Оттуда до тебя – один билет.

Você perde o seu «eu» . Estou preocupado com seu tolo.

Уильям Генри Хадсон

— Me ajude, William..... – Нехотя, но он все же признал то, что его зависимость ничего хорошего не сотворит. Он признал свое поражение перед ним. Быть сильным – не значит показать всю свою физическую мощь. Быть сильным – это уметь уступать кому-то, пытаться войти в положение кого-то, признать свои ошибки, так же, как и Ториан. Он ошибся, выбрав для забвения столь сложный выход. — Хорошо, я помогу....тебе... Длительный зрительный контакт. Молчание, длиною в чью то короткую жизнь. Обоюдное желание, которое держалось в «узде» лишь благодаря страху оплошать перед друг другом. Они оба влюбились. По уши. Без остатка. Всей душой готовы были отдаться. Жаль, человеческое чувство страха мешало им. Так и не потренировавшись, парни, смутившиеся минутной «страсти», разбежались кто куда. Уильям – побежал искать знакомых, Ториан – забываться в шумном обществе.

***

— Ты где упал то?, – стоящая у входной двери фигура невысокого парня, – Я уже успел заскучать. — Сим, привет, – подходит к этой самой фигуре, – Да так...задержался на занятиях. Ну что? Домой? — Нет, сегодня в ближайшее кафе, – подзывает каких-то людей со стороны, – Чур, они с нами. — Там и Альберт...ты его знаешь? — Вот сегодня узнал, – тихо «цокнув», – За него пришлось на математике работать.. — Ой привеет, – подбежала, – Так ты Уильям? Рада познакомиться, а я вот Барни! — Да..тоже рад. — Ну все, идём уже...Там, наверное, он уже заждался. Не став еще мямлиться у входа, компания из нескольких людей направилась в соседнее кафе, где, кажется, у Максима была встреча. Облачная погода, вызывающая легкую апатию, куча машин, выходящие из школы ученики, учителя, и нигде не виднелась розовая бошка.

***

— Вы сядьте тут, а я туда сюда буду. — Все таки, с кем он встречается? – спрашивает Уильям с особым любопытством сегодня. — Не знаю, – заказывая еду, – Вроде как парень его. — Ну ты Барни!, – отрицает, – Родственник это его, какой еще парень?! — Нет же, – останавливая грядущий великий спор, – Это его друг с другой школы, я знаю. — Дураки?, – возник в спор, – Это же Дарым, – указывает, – Он вообще то, со всеми вами по истории в одном классе.. — Альберт?! Ты откуда узнал? Немного пошумев, побуянив, после разъяснения ситуации, проблемы решились и наступила долгожданная тишина. Конечно, длилось оно примерно до прихода Максима. — Что приключилось?, – сел за их стол, – Сидите тут..не общаетесь. — Ты знаком с Дарымом? — Ну как бы......да, – жует заказанные тут снэки, – Школа у нас небольшая, каждый друг друга через кого-то да знает. Но, нам не превзойти того парня – указав в дальнюю сторону, где как раз сидел Ториан. — Точно, даже я знаю его. — Это он вроде сидит с учениками из другой школы, – смотрит на форму, – Ториан – настоящая социальная бабочка нашей школы. — Удивлен... Сидели они, обсуждали учеников, употребляли пищу, говорили о том о сем, как к ним внезапно подошел этот самый герой их общения. — Привет всем вам, – подойдя, – Присяду? — А...да, конечно.. – Голубоглазый старательно пытался избегать взгляда. — Будем только рады! — Вот и хорошо, – присел за их стол, – Я тут к делу сразу перейду. — Снова устроишь байкот в школе против отбирания телефонов? — Мисс Мари будет недовольна снова разбираться с шумихой и конфликтами.. — Чувствую, против тебя на этот раз и директор будет. — Неет, – взмахи руками, – Я просто зову вас на тусу. Долгое молчание, гляделки, глаза, в которых читалось «Так это же точно не его вечеринка...». — Опережая ваши вопросы, – руку на руку, – Это вечеринка моего друга, ну, Винса, – смотрит на них, – Знаете такого? — Тот который сейчас где то Средиземном море? — Точнее, – исправив Альберта, – В Мальте сейчас гуляет. — Но как оттуда он устроит вечеринку?, – подозрительно посматривая на беззаботного с виду парня, – У него дома никого! — Ну, мы вчера говорили, – роется в телефоне, – Вот, он предложил устроить тусу и там, и тут. А за ответственного буду я. Сославшись на «согласие» самого отсутствующего круглый год Винса, все согласились. Вечеринка была запланирована на следующую субботу, до которой оставалась целая неделя интенсивной учебы и куча других энергозатратных мероприятий.

***

— Я всë......больше не могу, – рухнув на скамью, – Какое спортивное мероприятие!? В такую жарень! — Сим, мы все тебя понимаем, – успокаивает, – Но если Мистер Кейсу еще раз услышит эти вопли, то нам несдобровать. — Но не он же тренер! , – возмущаясь, – Уильям, скажи ей...... — Кажется, только нам и трудно, – с особым интересом наблюдает за Альбертом и Торианом, которые сейчас азартно играли в баскетбол, – Сколько же у них энергии.. — И как только Ториану хватает сил и на это, и на учебу, и на завтрашнюю вечеринку сможет, зуб даю. — Будь оно всë так просто.... – совсем тихо сказав это, Уильям отлучился куда то в уборную. Заметив это, Ториан шустро слился с толпой учеников и пошел за ним. Подумав, что тому плохо, парень заволновался. — Уилл, ты здесь?, – осматривается, – Я принес бутылку воды. — Да..я здесь, – позвав к задней стороне маленького здания, – С самим то всë хорошо? Как там ломка? — А...ну, – нервно, – Помнишь тех учеников «школы N» ? — Ну? — Desculpe antecipadamente, realmente....., – сев на корточки, – Я тогда смог достать немного....И...ну, сейчас хоть и куда меньше, но все равно.... — Понятно...., – смотрит туда-сюда, – Я не буду обвинять тебя, понимаю, сложно. Но ты ничего не обсудил с семьей? Tolo? — Просто...., – тяжело вздыхая, – Моя мама не поймет...Уилл, она не готова..Кто угодно мог, но не я.. Жалостно смотря на парня, Ториан, которого этот разговор выводит из колеи, мгновенно впал в тиху панику. Он боялся. Боялся не наказания, а увидеть малейшее разочарование в глазах собственной матери. Женщина, что требовала от него столького и верила всем своим сердцем, в его мыслях, узнав об этом потеряла бы веру, разбила бы сердце. — Te avalio, Torian, – присев рядом с ним, – Ты – человек воли, Тори. И я уверен, что твои страхи напрасны, и твоя семья поддержит тебя. Чуть поддержав друг друга, парни посидели там минут десять, пока голоса друзей не стали издаваться из стадиона, в поисках их. — Пошли, нам потом еще заниматься португальским, tolo. – дразня его, красноволосый направился к друзьям первее. — Уже бегло дразнишь меня, meu anjo. – идя следом, но чуть погодя, Тори, зарядившийся позитивом и надеждой, был счастлив стечению обстоятельств. Верно. Он был благодарен миру за то, что их с Уиллом пути пересеклись. Даже чертовому португальскому, который он знает и который обучает парню.

***

Удачно пережив период спортивных занятий и еще один учебный день, ребята весь субботний день готовились к вечеру этого же дня. А после, дружно собравшись у центрального парка, направились в дом Винса, откуда уже издавалась шумная музыка, крики, вся красота вечеринок. — Ну, кто готов сразиться со мной по пьяному пинг понгу? – зазывая разного рода гостей, добрая половина которых точно не ученики, Ториан, уже успеший достаточно «нанюхаться», был на веселе. — Он уже в зюзю?, – оглядывается, – Это ж официант с того кафе, че он тут забыл? Смотря на человека из дальнего угла, который уж точно не походил на подростка-бунтаря, Альберт был озадачен. — Ну, тебя не смутил учитель философии на кухне? — Да он же частый гость таких тус, ты чего, Барни. Разделившись, каждый из ребят направился туда, куда глаза глядят. Кого то уже поили, а кто то встретился наконец со своей пассией. Да, совсем обычная туса молодежи у кого то дома. — Тори, порядок?, – наблюдает за взбалмошным «другом», который во всю побеждал других пьянчуг, – Ты...разошёлся. — Уиилл! Meu anjo, saudades de você! – пьянчуга, который по пьяни чаще говорил на втором родном языке, совсем не понял, что произнес столь искренние, многогранные слова, по отношению к Уильяму. — Глупый что ли? Ему больше не наливать, идем наверх, там тише, – забрав парня, Уилл, впавший в краску, был уж очень счастлив тому, что освещение тут почти что отсутствовало. Еле дойдя до чьей-то, не пойми кого, комнаты, голубоглазый парень уложил на кровать это пьяное тело, а сам плюхнулся на кресло рядом. — Вдоволь насладился?, – отдышавшись, – Возьму и выкраду все твои запасы, потом....потом не знаю... — Потом что? – смотря на парня, который в свете луны выглядел еще краше, чем бывал всегда. — Закопаю. – четко сказал он. — Прошу, смилуйся, meu anjo! Ториан, услышав столь родной смех, понял, что его сердце просто тает от этого. Мягкий, с легкими отдышками хохот, наполняющий не сколько комнату, а сколько его же душу теплотой, был уже частью парня. Он, наверняка, если бы сам Бог сказал о том «Возвратить в прошлое и выбери сам, начать употреблять или нет», не стал бы ничего менять. Да, тяжело, и лучше бы без этой хрени, но если бы не этот «грех» с его стороны, он так бы и не сблизился с голубоглазым новеньким. — Сompletamente apaixonado, William. – Ненароком, может быть по пьяни, а может, предавшись атмосфере, он сказал это. Он признался в том, какие же чувства властвуют над ним. — Уверен?, – резко лег на кровать, чтобы прямо смотреть на столь привычные ему глаза. — Клянусь. — Eu também sou subjugado por você, Ториан, – ни на миг не отводя взгляда, – И что нам теперь......делать? Секунда. Две. Три. И вот, двое людей слились воедино, сплели языки в знак страстной любви, обменялись хоть и неловкими, но до жути желанными прикосновениями, забылись в телах друг друга. — На следующей неделе важный тест по португальскому, – поглаживая розовые волосы обнимающего его за туловище парня, – Я уверен, что наши старания окупятся. — Cafuné. — Что же это значит? — Действие, когда человек нежно перебирает пальцами волосы того, кого любит. Жест, которым человек, в нашем понимании, не делится с кем попало, – поменяв положения головы, – Я счастлив. Совсем в чужом доме, в чужой кровати, укутанные в чужих одеялах, но главное друг с другом, они испытывали особый уют на данном этапе жизни.