В одну лунную ночь

После тяжёлых многолетних баталий с Воландемортом и его приспешниками, за все года обучения в школе магии и волшебства Хогвартс — Гарри чувствовал себя спокойно. Это чувство не покидало его с первого сентября. Прошло 4 месяца с начала занятий, за которые не успело произойти ничего интересного или опасного. Наконец то он смог подтянуть учебу, ведь раньше его целью была победа над злом, сейчас же его это мало заботило. Он был готов отправить к чертям всех и каждого, кто захотел бы послать его на спасение мира. Он считал свой долг мальчика-который-выжил выполненным, и хотел стать просто мальчиком-который-никому-ничего-не-должен. Благодаря усердным тренировкам и игре в квидич, его тело перестало быть похожим на дементора. Теперь на его мышцы, которые не мог скрыть даже свободный крой мантии, любовалась добрая половина хогвартских девчонок. Гарри наконец то смог найти заклинание и восстановил свое зрение. Мир заиграл новыми красками. Рон тоже не одставал, пускай он был худощав из друга героя он привратился в настоящего ловеласа. Гарри до сих пор не мог понять что именно так повлияло на его друга, но видимо долгая война и стремление выжить во многих переключило этот тумблер. Живи на полную пока можешь. Гермиона не изменяла своим интересам, за эти пол года она успела перечитать все книги в библиотеке которые ещё не побывали в ее загребущие ручках. При этом она умудрилась завести изрядное количество поклонников и поклонниц и стать старостой факультета. Сейчас, сидя на завтраке в большом зале Поттер наслаждался этим умиротворяющим чувством. Казалось ничто не может ему помешать. — Мистер Поттер! -противный писклявый голос профессора Макгонагал ввинтился в уши вызвав головную боль. — Да, профессор? — Прошу вас пройти в мой кабинет, немедленно! — прокряхтела старуха голосом не терпящим возражений. Гарри только вздохнул, с сожалением откладывая столовые приборы и поднимаясь со скамьи. Автоматически поправляя упавшие на лоб пряди он быстрым шагом пересёк столовую и направился вслед за удаляющей спиной «грифиндорской доставалы» как он называл ее про себя. Зайдя в распахнутой дверь учительской он остановился возле стола Минервы. — Что-то случилось, мэм? — Нет, мистер Поттер, у меня к вам просьба. Некоторым нашим учиникам, тяжело дается перенести определенные психологические травмы и потерю близких. — Макгонагал говорила сухо, как будто выдавливая каждое слово через мясорубку — И мы с директором Дамблдором приняли решение о выделении таким ученикам помощника который бы смог им помочь справиться с этим. Вы с мистером Уизли и мис Грейнджер были выбраны в качестве первых добровольцев и разбиты на пары с учиниками Слизерина. — дэкан смотрела сквозь очки взглядом не терпящим возражений. Гарри чуть не поперхнулся воздухом от такой новости. Злость закипала в нем, но он прикрыл глаза и медленно втянул в себя воздух не позволяя ей выйти наружу. — И кто же достался в пару мне, профессор? — елейным голоском спросил мальчик-которого-уже-достали. — Мистер Драко Малфой. Напряжение в воздухе лопнуло как мыльный пузырь под гнетом бушевавших эмоций. В голове билась об стенку одна единственная мысль: «Почему именно он?» Почему этот чертов предатель умудряется постоянно оказывается с ним рядом, его злейший враг, подонок, Малфой? Во всей школе полно учиников пострадавших от пожирателей, в том числе и от лап его мерзкого папаши. Кулаки Гарри сжались, а в глазах зажглись недобрые огоньки. — Я могу отказаться, профессор? — Нет, все уже решено. — Я могу идти? — Конечно, мистер Поттер. Это все. Гарри вышел, очень постаравшись при этом не хлопнуть дверью. Чертов Малфой, чертова Макгонагал. Твою ж мать… Он с размаху саданул кулаком в стену напротив. Гарри почувствовал треск рвущейся кожи, но его это не заботило. На месте стены он представлял гребаное лицо этого недоноска. Мальчик герой должен помогать своему злейшему врагу выбраться из ямы дерьма которая успела затянуть того полностью. Гарри зло ухмыльнулся, ну держись, чертов хорек, я затолкаю туда твою башку ещё глубже, приготовься.

***

Малфой с удивлением наблюдал, как старуха Макгонагал выводит своего карманного героя прочь из обеденного зала. Каждый раз когда требовалось спасать мир: все звали своего многоразового «мальчика-который-выжил». Драко скривился от отвращения. Постоянно когда Поттеру доставались все лавры и слава — Драко Малфоя мокали носом в грязь. Но даже не смотря на это слизеринец помог ему, черт! Помог своему врагу, он кинул ему палочку в самый опасный момент битвы и они проиграли. Пожиратели проиграли. Все закончилось, отец сидит в Азкабане, но его дух все ещё бродит по сознанию Драко. Когда у Малфоя старшего в подвалах заканчивались маглы, он начинал воспитывать сына, оправдывая это тем, что вырабатывал у своего малолетнего наследника стойкость и выдержку в любых ситуациях. Он бросал в него самыми мерзкими проклятиями, иногда даже переходя черту настолько, что Нарцисса с трудом отпаивала его восстанавливающими зельями и костеростом. Зато отец постарался на славу, теперь у слизаринца не осталось настоящих эмоций. Все что он выставлял на показ — было искусственным. Он мог забыться только вечерами, когда трахал очередную задницу в своей отдельной спальне. — Мрр. Малыш, ты сегодня тихий — прошептала на ушко Паркинсон назойливо прижимаясь к нему. — Отвали, Пэнс. — Не приставай к нему, наш принц сегодня не в духе — Блейз усмехнувшись заиграл бровями. Драко нахмурился. — Да, ну, не скромничай, весь факультет вчера слишал недовольные возгласы Милесенты Булстроуд. Что, размерчик маловат оказался? — хохотнул Нот, напрашиваясь на непростительное. — Его или ее? — Может она вату в лиф подкладывает по этому они такие большие? — гоготнул Гойл. — Ребята, прекращайте — Малфой хмурился все сильнее. Голова начинала раскалывается от их идиотских шуточек. — Какой дальше урок, Забини? — Травология… — Опять эти чёртовы пузикулы пересаживать, уже достало отмывать руки от их вонючей слизи — с отвращением скривился Нот — Не пириживай, Тео, самого жирного, я так и быть оставлю тебе, по доброте душевной. — Ах ты… — Теодор попытался отвесить Блейзу подзатыльник, но тот уклонился и вскочил с места весело посмеиваясь с неловких попыток друга задеть его. — Пошли Драко, осталось 15 минут — поднялась со своего места Пэнс. — Ты идёшь? — Иди без меня, я подойду позже. Паркинсон обиженно надула губки, и повиливая задницей пошла за парнями. Драко допил свой тыквенный сок и закинув на плече сумку с книгами, покинул столовую. Травология сегодня была совместной с Грифами и его это бесило. Выйдя во двор Драко поежился, теплая мантия совсем не защищала от пронизывающего зимнего ветра. Не смотря на то, что была середина зимы, на мёрзлой земле не лежало ни снежинки. Погода была серая и мерзкая. Но самое оно для таких как он. Холод отражал его сущность сполна и хоть ненадолго спасал разум от навязчивых мыслей.

***

Он дошёл до теплиц, когда остальные уже рассаживались на свои места разбившись по парам. Драко бесшумно стал в конце ряда, надеясь остаться без пары. Конечно же, надеяться было глупо. Мадам Спраут, стоявшая у противоположной стены, подозрительно быстро заметила его появление. — Мистер Малфой, — Спраут приподняла бровь, едва взглянув в его сторону, — ваша пара уже заняла место у четвёртого стола. Он скривился. Ни к чему было спрашивать, кто это. Гарри сидел, опершись на локоть, вертя в руках перчатку. Как всегда, даже не пытается сделать вид, что рад видеть кого-то. Неудивительно. Драко подошёл медленно, будто в последний путь. Внутри всё уже полыхало — не от страха, а от отвращения, раздражения, уязвлённости. Он даже не мог точно понять, почему. Может, потому что, сколько бы он ни старался — Поттер всегда был впереди. А может, потому что в ту ночь, когда он кинул ему палочку… тот схватил её. Не с отвращением, не с яростью. Просто — как союзник. Как будто между ними не было всего того… Нет. Это чушь. — Что, геройские поступки больше не для тебя? — прошипел он, садясь рядом. — А ты, смотрю, так и не перестал быть мерзким. Рад, что ты хотя бы стабилен, Малфой. Драко фыркнул. Поттер отвернулся. Он поставил горшок между ними и начал что-то делать с земляным комом. Драко молчал. Не хотелось говорить, не хотелось дышать этим паром. Всё казалось каким-то липким, душным — даже воздух между ними был вязким. Руки работали автоматически, как будто всё это он делал тысячу раз. Пересадить, обжать землю, не сломать корни. Не смотреть в сторону Поттера. Не замечать, что тот движется спокойно. Без напряжения. Как будто всё нормально. Это бесило. — Надо же, — тихо произнёс Драко, даже не осознавая, что сказал вслух. — Ты всё ещё умеешь молчать. Думал, слава отбила язык. — Просто не трачу её на ерунду, — отозвался Поттер и выпрямился, отряхивая перчатки. Тучи сгустились, тяжелые капли дождя забарабанили по стеклу. Гарри ссутулился, будто капли били по его плечам. Они снова замолчали. В теплице было тепло, но холод пробирался изнутри — откуда-то из грудной клетки. Спраут что-то говорила, кто-то рассмеялся. Где-то в углу уронили лейку. Всё это происходило как будто в другой реальности. Здесь же — тишина. Давящая, упругая, как заклинание щита, натянутое между ними. И всё же... Драко на секунду поймал себя на том, что его рука замерла рядом с золотым мальчиком. Совсем рядом. Он тут же отдёрнул её. Пальцы чиркнули по горшку. Поттер посмотрел на него краем глаза — коротко, быстро. Без выражения. И этого хватило, чтобы в висках заколотилось чаще. Нелепо. Позже, когда они выходили из теплицы, он задержался. Не хотел идти рядом. Но Поттер не обратил внимания. Пошёл вперёд, чуть сутулившись, с тем же видом, будто несёт на плечах остатки войны. Драко смотрел ему в спину. И чувствовал, как внутри всё перекручивается. От раздражения, от неприязни, от ощущения, что вот они — плечом к плечу — и всё же на разных концах чего-то слишком большого, чтобы назвать это просто ненавистью. Он отвернулся и пошёл в другую сторону. Всё правильно. Так и должно быть.