Поцелуй со вкусом колы

      — Так кто этот таинственный парень, что посещает нашу комнату вот уже второй раз? — спросил ранним утром Цзян Фэн, лежа на своей кровати, любопытно поглядывая в сторону Сяо Чжаня.       — Как ты понял, что это парень?       — Ты счастливый.       — Фэн-гэ… Конечно же ты прав. Разве так важно, кто он? — выдохнул Сяо Чжань, закрывая глаза. Он улыбался от беспричинной радости.       — Второй раз, — повторил Цзян Фэн с сонным зевком. — Когда ты спал с кем-то больше одного раза?       — Не помню, но такое было.       — Ты не подумай, я рад за тебя. Но это так непривычно. Хотя я всегда считал, что ты самый первый из нас обзаведешься постоянным партнером.       — Правда? — искренне удивился Сяо Чжань, оборачиваясь в сторону друга. — Разве не Цинхуа?       — Ай, он такой нерешительный, боюсь, если не подтолкнуть его, он так и уедет, не предложив своей девчонке встречаться.       — Да, но у меня вообще никогда не было парня. То есть совсем!       — Так ты не нашел еще того самого! Думаю, если кто-то действительно тебя зацепит, так просто ты его не отпустишь. Это в твоем характере.       — Вот как, — задумчиво произнес Сяо Чжань. — Я думал наоборот.       — Я ставлю на тебя.       — А как же ты? Тебе тут весело?       — Представь, диди, я переписываюсь с той девчонкой из гей-клуба. Помнишь? Из Пусана. Она уже вернулась домой, но мы общаемся.       — Фэн-гэ, этот остров творит с нами какую-то дичь. Не ты ли презирал отношения на расстоянии?! — рассмеялся Сяо Чжань.       — Рано делать выводы, дорогой, но это правда. Сам не ожидал.       — Не удивлюсь, если Го Чжан уедет отсюда с невестой.       — Ага, или Ибо.       — Нда-а-а, — протянул Сяо Чжань, зависнув на мгновение на имени парня.       — Он вчера пропал куда-то.       — Кто?       — Ибо. Цинхуа его обыскался.       — Оу. Поди на пляже был?       — Кто его знает. Он такой самостоятельный. Никогда не дал бы ему семнадцать. Кажется, я в этом возрасте думал только об экзаменах. Ха!       — Ибо другой, — согласился Сяо Чжань. — Совсем не похож на нас.       Слова Цзян Фэна не были преувеличением: Цинхуа был сердит. На завтрак оба брата спустились хмурые, как будто только что ссорились, но ради друзей прекратили перепалку.       — Всем привет, — поздоровался Цинхуа и сразу же направился к столу с едой, Ибо же упал на стул рядом с Сяо Чжанем, чуть заметно улыбнулся.       Он был одет в ту самую футболку с высоким воротом, но даже и с ней был заметен красный след. Сяо Чжань украдкой поглядел на парня, и теперь беспокоился еще больше.       — Влетело? — понимающе спросил Цзян Фэн, но Ибо только усмехнулся.       Он подождал, когда брат возьмет еды, и только потом встал из-за стола, чтобы не пересекаться. Вернувшись, он встретил цепкий взгляд.       — Бо-ди, это что у тебя? — спросил он.       — Что?       Сяо Чжань напрягся, но Цинхуа уже поднялся, подошел к Ибо и оттянул ворот футболки.       — Это что такое? — серьезно спросил он, глядя на засос.       — Отстань, а? — огрызнулся Ибо, отдергивая его руку. — Чего прицепился с самого утра?       — Ван Ибо! Сначала синяк! Искал тебя вчера весь вечер! А сегодня — это? — сердито спросил Цинхуа, тыча пальцем в шею. — Откуда засос? Где ты шлялся?!       — Да хватит уже! — буркнул Ибо, дергая плечом.       — Цинхуа.       Друзья повернулись в сторону Го Чжана, который смотрел на братьев, развалившись на стуле.       — Ему же семнадцать, а не пять. Сам говорил, — припомнил он слова, сказанные перед поездкой.       Цинхуа оставил Ибо в покое и с тяжелым вздохом сел на стул. Сяо Чжань догадался, что он больше переживал не за брата, который, по сути, не натворил ничего криминального, а за то, что не мог удержать все под контролем.       — Бо-ди, — уже мягче, но все так же взволнованно произнес Цинхуа. — Можешь хотя бы отвечать на звонки? Я больше ничего не прошу.       — Я не мог в тот момент ответить, — ответил Ибо, но, видя, как сжались губы брата, поспешно добавил: — Но хорошо, буду предупреждать, когда уйду. Окей?       — Окей, — кивнул Цинхуа. — Простите, ребята, что-то я совсем не в духе.       — Что-то случилось? Ну, помимо повзрослевшего брата, — усмехнулся Цзян Фэн.       — Да ничего. Но… Ли Мин уезжает, — хмуро ответил Цинхуа.       Го Чжан на это только хмыкнул, а Сяо Чжань, который совершенно забыл о том, что вокруг них с Ибо еще кто-то существует, почувствовал укол совести.       — Цинхуа, вы хотя бы договорились о чем-то? Встретиться, например? Приедешь к ней в Шанхай?       — Нет. Не знаю, нужно ли ей это.       — Ну если вы оба будете молчать, никто этого так и не узнает.       — И что вы предлагаете?       — Признайся в чувствах. Что же еще? — пожал плечами Сяо Чжань.       — Как будто это так просто.       — Ну уж проще, чем расстаться навсегда.       Сяо Чжань почувствовал, как замер рядом Ибо, как в воздухе застыла его рука с палочками. Его будто заморозили эти слова.       — Боже, как это скучно, — вставил свое слово Го Чжан. — Кстати, мы с Цзян Фэном вчера ходили в караоке. Может, сходим сегодня?       — Я пас, — покачал головой Цинхуа.       — Я тебя и не зову. Ты и так счастливый. Влюбленный. Что насчет остальных? Сяо Чжань? Ибо?       — Не люблю петь, но если Чжань-гэ пойдет, я с вами, — улыбнулся Ибо.       — Давайте сходим. Три дня осталось, надо же опозориться, — согласился Сяо Чжань.       — Значит, решено. Цинхуа, если хотите, присоединяйтесь, — предложил Го Чжан.       — Это вряд ли. И раз уж вы идете все вместе. Ибо… Чжань-ди, можешь присмотреть за Ибо?       — Я? — ужаснулся Сяо Чжань, самый ненадежный в этом плане опекун.       — Этим двоим доверять нельзя. Цзян Фэн точно купит ему пива, Го Чжан поведет знакомиться с девочками.       Ибо рассмеялся, похлопав сидящего рядом Сяо Чжаня по бедру.       — Присмотри за мной, гэгэ, — широко улыбаясь, попросил он.       Сяо Чжань сглотнул, не зная, плакать ему или смеяться.              

***

      Они залетели в уборную караоке быстро и шумно, не проверив, есть ли кто в кабинках. Ибо с напором наступал на Сяо Чжаня, пока не прижал его к противоположной от входа стене. В просторном туалете было темно, только над раковинами светились неяркие лампы, лишая смысла огромные зеркала, в которых все равно было мало что видно.       — Гэгэ, иди сюда, — жарко произнес Ибо.       Он бесстыдно лапал парня, трогал за задницу, сжимал тонкую талию, хватал руки, прижимая их к шероховатой стене.       — Это тебя песня так завела? — рассмеялся Сяо Чжань.       — Ты. Ты меня завел. Твой голос. Почему я никогда не слышал, как охуенно ты поешь?!       — А где мне было петь? Ай, малыш, тут слишком опасно, — отпирался Сяо Чжань, но сам обнимал Ибо все крепче и крепче.       — Плевать, гэгэ, поцелуй меня скорее! — потребовал Ибо.       Он сам притянул к себе лицо Сяо Чжаня, впился в губы поцелуем.       — Стой, стой, что ты творишь, — смеялся Сяо Чжань. — Нам нельзя! Я должен следить за тобой!       — Сбежим отсюда? Гэгэ, — Ибо снова потянулся за поцелуем, — хочу целоваться, много-много.       — Цинхуа в номере, — ответил Сяо Чжань.       — Я не могу терпеть. Ты весь пропах сигаретами и пивом, такой развратный. Я хочу трахаться.       — Ну-ну, сладкий. Никак… Куда мы пойдем?       — Пойдем на пляж? Хочу… не знаю. Может, запремся в кабинке?       — Нет, только не в общественном туалете… — покачал головой Сяо Чжань и вздохнул: — Что-нибудь придумаем, Бо-ди. Поцелуй меня еще раз, и пойдем, мы с тобой слишком подозрительные.       — Я просто таскаюсь за своим гэгэ хвостиком, что тут такого? — ответил Ибо и быстро закрыл смеющиеся губы поцелуем.       Поход в караоке начался вполне невинно: безалкогольными коктейлями и песнями.       Сначала пели вместе, заказывали что-то известное и орали в четыре глотки. Го Чжан настоял на алкоголе, поскольку считал, что петь на трезвую голову — напрасно потраченный вечер. Правда, он в принципе считал, что без алкоголя не может быть веселья, поэтому спустя пару песен на столе уже стояли бутылки пива.       Сяо Чжань отпирался до последнего, в его планах было быть пьяным только от Ибо, улыбчивого, очаровательного, счастливого. Они пели и смотрели друг на друга чаще, чем на остальных, они слушали голоса друг друга. Наконец, Сяо Чжань сдался и выпил, Ибо следил за ним блестящими глазами, как будто мечтал, что тот опьянеет и станет более сговорчивым.       Цзян Фэн уговорил Сяо Чжаня спеть, зная о его вокальных способностях, и тот, расслабленный и захмелевший, согласился. От его голоса были в восторге все, но Ибо, который слышал Сяо Чжаня впервые, сидел в ступоре, не отводя глаз. Когда песня закончилась, он так ничего и не сказал, только подловил момент, чтобы зайти вслед за Сяо Чжанем в туалет и прижать к стене.       Они поцеловались перед выходом, и в тот момент Сяо Чжань ничего не боялся, в его крови бурлил адреналин. Ему захотелось, чтобы их обнаружили. Он позволял Ибо целовать себя с незапертой дверью, обнимал его сам, не заботясь о безопасности.       Они вышли из уборной чуть ли не за руку, но Сяо Чжань скорее на автомате сделал шаг в сторону, чтобы не идти прилепленным к Ибо. Они подходили к столику, за которым их ждали Го Чжан и Цзян Фэн, как вдруг Сяо Чжаня окликнули по имени. Он обернулся на голос.       — Привет!       Мимо столика проходил высокий стройный мужчина, который теперь остановился и с улыбкой смотрел на опешившего Сяо Чжаня.       — Привет, Ван Мин? — поздоровался он вопросительно, с трудом узнав случайного знакомого из гей-клуба. — Как ты тут…?       — О, я большой ценитель караоке, — рассмеялся мужчина.       Кажется, так быстро Сяо Чжань еще никогда не трезвел. Он оглянулся на друзей, смотревших с интересом, на Ибо… Ибо, его мальчик, зацелованный и такой счастливый до этой секунды, как подошел к столу, так и замер вполоборота, глядя на незнакомца. Цзян Фэн вспомнил, кто такой Ван Мин, и на лице друга в этот момент явственно проступила паника, поскольку они с Сяо Чжанем были не в том состоянии, чтобы подбирать нужные слова и объяснять, откуда они его знают.       — Давай отойдем, где потише? — предложил Сяо Чжань, взяв Ван Мина под локоть, уводя подальше от столика.       Он видел, как изменился взгляд Ибо, но с ним он обязательно поговорит позже, объяснится. Сейчас нужно было не выдать себя Го Чжану, хотя — эта мысль пришла позже, — Сяо Чжань чувствовал в себе некоторую смелость, он готов был не только открыть свою ориентацию перед друзьями, но и признаться, что они с Ибо спят вместе.       — Отдыхаешь здесь? — спросил Сяо Чжань, как только они вышли из большого зала с мягкими зонами.       — Да, приехал в лучшее караоке в Санье.       — Лучшее?       — Не из дешевых. Мы расположились в VIP-зоне, — улыбнулся Ван Мин.       — Тогда понятно, — ответил Сяо Чжань, мысленно поблагодарив Го Чжана за то, что он не стал настаивать на отдельной комнате.       — Откуда ты? Мне показалось, с севера?       — Я из Пекина.       — Здорово, и я. Выпьем как-нибудь? Думаю, вторая встреча — уже не совпадение.       — Прости. Тот парень, ты видел его… В общем…       — Тот, с синяком?       — С синяком? — не понял Сяо Чжань. — Ах, с синяком. Просто он учится сёрфингу.       — Ооо, кажется, понял, — рассмеялся Ван Мин. — Твоё искушение?       Сяо Чжань улыбнулся, припоминая, с какими чувствами тогда оказался в клубе. Какое счастье, что он сдался, и теперь искушение стало его реальностью. Он утвердительно кивнул.       — Ну что ж, тогда приятного вечера, Сяо Чжань! У тебя отличный вкус.       — Спасибо, Ван Мин. Рад встрече, — улыбнулся Сяо Чжань, и они разошлись в разные стороны, чтобы никогда больше не встретиться ни на Хайнане, ни в Пекине.       Однако этого Сяо Чжань пока знать не мог, как и не мог представить, какие мысли были в голове у Ибо в этот самый момент. Он вернулся в зал и нашел там совершенно другого ребенка — вся радость, все жизнерадостные краски сошли с его лица. Ибо глядел на экран с бегущим текстом, не обратив внимания на вернувшегося парня. Не посмотрел он и тогда, когда Сяо Чжань сел рядом на шикарный мягкий диван. Сел близко, касаясь его руки своим локтем. Цзян Фэн и Го Чжан пели, а потому Сяо Чжань, не получив реакции, украдкой под столом прикоснулся к бедру Ибо, но тот так же аккуратно отбросил его кисть.       — Деспасито-о-о, кьэро респирар ту куэльо деспасито… — тянул Цзян Фэн, который слов-то не знал, просто кричал набор букв, которые успевал прочитать.       Го Чжан читать успевал, к тому же он был достаточно пьян, чтобы петь идеально. В их зоне было слишком шумно, поэтому, чтобы объясниться с Ибо, нужно было как минимум крикнуть. Сяо Чжань отодвинулся и демонстративно положил руки на стол, за что получил серьезный взгляд с примесью обиды и непонимания.       Друзья допели песню, совершенно пьяные и веселые. Они заедали алкоголь чипсами и колбасками, доставали закуски из тарелки, щедро заказанной Го Чжаном. Сяо Чжань знал, что даже позднее время, даже плохое самочувствие не заставит их сейчас покинуть караоке.       — Я хочу в хостел, — внезапно произнес Ибо. Голос его был громким и уверенным.       — Прямо сейчас? — расстроенно спросил Цзян Фэн, изо рта которого выпал соленый арахис.       — Хочу спать.       — Ибо, может, еще посидим? Время совсем раннее, — жалобно попросил Го Чжан.       — Полночь уже.       — Куда ты пойдешь? — продолжал Го Чжан. — Ваш номер занят влюбленной парочкой.       — Напишу по дороге Цинхуа.       — И как ты…       — Я сам дойду, вы сидите. Тут не очень далеко, — нетерпеливо ответил он.       — Ребят, я тоже пойду, — произнес Сяо Чжань, вставая из-за стола.       Го Чжан отчаянно застонал:       — Ну ты чего? Только начали веселиться!       — Чжань-ди, проводи Ибо и возвращайся. Го Чжан, братец, ты помнишь? Ему до-ве-ри-ли! — серьезно заключил Цзян Фэн, торжественно подняв палец вверх.       — Отдыхайте, ребята, — ответил Сяо Чжань, но друзья уже не особо обращали на него внимание, приложившись к пиву.       Он боялся того, что обиженный Ибо откажется идти с ним, откажется от его компании, но тот вылез из-за стола и молча последовал за Сяо Чжанем. Стоило им оказаться на свежем воздухе, отрезанными от душного, пропахшего алкоголем и сигаретами заведения, как Ибо тут же повернулся с решительным и взволнованным видом.       — Гэгэ, что это за херня?!       — Бо-ди, постой, дай объясню!       — Стою!       — Это был знакомый из того клуба, помнишь, в который мы ездили с Цзян Фэном?       — Помню! Обязательно нужно было уходить с ним? Между вам что-то было? Ты с ним спал? — спросил Ибо и нервно двинулся прочь от клуба.       — Да постой ты! Я с ним не спал! — ответил Сяо Чжань, останавливая его за руку.       — Мне семнадцать, гэгэ, но это не значит, что я все буду терпеть. Ты пообещал! — горячо возразил Ибо. — И мне это неприятно! Просто пиздец как неприятно!       — Я понимаю! Ты выслушаешь меня?       — Да, я выслушаю. Поэтому и ушел из караоке, — сердито ответил Ибо, но все же остановился, сложив руки на груди.       — Бо-ди, мы познакомились в гей-клубе, Цзян Фэн знал, кто это. Я боялся, что Ван Мин выдаст нас, поэтому увел его подальше. Во-первых, он не в моем вкусе. Во-вторых, мы сразу выяснили, что оба любим быть сверху. По крайней мере, я так понял. Поэтому разошлись так же легко и быстро, как познакомились. В-третьих, самое важное, я не ищу новых знакомств, потому что я с тобой!       Ибо слушал молча, только желваки на скулах играли, выдавая его злость.       — Ты веришь мне? — спросил Сяо Чжань, заглядывая в его глаза.       — Я верю, но все равно не могу успокоиться.       — Я сказал тебе правду, больше мне нечего добавить. Я рассказал ему про тебя, о том, что мы вместе.       — А он что? — спросил Ибо, обернувшись.       — Тут же попрощался. Сказал, что у меня хороший вкус. Как будто я сам не знаю.       — Правда?       — Конечно правда, малыш! Зачем мне врать?       — Прости, гэгэ. Просто ты такой красивый! Ничего не могу с собой поделать. Боже… меня аж трясет! Я так и знал. Так и знал! Это был вопрос времени… — все говорил и говорил Ибо, а Сяо Чжань смотрел на него и понимал, что они зашли слишком далеко.       Ибо ревновал. Да и сам он, если бы оказался на его месте, вел бы себя так же, может, еще хуже. Это новая мысль, такая же ясная, как чистое звездное небо над Хайнанем, накрыла его. Они не договаривались, что будут ревновать друг друга, они лишь пообещали в этой поездке быть вместе и не искать кого-то на стороне. Сяо Чжань вполне осознавал, что может привязаться, но Ибо… Он надеялся, что после их возвращения домой мальчик забудет Сяо Чжаня, они будут видеться, но вернутся к своей жизни. Сейчас же он чувствовал, что так просто не будет. Хотелось задать вопрос вслух, но вместо этого Сяо Чжань взял руку Ибо и с улыбкой предложил:       — Бо-ди, пойдем на пляж?       — На пляж?       — Ага. Возьмем пива.       — Я не буду пить, гэгэ.       — Я тебе и не предлагаю, — улыбнулся Сяо Чжань.       — Хорошо. Пойдем, — ответил Ибо уже спокойнее.       Время перевалило за полночь, когда два парня спускались по песку туда, где в темноте плескалось море. Сяо Чжань держал в руке бутылочку пива и простую воду, Ибо нес большую пачку острых чипсов, они молча шли туда, где их ждали перевернутые лодки. В августе из-за сильной жары клубы закрывались рано, туристы редко засиживались допоздна, поэтому сейчас на берегу почти не было народу. Сяо Чжань огляделся: черными силуэтами их окружали пальмы и кусты, пятнами были разбросаны по берегу темные лодки, словно блестящая ртуть на песок наползали волны.       — Тут так тихо сегодня, правда, Бо-ди?       — Да. Мне даже страшновато, — согласился Ибо, оглядываясь.       — Серьезно? Пойдем ко мне на коленки, я тебя обниму?       — Ты соблазняешь меня? Вот так сразу? Взрослый гэгэ с бутылкой пива, — усмехнулся мальчик.       — Соблазняю. Раз уж мы здесь одни.       Сяо Чжань уселся на песок, удобно устраиваясь, и подозвал к себе Ибо, протянул руки в ожидании. Бросив пачку чипсов рядом, мальчик уселся, упираясь коленями в песок. Он обхватил руками плечи Сяо Чжаня и улыбнулся. Ничего не говорил, просто смотрел в глаза.       — Что? — забеспокоился Сяо Чжань.       Улыбка Ибо сводила с ума, а этот пронзительный взгляд и вовсе лишал остатков рассудка и силы воли.       — Ничего, — мотнул он головой. — Просто ты очень красивый. Никогда не встречал таких красивых людей.       — Бо-ди, сладкий, подожди… Я пьяный, я не вспомню этого завтра!       — На то и расчет, гэгэ.       — Жестокий. Не говори мне этого сейчас!       — Хочу сказать сейчас. Мне нравится твой голос, гэгэ. Мне нравятся твои губы. Мне нравится то, как ты смеешься и разговариваешь с друзьями. То, как ты здороваешься с моими родителями и улыбаешься мне, когда я сижу на диване. Мне нравится… Чжань-гэ, ты мне нравишься.       Сяо Чжань был не слишком пьян от пива, но теперь, после услышанных слов, протрезвел окончательно. Он слушал это маленькое спонтанное признание, а сердце выбивало бешеный ритм, но как только он приоткрыл рот, чтобы ответить, Ибо наклонился и прижался к губам поцелуем. Он целовал долго, слишком долго, так, что крохи сознания улетучились, а внизу живота зародилось возбуждение.       — Ибо, — тяжело дыша после поцелуя произнес Сяо Чжань. — Ты так и не дашь мне ответить?       — Не надо ничего говорить, гэгэ. Ты здесь, со мной. Этого достаточно.       — Этого недостаточно, но если ты не хочешь слушать…       — Ты выпил. Не хочу, чтобы ты говорил что-то под действием алкоголя.       Сяо Чжань согласно кивнул. Это нечестно. Ибо был трезв, он всегда был трезв.       — Малыш, ты когда-нибудь напивался?       — Конечно, — рассмеялся Ибо.       — Я не собираюсь тебя поить, — решительно ответил Сяо Чжань и открыл свое пиво.       Ибо сидел на его коленях и с интересом наблюдал. — Я же ответственный взрослый.       — Да, гэгэ, — улыбнулся мальчик.       Сяо Чжань отпил немного пива, сглотнул, не смыкая губ, так, что напиток скопился под языком и на губах. Ибо наклонился и впился в мокрые губы, вылизывая языком слюну, смешанную с пивом. Распаленный Сяо Чжань снова отхлебнул из бутылки и принялся ждать, когда Ибо слижет оставленное для него пиво. Он помогал ему рукой, прижимал к себе голову крепко, направляя, хотя Ибо и без этой помощи жадно орудовал языком в чужом рту. Пьяный поцелуй заводил все сильнее и сильнее, и вот уже Ибо сосал губы Сяо Чжаня, крепко обхватив его голову. Он облизывал подбородок, целовал щеки и шею, покрывая кожу своей слюной.       — Ибо, Ибо, Ибо, — шептал Сяо Чжань пьяно. — Мое сокровище, мой мальчик…       Он замолчал, потому что было невыносимо. Мог ли он называть его своим? Мог так смело присваивать себе этого сексуального парня? Пиво и возбуждение, ударившие в голову, убеждали, что самое время высказать все, что вертится на языке, однако привычка сдерживаться побеждала: Сяо Чжань проглотил преждевременные слова и снова припал к спасительным мокрым губам. Рукой он пробрался к заднице Ибо, которая ерзала по его бедрам. Сяо Чжань сжал ягодицу, пробираясь пальцами к ложбинке, обтянутой жесткими джинсовыми шортами. Пришлось расстегнуть пуговицу и пробраться под пояс, скользнуть по гладкой ягодице и уткнуться пальцем в сомкнутую дырочку. Ибо стонал, ерзая на коленях, а Сяо Чжань все массировал и массировал тугие мышцы, прижимая мальчика к себе.       — Гэгэ, трахни меня, умоляю! — стонал Ибо, дрожа от нахлынувшего возбуждения.       — Не получится, сладкий. Очень хочу, но не получится.       — Тогда я сделаю тебе минет.       — Не надо, тут неудобно.       Но Ибо как будто не слышал его: он сполз ниже, уверенно пробираясь руками к ширинке. Быстро расстегнул брюки и погладил твердый ствол сквозь белье.       — Бо-ди, не надо! — слабо возразил Сяо Чжань, глядя на белую макушку между его ног. Белые волосы с черными корнями, такой контраст.       Ибо провел по теплому члену губами, и аккуратно подцепил пальцами резинку трусов. По животу Сяо Чжаня разбежались мурашки, когда Ибо провел ногтем по дорожке волос, уходящей густой порослью к лобку.       — Мой сексуальный гэгэ, ты так хорош, — произнес он тихо-тихо, склонившись над членом.       — Не так хорош, как ты.       — Я мечтаю, чтобы гэгэ еще раз трахнул меня.       — Ну что ты… Бо-ди… — стонал Сяо Чжань от прикосновений.       Он все думал, почему этот семнадцатилетний мальчик делал так хорошо? Почему, не имея большого опыта в сексе, он весь был его олицетворением? Отчего его настойчивые руки подчиняли, а дерзкая улыбка сводила с ума?       Сяо Чжань вплел пальцы в длинные волосы Ибо и немного толкнул тазом вперед, утыкаясь наполовину обнаженным стволом в его губы, слишком уж соблазнительно смотрелся парень меж разведенных коленей. Ибо облизнул ствол, достигая головки, пощекотал самый край кончиком языка, обсосал, как леденец, и поднял на Сяо Чжаня свои невинные глаза.       — Блять, Бо-ди, не смотри на меня так… Я не сдержусь и растрахаю твой рот…       — Так и не сдерживайся, гэгэ, — облизнулся Ибо, снова опускаясь вниз.       Он спустил брюки вместе с трусами еще ниже, но так, чтобы Сяо Чжань все же не сидел голой задницей на песке. Пухлые губы умело обхватили головку, заливая ее слюной, Ибо покрутил языком вокруг и скользнул вниз, обволакивая член своим ртом. Было горячо, все тело Сяо Чжаня прошибло сладкой дрожью, реагируя на ласку. Он потерял контроль, схватил мальчика за волосы и насадил его на член довольно резко.       — Бо-ди, прости… Скажи, дай знак, если слишком.       Ибо в ответ только что-то промычал и мотнул головой, опускаясь ещё ниже.       — Ах Ибо, что ты делаешь… — застонал Сяо Чжань, оглядываясь по сторонам. Нехорошо, если бы именно в этот момент кто-то забрел в их уединенный уголок пляжа, потому что Сяо Чжань ничего бы с этим не сделал, не отвлекся, не остановил Ибо.       Но вокруг по-прежнему были только море да пальмы, а белая в свете луны макушка Ибо скользила вверх-вниз. Остров благоволил двум любовникам, которые все дальше и дальше заходили в своих желаниях и чувствах.       Сяо Чжань видел, как блестят слезы в уголках глаз Ибо, который так старался, пропускал так глубоко, что начинал давиться и шумно поднимался, сглатывая слюну. Нужно было ослабить хватку, но Сяо Чжань смотрел как завороженный, не моргая, не выпуская из рук запутавшиеся волосы. Его сковало удовольствие, неведомое до этого момента: никто никогда не старался так для него. Да сам Сяо Чжань вряд ли делал кому-то так хорошо, как делал Ибо.       Он вдруг вздрогнул от сладостного удовольствия, заполнившего вены и все его тело. Осознание, что он кончил в рот Ибо, пришло слишком поздно, когда тот проглотил семя до капли. Сяо Чжань поспешно подтянул его к себе.       — Чжань-гэ, тебе понравилось? — спросил Ибо, но Сяо Чжань уже целовал его красные губы, гладил по волосам, прижимал к себе отчаянно.       Они откинулись на песок и теперь целовались лежа. В какой-то момент Сяо Чжань приподнялся и перекатился, уложив Ибо на спину. Он глядел в ясные глаза, на легкую улыбку на прекрасном лице, пригладил белые локоны.       — Ты тоже мне нравишься, Бо-ди, — произнес Сяо Чжань тихо. — Так сильно, что даже страшно.       — Гэгэ…       — Ой, прости, с волос песок сыпется.       Сяо Чжань поднялся и тряхнул головой, он чувствовал, что вся одежда и волосы была в мельчайших крупинках, да еще и Ибо смотрел теперь так пристально.       — Гэгэ! — снова позвал он.       — Бо-ди, слушай… Я все еще пьян, — улыбнулся Сяо Чжань. — Иди ко мне?       Ибо послушно сел ближе, а Сяо Чжань нежно погладил темный синяк на щеке, провел пальцем по зацелованным губам, подхватил подбородок и притянулся за поцелуем.       Другой рукой он потянулся к шортам мальчика, пробрался под резинку трусов и коснулся горячего влажного члена.       — Гэгэ, не надо, давай просто полежим?       — Конечно, — кивнул Сяо Чжань. — Ложись.       И когда Ибо откинулся на растревоженный песок, Сяо Чжань в ответ стянул с его члена трусы и сам улегся между ног.       — Чжань-гэ! Не надо! — запротестовал Ибо.       — Надо, малыш. Просто поглядывай по сторонам, вдруг кто будет идти мимо. Хотя… меня это вряд ли остановит, — усмехнулся Сяо Чжань и опустился к крупному члену.       — Ах, гэгэ, ах, как хорошо, — стонал Ибо, подогнув ноги в коленях.       Он изгибался, упираясь пятками в песок, не решаясь дотронуться до головы Сяо Чжаня. Но тот и без того опускался низко, расслабляя горло. Член был крупным и красивым, обвитый рельефными венами. Твердый ствол распирал рот, Сяо Чжаню это нравилось, никогда еще не отсасывал он с таким удовольствием. Смазка, смешанная со слюной, хлюпала во рту, и от этих звуков Сяо Чжань возбудился снова.       Ибо кончил быстро: тяжелый член дернулся, и тягучая струя быстро наполнила рот.       — Чжань-гэ, ну зачем?.. — спросил Ибо, отдышавшись.       — Что за вопросы?       Сяо Чжань застегнул шорты Ибо и сел рядом с ним, приводя собственное дыхание в порядок. Яркая луна висела высоко над пляжем, два черных силуэта замерли на песке, слились с тишиной, только море все возвращалось и возвращалось к берегу.       — Что будем делать? — тихо спросил Ибо.       — Не знаю, Бо-ди, я не знаю, — тяжело вздохнул Сяо Чжань.       С каждым днем становилось все сложнее, хотя их отдых длился меньше недели. Но уже сейчас Сяо Чжань не помнил, почему начал это безумие. Почему связался с Ибо, хотя тот всегда был ему как младший брат. Ибо сидел рядом, молчал, глядел на волны. Его запах был приятным, голос — родным, хотелось слушать и видеть его каждый день. Да что там день? Сяо Чжань был зависим от него: ему необходимо было слышать его постоянно. Ему было спокойно только тогда, когда Ибо был рядом. Пусть даже через стенку, в соседнем номере хостела. А что будет, когда они вернутся в Пекин? Видеть его раз в неделю? Или в месяц! Сяо Чжань поежился, и, несмотря на жаркую ночь, его кожа покрылась мурашками.       — Пойдем в хостел или посидим тут? — добавил Ибо.       — Ах, ты про это… Надо возвращаться. Пойдем? — спохватился Сяо Чжань.       — Я не против еще посидеть или погулять. Не хочешь пройтись вдоль берега?       — Нет, пойдем домой? Я немного устал от шума.       — Хорошо, гэгэ. Это тоже своего рода прогулка. А если брат еще не все?       — Значит, останешься у меня, — улыбнулся Сяо Чжань. — Я уложу тебя спать.       — Ммм, звучит отлично. Ты разденешь меня?       — Бо-ди! — рассмеялся Сяо Чжань. — Пойдем.       Их медленная прогулка вдоль берега сопровождалась смехом и разговорами. Они шли по песку, сталкиваясь локтями, с каждым шагом сокращая дистанцию между собой. Случайные прикосновения посылали по коже электрические импульсы, Сяо Чжань впервые в жизни захотел взять кого-то за руку и пройти вот так, не страшась реакции посторонних. Он вздохнул и, забыв поглядеть по сторонам, подловил ладонь Ибо своей рукой, сплел пальцы, поглядел, как крепко обхватывает Ибо его ладонь, образуя замок. Они улыбнулись друг другу, закрепляя эту связь, и отправились дальше, укрытые гостеприимной темнотой пляжа.       Удивительно, но комната Сяо Чжаня была еще пустой, и, поскольку Цинхуа так и не дал отмашку, что у них свободно, Ибо действительно остался в их с Цзян Фэном номере.       Они улеглись на кровать и просто болтали, глядя в потолок, да так и заснули, не дождавшись ни одного из друзей. Только случайно проснувшись среди ночи, Сяо Чжань увидел, что Цзян Фэн вернулся и спит на соседней кровати, раскинув руки и ноги. Нужно было разбудить Ибо, но вместо этого Сяо Чжань накрыл его одеялом, пригладил непослушные волосы и тут же погрузился в сон. И так сладко ему еще никогда не спалось.