — После которого, клон, как правило, погибает? — спросил я, больше чтобы потянуть время. Хотя для чего? Кто или что могло помочь нам сейчас? — А если нет — наверняка уничтожается потом, — сказал Перевёртыш. — Они одноразовые. В целях безопасности. — Пушечное мясо, — закончил я. — Ладно. Про них мы поняли. Осталось понять про вас. Кто вы и что вам от меня нужно? — Объяснили же уже, профессор, — выступил последний, четвёртый. Приземистый и невысокий. Почти квадратный. Я не был уверен, что он человек, но к какой расе, какому виду принадлежал, не знал тоже. Так и назвал его про себя «Четвёртый». Тем более это ему подходило по его внешности. Чтобы не звать его Четырёхугольный. — Да, помню. За преступления против человечества и человечности я приговорён к смерти. Хотя моё изобретение было направлено исключительно на благо этого самого человечества! И делал я это по заданию верховного правления Земли! А во что они его превратили и для чего использовали — это на его совести. — Нет, на вашей, — ответил Блондин. — Создавая атомную бомбу, нужно понимать, для чего её будут использовать. Ваша криобомба ничем не лучше её. — Моя должна была использоваться только одним единственным образом! Была страховкой для лабораторий, что работали с опасными вирусами! — Ну да, ну да. А что в случае аварий замораживать будут не только вирусы, но и работников, вам в голову не пришло, — Блондин вздохнул и чуть помассировал лоб. — Это неэтично, — сказал я. — Как же все законы о человечестве и человечности, во имя которых вы тут и обвиняете меня? Разве это я их нарушил? А не те, кто… — Вся эта история слишком уж растянулась, — прервал меня Блондин. — Надо заканчивать, — он посмотрел на Перевёртыша. — Капитан, признай, твоя идея убийства профессора «сбежавшим образцом из мести» оказалась провальной. Как я тебя и предупреждал. Это ты должен понимать и сейчас. — Но и ваши идеи «несчастного случая» с профессором тоже не дали результата. И зачем вы влезли, если видели, что с ним я? Решили убить и… — он замолчал. Сначала я не понял. А потом понял. — Я… как бы не я, — тихо проговорил Перевёртыш. — А такой же… одноразовый клон для одного задания, как и те, которых я убил. А настоящий капитан сейчас с вами на корабле. — Верно, — это заговорила темнокожая красотка. — В твою голову вложили нужные воспоминания, которые ты сам отобрал. Сам создал эту память, сам вложил. Уверяя нас, что сделаешь всё в лучшем виде. Но что-то пошло не так… Нам бы заполучить тебя живым, чтобы посмотреть, что именно, и что творилось в твоей голове. С чего ты решил профессора защищать. — Предложение, — снова заговорил Блондин. — Возвращайся на корабль. И мы сохраним тебе жизнь. Может, даже возьмём в команду. Ты куда более ценный образец, чем обычные клоны, за счёт способности менять облик. — Они врут, — сказал я в спину Перевёртышу. — Им нет резона оставлять тебя в живых. Выяснят всё что нужно и убьют. Иметь в команде человека, способного превратиться в любого из них, к тому же клона их капитана… Капитан ваш вышел из тех лабораторий, что потом уничтожили моими криобомбами, так? — Я хочу увидеть его, — сказал Перевёртыш. — Капитана. Своего… кхм… того, чьим клоном я являюсь. Поговорить напрямую с ним. Блондин и девушка на голограмме переглянулись. — Возвращайся на корабль и поговоришь, — сказал Блондин. — Нет, я хочу поговорить с ним до того, как вернусь. Как с вами сейчас. — Это невозможно, — сказала девушка. — Почему? — Говорил тебе, не выйдет, — услышал я шёпот Квадратного. — А ещё громче нельзя? — Да он уже догадался, не идиот же. Сам же и предупреждал, что так будет. Они снова вперили взгляды в нас. — Могу ошибаться, — сказал я, — но похоже способность менять облик клоны не наследуют. Ты — единственный и неповторимый. Их капитан. И стоишь сейчас здесь, между мной и своей командой. Блондин вздохнул. — Если точнее, создать твоего клона вообще не выходит. Стоит какая-то защита на генетическом уровне. Образцы просто растекаются в слизь. Перевёртыш обернулся ко мне. — Забавная ситуация, не находите? Они там… творят такие вещи, а врагами человечества объявлены мы… — Капитан… — Не зови меня так. Я перестал быть твоим капитаном в тот момент, как вы привели в действие тот «подводный вулкан», что должен был убить нас с профессором. Если вы ещё хоть немного люди, хоть немного мои друзья… Улетайте отсюда и оставьте нас в покое. — Это… невозможно, — запинаясь, сказал Блондин. — Мы должны закончить задание. Устранение опасного преступника. — Подстроив это под несчастный случай? — усмехнулся я. — Такое нынче у вас правосудие? Если я приговорён к казни, зачем это скрывать? А? Благородное человечество… — Вернитесь на корабль, капитан, — попросила девушка. Мне показалось, она сделала со всей искренностью и всей силой убеждения, что в ней была. — Нет смысла оставаться там, — продолжила она, видя, что Перевёртыш не двигается с места. — Скажи… как меня зовут? — спросил он. — Вы всё узнаете и всё в вспомните на корабле. У нас здесь слепок вашей памяти, что вы сделали перед этим заданием, капитан. Снова станете собой. Эта история с кипящим морем — недоразумение. Я вздохнул и посмотрел на небо и море слева от себя. Справа простирался остров. Спереди корабль полиции, сзади Алиса. Я сам не мог пока даже встать из спасательной капсулы, что была моей кроватью. Я не знал, что делать. Как спасти и себя и Перевёртыша. Какими словами убеждать их. Перевёртыш, видимо, тоже это понял. Отвернулся от них, встав к ним спиной. Повернулся ко мне. Улыбнулся, глядя на меня сверху вниз. — Похоже, мы проиграли, как не жаль это признавать, — он протянул мне руку. — Не знаю, о чём я думал, когда готовился к этой миссии. Кем я был тогда. Но сейчас… сейчас я не хочу вашей смерти, профессор. И сам умирать не хочу. Но, похоже, этого не избежать. Я взял его протянутую руку и сжал. — Мне жаль, — сказал он. — Мне тоже. Я умолял бы тебя пойти на корабль, если бы верил, что это спасёт тебе жизнь. Но я не верю. — Алиса! — крикнул он посмотрев за моё плечо. — Ты ничем нам не поможешь? Действуешь по протоколу? Тишина. Она не ответила. — У неё даже оружия нет, — сказал я, крепче сжимая ладонь Перевёртыша. — Есть, — шепнул он, — наклоняясь ко мне. — Пока вы были без сознания, я сконструировал кое-то из всех дезинтеграторов. Всё равно от них пользы больше нет. — Они точно только для расщепления материи? — наверное я покраснел, вспоминая свой странный сон. — Точно. — Долго они что-то возятся, — сказал я, посмотрев на кораболь. Четверо на голограмме о чём-то спорили, но похоже, они отключили звук. Блондин вдруг резко оттолкнул девушку, что явно пыталась ему помешать, и видимо, нажал на кой-то рубильник. «Неужели это всё?» Я не знал что делать. Прижать к себе Перевёртыша, обнять его перед лицом того, что ожидало нас, или наоборот — оттолкнуть. Может, они правда пощадят его. Капитан же всё же… Раздался звук, какого я не слышал прежде, похожий на тихий всплеск, и из воды высунулась голова на длиннющей шее. Обладатель этой шеи стремительно двигался к нам. К берегу. — Эласмозавр, — прошептал Перевёртыш. Не со страхом, а с каким-то благоговением. — красивый какой… Он правда был фантастически красив, этот подводный монстр. — А ведь это тоже моя идея… — прошептал Перевёртыш, — Сколько же я придумал, их! Про запас… его привлёк запах, — Перевёртыш посмотрел на пролитый суп из морепродуктов, — это ведь его любимая еда. И он… Я увидел исполинскую пасть, что заслонила местную звезду… когда же я запомню, как она называется? — И это моя идея тоже, — он мгновенно нажал на кнопку, и моя капсула захлопнулась, спрятав меня внутри. Но у неё был прозрачный купол, и я всё увидел. Увидел как эта пасть схватила сначала его. Подняла на невообразимую высоту, веер кровавых капель… Легко раскусила, расплющила, хотя там не было зубов только роговые пластины. Кажется, я кричал, глядя, как эти пластины в кашу растирают его тело. Два-три мига. А потом глоток. Несколько капель его крови упали на капсулу. А потом пришёл мой черёд. Темнота подсказала мне, что раскусить он не смог. Так и заглотил капсулу целиком. И, наверное, ушёл с ней обратно в море…