3000

***

      Питер пролистывает ленту фейсбука обратно вверх и откидывается в кресле. 30-35%, если навскидку. Впечатляющая цифра — что в абсолютных, что в относительных понятиях. И нельзя же не задуматься — все эти люди числом 30% от общей массы, отметившие complicated в графе «личная жизнь», все они вкладывают в это понятие одно и то же? Или все счастливые пары счастливы одинаково, а у тех, у кого «всё сложно», всё сложно по-разному? Возможно, бывают какие-то закрытые встречи таких людей, а? Питер бы сходил.       «Привет, я Питер, и у меня в личной жизни «всё сложно». Мой кумир, наставник и босс периодически спит со мной по пьяной лавочке, а наутро ему становится стыдно, что он портит жизнь молодому протеже, поэтому он отталкивает меня подальше и предается самобичеванию и рефлексии. Его хватает недели на две, после которых он опять срывается и мы оказываемся в одной постели. А потом цикл начинается заново». Это достаточно сложно, думает Питер?       Ему кажется, что да. Потому что в сухом остатке все предельно просто — он любит мистера Старка, мистер Старк любит его, но почему по пути из этого пункта к пункту «нормальные отношения двух людей, которые любят друг друга» всё начинает идти по одному месту, вот это действительно сложный вопрос.       Возможно, Питеру стоит разорвать этот порочный круг — например, не запрыгивать на старковский член с таким рвением. Или хотя бы поменьше провоцировать босса, который каждый раз считает, что не поведется, но все равно каждый раз ведется.       Иногда Питеру кажется, что скоро Старк начнет лечиться от него, как от зависимости. Будет говорить себе каждое утро «сегодня я не буду спать с Паркером», вечером воздавать хвалы, что продержался, а каждый месяц получать памятную фишку воздержания. А потом срываться, разумеется, потому что эта тяга выше его сил. Питер — его блаженство, его радость жизни, его самый сильный наркотик. Он набрасывается на него с таким жадным отчаяньем и вожделением, что сердце замирает.       У Питера каждый раз ощущение, что на него наступает огромная волна, и он даже съеживается на секунду при виде этой идущей на него мощи, противостоять которой невозможно, как разбушевавшейся стихии, а потом раскидывает руки и шагает ей навстречу. И она сметает его, выкручивает его, поглощает его полностью и заполняет собой до отказа. А потом выбрасывает на берег и откатывается обратно, в свои спокойные синие глубины. Говорит, что для неё уже все кончено, что её путь ведет только вниз, в никуда, и она не может взять туда Питера с собой, поэтому раз за разом выбрасывает его обратно на песок, чтобы неразумное создание отползло, наконец, от линии прибоя и отправилось в другую сторону — где горы, восхождения, рассветы и прекрасные виды.       Но он остается стоять у отмели и всматриваться в горизонт в ожидании следующего шторма.       У Питера очень крепкий пресс и задница, которая может выдержать даже те многочасовые марафоны, которые ей устраивает мистер Старк, а вот нервы уже сдают.       — Почему вы не хотите побыть немножко счастливым, а? — спрашивает он в тот момент, когда волна уже обрушилась и застыла, покачиваясь, разгоняясь для отлива.       — Потому что я не могу быть счастлив за твой счет. Конечно, поэтому делаю несчастными нас обоих, думает Питер.       — Потому что не так ты должен проводить свою молодость. Она бывает только раз, спроси любого, если мне не веришь. Ты должен ходить на свидания с красивыми девчонками, заводить приятные ни к чему не обязывающие знакомства в ночных клубах, целоваться в открытых кинотеатрах, а не вот это все.       — Сколько?       — Что — сколько?       — Сколько раз я должен сходить на свидания? Должна ли это каждый раз быть новая девушка, чтобы свидание шло в общий зачет, или можно с одной и той же несколько раз? Сколько поцелуев в кино необходимо? Обязательно ли в кино, или в парках тоже пойдет? Сколько минетов в клубных туалетах мне нужно сделать, и сколько раз там должны отсосать мне? Половой контакт с проникновением обязателен? Если да, то каков его эквивалент в минетах? И сколько их нужно набрать, чтобы моя молодость была зачтена вами, как не прошедшая мимо?       — Питер…       — Просто скажите, сколько. И к тому моменту, как я вернусь, вам нужно будет придумать причину получше, потому что я вернусь, не сомневайтесь.       У Питера звенит голос, потому что он пытается поймать волну за хвост, но уже чувствует, что она выскальзывает из рук, уходит в песок, откатывается, не оставляя после себя ничего, кроме обломков ракушек и мокрых веток.       А потом вдруг мягко возвращается, целует ноги теплым, задевает край шортов.       Падает солеными каплями на ухо.       — Малыш… мне так страшно, малыш. — стискивает так крепко, что воздухом приходится пожертвовать. — Что ты утонешь, что не сумею удержать тебя на поверхности. Что ты будешь пытаться выплыть, а я буду затягивать обратно.       — Другого выхода нет, мистер Старк. Либо мы разрушим себя по отдельности, либо рискнем и попробуем плыть вместе.

      ***

      Питер лежит, раскинувшись звездой, посреди бескрайнего океана. Спокойного, нежного, бесконечно глубокого, родного. Любящего, ласкающего океана с горячими руками, остро-сладкими поцелуями и бездонными глазами. Как бы глубоко Питер ни нырнул, здесь он в безопасности.