История одного магазина

      День святого Валентина — это День всех влюбленных. Не так ли?

             А ведь Мэнди всегда радовалась этому, столь светлому празднику — бизнес шел в гору, выручка просто гигантская, но не в этот раз…

Она любила одного человека

      Видя, как многие парочки бравлеров заходят в ее магазин попить чаю с различными тортиками, а некоторые что-то и подарить кому-то, на ее сердце ложился камень. Тяжелый камень. У других все получается, у других все есть, другие счастливы… Но не у нее ничего и нет, она, можно сказать, что несчастна. Каждый раз Мэнди с трудом вздыхала, слушая, как Честер начинает смеяться над ней. По ее мнению, эти чувства уж точно не взаимны, ведь не стал бы человек, который любит другого, издеваться над объектом любви?       Для него она — «жертва» для шуток и насмешек. Тот хохотал над ней, презирал ее… Кажись, он был словно в тумане и до него так и не дошло, что прошлая — строгая и сердитая Мэнди уже бы давно вышвырнула б из его магазина, наговорив ему кучу плохих слов, а эта — настоящая, добрая и отзывчивая Мэнди никогда, никогда его не вышвырнет, да и не переживет она этого тяжелого удара. Та вообще не может ему навредить, лишь только пригрозить автоматом, но во всяком случае Мэнди бы не стала из него стрелять в Честера. И тот пользовался этим — он понимал, что она его даже пальцем не тронет. Это позволяло ему «свободно» шутить над ней       В ответ Мэнди всегда молчала. А ее молчание забавляло его — раз уж «жертва» не может дать отпор, то можно и дальше издеваться над ней. Конечно, было бы лучше, если б Мэнди хоть как-то реагировала, но она терпела, понимая, что не в силах что-либо сделать: любит она его, не может она ему навредить, не может она него накричать, не может она его оскорбить       Сейчас Мэнди предпочитает скрывать свои чувства. Раньше она могла попросту потупить глаза да покраснеть, только увидев его, а также неразборчиво что-то ему сказать. Пусть он только не узнает об ее тайне, пусть он не догадается об этом, ведь он может начать игру. Игру на ее чувствах       Лишь только несколько человек знали об данной ситуации — это знакомые Мэнди: Джанет, Амбер и Пайпер. Они, к сожалению, ничего не могли сделать, только поддержать ее да выслушать то, как в очередной раз Честер насмехался над ней, хотя Джанет однажды попыталась завести с ним один очень серьезный разговор, но тот быстро, под предлогом «мне некогда», увернулся от него

И что же ей делать? Дальше терпеть? Признаться? Попытаться дать отпор? А может скрепя сердце вышвырнуть его из магазина и крикнуть вслед не самые хорошие слова?

***

      Вечерело. Солнце опустилось за горизонт, оставляя за собой последние лучи; небо потемнело. Зажглись огни города. Постепенно жизнь в нем затихала

Подходил к концу День всех влюбленных

      Подходил к концу и рабочий день. Мэнди скучающе разглядывала стеллажи, прилавки да стены и засыпала, подперев голову рукой, пока Честер неизвестно где пропадал. Скорее всего он скрылся среди стеллажей, придумывая шутку, хотя с воображением у него явно туго: все его шутки были похожи одна на другую, грубо говоря, все они — однотипные. Самая распространенная шутка — это когда он кидает взрывающийся бубенчик под ноги, ничего не подозревающему человеку       Он часто воровал ее вещи, в особенности ее любимые конфеты, которые та прятала где только могла: и на верхних полках шкафа, что стоял в подсобке, и в коробках, и смешивала с другими конфетами — он их находил и соответсвенно брал без спроса. К сожалению, эти конфеты завозили только в ее магазин, поэтому та и не могла их купить в другом месте — Мэнди! Мэнди, проснись, твоему шуту скучно, — высокомерным, хихикающим голосом проговорил тот, стоя возле нее — Моему шуту? — недоумевающе спросила она. Та немного покраснела «Ох, я начинаю краснеть… Это надо скрыть» — Твоему. Я ведь у тебя один такой, — с насмешкой сказал он, хитро улыбаясь и пряча руки за спиной — А ведь вправду, — прошептала та, отвернув голову и тяжело вздохнув — завтра она придет еще до открытия, чтобы убрать весь декор, связанный с праздником — а сладости, посвященные этому дню, еще останутся на прилавках — Скучно, — зевая, произнес он, подойдя к ней еще ближе — Тогда уж товар пораскладывай, — предложила она, прищурившись и недовольно глядя в стену, которая разукрашена чересчур яркими цветами, даже вырвиглазными — Нет, это занятие не для меня, — тот подмигнул, он ехидно рассмеялся. — Это занятие для таких глупых людей как ты!       Честер расхохотался во весь голос, положив одну руку на стол, пока Мэнди, опустив голову, молчала. Пожалуй, в данной ситуации она могла сделать лишь одно — хранить молчание — Говорят, что молчание — знак согласия! — не унимался он, продолжая хохотать на всю округу       Какое-то время он смеялся над ней, а затем скрылся среди прилавков и стеллажей «Зачем, зачем ты так со мной? Что я тебе сделала? — негодовала та, тяжелая, одинокая слеза скатилась с ее щеки, та быстро смахнула ее и прикрыла глаза — как бы не заплакать. — Я ведь всего лишь люблю тебя»       Мэнди чувствовала как внутри все сжимается, сердце бешено колотится в груди, та тягостно вздыхала и то опускала, то поднимала голову «Это безвыходная ситуация»

***

Сколько раз он подкидывал ей свои бубенчики под ноги?

      Он отчетливо помнил, как однажды кинул бубенчик в ее безжизненную сумку, правда тогда была прошлая Мэнди — он несколько раз получил по голове «приятными» ударами, а также та один раз попала в него конфетным лучом. А сейчас же она изменилась, где же старая Мэнди? «А хотя мне все равно — она очередная моя «жертва», жаль, что она все никак не реагирует, так было бы веселее»       Честер противно ухмыльнулся и сжал в обеих руках бубенчики — на этот раз он подкинет ей сразу пять. Всегда было три, теперь — пять. Осталось только найти подходящее время и место. Посмотрев в ближайшее окно, тот понял, что приближается ночь, а значит и закрытие магазина. Действовать надо быстро и слаженно       В это время Мэнди ходила по магазину, так скажем, мерила его шагами. Сама она дрожала, у нее было плохое предчувствие — что-то сейчас случится. И она не ошиблась: прямо под ногами взорвались несколько бубенчиков, которые испугали ее, та чуть не упала. Разноцветные, противные бумажки разлетелись во все стороны, оставляя за собой серый дым, который вскоре рассеялся. Она с ужасом уставилась на свои ноги и с трудом вздохнула — Честер, — с бездыханностью в голосе проговорила она, заметив шутника — он опять смеялся. Ему удалось разыграть ее — Мэнди, ты реально глупый человек! — это последнее что она услышала от него, ведь тот ушел в подсобку — через пятнадцать минут магазин закроется. Мэнди не пыталась его остановить, она лишь стояла и затуманенным, полным отчаяньем взглядом смотрела на уходящего Честера. Тот, полностью всем удовлетворенный, уверенно шел и насвистывал себе песенку, пока она стояла на едва гнущихся ногах и всхлипывала       Он ушел, она — осталась. Мэнди даже не знала идти ли ей домой или так и простоять раненой в самое сердце на этом проклятом месте «А вдруг я, в действительности, глупый человек?»

Никогда, никогда она ему не признается — ведь это сделает все только хуже!