Оттуда до тебя – один билет.

«O amor é um passo do ódio».

Португальская народная пословица

***

За широкими, чистыми окнами крупной библиотеки виднелся школьный стадион, на котором спортсмены только-только заканчивали свою игру, а на небе уже виднелись признаки заката. — Чего так долго?, – хотел он озлобленно написать знакомому «португальцу», как вспомнил, что номерами они так и не обменялись, – Дурак, первым делом мог попросить мой номер, чтобы что... – нахмурив брови, то ли от своих мыслей, то ли от ярких лучей уходящего после «рабочего» дня солнца, Уильям все так же остался ждать. Назвать его терпеливым, наверно, будет чуть-чуть сложно. При этом, ждать он мог. Всю жизнь ждал чего то диковинного, чего то стабильного, неужели не сможет дождаться какого то человека? Однако, ждать пришлось недолго, розововолосый тут же оказался в библиотеке, сел перед ним и смотрел прямо в глаза Уильяма. Пристально, заинтересованно, словно любознательный кот, смотрящий на клубок нити. — Чего? – выпалил он. — А ничего. – улыбаясь, ответил Ториан. Напряженность между ними окутала всë библиотечное пространство, а сами то это чувствовали еще как остро. Уступать друг другу они не хотели, задели гордость свою об свои же предубеждения. — Ну так.....ты согласен лишь на обучение португальского?, – почёсывает затылок, растрепывая мокрые волосы после душа, – Я могу и футболу научить...ну..или давать булочки из столовой. — Нужны ли мне футбол и булка, – возмущенно, – Когда как по португальскому у меня куча лишних проблем!? — Да, да, понял я, – устало произносит, – Еu pequei em algum lugar, desde que me interessei por tal espinho? – шепотом. — Обзываешься небось!?, – все так же держа себя на остре, – Где будем заниматься? — Да ну нет, чего ты опять? Porra..., – обиженно сидя все на том же стуле, – Где получится...Я все таки, весьма занятой человек. — Да я тоже как бы память своего телефона редко чищу, – указывает на свой смартфон, – Нам стоит всë уточнить. — Да ты! Надо мною так даже волны Тихого Океана не издевались! — Сам не объясняешься. Еще куча противоречий, недоверия и море дисскуссий, на описания которых уйдет не менее чем один роман «Войны и мира» от Толстого. — Я постараюсь входить в твое положение, – рассматривает парня спереди, – Раз ты так занят. Но, и ты, пожалуйста, ставь в приоритет меня. — Поклянись сначала......, – протягивает правую руку. — Ты о чем? — Давай поклянемся на мизинцах, – мнется, словно стыдится своих же слов, – Закрепим наш уговор, чтобы ни ты, ни я не ослушались.. Секунда. Две. Тихий хохот, который лишь еще больше довёл в краску Ториана. — Ты это серьезно??, – все еще смеясь, еле сдерживаясь, – Ладно, будет тебе клятва, – протянул в ответ свою руку с мизинцем, – Ну? После недолгого смятения, они всё же соединили пальцы рук воедино, в знак того, что «договор» между ними заключен. — Может нам еще крови друг друга испить? — Всë хватит уже, pegou........

***

День за днем, неделя за неделей. Не успел заметить Уильям для себя, как уже клеил на стенах своей комнаты всякие картинки. — Уилл, ты наконец обустраиваешь комнату? – за ранее постучавшись, женщина средних лет вошла в комнату сына. — Ой, мам, – отвлекшись от своей работы, – Да так, не пылиться же картинам в углу... — Мне нравится, милый мой, – немного взволнованно начинает разговор, – Знаешь...мы тут с отцом нашли подходящего мне врача...И я думаю, мы можем тут заселиться, – суетливо, – Нет, конечно, если ты против то мы после лечения уйдём! Висевшее напряжение ушло на нет, когда молодой парень беззаботно улыбнулся на мамины волнения. — Все хорошо, правда, – плавно подходя к женщине, приобняв ее, – Я не против. Верно, Уильяму здесь нравилось. Нравилась тихая атмосфера, теплый климат, знакомые, которые в школе всегда его встречали. И конечно же тот странный человек с розовой башкой, с которым он сейчас проводил всë свое свободное время. — Спускайся, отец с Пенни готовят вафли. — Как закончу - спущусь. Закончив клеить картины, голубоглазый быстро собрался в школу, взяв с собой свою тетрадь для занятий с Торианом. — Мм....Как вкусно пахнет, – подойдя к столу, – Пен, а ты туда ничего такого не добавляла? — Нет! Мама, Уилл снова дразнит мою готовку! — Шууткаа, – быстрым ходом забрав штук две вафли, парень, по «традиции» поцеловал мать, обнял отца, погладил сестру и побежал к автобусу. Эта рутина очень расслабляла. Поход в школу, учёба, подготовка с ним, затем пешком до дома, куда он уже добирался не один, а со своим соседом – Максимом. — Выполнил всë, что задали?, – сел на свое место, – Спрашивал у Дарыма, сказал, что был занят и не доделал. Я тоже не успел.. — А когда я вообще делаю то, что задают?, – странно смотрит на парня, – Это моя первая учебная неделя, хотя живу я в Орландо всю жизнь. — И то верно, – прижал губы, – Тогда, Сим, встретимся после моего португальского! — Понял. Нашептавшись на всю жизнь, ребята спешно размялись и вышли из автобуса.

***

— Сегодня было классно, чувак – дает пять своему товарищу. — Да! Обед в столовой за счет Жака! — Заметано. Переодевшись, парень шустро зашёл в пустой душ, открыл поток воды и стал «яростно» полоскаться. — Porra!, – громко вскрикивает, – Как же быть...Оно закончилось....Закончилось! Весь в поту, стрессе, Ториан стал бить стену, дабы хоть где то выплеснуть пар. — Мне нужен меф, иначе всë кончено.., – упал на холодные плиты душа, – me ajude, William..... После некоторого «саморазрушения» в душе, розововолосый вышел оттуда и направился на следующий урок. Вся его жизнь так сложна, что парень старался забыться в чем угодно. Будь то спорт, учеба, драмкружок, ни одно из этого надолго в «тонусе» парня не держало. Всегда хотелось ярко светиться, быть в центре, тем самым являясь самым важным человеком во всех аспектах. Однако, Ториану было до жути страшно. Страшно упасть в глазах других, потерять авторитет, быть забытым и перестать иметь значение в жизни каждого ученика этой школы. Он выдавал себя за что-то большее, чем есть на самом деле, и эта истина съедала душу парня без остатка. — Привет Тори! — Салют, Ториан — Давай как нибудь поедим, Тоории — Тори, сыграй с нами потом в пинг понг — Ториан, напиши эссе за меня — Будешь ведущим в сегодняшней игре? — Ты такой комфортик, спасибо за хорошую компанию на той вечеринке! — Покажи потом трюк с сальто назад о котором ты говорил? Хочешь понравиться другим? Дерзай! Подстраивайся! Ври! «Продай свою душу чтобы с тобой было приятно общаться» «Продай свою душу чтобы тебя называли комфортным» «Продай свою душу чтобы быть хорошим собеседником» Только так ты сможешь стать обожаемым. — Хватит.....хватит, – говоря это настолько тихо, насколько его голос позволял, парень быстрым шагом оказался в своей «родной» кабине туалета, – Я не люблю есть ту еду....Я не умею делать сальто назад....Я ненавижу вечеринки....Я не хочу играть в пинг понг....Я!.... – захотел он закричать, да так, чтобы легкие разорвало разом, чтобы все услышали его, чтобы всë закончилось, как быстро опомнился. Достал свой телефон и стал быстро искать номер знакомого, но, тот совсем не хотел брать трубку. — Если так хотел кинуть меня, мог кинуть по раньше!, – бросил телефон на кафель санузла, – Да еб....., – встав с места, парень взял свой, естественно, разбитый телефон и почему то, по «привычке» набрал номер Уильяма, – Привет..Встретимся в библиотеке? Да, сейчас буду. Побежав, так, словно каждая секунда стоила секунды жизни самого Ториана, он направился в привычную ему библиотеку.

***

— Что с ним? – Уильям в это время спокойно сидел в библиотеке и просто лежал под тёплыми лучами солнца. Как тут, дверь библиотеки резко открылась, а за ней прибежал знакомый ему человек. — Мы же сегодня вроде после обеда должны были, – готовит стол к тренировкам, – У тебя дела после обеда? — Нет..., – сел, – Никаких дел. Просто надо ещё больше, я так думаю, да. Прямо сейчас от невыносимой головной боли и боли по всему телу, Ториан лишь хотел забыться, утонуть в учебе и решил, что помогая Уильяму, это будет эффективнее. — Ты выглядишь болезненно, все в порядке?, – рассматривая парня, вид которого был плачевнее чем раньше, – У тебя...случаем, не ломка? — Нет..Нет никакой ломки, – руки парня, лежащие на столе, начали дрожать, – Я..Я....Прошло два дня, как мой поставщик не выходил на связь. — Обманули?! Облапошили тебя? — Да! Тише!, – взглядом полным мольбы, – Прости, я сегодня совсем не могу обучить... — Понял я, – останавливая, – Для начала, тебе пора бы начать лечится. — Нет...не надо, молю, – глаза на мокром месте, – Мне нужно натягивать улыбку каждый божий день, смеяться и играть роль чудесного активиста..Мне неприемлемо, понимаешь? Просто нельзя. — Что «неприемлемо», а что «разрешено» решать лишь тебе. Тори не продолжил отнекиваться. В его молчании было сказано куча всего. А особенно – восхищение. Он был восхищен тем, что Уилл не боялся уронить себя в чьих то глазах. Он, в отличие от остальных, был настоящим. Не врал самому себе, не представлял себя кем то большим, чем он сам.