Seven love

Из открытого настежь окна в класс задувал тёплый весенний ветерок, разнося по помещению оживлённый щебет птиц и сладкий аромат распускающихся цветов. Монотонная речь учителя сливалась в белый шум и совершенно не откладывалась в голове. Ученики вяло шуршали листочками с заданиями для государственных экзаменов, чиркали ручками и мечтали поскорее со всем этим покончить, чтобы наконец-то отдохнуть. Чимин витал в облаках, окончательно потеряв суть объяснений решения очередной задачи по тригонометрии. Ну не его это. Он гуманитарий, вообще-то. Да и мысли были заняты совершенно другим… Чимин перевернул страничку тетради, принимаясь вновь выводить на полях сердечки с одним-единственным именем внутри. Мин Юнги. Это имя волновало Чимина уже несколько месяцев, вызывая внутри немыслимый трепет и волнение. Как это произошло? Спрашивал себя Чимин множество раз. Но так и не мог найти определённого ответа. Он никогда раньше не испытывал ничего подобного. Он в принципе не думал о подобном. Всё началось, пожалуй, с того, как Чимин впервые узнал о том, что к ним в выпускной класс старшей школы переводится новенький… Нет, не так. Тогда его это не особо-то и заинтересовало… ну, подумаешь, переводится. Что такого? Может, с того момента, как он его впервые увидел? Парня с абсолютным покерфейсом и даже надменностью на лице, пренебрежительно осматривающего класс и бросившего сухое «Мин Юнги» на просьбу учителя представиться и рассказать о себе… И снова мимо. Тогда он подумал… да, в общем-то, ничего не подумал. Ему хотелось поскорее свалить с уроков и новенький его не особо-то волновал. Мин Юнги казался замкнутым и грубым. Чимину не хотелось нарываться на неприятности или навязываться… Впрочем, вскоре стало понятно, что всё совершенно иначе. — Прошу прощения, учитель? — девочка, сидящая перед Чимином, подняла руку, выдергивая его из размышлений. Учитель прервал рассказ, обращая на неё своё внимание. — Да, Сонми, какой-то вопрос? — Нет, я хотела попросить закрыть окно. Мне холодно, — она скорчила недовольную гримасу и показательно поёжилась, обнимая себя руками. Чимин нахмурил брови и недовольно вздохнул. В классе было душно, просто кому-то не надо было надевать прозрачную блузку, просвечивающую нижнее белье… это, вообще-то, запрещено школьным уставом! А теперь страдать и обливаться потом прилично одетому Чимину… — Учитель, — по классу раздался низкий хриплый голос, вмиг вызвавший по всему телу Чимина мурашки и сладкую дрожь. — Да, Юнги? — Она может надеть кофту, — он снял с себя толстовку и передал под всеобщие перешёптывания «замерзшей» девушке, — другим может быть душно, проще одеться, пояснил он спокойным голосом, не обращая ни на кого внимания и продолжив писать свой конспект. Сонми, покраснев от смущения, накинула на плечи чужую одежду и, кинув тихое «спасибо», уткнулась в свои тетради. Учитель, похвалив Юнги, продолжил вести свою лекцию. И только один Пак Чимин улетел в астрал собственных размышлений. Ему было одновременно больно, грустно, страшно, тревожно, взволнованно… он не понимал, какую именно эмоцию испытывает. Казалось, что сердце попросту выскочит из груди. Он знал, что Юнги ненавидит холод. Он всегда ходил в тёплой одежде, даже когда становилось совсем жарко. А сейчас он добровольно отдал свою кофту, оставшись в рубашке? Нет, тут точно что-то не так! Ему нравится Сонми? Чимина прошибло холодным потом. Ему не хотелось в это верить. Да они же и не общались вовсе! Или… Или Юнги таким образом просто предотвратил закрытие окна, позаботившись о других! Как, собственно, и сказал. Чимину хотелось верить в лучшее. А ещё он становился параноиком. Да, если вернуться к воспоминаниям о том, когда всё началось… Не было какого-то определённого момента, когда Чимин начал испытывать трепет в груди от одной лишь мысли о Юнги… парень раз за разом переворачивал всё представление о себе. Внешне холодный и отстранённый, он всегда был готов помочь и прийти на помощь. И для многих это внимание оставалось незамеченным. Но не для Чимина. Вскоре после перевода Юнги, Чимин, сам того не желая, стал подмечать его в толпе. По сравнению с другими, парень был слишком отстранённым. Постоянно ходил в наушниках и ни с кем не общался. Но он не выглядел несчастным и одиноким. Наоборот, от него исходила сильная энергетика уверенного в себе человека. К тому же, он был хорош собой… вскоре его образ «загадочного холодного парня» оброс легендами и стал главным предметом воздыхания всех девчонок… и не только. Впрочем, сам Юнги не обращал на это никакого внимания, как и на всё остальное. Чимин пытался понять собственные чувства. Это было не похоже на обычное желание подружиться с кем-то. Иначе он давно бы уже это сделал. Нет, тут было что-то другое. И это не давало ему покоя. Он превратился в настоящего сталкера и это пугало. Ему было неспокойно, если на переменах Юнги пропадал из поля зрения. Он волновался, если тот пропускал уроки или уходил с занятий раньше. Его волновало всё, что связанно с Юнги. Когда же он его видел, внутри всё расцветало. Он не пропустил ни одной игры их команды по баскетболу, в которой состоял Юнги, внезапно обнаружив в себе любовь к этому виду спорта. Он старался оставаться вместе с ним на внеклассных занятиях. Просто потому что в его присутствии было как-то интереснее заниматься. Он наблюдал за его поведением на уроках, сам не замечая как переводя внимание с учителя на Юнги… И, однажды, когда они остались вдвоём дежурить в классе после уроков, он осознал простую истину. Он влюбился. Влюбился в Мин Юнги. Это внезапно стало так очевидно. Привело ли это его в шок? Панику? Ужас? Нет. Вовсе нет. Он и так уже чувствовал это на подкорке сознания. Просто не формулировал так отчётливо в своих мыслях. И он совершенно никак не мог это исправить. У него никогда не было предубеждений на этот счет. Раньше он, наоборот, переживал о том, что ему никто не нравится в романтическом плане, в то время как уже многие его сверстники вовсю встречались. И испытывать это чувство… было волнующе. И одновременно с этим страшно. Страшно не из-за того, что это была однополая влюблённость, нет, а из-за того, что она могла быть невзаимной. И скорее всего таковой и была. Какие у него могли быть шансы? Тогда, на дежурстве в классе, они впервые остались один на один, без учителей и одноклассников. Чимин думал, что Юнги вовсе прогуляет и не придёт. Или не будет помогать. Но всё оказалось снова совсем не так, как он ожидал. Когда Чимин вошёл в класс, Юнги уже был на месте. — Привет, — тихо пробубнил Чимин, отчего-то растеряв привычную для себя громкость. — Привет, Чимин. Уже виделись, — вставая из-за парты произнёс Юнги, и его губы расплылись в лёгкой улыбке. — А, да… точно… — Протрёшь доску? А я пока полы помою, — предложил Юнги, начав поднимать стулья на парты, чтобы освободить пол. И это было вообще не равноценное предложение. Да и доска так-то чистая была. Всё дежурство Чимин не мог унять волнение в сердце. Закончив со своими поручениями, он решил помочь Юнги, но, засмотревшись на предмет воздыхания, со всей грацией поскользнулся на мокром полу. Он чуть было не ударился головой об парту, но Юнги чудом успел подхватить его и удержать. Чимин рефлекторно вцепился в него руками, стискивая в объятиях. Не удержав равновесия, они всё же опустились на пол, но хотя бы осторожно и медленно. — Ты как? Всё в порядке? — спросил Юнги, смотря куда-то мимо глаз Чимина и слегка краснея. Чимин впервые видел у него такую реакцию. Но он и сам залился краской, когда понял, в каком они положении. Он тут же замотал головой, разжимая свою крепкую хватку. — Спасибо, всё в порядке, — выдавил Чимин, не зная, куда себя деть. Юнги поднялся, протягивая ему руку. Чимин посмотрел на широкую ладонь и вложил в неё свою. Всё тело окутало жаром. Чувств стало слишком много для одного момента, и он чуть не взорвался. Закончив с уборкой в неловкой тишине, Чимин уже собрался было попрощаться и пойти домой, как вдруг низкий голос окликнул его. — Чимин. Он обернулся. — Кхм… ты не против пойти до дома вместе? Нам в одну сторону. Сердце ушло в пятки. — Конечно! Буду рад, — выпалил он. Юнги улыбнулся, и они вместе покинули кабинет. С тех пор они периодически ходили домой вместе. Поначалу было неловко, но со временем они нашли общие темы для разговоров. Юнги был вовсе не таким холодным парнем, каким его все считали в школе. Он много шутил и иногда говорил без остановки, если его что-то очень волновало. Постоянно подкалывал, но это было вовсе не обидно, а забавно. И Чимин влюблялся с каждым разом всё сильнее и сильнее. Впрочем, в школе они по-прежнему контактировали мало, и Чимин не понимал, что между ними происходит. Дружбой это было сложно назвать. Чувства переполняли его, и он боялся сделать что-то не так. — Пак Чимин! — учитель повысил тон, выдергивая Чимина из глубины его мыслей. С испугу парень встрепенулся, оглядываясь по сторонам и останавливая широко раскрытые глаза на злом учителе. — Быстро обменяйтесь тетрадью для проверки с соседним рядом! Снова вы спите наяву! Чимин в панике обернулся, упираясь глазами в Юнги. Он сидел прямо напротив на соседнем ряду и безразлично что-то продолжал писать в тетради. Пока Чимин соображал, учитель подошёл к его парте и, взяв тетрадь, самолично положил перед Юнги, взамен забрав его тетрадь и вручив Чимину. — Пак Чимин, такими темпами я буду вынужден вызвать ваших родителей в школу! Хотя бы пока проверяете тетрадь Юнги обратите внимание на решения и правильные ответы. Чимин кивнул, уткнувшись в чужую тетрадь перед собой. Но он ничего не слышал из-за шума в ушах. Его окутала паника. Какую тетрадь сейчас положили перед Юнги? Ту, где все поля исписаны «Юнги+Чимин=♡» и изрисованы сердечками с его же именем? Пиздец. Ему конец. Это катастрофа. Это даже не похоже на тупую шутку или розыгрыш. Чимину хотелось провалиться сквозь землю прямо в эту же секунду. Он мельком глянул на Юнги, но тот не смотрел на него и казался абсолютно спокойным. Он что-то отмечал в тетради, хотя Чимин был уверен, что там ничего небыло… кроме его позора. Кое-как проверив задания, Чимин нашёл в себе силы повернуться, что бы отдать тетрадь. Их взгляды на секунду встретились. Юнги улыбнулся. Чимин был готов разреветься. Слёзы уже подступали к его глазам, хоть он и пытался сдерживать их. Руки дрожали. Он открыл тетрадь и застыл. Слёзы всё-таки потекли по его щекам, капая и размывая чернила, аккуратно выводящие: «Ты тоже мне нравишься, Чимин. Пойдем гулять после уроков? п.с. милые сердечки :) » Наспех вытерев слёзы рукавом, Чимин посмотрел на Юнги неверящим взглядом, кивнув ему в ответ и широко улыбнувшись. На улице вовсю расцветала весна. В окно задувал приятный тёплый ветерок, освежая голову. Чимин сидел на уроке по тригонометрии, был влюблён и очень счастлив. И не только он один.