Truth is not trith

      Прошло два года с момента смерти племянницы и ее семьи. Для Торкеля это была просто огромнейшая потеря. Он принимал Торса, просто замечательного человека и прекрасного партнера Хельги, а также и двоюродных внуков, которые были ему почти как родные. И во все произошедшее просто не верилось - сгорели вместе с тем торговым центром. Просто в один день их жизни прервались, как по щелчку пальца. Все цели и надежды, все будущее, которое они планировали - все было разрушено. В это все было очень трудно поверить.       Торкель смотрел на воду, опершись локтями ограждение набережной. Он наблюдал за спокойным течением жизни и понимал, почему же его родственники выбрали именно этот спокойный и тихий городок, в котором не было столичной суеты, вечной спешки и толпы народа.       На набережной было тихо и спокойно для этого летнего вечера. Несколько парочек, семейных пар с детьми или просто отдыхающих пожилых людей, которых можно было по пальцам пересчитать. Торкель вздохнул и снова уставился на воду. Даже речное течение было каким-то спокойным, а вдалеке можно было рассмотреть несколько небольших яхт. Он подумал над тем, что можно было бы остаться здесь и устроить себе мирную жизнь. А потом вспомнил, как его двоюродный внук Торфинн, очень любил корабли и все, связанное с морем. Он мечтал стать путешественником и постоянно говорил о новых книжках с картинками судов.       От внезапного воспоминания на лице появилась теплая улыбка. Как жаль, что мальчик так и не смог исполнить свою мечту.       - Папа, смотри, там кораблики! Смотри, смотри, можно посмотреть поближе?       - Торфинн, малыш, аккуратнее, не беги так.       Торкель замер, а потом резко повернулся в сторону, откуда доносились голоса. И от увиденного он был в полнейшем шоке. В ребенке он абсолютно точно узнал своего двоюродного внука, который считался мертвым. До этого дня. Сначала Торкель подумал о том, что сходит с ума и такого быть просто не может. А уже потом вспомнил, кто же оповестил его о смерти мальчика. "Вот же мразь", - пронеслось в мыслях по отношению к Лейфу - брату Торса. Но все мысли улетучились, когда Торфинн все же споткнулся о неровную брусчатку и чуть не свалился на землю.       - Ну я же говорил не бежать так. Не поранился?       Торкель наблюдал, как перед Торфинном присаживается на одно колено неизвестный ему светловолосый мужчина, и отряхивает одежду ребенка.       - Нет, извини.       - Тебе не за что извинятся, - он поднялся и протянул мальчику руку, - пойдем. Кажется, что они подплывут поближе.       Они встали недалеко от Торкеля. Он старался больше не смотреть в ту сторону, но все равно наблюдал за происходящим боковым зрением. Торфинн старался рассмотреть поближе, и чуть ли не подпрыгивал, стараясь подтянуться на ограждении. Но это длилось недолго, мальчика подхватили на руки, позволяя куда удобнее смотреть на яхты, которые действительно подплывали ближе.       - Вау, вот бы покататься на такой.       - Думаю, что когда ты немного подрастешь, мы сможем устроить себе отдых на море, и покататься на кораблике побольше.       Торкель усмехнулся - какие милые пустые обещания ребенку, лишь бы отстал. Он вспомнил, что и сам пару раз так делал, когда тот же Торфинн особо донимал всякими вопросами и хотелками.       - Правда? Больше, чем в прошлом году? Серьезно?       Мальчик буквально светился от восторга. Теперь он не смотрел на яхты, а только на своего приемного отца.       - Ну конечно, - улыбнулся мужчина, когда Торфинн обнял его. - Но для этого тебе нужно немного подрасти, долечится, и мы обязательно куда-то слетаем. Тебе же понравилось на самолете?       - А можно и крестный поедет с нами? Он столько всего знает о разных странах.       - Обязательно спросим у него. Например, сегодня. Пригласим крестного в гости?       Торфинн сразу же закивал и начал расспрашивать о яхтах. И больше всего Торкеля поразило, что все это время мальчик не отпускал приемного родителя, да и тот не собирался спускать ребенка с рук. Можно было бы сказать, что Торфинн уже взрослый, что он может уже стоять и идти сам. Но спустя время мальчик сам попросился слезть с рук. А потом потащил родителя дальше.       Торкель провел их взглядом и задумался, когда это он в последний раз видел Торфинна таким счастливым. И, к его огромному сожалению, ответ нашелся очень быстро. И самое печальное, что этим ответом было - никогда.

***

      Казалось, что каждое новое лето было в разы жарче предыдущего. Торкель выбросил свой стакан с остатками льда от фруктового фрэша, и оперся об ограждение набережной. Этим вечером его настигла ностальгия. В такой же летний вечер, двенадцать лет назад, он узнал о том, что его внук жив. А еще и о том, что все, что осталось от его семьи - это ложь и злоба. Двенадцать лет назад он пришел к выводу, что если ребенок так искренне улыбается человеку и называет его папой, то не стоит лезть и снова рушить жизнь мальчику. Да и узнав о том, к кому попал Торфинн, узнав о содеянном Лейфом, Торкель просто не мог себе позволить вмешаться.       Арторий Каст оказался не плохим человеком. Может, для кого-то он является расчетливым и жестоким человеком, который, как адвокат, ранее брался за любое дело, где платили побольше. Но только не для Торфинна. Наблюдение Торкеля показало, что люди могут меняться, да и посвятить свою жизнь приемному ребенку - это очень многое значит. По крайней мере, для самого Торкеля. Он изначально знал, в чьи руки вверяет заботу о своем внуке, и ни разу не пожалел о своем решении оставить все как есть и не вмешиваться в судьбу Торфинна.       - Блин, Торфинн, ну подожди. Куда ты меня тащишь?       - Сегодня будут запускать эти фонари в небо. Я не хочу все пропустить.       Торкель будто в прошлое попал. Он посмотрел на уже взрослого Торфинна, который тянул за руку своего друга, указывая на яхты. "А, да. То шоу летающих фонарей", - вспомнил Ланг, а потом посмотрел в сторону другого берега, откуда и планировалось запускать китайские фонарики. У ограждения начала собираться небольшая толпа. Торкель подумывал отойти подальше, потому что не особо любил такие сборища, но его внимание снова привлекли Торфинн и его друг.       - Ты просто невыносимый, - вздохнул Кнуд и оперся об ограждение.       - Но за это ты меня и любишь, - улыбнулся Торфинн, немного шокируя Торкеля своей фразой.       Но куда больше Ланг удивился, когда Кнуд смутился и согласился со словами Торфинна:       - Очень люблю.       "Ну что же, дело не мое, да и смысл имеет", - подумал Торкель и отвернулся, когда Торфинн поцеловал своего парня.       Да и какой смысл влезать? Ведь Торфинн весь счастьем светится, когда за руку этого парня держит. Ну и разве Торкель имеет право делать какие-то выводы и порицать после всей этой истории? "Правдивой" истории Лейфа Эрикссона, которая изначально была ложью.       Поэтому он просто отходит в сторону и пробирается сквозь собравшихся у набережной людей.       И снова не вмешивается.       Ведь все идет своим чередом, так, как нужно.