Сборник моей любви к тебе

Он ненавидел его. И это было взаимно. Подземелья наводили ужас, вводили в ступор даже самых отважных авроров из Министерства Магии. Правителем подземного царства, царем здешних тёмных коридоров и пустующих зловещих кабинетов был Он. Иссиня-черные, будто вороново крыло, волосы прямыми прядями спадающие на плечи. Карие глаза смотрящие прямо в душу, конкретно в одну очень тупую душу, и зорко следящие за нарушениями на уроках. (О Мерлин, Уиззли опять перепутал ингридиенты?! Мерлин Всемогущий, помоги же бедному зельевару.) Так вот, о чем это я? Прямая спина, восоко поднятый подбородок, величественная осадка, размашистый шаг, сопровождаемый развевающейся мантией. В этом был весь Северус Снейп – гроза подземелий (и Гриффиндора, в частности) – Снейп, какая встреча! И не думал, что встречу тебя здесь! – ах, вот и причина всей головной боли Северуса Снейпа, главного Магистра Зелий во всей магической Англии. И за что ниспослали ему это мучение? Ненависть медленно поднималась из глубин подсознания, заставляя сжимать кулаки и мысленно убивать того человека, что так неожиданно объявился посреди темного коридора. –Не представляю, как бродячего пса пропустила магическая защита Хогвартса... – наигранно спокойно произнёс Северус, углубляясь в чтение любимой книги по темной магии и продолжая идти в направлении своего кабинета. –А нытиков и депрессивных придурков, что, тоже пускают? – Сириус перегибал палку. Причём настолько сильно, что даже и не осознавал, насколько близко сейчас находится к смерти. Если и не к физической, то точно к моральной. Его псмхологическое здоровье было явно не на том уровне, на каком должно быть у среднестатистического мужчины 30-35 лет. А вот психика Северуса, как ни странно, отличалась относительной целостностью и стабильностью. Поэтому, он лишь кинул невербальное заклятие, затыкающее рот на пару-тройку минут. – Могу тебя поздравить. Ты должен быть благодарен, что это проклятие лишь отнимает дар говорить, а не отрезает язык насовсем, Блэк. – шипит, подобно змее, Снейп, открывая дверь своего кабинета. Почему-то он не удивлён, что этот (прилипший кусок дер.. ) не самый умный парнишка все ещё следует за ним. Понятно, что в личные то покои он с ним не пойдёт. Но вот заставить драить котлы – это Северус может устроить. А заклятие, закрывающее рот говоруну, работало просто превосходно. Сириус так смешно пытался что-то сказать, что черноволосый не мог не хмыкнцть, пряча улыбку за книгой и, на всякий случай, за бутылкой дорогого коньяка, который преподнес ему в качестве подарка Люциус. –Северус, да поговори ты уже со мной не как с туповатой псиной! – тут уже Северуса пробило на конкретное "Ха-ха", а заодно и на " Хи-хи ". Он комично закрыл лицо ладонью, откладывая ставшую не очень интересной книгу и все-таки перевел скептичный взгляд на Сириуса. – Ну, допустим, я опущу тот факт, что разговаривать с тобой не как "с туповатой псиной", гораздо интереснее, чем это делать по-другому. О чем ты хотел поговорить? – для удобства Снейп даже руку подложил под подбородок, рассматривая ногти на другой руке. –Я люблю тебя. – Вы не слышали гром? Ах, точно, это сейчас был взрыв всех стереотипных представлений Северуса о мире и бытии в целом. Он округлил глаза, насколько это было возможно и вопросительно посмотрел на своего собеседника, удобно устроившегося на одной из парт. –Чего? – пропала вся напыщенность, пропал весь этот цирковой показ мод, аля, "серьёзность в каждом движении". Снейп нервно постучал пальцами по ничем не примечательной досочке на столе и наверх показалась полка с двумя бокалами. Сириус молчал, как воды в рот набрал. Егт взгляд путешествовал везде, по всем углам, только бы не смотреть на зельевара. Тот же в свою очередь, залпом осушил бокал с коньяком. – То есть, после всего того, что сделал мне ты со своим любимым дружком Джеймсом – это уже абсолютно не учитывается, так что ли? Мне одному тут интересно, почему, испортив мне жизнь в начале моего пути, ты сейчас приходишь и говоришь мне это?! – да, Северуса прорвало, да, не судите его за это. Любовь вообще странная штука. Нельзя её понять, нельзя до конца познать, нельзя узнать, что она из себя представляет. Сириус не левелился, слушал поток матов, перемешанных с гневными восклицаниями и неразборчивыми ругательствами. –Это ведь розыгрыш, ведь так? Конечно, сейчас из-за угла выпрыгнет твой этот.... как его... Облезлый шерстяной комок, которого по ошибке называли человеческим именем, и скажет, типа, "Сюрприз! Это был очередной розыгрыш! " Правдоподобно показывая, как бы вёл себя Римус, Северус и не заметил, как оказался около Блэка, в опасной близости от занятой его телом парты. Они смотрели друг другу в глаза всего пару минут, а в кабинете градус, словно поднялся. –Давай, скажи хоть что-то в своё оправдание, Блэк! – И что ты хочешь от меня услышать? Я ненавидел тебя тогда, хотел быть для тебя другим, а потом понял, что тебя интересует только эта проститутка Лили Эванс, выпрыгнувшая впоследствии замуж за очередного ёбаря! Что ты хочешь, чтоб я сказал? Что люблю тебя так, что сердце сжимается, горло першит, а в уголках глаз собираются слёзы, идущие прямиком из тоскующего сердца... – Северус не думал, что в этом случае всё настолько серьезно. Кудрявые волосы Сириуса спадали на лицо, закрывая грустные глаза, покрасневшие от перенапряжения, вызванного громкими криками. –Я ненавидел тебя... В старших классах я боялся выходить из гостиной, знал, что опять нарвусь на вашу компашку... Стоило Джеймсу пройти мимо, я держал наготове палочку... – Сириус вздрогнул, когда на колено опустилась тяжелая рука со множеством мозолей, шрамов от старых ожогов и новыми порезами. Вени перевили всю его кисть, красиво выделяя в полумраке игру светотени. –Я не хотел, чтобы Джеймс, Римус и Питер издевались потом надо мной... – Да уж лучше, чттьы они поиздевались надо мной, верно? – Ты не слышишь меня, Снейп! – очередное невербальное и дверь в кабинет захлопывается и ключ проворачивается в замке. Северус усмехается, когда видит опешившего Сириуса. –А что ж я делаю? Последние полчаса только на тебя и трачу, если не заметил. Скоро у первашей урок, долго ты мне заливать про чувства будешь? Северус не верил ни единому слову. Он довольно хорошо, буквально, на своей же шкуре, познал, что такое избиения, травля, противные заклинания. Он не мог просто довериться Сириусу. Тело помнит ещё, как Джеймс приказал, в прямом смысле, приказал Сириусу совершить насилие в отношении тела Снейпа. Грозился, что , если Сириус не захочет, то Поттер станет первым, кто овладеет чвоенравным слизеринцем. Блэк уединился с ним тогда в Выручай-комнате, которую они нашли случайно. Оба молоды и горячи. Почему бы и не развлечься. Но Сириус помнит страх и животный ужас при виде спины и груди Северуса. Множество мелких синяков, травм, ссадин, порезов, ушибов. Спина, буквально, исполосована ударами хлыста или трости... – Нет! Я не могу... – Северус не принимал чувства. Не хотел доверять чужим чувствам и ранить свои. Которые тоже были. Но оказались зарыты слишком далеко, чтобы доставать их. Осторожно притянули его за талию, нежно тронули за щёку. – Прошу, прости меня... Северус, прошу... – не былт в голосе Сириуса больше того задорного огонька, исчез блеск в глазах. Руки нерешительно легли на поясницу, не двигаясь ни ниже, ни выше. – Я хочу загладить всё, что я натворил. Я не хочу быть врагом для тебя. Северус, прошу. – Сколько можно меня просить? Я ведь сказал! Нет! – вопреки своим словам, с места Северус не сдвинулся. Руки его коснулись гриффиндорского галстука (вот же ж любитель повыпендриваться этот Сириус), который был неизменной частью гардероба Блэка, максимально не заметно ослабили его. Намотать на кулак кудрявые волосы оказалось не так то и трудно. Первое касание спровоцировал сам Северус. Просто наклонился и поцеловал. Мимолетное касание, а сердце уже металось по всей грудной клетке, оббивая все углы внутри. Нужно ли говорить, что на следующее утро, эти двое опять ругались у всех на виду? Но, ободок браслета с золотым силуэтом волчьей головы заметили хоть и не все, но многие. Подумать только, гроза подземелий, а браслеты носит. Сириус все чаще был у Снейпа в покоях, допоздна засиживался там, готовясь к следующим занятиям по защите от темных искусств. Его, кстати, преподавателем назначили еще летом. Северус не знал, что Блэк способен каждое утро оставлять цветы в вазе рядом с кроватью, а под стаканом с водой всегда теперь быоа записка: "Я не хотел бы любить тебя в прошлом, но я люблю тебя в настоящем, поэтому, оставь немного места в твоём сердце для меня" Северус впервые был счастлив. Как говорится, от врагов к возлюбленным – один шаг)