Поцелуй со вкусом колы

      — И как это понимать, Чжань-ди? — услышал Сяо Чжань голос друга сразу после пробуждения.       Он в ужасе открыл глаза: уж не трахает ли он Ибо прямо во сне?! Но нет, он просто обнял его со спины, хотя между ними был толстый слой сбившегося одеяла.       Цзян Фэн стоял возле кровати, сложив руки на груди, и с улыбкой наблюдал пробуждение парней.       — А? Что? Уже утро? — оглядевшись, спросил Сяо Чжань, убирая руку с Ибо.       Но парень сквозь сон схватил ее и вернул обратно.       — Бо-ди, отдай руку. Цзян Фэн как-то странно на нас смотрит, — бодро проговорил Сяо Чжань, поглядывая на своего соседа.       Ибо заворочался и поднял, наконец, голову от подушки, заспанно посмотрел на стоявшего рядом Цзян Фэна, не скрывая своего недовольства. Но руку выпустил.       — Ты, кажется, слишком буквально воспринял слова Цинхуа, — произнес Цзян Фэн с улыбкой, однако Сяо Чжань почувствовал что-то новое, как будто на секунду друг перестал ему доверять.       — Цинхуа так и не написал Ибо, куда ему было идти? На твоей кровати опасно.       — Это еще почему?       — Ты пришел бы ночью и спьяну раздавил Ибо.       — Я бы не раздавил!       — Во сколько вы вернулись?       — В два. А может, в три, — задумался Цзян Фэн.       — Ну вот.       — Чего это Цинхуа забыл про брата?       — У него появилась девушка, что с него взять, — вставил Ибо.       — И то верно. Ну что, идем на завтрак? — спросил Цзян Фэн, хлопнув в ладоши.       — И чего ты такой бодрый? — пробурчал Сяо Чжань.       Подниматься с кровати ему совершенно не хотелось, он ждал, когда друг выйдет и позволит парням хотя бы поцеловаться, но Цзян Фэн все ждал и ждал, не сходя с места. Пришлось вставать с постели, с теплой нагретой постели, в которой они с Ибо впервые спали вместе.       А за завтраком выяснилось, что Цинхуа все же писал Ибо, и было это еще до того, как они ушли с караоке, просто младший брат забыл посмотреть.       — В смысле, ты не видел? Бо-ди! Ты опять где-то шлялся? — возмутился Цинхуа, который проспал один в своем номере всю ночь.       — Да нигде он не шлялся, был все время с нами, а потом с Сяо Чжанем.       — Правда?       — Да, — кивнул Сяо Чжань.       — Я написал тебе часов в двенадцать!       — Серьезно? — Ибо и Сяо Чжань переглянулись.       — Ну да. Я же знал, что ты вернешься.       — Ну, я как-то не заметил, — ответил Ибо, пряча улыбку.       Сам Сяо Чжань тоже не был против, что они немножечко прогулялись по пляжу и немножечко отсосали друг другу.       — Если ты так рано освободился, почему не пришел к нам? — поспешно спросил Ибо, пока брат не продолжил свои нападки.       — Веселиться настроения не было. Проводил Ли Мин в отель и побрел к себе, — упавшим голосом ответил Цинхуа.       — Дела… Во сколько она уезжает? — спросил Цзян Фэн.       — Сегодня в обед.       — Ты это… Действуй!       — Как это? Остановить самолет? — кисло спросил Цинхуа.       — Хотя бы проводи ее до аэропорта.       — Без тебя знаю, Цзян Фэн.       — Нам и самим скоро уезжать, ребята, — заметил Го Чжан. — Надо бы напоследок оттянуться. Караоке, клуб. Все это скучно. Что придумаем?       — Может, съездим куда-нибудь за пределы Саньи? Чтобы ни у кого не было соблазна свалить в номер? — предложил Цзян Фэн.       — Ну это вряд ли. Ибо еще семнадцать.       — Я тебя умоляю, Цинхуа! Ибо умеет веселиться получше твоего!       — Да везде одно и то же. Клубы, бары, караоке. Как будто в том же Хайкоу есть что-то новое.       — Тогда сходим в бар? Все впятером? Завтра можно искупаться, попробовать встать на доску, Ибо нас научит. Ну же! Сделаем хоть что-нибудь! — воскликнул Го Чжан, который был настойчив в своем желании отдохнуть.       Друзья согласились с его доводами. Никто не хотел уезжать, не исполнив какой-то своей цели, какого-то важного пункта, который запланировал на эту поездку. А потому вечером, как только открылись бары, всей компанией отправились в SOHO. В тот самый SOHO, с которого они начали. И хотя впереди их ждал еще один полноценный день на острове, вылет был только ранним утром следующего дня, поход в клуб был как будто прощальным. Парни, добираясь до знакомого места, были немного задумчивыми: Ван Цинхуа днем проводил свою подружку и теперь заметно скис, Го Чжан просто нервничал, видимо, предвкушая возвращение в Пекин, где родители будут ждать от него взрослых решений, Сяо Чжань все острее чувствовал приближающуюся разлуку с Ибо, с которым они хоть и будут видеться в городе, но так редко, что плакать хотелось уже сейчас, в Санье. Ибо тоже не был веселым, он чувствовал настроение Сяо Чжаня, а потому старался всегда быть рядом: куда бы они не шли, где бы не сели, он всегда находился поблизости. Веселым был разве что неунывающий Цзян Фэн, на которого редко влияли обстоятельства. Он подбадривал друзей, как мог.       — Все нашли в этой поездке что-то новое. Правда? — расспрашивал он друзей, когда они двигались в сторону клуба.       — Да, наверное, — вздохнул Цинхуа.       — А, Ибо? — обратился Цзян Фэн к парню, который шел по левую руку от Сяо Чжаня.       — Я?       — Ну, ты научился кое-чему новому. И твой синяк тому подтверждение.       На лице Ибо промелькнула паника, однако он вспомнил, наконец, про сёрфинг и согласно кивнул.       Сяо Чжань знал, что ничего не помешало бы Ибо рассказать правду об их отношениях или хотя бы признаться в своей ориентации, он был достаточно смелым для этого. Возможно, как иногда казалось Сяо Чжаню, Ибо хотел похвастаться, по крайней мере, в его действиях иногда проскальзывали подобные намеки, например, когда он не хотел скрывать засос на шее. Но Ибо молчал. Ради него. И Сяо Чжань лелеял надежду, что Ибо тоже дорожит теми отношениями, которые они успели построить за эти дни.       Они не знали, когда в следующий раз получится уединиться: вечером? ночью? или уже никогда? Но они не отчаивались, просто шли рядом по направлению к клубу, иногда оглядывались друг на друга, ловили драгоценные взгляды и улыбки, случайно соприкасались руками. И эти взгляды и внимание были необходимы им так же, как необходимо щуриться на солнце или задерживать дыхание под водой.       Атмосфера SOHO совсем не менялась: та же музыка, тот же яркий неоновый свет, даже шоу-программа была заявлена та же. Друзья прошли к барной стойке, озираясь по сторонам: народ тут словно никуда не уходил, парни и девушки имитировали подобие танца и оглядывались по сторонам в поисках новых знакомств. Но сегодня у пятерых парней были совсем другие планы, нежели в первый день. Заказав большую бутылку байцзю, они заняли высокий столик и наполнили рюмки.       — Выпьем за нашу дружбу! — произнес тост Цзян Фэн.       Он оглядел всех довольным взглядом, улыбнулся, подмигнул Ибо.       — За дружбу! — поддержал Сяо Чжань. — Пять лет, как мы вместе. Это очень дорого.       — Согласен. Большой срок! За вас, ребята! За нас!       — И за тебя, Ибо, ты здорово влился в коллектив, — дополнил тост Цзян Фэн.       Все разом опрокинули рюмки, тут же наполнив их снова.       — С вами весело. Я был уверен, что вы скучные, — рассмеялся Ибо, отпивая безалкогольный коктейль.       — Вот как?! — удивился Цзян Фэн.       — Еще бы ты думал иначе, — усмехнулся Цинхуа. — Я знаком с твоими друзьями, вы все там такие… продвинутые.       Ибо бросил быстрый взгляд на Сяо Чжаня, улыбнулся ему виновато, как бы показывая, что не настолько они продвинутые. Он стоял к нему слишком близко, постоянно касался локтем, хотя за узким столиком это не казалось подозрительным.       — Интересно, чем же вы занимаетесь в своей компании? — спросил Сяо Чжань с улыбкой.       — Да чем, катаются на скейтах, прячутся по квартирам, напиваются, когда родители не видят, — ответил Цинхуа.       — А помните, как мы напились первый раз? — рассмеялся Цзян Фэн.       — Конечно. Как такое забудешь, — ухмыльнулся Го Чжан.       — Это же было начало нашей дружбы!       — Расскажите? — попросил Ибо.       — Было посвящение в первокурсники. В общежитие нас заселили парами: я с Цинхуа, Сяо Чжань с Го Чжаном. На тот момент мы не особо дружили. Так, здоровались, прощались, не более того. Разве что Сяо Чжань общался с Цинхуа чуть больше. Так вот. На том посвящении мы выпили и познакомились лучше. Да так развеселились…       — …что остановить нас было сложно.       — Вчетвером.       — И когда нам стало совсем херово, откуда-то появилась шикарная машина и увезла нас, пьяных, в шикарный особняк, — продолжил Сяо Чжань.       — В тот день мы узнали, что Го Чжан — не просто среднестатистический студент, а вполне себе обеспеченный парень, решивший хлебнуть все прелести студенческой жизни, поселившись в общаге.       — Мда, проснулись мы тогда на шикарных кроватях в огромных апартаментах, — рассмеялся Цинхуа.       — Я подумал, что умер и попал в рай, — произнес Сяо Чжань.       Го Чжан, слушавший рассказ молча, только усмехнулся.       — Чжан-гэ и правда такой богатый? — любопытно спросил Ибо.       — Не я, а родители.       — Круто!       — С тех пор мы не расставались, — произнес Цзян Фэн как тост, подняв рюмку в воздух.       — И то верно. И я не знаю, что вообще может разрушить нашу дружбу, — кивнул Цинхуа.       Го Чжан рассмеялся и торжественно произнес:       — За дружбу, начавшуюся с пьянки!       — Ура!       Друзья снова выпили и наполнили рюмочки. Ибо отпил свой коктейль и совсем уже близко прижался к Сяо Чжаню. Он улыбался, слушая студенческие истории, ему было комфортно, он действительно отлично поладил с ребятами, и никто не ощущал разницы в возрасте.       Тепло в груди разливалось от выпитого байцзю, но помимо этого Сяо Чжань чувствовал, как хорошо ему становится от прижавшегося сбоку Ибо. На мгновение ему почудилось, что они собрались своей привычной компанией, но все знали, что Ибо — его партнер, и никто не был против. Эта иллюзия была такой заманчивой, и от того слишком горькой.       За разговорами миновало полбутылки байцзю, алкоголь разгорячил кровь и притупил сознание. Парни все говорили и говорили про свои студенческие годы, покидая столик, только чтобы взять еще закусок в баре да обновить коктейль для Ибо. В этот вечер они действительно посвятили время друг другу, не обращая внимания на находящихся в клубе девушек. А еще очень, очень много выпили.       Трезвый Ибо, с улыбкой слушавший рассказы парней, мало говорил и много смеялся. Возможно, дело было в стоящем совсем близко Сяо Чжане, к которому он притянулся как магнит, но его словно ничего не интересовало в этом шумном тесном клубе. И когда Цзян Фэн, путая слова, рассказывал очередную забавную историю, Ибо уложил свою голову на плечо Сяо Чжаня. Этот естественный жест, сопровождаемый искренним смехом Ибо, вряд ли был замечен в темноте клуба, только вот Сяо Чжань, который весь вечер наслаждался близостью парня, не заметил, как наклонился и слегка потерся щекой о голову Ибо. Мягкие длинные волосы щекотали кожу, хотя она немного онемела от выпитого алкоголя, но вместе с этим обнажились другие чувства: тепло и нежность, заполнившие сердце. Сяо Чжань вспомнил тот момент, когда Ибо впервые потерся головой о его живот, в самый первый день в Санье, и теперь он сам повторял тот его жест, только полностью приняв те чувства, которых тогда испугался.       То, как это выглядело со стороны, Сяо Чжань понял минуту позднее. Он медленно поднял голову, гипнотизируя стопку на столе, боясь посмотреть в глаза ребятам, стоявшим рядом. Однако никто, кажется, не заметил ничего странного, разве что…       — Чжань-ди, не поможешь мне? — вдруг окликнул друга Цзян Фэн.       — Что? Чем?       — Хочу… Ай, давай отойдем? — рассмеялся тот.       — Конечно, — согласился Сяо Чжань, предчувствуя неладное.       Они отошли к бару, но Цзян Фэн потянул его за руку к выходу и не остановился, пока они не оказались на улице, вдали от громкой музыки. Он прошел еще дальше и остановился только у массивной колонны, поскольку рядом с входом было довольно шумно: молодые люди смеялись и курили, сбившись в небольшие группки.       — Чжань-ди, тебя что-то беспокоит? — спросил Цзян Фэн спустя несколько секунд молчания.       — С чего ты взял? — нахмурился Сяо Чжань.       — Просто кажется, что ты какой-то потерянный. Прости, если показалось, — поспешно добавил Цзян Фэн.       — Тебе показалось. Хотя… Мне грустно уезжать с острова, ты прав.       — Кстати, про остров, — вдруг вспомнил Цзян Фэн. — Помнишь, что я нашел два клуба? Один, правда, в Хайкоу, но мы можем съездить туда завтра? Время есть.       — В этом нет нужды.       — Ты уверен? — улыбнулся Цзян Фэн, однако глаза его были серьезными, насколько было возможно после всего выпитого за вечер.       — Я уверен.       Цзян Фэн немного помолчал, не выпуская руку Сяо Чжаня.       — А тот парень, с которым ты… Ничего не получилось?       — Слушай, спроси об этом завтра, ладно? Я не смогу тебе ответить прямо сейчас, когда во мне столько байцзю.       — Конечно, конечно. Только помни, что я всегда готов помочь. Если тебе нужно сбежать, расслабиться… Просто скажи, идет?       — Да, — кивнул Сяо Чжань и усмехнулся: — Ты хороший друг, Фэн-гэ. Вот только сбегай — не сбегай, оно все равно так просто не отпустит…       — О чем ты?       — Ни о чем.       Цзян Фэн никогда не требовал объяснений, не ждал оправданий и уж тем более не осуждал.       Когда он впервые увидел Сяо Чжаня с парнем, его реакция была действительно ценной. В то время они учились на втором курсе, и совместные походы в ночной клуб не были редкостью. В один из похожих вечеров, пока друзья выпивали и знакомились с девушками, Сяо Чжань сцепился взглядом с пареньком, не сказать, чтобы слишком красивым, но в том клубе недалеко от университета у них вряд ли был шанс даже друг с другом. Они случайно оказались в туалете одни и вот, оба молодые и нетрезвые, сцепились в поспешном поцелуе, за которым их и застал Цзян Фэн.       Друг никак не отреагировал, вышел так же быстро, как и зашел, а после всем своим видом показывал, что его отношение к младшему не поменялось. В итоге Сяо Чжань сам вывел Цзян Фэна на разговор, в котором и признался в своей ориентации, получив от друга поддержку и обещание не выдавать секрет. Оба они знали, как резко отзывается о таких парнях Го Чжан, а потому решили, что лучше будет промолчать. Однако с того момента Цзян Фэн не только не молчал, но и втайне помогал Сяо Чжаню: через многочисленных друзей, конечно же, конфиденциально, узнавал, где в городе есть приличные гей-клубы, куда поехать, чтобы не встретить там знакомых.       И вот сейчас Цзян Фэн впервые прятал за улыбкой беспокойство. Он выпустил, наконец, руку Сяо Чжаня, но все же не решался уйти.       — Я просто переживаю, — наконец произнес он.       — Тебе не о чем беспокоиться, — ответил Сяо Чжань.       Он, конечно, подразумевал только то, что с Ибо у них все происходило по обоюдному согласию.       — Хорошо.       Кажется, Цзян Фэн так и не успокоился, но даже выпитый алкоголь не позволил ему произнести вслух свои предположения. Они постояли немного, вдыхая теплый воздух, а затем, поскольку разговор исчерпал себя, направились к входу в клуб.       У столика они обнаружили только Цинхуа, который уткнулся в телефон, не замечая, что происходит вокруг.       — А где остальные? — спросил Цзян Фэн, подойдя к другу.       — А? Го Чжан вышел покурить. Ибо, кажется, ушел с ним.       Сяо Чжань нахмурился, но промолчал. Они только подошли, и Цзян Фэн вряд ли успел забыть об их разговоре, из которого было ясно, что он что-то подозревает.       Го Чжан… Сколько раз слышал Сяо Чжань из его уст оскорбительные слова в сторону геев, сколько раз тот плевался, когда видел намеки на однополые отношения между парнями, всякий раз у него портилось настроение. Но все же это был их друг, который как никто другой был отзывчивым, заботливым, никогда не требовал чего-то взамен, всегда давал больше, чем брал. Сяо Чжань дорожил их дружбой, и одно только упоминание, что он гей, ставило ее под удар.       Но сейчас догадки Ибо о том, что Го Чжан и сам может оказаться геем, пусть даже скрытым, были более чем обоснованы. Иначе почему он так привязался к нему? Почему, услышав, что Ибо толерантен к геям, Го Чжан вдруг стал к нему настолько внимательным? Да, его поведение ни разу не вышло за рамки дружеского, в отличие от поведения самого Сяо Чжаня, но все же в нем чувствовалась угроза.       Сяо Чжань держал в руке стопку байцзю, крутил ее и ждал, но парней все не было.       — Знаете, я выйду подышать свежим воздухом, — решительно сказал он, прервав разговор друзей.       — Мы же только оттуда? — начал было Цзян Фэн, но Сяо Чжань уже направлялся к выходу.       Он не оборачивался, чувствуя пристальный взгляд в спину, шел вперед, подгоняемый решимостью и выпитым алкоголем.       Выйдя на улицу, Сяо Чжань огляделся: перед клубом все еще стояли люди, кто-то из них тоже курил, однако Го Чжана и Ибо не было видно. Он двинулся вдоль массивных колонн, которые были выстроены перед фасадом клуба, и уже собирался позвонить Ибо, как вдруг остановился, привлеченный негромким голосом Го Чжана. Его не было видно, но он явно был рядом с последней колонной, где-то в темноте закутка между двумя зданиями.       — … слишком, ты слишком красивый.       Голос друга был низким и тихим, но все же узнаваемым. Таким голосом он не разговаривал даже с девушками.       — Разве мальчики бывают такими красивыми? А? — продолжал он как-то лихорадочно, но никто ему не отвечал. — Может, ты все-таки девочка?       Сяо Чжань сжал кулаки и решительно двинулся к колонне, но вдруг в мгновение остолбенел, услышав знакомую усмешку:       — Я мальчик, и ты прекрасно об этом знаешь.       Холод пробежался по позвоночнику, а кулаки расслабились сами собой. Сяо Чжань выдохнул остатки воздуха из легких и закрыл глаза. Этот голос не звучал напугано, Ибо не был даже разозлен. На одну секунду показалось, что они с Го Чжаном не первый раз остаются вот так, наедине. Это не могло быть правдой, однако мозг услужливо подмешал все понятия.       В сумбурные мысли вдруг ворвался спокойный голос Ибо:       — Чжан-гэ, отпусти. Я не хочу.       Этих слов хватило, чтобы Сяо Чжань резко двинулся в сторону парней и, ступив в темноту закутка, остановился прямо перед ними. Ему казалось, Го Чжан чуть ли не силой принуждает Ибо к чему-то, однако тот держал его за руки, безвольно склонив голову. Услышав шаги, Го Чжан поднял нетрезвый взгляд, полный растерянности и… боли?       — Отпусти его, — спокойно произнес Сяо Чжань, хотя сердце готово было выскочить из груди.       Го Чжан нахмурился, но все же выпустил Ибо, резко сплюнул на землю и ушел, так ничего не сказав.       Сяо Чжань не оборачивался, он продолжал смотреть на Ибо, сжимая кулаки, не замечая, как ногти впились в ладони.       — Гэгэ, — вдруг с улыбкой прошептал Ибо.       — Что…       Но мальчик уже подошел и крепко обнял его, уткнувшись носом в шею. Чувствовалось, как колотится сердце в его грудной клетке, словно загнанный зверек.       — Я здесь, — прошептал Сяо Чжань на ухо, погладив Ибо по спине, прижав его так сильно, как будто их собирались разлучить. — Все хорошо. Я тебя нашел. Ты испугался?       — Нет, Чжань-гэ.       — Я слышал, что он сказал…       — Не думаю, что он мог что-то сделать.       — Откуда ты знаешь?       — Гэгэ, — покачал головой Ибо и тяжело сглотнул. — Сомневаюсь, что он способен переспать с парнем. Тем более силой.       — Тогда почему ты весь дрожишь?       — Просто… Мне жалко его, он ведь будет ненавидеть себя наутро. А может, ненавидит уже сейчас.       — Это его выбор, Бо-ди. Ты был прав…       — Конечно прав. Я таких «нормальных» чую сразу.       — Ибо, Ибо, Ибо… Нам надо идти.       Но парень вдруг отчаянно замотал головой:       — Я не хочу, гэгэ. Не хочу. Пожалуйста!       — Расскажи, что он сказал? С чего все началось? — попросил Сяо Чжань, поглаживая Ибо по спине.       — Вы с Цзян Фэном ушли, а я постоял немного и захотел тебя найти, — начал рассказ Ибо. — Ну, просто соскучился. Го Чжан сказал, что он как раз хочет покурить. Мы вышли на улицу и отправились вас искать, заглянули сюда. Го Чжан закурил и вдруг потянул меня за руку, вот сюда, где мы с тобой и стоим. В общем, он долго молчал, а я ждал. Он как будто хотел что-то спросить, но не решался.       — А дальше?       — Он посмотрел на меня. С какой-то злостью или обидой, не знаю. Как будто боролся сам с собой. Затушил сигарету. Начал говорить, каких девушек он любит, а потом вдруг сказал, что я похож на его любимый тип девушек. Говорит, разве могут мальчики быть такими красивыми?       — Кажется, это я уже слышал.       Сяо Чжань тяжело вздохнул. Смотреть, как Ибо притворяется безразличным к таким вещам, было больно. Ему всего семнадцать лет, должен ли он ожидать подвоха от друзей брата? Один из них уже соблазнил его, и этим человеком был Сяо Чжань. Теперь Го Чжан.       — Малыш, нам надо пойти. Обещаю, я не отойду от тебя ни на шаг.       Ибо помолчал несколько секунд, а затем кивнул.       — Да. Ладно. Пойдем, гэгэ, — он немного нервно улыбнулся, как будто заставлял себя выглядеть непринужденно.       Сяо Чжань взял Ибо за руку, но… двинулся в другую сторону от входа. Он еще не успел принять решение, а ноги уже уносили его прочь от друзей.       — Гэгэ, ты куда? — удивился Ибо.       — В хостел.       — Так ты же собирался…       — Собирался, — ответил Сяо Чжань, не до конца понимая, на что он решается. — Знаешь, Бо-ди, когда-то надо становиться смелым.       — Ты и так смелый!       Сяо Чжань горько усмехнулся:       — Нет, это ты у нас дерзкий смелый мальчик, а я всю жизнь прячусь и боюсь неодобрения друзей. А друзья… Они в любом случае меня осудят. Не сегодня, так в другой раз. Го Чжан, Цзян Фэн, Цинхуа. Особенно Цинхуа, когда узнает, что мы с тобой вытворяли…       Ибо едва поспевал за Сяо Чжанем, который решительно пересек улицу и направился в сторону Paradise.       — Ему необязательно знать, — возразил Ибо. — Я обещаю молчать, если для тебя это важно!       — Мне важно, чтобы ты был в безопасности. К сожалению, от самого себя я не смог тебя уберечь.       Ибо тихо рассмеялся, покрепче вцепившись в руку Сяо Чжаня.       Уже на подходе к хостелу раздался звонок от Цинхуа. Ибо, увидев входящий вызов, отдал телефон Сяо Чжаню и мотнул головой, показывая всем видом, что не хочет разговаривать с братом.       — Да? — Сяо Чжань спокойно ответил на звонок, адресованный не ему.       — Бо-ди… эм… Это ты, Чжань-ди? Вы куда пропали? — послышался обеспокоенный голос на фоне громкой музыки клуба.       — Спроси у Го Чжана.       — Спрашивал.       — И?       — Он ничего не сказал. Ушел к бару.       — Мы ушли в хостел. Ибо со мной.       — Точно?       — Конечно.       — Я вас не понимаю, ребята. Что произошло? Мы же так хорошо отдыхали!       — Ничего. Просто Ибо устал.       — Почему не зашли в клуб? — допытывался Цинхуа.       — Ибо попросил проводить его.       — С каких это пор он просит тебя, а не своего старшего брата?       — С таких, Цинхуа… — резко ответил Сяо Чжань, но все же сдержал раздражение. — Ибо попросил, а я не отказался.       — Ясно, — буркнул Цинхуа, нисколько не успокоившись.       Он бросил трубку, а Сяо Чжань, тяжело вздохнув, снова схватил Ибо за руку.       — Чувствую себя преступником, малыш. Кажется, за нами будет погоня.       — Куда пойдем?       — К тебе. Или ко мне, — усмехнулся Сяо Чжань.       — Может, снимем номер?       — Ага, чтобы меня посадили?       — Мне семнадцать, я же сам согласен…       — Нет. Пойдем к тебе? Просто дождемся Цинхуа, и я уйду, — предложил Сяо Чжань.       — Я не хочу, чтобы ты уходил! — возразил Ибо.       Они стояли на пороге хостела и все не могли понять, куда им двигаться дальше. В Сяо Чжане с каждой секундой зрела решимость. Был один вариант, самый резкий и болезненный, но, по крайней мере, честный: признаться во всем Цинхуа. Рассказать ему о своих чувствах к Ибо и попросить что-то вроде благословения. Он был уверен, что Цинхуа их не примет, но хотя бы узнает правду. Именно поэтому Сяо Чжань хотел отвести Ибо в их с братом номер, чтобы не прятаться на пляже или где-то еще.       От этого решения, пусть еще не осуществленного, но уже принятого, сердце Сяо Чжаня бешено колотилось. Он крепко сжал руку Ибо, погладил ее большим пальцем, поглядел на мальчика напоследок, как будто, зайди они в хостел, назад дороги не будет. Он улыбнулся и произнес:       — Пойдем?       — Да, гэгэ, — улыбнулся Ибо в ответ.       На заднем дворе хостела как всегда гремела вечеринка, которая была таким же постоянным явлением, как и солнце над Хайнанем. Хотя… Даже когда на острове шел дождь, в Paradise было весело. Парни поднялись сразу на второй этаж и без промедления отправились к дальней комнате. Только зайдя внутрь, Сяо Чжань встал возле двери, не решаясь проходить дальше.       — Так и будешь там стоять? — удивился Ибо, который тут же устало свалился на свою кровать, небрежно застеленную покрывалом.       — Да. Бо-ди, я схожу в туалет и вернусь. Подождешь?       — Ты не сбежишь? — грустно улыбнулся Ибо.       — Нет. Куда я сбегу с острова? — рассмеялся Сяо Чжань.       — Не знаю. Может, ты хорошо плаваешь?       — Отвратительно. Как камень.       — Тогда возьми меня с собой, я отлично плаваю.       Сяо Чжань улыбнулся:       — Без тебя — никуда.              Все же остров странно повлиял на всех пятерых парней. Сяо Чжань глядел на себя в зеркало туалета и размышлял: четверо друзей хотели напоследок оторваться в этом мини-путешествии на Хайнане, а в итоге их дружба была под угрозой. Точнее, усмехнулся Сяо Чжань, под угрозой был он сам. Вряд ли после этого вечера все останется как прежде, он сам бы не хотел, чтобы это было так. Но для начала нужно было выйти из уборной и зайти к Ибо, поддержать его, обнять, так, словно после разговора с Цинхуа их могли навсегда разлучить.       Изменения произошли в первую очередь с самим Сяо Чжанем. У него появилась надежда. Банальная надежда на любовь и счастье. Всю жизнь он считал, что шансы на нормальные отношения у него практически ничтожны, а если они и появятся, то вряд ли счастье достанется без борьбы. Он встретил Ибо… Разве мог он пожелать такое мальчику? Смелому, талантливому, жизнерадостному? Никогда. Ибо как никто другой заслуживал настоящего искреннего чувства и здоровых отношений. Подходил ли на эту роль Сяо Чжань? Вечно прячущийся, скрытный, к тому же старше на шесть лет? Тянул ли он на парня Ибо? Вряд ли… Но именно сейчас, именно с Ибо он был счастлив.       Сяо Чжань тихонько постучал в номер и приоткрыл дверь.       — Ты один?       — Да. Ты долго.       — Прости, милый.       — Иди ко мне? Полежишь со мной? — попросил Ибо, приподнимаясь с кровати.       — Конечно.       В комнате было немного прохладно от включенного кондиционера, но свежий воздух хорошо отрезвлял голову. Сяо Чжань прилег на высокую кровать, прижимаясь к Ибо, обнимая его рукой. Он не боялся. Он очень боялся.       — Ты хочешь поспать? — спросил Сяо Чжань тихо.       — Хочу тебя поцеловать.       Они притянулись ближе, нашли губы друг друга и прижались в легком поцелуе, прикрывая глаза. От Ибо не пахло колой, потому что весь вечер он пил другие коктейли, но его запах прочно въелся в память Сяо Чжаня. Хайнань, пальмы, клуб SOHO и пляж — все теперь будет ассоциироваться с Ибо. Даже кола.       Он приподнялся выше, целуя по очереди то верхнюю, то нижнюю губу Ибо. Обе они были одинаково мягкими и сладкими. Обе были желанными, как в самый первый день. А может, даже раньше, только Сяо Чжань тогда, в Пекине, не отдавал себе отчет, что младший брат лучшего друга вырастет в прекрасного юношу и однажды сведет его с ума.       Сяо Чжань обнял ладонью щеку Ибо и притянулся еще ближе, поскольку мокрый язычок парня уже ворвался в рот. На мгновение они потеряли связь с реальностью, снова оказавшись во власти друг друга, счастливые просто от объятий и поцелуя. Они целовались так самозабвенно, что Сяо Чжань потерял бдительность, позабыл о своем страхе и предстоящем разговоре. Он снова был на пляже, с Ибо. Целовал его под шум волны, где их никто не видел. Они целовались в первый раз, или в сотый, он не мог понять, все события острова слились в один бесконечно счастливый день вместе с Ибо.       Но то ли на первом этаже кто-то вскрикнул, то ли это был звук работающего кондиционера, жалюзи которого громко скрипнули, только Сяо Чжань внезапно очнулся, обнаружил себя в номере двух братьев, на кровати Ибо. Он с трудом оторвался от влажных губ парня и уткнулся в его плечо.       — Гэгэ, я хочу еще…       По-детски обиженный голос Ибо прервал шум открывающейся двери. Оба парня, лежащие на кровати, резко вздрогнули, но ни один из них не вскочил, даже не расцепил объятий, только оба одновременно поглядели на дверь.       — Это что такое? — тихо проговорил Цинхуа, который замер в проеме двери с круглыми от шока глазами. Видно было, как часто вздымается его грудная клетка, но сам он был неподвижен, словно статуя.       — Цинхуа… — начал Сяо Чжань, приподнимаясь.       — Сяо Чжань, мать твою, я тебя спрашиваю! Что это такое?! — в сердцах крикнул друг.       — Гэгэ, успокойся, пожалуйста, — произнес Ибо брату, удерживая Сяо Чжаня за руку.       — Ты! Молчи! — пригрозил Цинхуа.       — Давай поговорим? — настойчиво попросил Сяо Чжань, садясь на кровати. Он повернулся к Ибо: — Можно мы поговорим?       — Нет, я не выйду.       — О чем вы договариваетесь? Сяо Чжань, я… видеть тебя не хочу!       — Прошу, дай мне сказать! Просто выслушай, и я уйду. Ты меня никогда не увидишь.       — Я не знаю, я не понимаю…       — Ибо, пожалуйста? — попросил Сяо Чжань, крепко сжимая руку парня. — Дашь нам время? Я должен объясниться.       Ибо непоколебимо смотрел в глаза Сяо Чжаня, не собираясь оставлять его ни на секунду, но… Что-то в решительном взгляде все-таки вынудило его сдаться. Он только коротко кивнул и чуть заметно тепло улыбнулся, а затем соскочил с кровати.       — Цинхуа. Чтоб ты знал, я этого хотел, — напоследок бросил Ибо, подходя к проему. — О, и вы тут?       Из-за плеча Цинхуа выглядывал Цзян Фэн, привлеченный громким криком, возможно, рядом находился и Го Чжан, только Сяо Чжань его не видел: как только Ибо вышел, его старший брат захлопнул дверь.       — Ну? Объясняй! — резко бросил он, подперев собой стену, боясь даже подойти к кровати.       Сяо Чжань произнес то единственное и самое ценное, что занимало его мысли все это время:       — Я люблю Ибо.       И пусть даже эти слова не слышал человек, которому они действительно посвящались, Сяо Чжань почувствовал, как гора спала с плеч.       — Ты… что? — переспросил Цинхуа, словно Сяо Чжань говорил на другом языке.       — Я люблю твоего брата. Люблю Ибо, — повторил он, чувствуя, как в груди зарождаются слезы облегчения.       — Ты ведь… Ты не можешь! Ты ведь…       — Я гей. Я могу.       Цинхуа уставился в пол, переваривая все, что услышал, увидел, вдруг впервые осознал.       — Когда?.. Почему? — спросил он растерянно.       — Всегда им был. Прости, что скрывал. Я не знал, как ты к этому относишься.       — Я, блять, никак не относился! Пока не увидел тебя! Вас! Плохо, я очень плохо к этому отношусь. Я не могу поверить…       — Цинхуа, прости, что ты узнал это вот так. Я мог молчать…       — Лучше бы ты молчал.       — Ты все равно узнал бы рано или поздно. Просто Ибо…       — Не трогай Ибо! Я тебя прошу, — проговорил Цинхуа, скривив губы. — Я не знаю, почему вы лежали тут… в такой позе, но забудь про него!       — Я его люблю, но не собираюсь привязывать к себе насильно.       — Сяо Чжань! Мы знакомы пять лет. Мы дружили… Мы… Почему с ним?!       — Потому что, Цинхуа! — воскликнул Сяо Чжань. — Ты спрашивал, почему у меня нет постоянных отношений! Да потому что мне, в моем-то положении, разве реально найти постоянного партнера? Разве могу я претендовать на семью? Да даже на банальные свидания! Смогу я когда-то пройтись со своим парнем по улице, держась за руку? Когда даже друзья не хотят об этом слышать! Лучший друг не хочет меня видеть! А я, может быть, тоже хочу быть счастливым! Я тоже хочу любви! Я хочу так же, как ты с Ли Мин! Целоваться, гулять, пропадать где-то по ночам и краснеть на следующее утро, переписываться, не вызывая вашего осуждения. Считаешь, если я гей, то не достоин любви? — горячо выпалил Сяо Чжань и сжал губы.       Он с горечью глядел на Цинхуа и понимал, что никогда, никогда друг не примет его. И это было страшнее, чем неприкрытая ненависть Го Чжана. Цинхуа он терял прямо сейчас и навсегда.       — Я не говорю, что такие, как ты, не достойны любви или отношений, — наконец ответил Цинхуа, все еще не глядя на Сяо Чжаня. — Я спрашиваю, почему Ибо?! Ему всего семнадцать…       — Потому что он и делает меня счастливым! С ним я чувствую себя в безопасности. У меня, наконец, появилась надежда быть как все. Быть как ты! Быть нормальным.       Сяо Чжань покачал головой от горького разочарования. Его щеки горели от жара, в груди застыли слезы, однако он сжимал кулаки, не желая сдаваться или отступать.       — Ему. Семнадцать. Это. Не законно, — раздельно проговорил Цинхуа.       — А я ни к чему его не принуждал, — рассмеялся Сяо Чжань и поднялся с кровати, чувствуя, как сильно дрожат руки. Он сплел негнущиеся пальцы вместе и посмотрел на Цинхуа прямо: — Почему Ибо? У нас не было шансов. Два гея, запертых на одном острове. У нас не было шансов, Цинхуа. Ты спросишь меня, зная твою реакцию, хотел бы я вернуться назад и все изменить? Ни за что, — Сяо Чжань нервно вздохнул и покачал головой. — Я больше не буду тебя задерживать. Как и обещал, я ухожу. Прости, Цинхуа, что столько лет скрывал от тебя эту правду. Прости, что влюбился в Ибо. Прости… за все. И еще… — добавил он. — Не прессуй Ибо. Он взрослее и смелее, чем мы с тобой. Знаю, нелегко осознать, что твой брат — гей, но, поверь, он все тот же замечательный целеустремленный мальчик, тот самый Бо-ди, которого ты знаешь. Ничего не поменялось… Ну, пока!       С этими словами Сяо Чжань открыл дверь и медленно вышел, оставив Цинхуа в одиночестве.              

***

      В коридоре было пусто, хотя Сяо Чжань и не ожидал другого: вряд ли кто-то стал бы подслушивать. Возможно, Цзян Фэн и Го Чжан спустились в бар, а Ибо… Куда ушел Ибо, было неясно.       Сяо Чжань зашел в свой номер и сначала даже испугался, увидев на кровати своего соседа. Цзян Фэн, до того смотревший в телефон, приподнялся на кровати, но ничего не сказал. Поджатые губы и серьезные глаза, такие непривычные на обычно веселом лице, говорили только об одном: он все знает.       Настроения на разборки с еще одним другом у Сяо Чжаня не было: он молча достал свой чемодан и принялся собирать вещи, разложенные в шкафу.       — Уезжаешь? — только и спросил Цзян Фэн.       — Как видишь, — ответил Сяо Чжань, не оборачиваясь.       И если Цинхуа в эту ночь узнал, что и его лучший друг, и младший брат геи, к тому же, тайком встречавшиеся друг с другом, то Цзян Фэн, вероятно, узнал про связь с Ибо, несовершеннолетним братом Цинхуа. Все эти события смешались в один болезненный ком, и сейчас даже объявление врагом номер один во всем Китае не сделало бы ему больнее. Разве что Ибо…       Сяо Чжань встретил его на первом этаже хостела, куда он спустился, чтобы сдать ключ.       — Чжань-гэ! А ты куда? — испугался Ибо, который сидел на одном из диванчиков в одиночестве.       — Вот ты где… Подожди, я сдам ключ, и мы поговорим, идет?       — Почему ты с чемоданом? — не унимался Ибо. Он быстро оказался рядом, заглядывая в глаза.       — Потому что я уезжаю.       — Как уезжаешь! Гэгэ!       — Бо-ди, сейчас…       Он наскоро сдал свой ключ и, попрощавшись с парнем на ресепшене, с тем самым, который заселял пятерых друзей в первый день, потянул Ибо на улицу. Сяо Чжань отставил чемодан и улыбнулся:       — Мне нужно уехать, Бо-ди.       — Почему?       — Я все рассказал Цинхуа, он не хочет меня видеть. Да и я после этого не могу остаться.       — Плевать на них! Давай снимем номер и послезавтра уедем отсюда вместе! Ты хочешь оставить меня одного?       Сяо Чжань улыбнулся, аккуратно погладив щеку Ибо, легко коснувшись синяка.       — Ты не один. Твой брат все еще здесь. Он не тронет тебя, малыш. И Го Чжан не тронет.       — Я не боюсь ни брата, ни Го Чжана! Неужели ты просто так меня бросишь?       — Ну… Ты ведь хотел сделать это пару раз, пока мы на отдыхе? Отдых закончился, — печально улыбнулся Сяо Чжань.       — Чжань-гэ, я хочу не только на отдыхе! Я хочу встречаться с тобой и в Пекине! Я хочу… ты будешь моим парнем? — выпалил Ибо.       — Милый, не надо! Все против. И всегда будут против. Ну какой я тебе парень?       — Самый лучший, самый любимый! — горячо ответил Ибо.       — Бо-ди, не говори этого! — остановил его Сяо Чжань.       — Почему? Я тебя люблю, гэгэ! Почему я должен молчать?       — Потому что нам нельзя, сам знаешь!       — Ну и пусть, — упрямо возразил Ибо. — Мне плевать на всех, кто против. Кроме тебя. Гэгэ, неужели за все это время ты ничего не почувствовал?       — Милый, — улыбнулся Сяо Чжань и обнял Ибо. Он потерся щекой о его щеку и прошептал на ухо: — Я люблю тебя. Очень-очень-очень сильно. Так сильно, что даже страшно.       — Тогда не бросай меня, — также тихо ответил Ибо.       — Я уезжаю не от тебя, Бо-ди. Я не могу оставаться там, где меня ненавидят.       — Тогда я поеду с тобой!       Сяо Чжань с улыбкой покачал головой, еще крепче прижимая к себе любимого мальчика. Самым безрассудным поступком было бы сейчас сбежать с острова вдвоем, однако Ибо вдруг рассмеялся:       — Я сейчас, гэгэ! Подождешь?       — Что? Куда? — удивленно спросил Сяо Чжань.       — Я только паспорт возьму, хорошо? Я успею! Ну, если не успею… В общем…       И Ибо, сорвавшись с места, не говоря больше ни слова, убежал в хостел, а Сяо Чжань в полной растерянности остался стоять с чемоданом возле забора.       Он нащупал в кармане жестяную крышечку от колы и сжал ее. За эти дни она стала его случайным напоминанием об Ибо, маленьким талисманом. Всякий раз, когда он думал о мальчике, тянулся в карман, чтобы ощутить прохладный металл крышечки. Сяо Чжань глубоко вздохнул, впитывая в себя последние воспоминания об этом месте, запоминая раскидистые пальмы, качающиеся на ветру, и доски для сёрфинга, украшавшие фасад хостела, в котором все началось для них с Ибо.       Он ощутил облегчение. Наверное, так чувствуют себя люди, от которых отвернулся весь мир и которым не остается ничего другого, как начать жизнь с чистого листа. Спокойная обреченность. Но он не был один. С ним был Ибо, который, как оказалось, тоже его любит. Осталось только вызвать такси и порвать с прошлым.       Сяо Чжань без колебаний открыл вичат и указал адрес Paradise, он готов был оплатить любую сумму по счетчику за простой машины, но собирался во что бы то ни стало дождаться Ибо, пусть даже парень выйдет только утром. Сяо Чжань боялся думать, что устроит Цинхуа, однако минут через десять Ибо выбежал на освещенную фонарями площадку перед хостелом и растерянно огляделся.       — Бо-ди! Я тут, — окликнул его Сяо Чжань, махнув рукой. Он только что уложил свой чемодан в багажник автомобиля и теперь просто ждал.       — Чжань-гэ, — улыбнулся парень, поправив на плече рюкзак. — Ты не уехал?       — Долго ждал такси.       — Правда?       — Нет, конечно. Ждал тебя, — рассмеялся Сяо Чжань.       — Тогда поехали, пока меня не потеряли, — нервно улыбнулся Ибо.       Сяо Чжань подождал, когда тронется такси, а уже потом, сидя на заднем сидении рядом с Ибо, спросил серьезно:       — В каком смысле, не потеряли? Цинхуа не знает, что ты уехал? — в голосе его не было волнения, в конце концов, Ибо уже семнадцать, ему не требовалось разрешения на перемещения.       — Нет. В нашем номере было пусто, видимо, все собрались у вас.       — У Цзян Фэна, — на автомате поправил Сяо Чжань.       — Да. Напишу Цинхуа сообщение.       Сяо Чжань тяжело вздохнул, прикидывая, что им делать дальше. Они определенно рушили все мосты, которые еще оставались позади них. Теперь Цинхуа будет уверен, что Сяо Чжань не только совратил его младшего брата, но и увез с собой с острова.       — Не переживай, гэгэ. Я бы все равно не смог там оставаться и уехал бы завтра.       — На какие деньги бы ты полетел?       — Ну, сдал бы билет?       — Завтра наши билеты сгорят. Сегодня, если будут места, мы еще успеем их обменять.       — Ну да, я не подумал. Гэгэ, мы делаем что-то невероятное, — возбужденно произнес Ибо.       На его лице играла счастливая улыбка, хотя сам он нервничал и постоянно терзал свои пальцы. Сяо Чжань похлопал парня по коленке, пытаясь успокоить, хотя сам находился в похожем состоянии, начиная с клуба и по сей момент.       Автомобиль нес их по ночным улицам Саньи, той самой дорогой, которой они ехали на автошоу. Казалось, те события были месяц назад, сейчас же все настолько поменялось, что даже остров казался другим. Все теперь глядело сочувствующе — и покачивающиеся пальмы, и блестящее черное море, мелькающее между быстро проносящимися домиками. Тусклые фонари пролетали один за другим, не оставляя надежды задержаться тут хотя бы на день.       Парни смотрели в окна такси и преждевременно прощались с островом. Они были одни против друзей, они были вдвоем. Сяо Чжань незаметно нашел ладонь Ибо, сжал, чтобы напомнить себе, что он нашел намного больше, чем потерял. Хотя при мысли о друзьях в горле вставал ком, который не желал рассасываться.       Звонок от Цинхуа застал Сяо Чжаня врасплох: теперь парень звонил ему, а не брату.       — Ибо, я не хочу разговаривать, — прошептал Сяо Чжань, глядя на входящий вызов, который озарил темноту автомобиля.       — Давай я, — тут же ответил Ибо и взял трубку. — Алло, гэгэ?       — Сяо Чжань… постой. Бо-ди? Почему ты…       — Это я, гэгэ. Не переживай, я тоже решил свалить.       — Что значит, свалить?! — воскликнул Цинхуа.       — Надоело отдыхать, — усмехнулся Ибо.       — Ван Ибо! Какого черта ты уезжаешь, не спросив меня?!       — Почему я должен спрашивать?       — Ибо. Дай трубку Сяо Чжаню, я просто хочу поговорить.       — Он не хочет, гэгэ. Слушай, прости за все. Прости, что поехал с вами. Наверное, зря я навязался к вам в поездку, хотя я ни о чем не жалею. В любом случае поговорим дома. А может, не поговорим.       — Стой, не бросай трубку, Ибо!..       Но парень уже отключил вызов. Слышавший все Сяо Чжань молча забрал телефон и спрятал его в карман.       — Навязался? — уточнил он через несколько секунд.       — Немножко.       Сяо Чжань тяжело вздохнул:       — Что было бы, если б ты не навязался…       — Ты не поссорился бы с друзьями, — пожал плечами Ибо.       — Дурак, — Сяо Чжань тихонько пихнул его в бок.              До начала посадки оставалось всего каких-то пятнадцать минут, Ибо от усталости уложил голову на плечо Сяо Чжаня и дремал. Им пришлось торчать в аэропорту пять часов, потому что билеты были только на утренний рейс: два места в разных частях самолета. Сяо Чжань постоянно поправлял скатывающуюся голову Ибо и молча смотрел в большое окно на занимающийся рассвет. В небе неустанно взлетали и садились самолеты, менялся только фон: от темно-синего до пастельно-розового. Пребывание в зале ожидания окончательно отрезвило парней: они без лишних эмоций продумывали план действий. Один на двоих. Сяо Чжань только недавно взял квартиру в аренду, оплатил задаток и даже прожил там неделю перед отпуском, а затем намеревался устраиваться на работу. Ибо должен был вернуться в школу и в свой дом, как только туда вернутся путешествующие родители. Он не был против вернуться домой уже через день, когда приедет Цинхуа, чтобы не было никаких опасений и нападок в сторону Сяо Чжаня, однако тот без колебаний предложил приезжать Ибо в свою квартиру в любое время. План на ближайшее время получился слишком расплывчатым и неустойчивым, не имеющим ни материальной основы, ни какой бы то ни было поддержки. Остановились на том, что после самолета Сяо Чжань привезет Ибо в свою квартиру, и они лягут спать. С этого и решили начать.       Время тянулось медленно, хотя парни, уставшие физически и эмоционально, все равно нашли, чем себя занять: поели в местном кафе, прогулялись вдоль пестрых витрин с сувенирами, обсудили каждую безделушку, увиденную на прилавке, выпили много, очень много чашек кофе и уселись, наконец, на оранжевые пластиковые кресла, жесткие и неудобные, ожидая начала посадки.       Сяо Чжань мягко поддерживал голову Ибо, чтобы она не падала, а сам отчего-то был слишком бодрым и решительным. Никто вокруг не обращал внимания на их пару. За все время, пока они были в аэропорту, Ибо только пару раз спросили про синяк на щеке, но после того, как довольный парень начинал рассказ про сёрфинг, расспросы тут же прекращались.       — Бо-ди, — тихонько позвал Сяо Чжань, когда до посадки оставалось пять минут. — Просыпайся. Поспишь в самолете.       — А? — сонно ответил Ибо, оторвавшись от плеча. Щека его была красная и помятая, и сам вид был таким родным и заспанным, что хотелось расцеловать его прямо тут, на глазах у всех.       Но Сяо Чжань лишь улыбнулся:       — Пора просыпаться. Скоро посадка, малыш.       — Значит, это не сон?       — Нет, не сон. Через четыре часа мы будем дома. Не жалеешь?       Ибо улыбнулся, прикрыв глаза.       — Каждый раз будешь спрашивать? Я ни капли не жалею. И ты не жалей. Все образуется, гэгэ, вот увидишь! Мы все сделали правильно.       — Ну, — вздохнул Сяо Чжань. — Если ты так говоришь, значит, так и будет.       — Конечно, гэгэ, даже не сомневайся.       Оба парня одновременно подняли голову вверх, привлеченные громким голосом: объявили посадку на рейс Санья — Пекин.              

Полгода спустя

      Звонок в квартиру раздался в самый неподходящий момент, когда Сяо Чжань только опустил руки в глубокую чашку с куриными крылышками, щедро залитыми соевым и устричным соусами. Он собирался замариновать мясо, но так и замер, судорожно раздумывая, бежать ли к двери или продолжать перемешивать содержимое миски. Тихо ругаясь, он все же вымыл руки и направился открывать.       — Вот ведь бессовестный! Сколько раз говорил, открывай своим ключом, чтобы не отвлекать меня. Невозможный ребенок.       Сяо Чжань сердито дернул входную дверь, готовясь отчитать Ибо за очередное «потерял ключи в рюкзаке», но так и замер с открытым ртом, увидев на пороге Цзян Фэна.       — Привет! — поздоровался внезапный гость, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.       — Привет, — Сяо Чжань даже не сменил рассерженную интонацию.       — Как дела, диди?       — Цзян Фэн, пришел отчитывать? Я не собираюсь оправдываться, — решительно ответил Сяо Чжань, держа гостя на пороге.       — Нет. Просто… Я соскучился, — улыбнулся парень, неловко пожимая плечами.       — Соскучился, — усмехнулся Сяо Чжань. — Разве не вы вычеркнули меня из списка друзей?       — Прекрати! Никто не вычеркивал тебя, после Хайнаня мы больше не собирались… Но ты хотя бы общаешься с Го Чжаном! — оправдываясь воскликнул Цзян Фэн, но Сяо Чжань перебил его:       — Вы не оставили нам выбор! Он приехал ко мне сразу, с самолета. Просил прощения у нас с Ибо и не уехал, пока мы не поклялись, что не держим на него зла. А вы? Там, в тот вечер, когда Го Чжан во всем вам признался, вы что сделали? Дружно напились! А на меня спустили всех собак!       — Чжань-ди! Послушай… Это не так просто…       — Но ты, Цзян Фэн! — продолжал Сяо Чжань, запрятанная обида которого вдруг так легко вырвалась наружу. — Ты ведь знал, что я гей! Я понимаю реакцию Цинхуа, но ты!..       — Прости меня, Чжань-ди! — поспешно вставил парень. — Прости! Я не должен был… Мне показалось тогда, что для тебя это просто интрижка… Я ведь не знал, что у вас серьезно. Никто и подумать не мог, что у вас настолько серьезно!       — Как, интересно, мы должны были это показать? Расписаться на Хайнане?       — Нет, но…       Их разговор на пороге прервал шорох приближающихся шагов: на этаж поднимался Ибо. Он слегка притормозил, увидев, что у Сяо Чжаня гость.       — Ого. Чжань-гэ, пришла наша совесть? — бросил он, коротко усмехнувшись.       — И тебе привет, Бо-ди, — поздоровался Цзян Фэн. — Просто пришел поговорить.       — Привет, — кивнул Ибо и обратился уже к своему парню: — Гэгэ, так и будешь держать его на пороге?       — Да нет, собирался впустить. И вообще, Бо-ди, где твои ключи?! — сердито спросил Сяо Чжань.       — Так вот они, — виновато ответил Ибо, позвякивая связкой.       — Ладно, ладно. Цзян Фэн, ты ел? Проходи.       — Спасибо. Вы…       Гость замолчал, озираясь по сторонам.       — Мы…?       — Вы живете вместе? — спросил наконец Цзян Фэн.       Он оглядывал съемную квартиру Сяо Чжаня, состоящую из неприметных на первый взгляд мелочей: на тумбочке слева от входа небрежно лежали три бейсболки разных цветов, которые вряд ли принадлежали Сяо Чжаню. На полке для обуви стояло две пары одинаковых кроссовок, которые немного отличались по размеру. Справа от входа к стене был прислонен скейт.       — Мы не живем вместе, если ты собираешься жаловаться Цинхуа. Хотя он и так знает, я ночую дома почти каждый день.       — Да, но…       — Чжань-гэ крадет меня и соблазняет.       — Не говори ерунды, Бо-ди! — сердито бросил Сяо Чжань, который уже вернулся на кухню и, вымыв руки, снова принялся перемешивать крылышки.       — Гэгэ, я пойду, прилягу? Устал после тренировки.       — Конечно. Я тебя разбужу.       Цзян Фэн с любопытством смотрел по сторонам.       — И все же это не квартира холостяка.       — Мы не живем вместе, — повторил Сяо Чжань слова своего парня. — Но Ибо бывает здесь в любое время, когда захочет.       — Я не собираюсь вас осуждать.       — Конечно, вы же явно перемыли нам косточки еще там, на Хайнане.       — Диди! — воскликнул Цзян Фэн, подходя ближе к столу. — О чем ты говоришь? Мы были так подавлены: сначала Ибо вдруг сказал, что вы с ним встречаетесь, затем вы уехали без предупреждения. Го Чжан начал винить во всем себя и тут же признался, что спьяну начал приставать к Ибо… Ты представляешь, сколько на нас обрушилось? Мы напились, только чтобы забыть этот день как страшный сон! Цинхуа хотел поговорить с тобой в тот же вечер, но ты уехал. Теперь и с тобой не видится, и Ибо его игнорирует…       — Я к этому не причастен.       — Я знаю, что не причастен! Никто тебя и не обвиняет. Просто… когда прошел один месяц, второй, а потом и третий, я подумал, что нашей дружбе конец. Я был уверен, что ты нас ненавидишь. Чжань-ди, — вздохнул Цзян Фэн, — тебя не хватает. Цинхуа места себе не находит, ему тоже тяжело. Он чувствует себя обманутым, в то же время чувствует себя виноватым.       — И что ты предлагаешь? — спросил Сяо Чжань, не оборачиваясь. — Я попросил у него прощения сразу, на Хайнане. Я должен сделать это снова?       — Нет… Может, просто сделать шаг навстречу? Вы с Ибо вместе, это… достойно восхищения, но может все же возродим нашу дружбу? — попросил Цзян Фэн.       — Не знаю. Это сложно, Фэн-гэ.       — Да, это сложно, — тихо повторил друг.       Сяо Чжань, нервно перемешивающий крылышки в маринаде, вымыл, наконец, руки, которые уже ломило от холода, и убрал миску в холодильник.       — Через полчаса поставлю мясо. Прости, хоть сегодня и суббота, я не ждал гостей. Может, разогреть рис или еще что?       — Не нужно, диди. Лучше расскажи, как ты?       — Что именно рассказать?       — Говоришь, с Го Чжаном часто видитесь?       — Не слишком. Раз в неделю пересекаемся в кофейне.       — И Ибо с тобой?       — Конечно, Ибо со мной. Я же говорю, что мы выяснили все сразу. Го Чжан поклялся, что не стал бы делать ничего подобного, зная, что мы встречаемся. Я ему поверил.       — Но он… Неужели и ему нравился Ибо?       — Фэн-гэ, давай не будем об этом? И при Го Чжане это не вспоминай, пожалуйста, — попросил Сяо Чжань, нахмурившись.       — Конечно, конечно. Просто мы с Цинхуа, видимо, единственные ничего не замечали. Мы ведь жили с тобой в одном номере, как я не заметил? Когда вы с Ибо начали встречаться?       — Ты правда хочешь это обсудить? — удивился Сяо Чжань.       — Мне интересно!       — В первый же день.       — В первый день?! — воскликнул Цзян Фэн.       — Тсс, Ибо спит.       — Да, да, прости… В первый день?! — шепотом повторил друг.       — Мы просто поцеловались.       — Но, постой! На следующий день мы поехали в гей-клуб, где я познакомился с Ёна!       — Да. Именно после поцелуя я и хотел сбежать. Только это не помогло…       — Ну конечно, понимаю. Ибо же такой…       — Ибо так просто не отступил, — согласился Сяо Чжань, невольно улыбнувшись. Он быстро спрятал счастливое выражение лица, которое появлялось всякий раз, когда он думал о своем парне. — Расскажи, как твоя девушка? До сих пор переписываетесь? — спросил он, переводя разговор на Цзян Фэна.       — Она уже вернулась в Пекин. Ты же помнишь, что она учится в нашем университете?       — Да-да.       — После Саньи Ёна уехала в Пусан к родителям, но сейчас вернулась на учебу.       — Встречаетесь?       — Ага, — лучезарно улыбнулся Цзян Фэн. — Она клёвая.       — Айя, даже Ибо так не говорит, — улыбнулся Сяо Чжань, чувствуя, как постепенно от их разговора становится легче.       — Ничего не могу с собой поделать. Она говорит на каком-то своем университетском сленге. Неужели мы были такими?       — Кажется, еще хуже, — рассмеялся Сяо Чжань.              

***

      — Как я выгляжу? — тихонько спросил Сяо Чжань, наклонившись к самому уху Ибо, чтобы идущие рядом приятели не услышали.       — Не понял. Перед кем это ты хочешь красоваться? — возмутился Ибо.       — Бо-ди, — зашипел Сяо Чжань. — Я имею в виду, не покрылся ли я красными пятнами от волнения?!       — Не покрылся. Ты прекрасен, как всегда.       — Да не переживай ты так! — рассмеялся Цзян Фэн. — Не выгонит же он нас.       — Если не переживать, все пройдет плохо, — буркнул Сяо Чжань.       Четверо друзей остановились перед высоким домом, расположенным в новеньком жилом комплексе. Именно там с недавнего времени снимал квартиру Ван Цинхуа.       Друг не подозревал о визите, а потому Сяо Чжань и Го Чжан заметно нервничали. Последний после пьянки на Хайнане так ни разу не встретился ни с Цинхуа, ни с Цзян Фэном, поскольку каждый в этой ссоре считал себя виновным.       Эту встречу спровоцировал самый позитивный из всех приятелей — Цзян Фэн, который размолвку переживал тяжелее остальных. Он собирался подстроить встречу в кафе, однако у Ибо возникла другая идея, которой он и поделился.       И вот все четверо стояли перед подъездом, не решаясь зайти.       — Мне кажется, он нас пошлет, — заметил Го Чжан.       — Не пошлет. Я сказал Ли Мин, чтобы она приготовила побольше еды, — подмигнул Цзян Фэн.       — А тебе лишь бы поесть! — цокнул вечно недовольный друг.       — Конечно! Пока вы будете мириться, мы с Бо-ди будем наедаться!       — И Ли Мин сюда впутали.       — Она сама рада. Цинхуа и без того вечно загруженный, а сейчас…       — Так, мне надо покурить.       — Ты всю машину прокурил! — воскликнул Цзян Фэн. — Хватит!       — Пойдем уже, руки болят держать! — произнес Ибо.       — Отдай мне коробку.       — Не отдам.       — Пойдем!       Друзья зашли в дом.       Поднявшись на восьмой этаж и позвонив в звонок, они принялись ждать. Секунды тянулись целую вечность, но дверь почти сразу открыла Ли Мин, которая, судя по всему, волновалась не меньше.       — Привет, ребята! — улыбнулась она, немного кланяясь по очереди каждому.       Сяо Чжань нервно вздохнул, оглядывая светлые стены квартиры, в которой уже несколько недель жил Цинхуа. Из всех друзей тут бывал только Цзян Фэн, помогал с переездом.       — Мин-Мин, кто-то пришел? — послышался голос Цинхуа из другой комнаты.       — А это к тебе! — крикнула она, впустив всех ребят в просторный коридор. — Подойдешь?       Через мгновение появился озадаченный Цинхуа. Он встал как вкопанный, с волнением выхватывая знакомые лица друзей. Улыбчивый Цзян Фэн, серьезный Го Чжан, ухмыляющийся Ибо и обеспокоенный Сяо Чжань.       Сам он похудел за это время и даже немного осунулся, как будто стал ниже ростом. Может, дело было в новой работе и усталости, а может, тоже скучал по друзьям. Он все смотрел и смотрел, тяжело дыша, не решаясь что-то сказать.       — Гэгэ! — радостно воскликнул Цзян Фэн. — Ты нас примешь? Прости, что без приглашения!       — Да… Просто я не ожидал увидеть вас. Всех, — наконец ответил Цинхуа, останавливая виноватый взгляд на Сяо Чжане.       — А мы… Пришли к вам не с пустыми руками! — спохватился Сяо Чжань, забрав коробку у Ибо.       — Аккуратно, гэгэ, — шепнул парень.       — Без тебя знаю, — тихо ответил Сяо Чжань и сказал уже громко: — Это тебе. Вам. С новосельем!       — Что это? — удивился Цинхуа.       Он сделал несколько неуверенных шагов по направлению к Сяо Чжаню, разглядывая обычную крафтовую коробку, без упаковки и подарочных лент.       — Ой, держи скорее, — поспешно произнес Сяо Чжань, поскольку подарок в его руках внезапно двинулся, как будто собирался соскочить.       — Что там… — начал Цинхуа, но тишину коридора вдруг нарушило неожиданное писклявое «Тяф!»       — Проснулась, — нежно улыбнулся Ибо, и друзья рассмеялись, а Цинхуа…       Цинхуа круглыми глазами глядел на коробку, из которой раздавалось теперь копошение, и Сяо Чжань с трудом удерживал ее на руках.       — Это вы мне? Серьезно? — спросил парень, глядя почему-то только на Сяо Чжаня.       — Тебе. Бери, пока не выскочила!       Цинхуа дрожащими руками взял свой подарок и приоткрыл верхние створки коробки: белый пушистый шарик с черными глазками неуклюже переваливался на лапках, пытаясь найти равновесие. Еще одно «Тяф», и Цинхуа, сглотнув тяжелый ком в горле, всучил коробку младшему брату и с выражением благодарности и сожаления крепко обнял Сяо Чжаня.       — Прости меня, пожалуйста. Прости! — закрыв глаза произнес Цинхуа, еще крепче прижимая к себе друга.       — И ты меня прости, Цинхуа.       — Нет, нет! Не извиняйся, Чжань-ди! Я наговорил тебе столько всего неприятного…       — Я заслужил, — горько улыбнулся Сяо Чжань, похлопывая друга по спине. — Не хотел бы я тогда оказаться на твоем месте.       — Можно мы пока зайдем? — вставил свое слово Го Чжан.       — Да, — шепотом позвала всех Ли Мин.       — А вы тут полчаса будете обниматься? — возразил Ибо.       — Бо-ди, ну такой момент, — рассмеялся Цзян Фэн, снимая обувь и джинсовую куртку.       — Нет, Бо-ди, ты прав, — опомнился Цинхуа, расцепив объятия. Он расчувствовался и теперь шмыгал носом, стараясь не показывать, как важен для него этот визит друзей. — Брат, и ты прости. Я очень рад, что ты пришел.       — Да ничего, — пожал плечами Ибо, оглядывая новую квартиру Цинхуа. — Тут здорово.       — Я же звал тебя в гости…       — Не хотел приходить без Чжань-гэ, — просто ответил Ибо.       — Ну да, ну да. Я рад, что вы пришли. Проходите, — улыбнулся Цинхуа и послал Ли Мин маленький счастливый взгляд.       — Ты погляди на эту Бао-Бао, — мягко проговорил Ибо, открывая коробку. — Что за пушистый комочек? Маленькая конфетка, красавица, чудо!       — Ты уже и имя ей придумал? — улыбнулся Цинхуа, подходя ближе, доставая несмышленую девочку.       — Нет, имя за тобой. Просто она такая Бао-Бао.       — Согласен. Белоснежное чудо.       — Теперь твоя мечта сбылась, — улыбнулся Сяо Чжань.       — Да. Спасибо вам, друзья!       — Практически все расходы взял на себя Го Чжан, хотя мы тоже скидывались, но мало, — честно ответил Ибо.       — Обязательно было это говорить? — крикнул из гостиной Го Чжан.       — Конечно. Вон, там еще пакет со всем необходимым.       — Ладно, ладно, — рассмеялся Цинхуа, не выпуская из рук маленькую собачку. — Вы останетесь на ужин?       — Конечно. Разве Ли Мин не приготовила еды на неделю?       — Приготовила, откуда ты… Вы что, в сговоре?       — Прости, милый, — скромно улыбнулась девушка. — Это был сюрприз.              Пока друзья обсуждали все новости, что накопились за это время, Ибо возился с Бао-Бао, обустраивал ей местечко, пытался усадить на мягкую лежанку, но любопытная собачка постоянно норовила убежать на своих коротких лапках.       Покупкой питомца занялся Го Чжан: выбрал породу — миниатюрного шпица, — связался с заводчиками. Не желая слушать возражений, он сам приобрел все необходимое: лежанку, миски, чашки, предметы гигиены. В багажнике машины у него лежал еще месячный запас корма, о котором он вспомнил только за ужином. Он больше всех привязался к девочке, которая до этого дня жила у него в квартире. Ибо даже сделал ставку, как скоро парень заведет себе питомца.       Разговор за столом неумолимо подходил к главной теме, не обсудив которую дальнейшее общение друзей оставалось бы натянутым, как бы сильно они не улыбались друг другу.       — Как родители? — спросил Сяо Чжань у Цинхуа, желая услышать, как на самом деле они воспринимают частое отсутствие Ибо.       И хотя парень постоянно отмахивался, говоря, что они привыкли, Сяо Чжань очень переживал и узнать правду мог только у Цинхуа.       — Родители в порядке, все здоровы. Немного боятся за Ибо.       — Из-за меня? — тут же спросил Сяо Чжань.       — Вряд ли они знают про вас, — успокоил друга Цинхуа. — Из-за экзаменов. Они считают, что Ибо мало времени уделяет учебе, постоянно где-то пропадает.       — Ах, это. Пусть не беспокоятся, я слежу за его успеваемостью, — усмехнулся Сяо Чжань.       Цзян Фэн подавился от смеха, и вскоре к нему подключились остальные.       — Чего вы смеетесь? — оглянулся Ибо, который скрючившись сидел на полу и теперь переводил взгляд с одного на другого. — Явно ведь надо мной.       — Бо-ди, Сяо Чжань действительно следит за твоей учебой? — отсмеявшись, спросил Цзян Фэн.       — Это вообще не смешно, — буркнул Ибо. — Даже ужином не покормит, пока я все не выучу.       Но парни и Ли Мин снова рассмеялись.       — Чжань-ди, так значит, вы живете вместе? — спросил наконец Цинхуа.       — Нет, Ибо просто приезжает в гости.       — Ясно. Я не против, если что.       — Зато я против, — усмехнулся Сяо Чжань. — Пока еще время и закон против нас, но в августе, кто знает, если он захочет, может переехать ко мне.       — Что значит, если захочет?! — возмутился Ибо.       — И все-то ты слышишь, когда не надо! — рассмеялся Сяо Чжань.       — Чжань-ди… Тогда, в хостеле…       — Не надо, Цинхуа, давай не вспоминать?       — Я быстро! Ты сказал, чтобы я не прессовал Ибо, не относился как-то иначе. Я ведь даже не догадывался, что он… ну… гей.       — Хотя он это не особо скрывал, — усмехнулся Сяо Чжань.       — Да. И я первое время заново привыкал к нему, смотрел другими глазами, а потом понял, что зря ищу подвох: он остался таким же. Ну, кроме того, что перестал со мной разговаривать.       — Ему ведь всего семнадцать, он не умеет по-другому, — улыбнулся Сяо Чжань.       — Я все слышу, — проговорил Ибо, не отвлекаясь от Бао-Бао.       — И в семнадцать есть свои бонусы, — со смехом добавил парень.       — Вот-вот.       Цинхуа с улыбкой поглядел на брата, затем, вздохнув, продолжил:       — Глупо было считать, что между вами двумя, учитывая обстоятельства, ничего не могло быть. Вам ведь и так… непросто. Даже я, глядя на мою Ли Мин, думаю: если бы не поездка на Хайнань, нашел бы я ее?       — Не нашел бы, — улыбнулась девушка. — Вряд ли я когда-нибудь решилась переехать в Пекин.       — Вот-вот. Поэтому то, что вы вместе, это… В общем, я рад, — сумбурно подытожил Цинхуа.       — Вы когда-нибудь перестанете это обсуждать? — вставил слово Го Чжан, который молча слушал весь разговор. — Сяо Чжань теперь несвободен. Смирились и живем дальше.       Вся компания дружно рассмеялась.       — Братишка Чжан, а что насчет тебя? — обратился к другу Цзян Фэн.       — Ждешь какого-то трогательного признания?       — От тебя? Что ты! Какие планы?       — Хочу завести собаку.       — Чжань-гэ, я выиграл, — довольно улыбнулся Ибо.       — Как будто я и так не покупаю тебе все, что ты захочешь.       — На что спорили?       — На то, что Го Чжан в итоге купит себе щеночка.       — Ха. Это было слишком предсказуемо, — ответил Го Чжан и встал из-за стола. Он сел на колени, выставив широкие ладони, подзывая собачку к себе. Белый комочек несмело подошел и уткнулся в чужие пальцы.       Ибо, который все это время практически не участвовал в разговоре, со вздохом поднялся с пола и подошел к Сяо Чжаню со спины, обнял его руками. Отросшие за это время волосы он периодически обесцвечивал и ровнял, и создавалось впечатление, что это его натуральный цвет волос. И хотя Сяо Чжань настаивал на нормальной взрослой прическе, эти просьбы резко заканчивались в спальне, стоило только собрать волосы в хвост и удобно притянуть парня к себе. Так и оставался Ибо блондином, радуя ночами своего гэгэ.       Их пара выглядела так же естественно, как Цинхуа с Ли Мин. Сначала отвергнутые друзьями, а затем по очереди принятые ими, они имели некую бронь снаружи, не позволяя чужим словам, мыслям, предрассудкам хоть сколько-то тронуть их. Внутри же, оставаясь наедине, они все так же искренне любили друг друга, бережно относясь к чувствам, заботясь и защищая друг друга как самих себя.       — Бо-ди, садись, поешь. Весь вечер только и возишься с Бао-Бао, — тихонько произнес Сяо Чжань, чуть повернувшись назад.       — Я перекусил, гэгэ, — ответил Ибо, прикасаясь губами к макушке своего парня.       — Я не буду тебе готовить.       — Ладно, ладно, поем немного, — сдался Ибо и с улыбкой уселся рядом, принимаясь за недоеденную лапшу.       Цинхуа молча обводил взглядом друзей, своего брата, девушку. Их встреча не была похожа на прежние посиделки: они повзрослели, осмелели, кое-кто из них был в отношениях. Они пережили первую серьезную ссору, но все же нашли в себе силы собраться вместе и помириться. Теперь все было иначе, и можно было либо плакать о прошедших днях, либо принять новую реальность.       — Соберемся как-нибудь еще? Цзян Фэн, позовешь Ким Ёна? Го Чжан к этому моменту обзаведется щеночком, привезет его познакомить с Бао-Бао.       — Я поеду к заводчику сегодня, — ухмыльнулся Го Чжан, подходя к столу.       — Мин-Мин, ты не против? Соберемся у нас?       — Конечно! — радостно улыбнулась девушка.       — Давайте собираться чаще?       — Мы не против, Цинхуа, — ответил за двоих Сяо Чжань.       — Да! Давайте делать новые традиции, — поддержал Цзян Фэн.       — И, возможно, следующий отдых на Хайнане проведем уже другой компанией!       Друзья рассмеялись.              

***

      Поздним вечером, когда на небе зажглись тусклые звезды, друзья прощались на улице перед подъездом дома Цинхуа. Они засиделись допоздна и теперь неспешно расходились. Го Чжан с Цзян Фэном вдруг вспомнили про корм, оставшийся в машине, поэтому Сяо Чжань и Ибо, махнув на прощание, отправились домой на такси.       — Все прошло хорошо? — спросил Ибо, как только они отъехали от дома.       — Да, хорошо. Но я устал. Так сильно устал, — выдохнул Сяо Чжань.       — Почему? Вроде было неплохо. Вы помирились.       — Я так привык быть вдвоем.       — Тогда понимаю. Мне тоже лучше только с тобой.       — Ты молодой. Вот поступишь в университет, заведешь своих друзей… — тяжело вздохнул Сяо Чжань.       — И? Договаривай, Чжань-гэ!       — И бросишь меня, — улыбнулся Сяо Чжань, поглядывая на сидящего рядом парня.       — Не говори ерунды, гэгэ. Как маленький, честное слово, — недовольно буркнул Ибо.       — Ладно, ладно. Не будем об этом в такси?       Ибо обижено отвернулся к окну, но снова вернулся к разговору, как только за ними закрылась дверь квартиры.       — Гэгэ, — позвал он, снимая куртку и вешая ее на крючок.       — Что, малыш?       — На Хайнане и правда можно расписаться?       — Ты слышал?       — Только эти слова.       Сяо Чжань вздохнул.       — Нам с тобой — нельзя.       — Потому что мне семнадцать?       — Потому что мы геи.       — А, забыл, — кивнул Ибо. — Обидно. С Хайнаня мы не привезли ни одного сувенира.       — И лучшим сувениром, по-твоему, было бы свидетельство о браке? — рассмеялся Сяо Чжань, расправляя обе куртки на вешалках.       — Как вариант.       — Ну все же что-то ты привез, малыш.       — Что? Я не помню.       — Синяк от доски. Правда, он сошел через две недели. Так себе сувенир.       Сяо Чжань подошел к парню и погладил то место, которое так часто целовал на острове, а потом и дома.       — А знаешь, Бо-ди… У меня кое-что есть.       — Что? — спросил Ибо и, не удержавшись, чмокнул Сяо Чжаня в губы.       — Я храню ее как напоминание о тебе. Она всегда со мной.       Сяо Чжань сунул руку в карман джинсов и достал жестяную крышечку, красная краска которой немного стерлась по краям.       — Крышка от колы?       — Да. Я сохранил ее, кажется, на второй день. С тех пор она всегда со мной.       — Ты такой романтичный, — улыбнулся Ибо, прижимаясь к Сяо Чжаню.       — Я дарю ее тебе. Как доказательство моей любви и верности. Это, конечно, не кольцо, но я действительно хочу быть с тобой столько, сколько ты позволишь. Пусть судьба и дальше благоволит нам, как было все это время. Я люблю тебя, милый.       — Гэгэ! — торжественно ответил Ибо, аккуратно взяв в руку крышечку. — Я очень тебя люблю и готов надоедать тебе столько, сколько ты меня вытерпишь!       — Всю жизнь, что ли? — усмехнулся Сяо Чжань.       — Ага, не меньше, — подтвердил Ибо.       Он мягко поцеловал красивые губы своего парня, закрепляя произнесенные клятвы. Сяо Чжань несколько секунд смотрел на Ибо, пока поцелуй снова не унес их куда-то на пляж, туда, где тихо шумит море, и на ветру покачиваются пальмы. Это был их собственный мир, с теплым влажным воздухом и прохладной бутылочкой колы, мир, в котором они рискнули быть счастливыми.       Через двенадцать лет они поженились. С настоящими клятвами и кольцами, с нешуточным волнением, но такой же искренней любовью, которую они оберегали на протяжении всех этих лет. На скромной церемонии присутствовали Ван Цинхуа, Цзян Фэн, Го Чжан. Узнав о свадьбе, друзья поначалу удивились, потому что понимали, что союз Сяо Чжаня и Ван Ибо был скреплен чем-то большим, чем официальный документ или ювелирные украшения. Они давно жили вместе в своей квартире, Ибо лет десять как остриг длинные белые локоны и вернулся к своему естественному цвету, Сяо Чжань же практически не изменился, только выглядел как ровесник своему парню. И пусть у них не было детей, как у Цинхуа или Цзян Фэна, они не основали свой прибыльный бизнес и не обзавелись квартирой и загородным домом, в чем преуспел Го Чжан, сложно было представить пару более цельную и крепкую.       Они выросли, но даже и тогда не забыли то трепетное чувство, что зародилось на острове. И когда Сяо Чжань дрожащим голосом читал свою клятву, начинающуюся со слов «Малыш, я так сильно тебя люблю», двадцатидевятилетний Ибо плакал.       Но сейчас, стоя в коридоре маленькой съемной квартиры, нежно целуя друг друга в губы, не планируя наперед ничего, кроме как лечь спать, они об этом даже не догадывались.              

The end