Дура

      Почему она уходит?

Неужели не доходит, что

Весна кругами

Бегает по лужам

Босыми ногами –

Ей никто не нужен…

Смотрю в глаза,

Пытаюсь достучаться,

А ей плевать, ей надо поломаться…

Так хочется поцеловаться…

      Смущение. Стыд. Неловкость.       Петунья не знает точно, что конкретно она сейчас испытывает. Всё, что она знает - что дышать стало тяжелее. Грудь сжимается, будто перекрыли кислород и лёгкие просят хоть немного воздуха. Её щеки, шею и даже плечи покрывает краснота. Она сползает вниз по коже, горит огнём. Это чувствуется даже на расстоянии. И морозный воздух здесь совсем не причём.       Северус проводит пальцами по её шее, ощущая кончиками огонь, горящий в девушке. Поправляет ей шарф, чтобы прикрыть голую кожу, чтобы девушка перестала мёрзнуть. Замечает красноту, и его губы растягиваются. - Ты чего так смутилась? - он привычно ухмыляется. Так привычно, будто на его лице не бывает другого выражения.       Петунья смотрит на него, чувствуя, что дыхание восстанавливается. Снейп подходит ближе, склоняется, его лицо слишком близко, Петунья слышит, как он дышит. Видит, как пар вылетает тонкой струёй из его рта, смешиваясь с её паром. - Отвали, Сев, серьёзно...       Он выдыхает ей в ухо шепотом: - Заставь меня.       Петунья сглатывает, краснеет, бледнеет и путается в мыслях. Из всех людей, который она знала, а знала она огромное количество людей, Северус был единственным, кто мог заставить её почувствовать непривычную тяжесть внизу живота лишь одним голосом. Два слова - а Петунья забывает, как думать, прокручивая в голове то, как он их произнес. Она вытягивает руки, упирается ему в грудь, отталкивая. Он не сопротивляется - и на этом спасибо. При всей её любви к нему - иногда он ужасно бесит. - Ты просто невыносим.       Она отворачивается, поправляет куртку, словно она могла задраться, и пытается уйти. "Неужели, не остановит?" - с отчаянием думает Петунья. Иногда ей кажется, что она сделала неправильный выбор. Наивная.       Тонкие пальцы обхватывают её запястье, мягко тянут на себя. Северус разворачивает девушку к себе, берёт за подбородок. - Решила, что можешь вот так просто оттолкнуть меня и убежать? Наивная дурочка.       Он улыбается. По-нормальному улыбается, не усмехается даже. Петунья очень любит такие моменты, они слишком редки, она помнит их все. Он совсем недавно начал так улыбаться для неё, Петуньи. Раньше подобной награды удостаивалась только Лили. И сейчас Петунья, несколько раз наблюдавшая столь редкую картину, могла сказать точно - когда Северус улыбается, он невероятно красив. Даже с грязными волосами и в старой поношенной одежде. - Тепло сегодня, правда?       Петунья не знает, что ответить. Ей, в её еще зимнем пальто, холодно. На Северусе тонкая куртка, которая едва ли его согревает. Может, его греет скорый приход весны? Петунья думала, что да. Других вариантов не было. - Да, теплее, чем вчера. Скоро весна уже.       Петунья прижимается к нему сама, чувствуя, как парень замирает на мгновение. Он всё никак не привыкнет к её объятиям. А ей хотелось его согреть. Согреть навсегда. Согреть, защитить от всех. На его тонких руках слишком явно ощущались следы побоев. Под его одеждой - отпечатки человеческих пороков. Петунья знает, она видела. Поэтому Северус даже летом носит максимально закрытую одежду. Пусть даже это будет рубашка с рюшами. Лишь бы никто не видел, как на его ребрах, ногах и руках расцветают бутоны синяков и порезов. "Почему ты ничего с этим не делаешь?" "Потому что не хочу".       Петунья обнимает его со всей нежностью, на которую способна. - Ты чего это, расчувствовалась? - раздается сверху. - Помолчи. Хоть раз в жизни, прошу тебя.       И он замолкает. Вместо слов он осторожно отстраняет девушку, но все еще держит её за плечи. Они смотрят друг другу в глаза. Петунья тонет в его чёрных омутах, мелко дыша, словно боясь спугнуть. Северус замирает, погружаясь в серый океан её глаз. Они стоят так примерно минуту, а кажется, что вечность. - Знаешь, чего я сейчас хочу? - едва слышным шёпотом спрашивает Северус. - Знаю, - отвечает Петунья.       Она боится, что сейчас снова покраснеет. Что оттолкнет его, сама того не желая. Упрямая гордость может им всё испортить. Потому Эванс смотрит прямо ему в глаза и почти шёпотом произносит: - Поцелуй меня.       Это не просьба, не приказ. Это способ спасения.       Она знает, что он сейчас скажет. "Повтори". Это слово иногда хочется запретить, чтобы он его никогда больше не мог сказать. Но она его ждёт, потому что знает, что оно будет. Будет обязательно. Северус обязан показать ей, где её место, показать, что он главнее. Что от самой девушки, собственно, и не зависит ничего. Петунья ненавидит это чувство. "Ну давай. Скажи это ужасное слово".       Но он его не произносит.       Северус наклоняется чуть, замирает на секунду, будто собирается с силами, и накрывает её губы своими. Неуверенно, осторожно, неумело. Петунья не успевает вдохнуть, да и не думает об этом даже. Она прижимается к нему снова, неловко закидывает руки на его плечи, чувствуя его ладони на своей спине. Северус не смеет даже сделать лишнего движения. Её губы мягкие, гладкие, приятные, его - сухие, покусанные и шероховатые. Они оба жмурятся, не в силах открыть глаз. Сердце то бешено бьется, то пропускает удар за ударом. Тишина вокруг давит на уши. Начинает кончатся кислород, и они отпускают друг друга. Отшатываются, пытаясь восстановить дыхание. Северус ухмыляется, смотря на покрасневшие щеки девушки, но ничего не говорит. Петунья смотрит на его чуть потемневшие губы, на вырывающийся из приоткрытого рта пар. На усмешку. Тогда усмехается и сама Петунья, подходя к нему снова. Они по-другому не умеют. Только так, никак иначе. - Ну, и как тебе? - едкий тон никогда не исчезнет из этого голоса. Петунья даже не злиться. - Не знаю. Не распробовала, - она улыбается, видя, как округляются в удивлении глаза парня. Он хмыкает. - Злюка.       И ложится прямо на снег. Иногда он ведет себя совсем как ребёнок. Потому ли, что возможности быть ребёнком по-настоящему в детские годы у него не было? Возможно. Петунья возмущённо охает, но ничего не говорит - бесполезно. Девушка наклоняется, подбирая снежный комочек с земли. Лучше запустить в него снегом, чем тратить время на разговоры.       Снежок прилетает в цель - Северус садится, возмущённо стряхивая снег с головы. Встаёт, ехидно улыбаясь, и Петунья понимает, что её сейчас закопают в ближайшем сугробе. Насовсем.       Эванс срывается с места, но бежит не от Снейпа, а к нему. Она врезается в него, и вместе они падают в снег. Петунья, нависая над ним, берёт Северуса за подбородок, и, смотря ему прямо в глаза, произносит: - Я не распробовала твой поцелуй, Снейп. Давай ещё раз.