Если ты уже мёртв

«Вот и все, никто не ждет, и никто не в дураках, Кто-то любит, кто-то врет и летает в облаках»

— Звери, "Районы-кварталы"

***

      - А можно вас подстрелить?       - Нет.       - А себя?       - Нет.       - А...       - Нет.       Кью фыркнул, быстро навёл пистолет на какого-то воробья, сидящего на ветке, и выстрелил. Громкий хлопок эхом разнесся по лесу, распугивая всех зверей. Птица вспорхнула и улетела, а пуля явно попала не туда, и он печально вздохнул. Достоевский в это время ставил жестяные банки где-то далеко и не обратил внимания на выстрел, понимая, что в него тот так быстро не попадёт, не говоря уже о ком-то другом.       - Прекращай баловаться, - холодно сказал он.       - Вам легко говорить, пока вы с мишенью возитесь. Руки уже чешутся кого-то застрелить!       - Всему своё время, будут тебе перестрелки, - пообещал Фёдор, усмехаясь, и подошёл ближе к собеседнику. - Банки видишь?       - Вижу, - кивнул мальчик.       - Пистолет в руке?       - В руке.       - Заряжен?       - Заряжен.       - Стреляй.       - Стреляю, - Кью навёл мушку на самую большую бутылку, терпеливо прицелился, выдохнул и выстрелил. Мимо.       - Понятно. Тебя вообще стрелять учили? - спросил русский.       - Ну, нет, - признался он. - Я видел, как другие это делают.       - Значит, будешь учиться сейчас, - парень поднял с земли свой пистолет, прицелился и аккуратно выстрелил, попав в дно той же бутылки. - Опять ниже.       - Ух ты, а у вас в России все так стрелять умеют? - поинтересовался Кью, крутя в руках пистолет.       - Большинство, кто НВП в школе не прогуливал, - усмехнулся Фёдор, вспоминая своё прошлое и прогулы. - Не бери в голову.       Мальчик кивнул, мысленно ставя галочку на слове НВП, чтобы дома спросить у Гоголя, что оно означает. Тот почти что всегда объяснял, либо искал в интернете, поэтому он хорошо знал некоторые русские слова по типу шавермы, парадной и некоторых матов.       - Бери опять пистолет по-нормальному, - серьёзно сказал Достоевский, твёрдо решивший, что он обязан научить Кью обращаться с оружием. - Крепко возьми рукоятку руками так, чтобы большие пальцы упирались в бок. В бок, а не в крючок. Да, вот так. Сконцентрируйся на мушке и аккуратно направь её на мишень, банка должна быть немного размытой. Сделай глубокий вдох, положи указательный палец на крючок, и медленно-медленно выдыхай. Стреляй.       Кью, делавший всё, что говорил Достоевский, резко нажал на курок. Раздался громкий выстрел и мальчик вздрогнул, но оружие не выпустил, продолжая криво целиться в мишень. Пуля прилетела правее нужного и задела лишь стенки банки, отчего он расстроился. Фёдор пару секунд молча смотрел на промах, думая о чём-то своём, и кивнул.       - Слишком сильно нажал. Давай ещё раз, - уже мягче сказал он, продолжая смотреть на бутылки, будто если он моргнет или отвернется произойдёт что-то страшное.       Мальчик тоже кивнул в ответ и начал прицеливаться заново. На этот раз он решил попробовать выстрелить в канистру с чёрным квардатом посередине, чтобы шансов на попадание было больше. Он сжал пистолет и вновь навёл мушку на квардрат, так, как и говорил Достоевский, чтобы всё остальное было размытым. Взгляд сосредоточился на мушке, чтобы навести её точно в центр. Кью глубоко вдохнул и крепче сжал пальцами рукоятку, готовясь выстрелить.       - Не так сильно, - раздался голос над ухом.       Руки вздрогнули, и мальчик недовольно цыкнул. Пришлось прицеливаться заново, но он уже немного приноровился к этому процессу и сделал всё чуть быстрее, пропуская некоторые пункты и надеясь на авось. Вдох, палец на крючке, выдох, выстрел.       - Уже лучше, - заметил Фёдор. Выстрел попал рядом с квадратом, но опять правее нужного. - Расслабься, иначе такими темпами пуля прилетит тебе в голову, и это будет очень быстро.       - Прежде чем умереть, я планирую убить всех, кто причинил мне боль, - рассмеялся Кью, переставая целиться. - Поэтому пуля в голову исключена!       - Если ты вдруг попадёшь под прицел Портовой мафии, они не будут считаться с твоими исключениями, - сбил его пыл парень. - Либо бежать, либо атаковать. Сбежать ты не сможешь, остаётся атаковать и сражаться.       - Но почему я не могу развлечься с ними?       - Так они окончательно поймут, что ты - это ты, а не ряженое пушечное мясо, и начнут за тобой охотиться вдвойне. В Йокогаме уже не безопасно, портовый босс узнал о твоей пропаже и начал поиски. Большие поиски.       - Опять не высовываться из камеры? - уныло уточнил Кью.       - Думаю, место, где тебя держали раньше, намного хуже квартиры, где ты живёшь сейчас, - Достоевский мысленно сравнил крохотную холодную камеру без света с кровавыми разводами на стенах и цепями, к которым приковывали мальчика и которые он видел, когда пришёл за ним, с светлым, тёплым домом Гоголя, который почти что всегда дружелюбно относился к Кью, пусть и вбивал ему в голову всякую чушь. Второй вариант явно был лучше.       - Правильно думаете, - согласился мальчик и ещё раз прицелился. - Правильно...       Опять выстрел, но уже точно в цель. Достоевский кивнул, мысленно отмечая, что с пистолетом у мальца проблем явно не будет, и мрачно улыбнулся. В школе ему почти не обьясняли, как стрелять правильно. К его седьмому А был приставлен трудовик, видевший оружие в армии лет так тридцать назад, и ничего путного он детям не дал, кроме базовых навыков по разделу медицины и перевязок. Фёдору пришлось дополнительно ходить на стрельбище и в тир, чтобы научится хотя бы перезаряжать автомат. После окончания школы у него в голове сформиравался настоящий оружейный магазин того самого тихони или как минимум большая энциклопедия.       - Молодец. Справишся с остальными мишенями и пойдёшь домой.       - Хорошо-хорошо, - радостно взвизгнул Кью и прицелился. Всё, что ему сейчас хотелось бы, это оправдать чужие ожидания и вернуться к Гоголю, который обещал показать ему ещё мультфильмов. Домой.