В одну лунную ночь

Если бы кто-то сказал Гарри Поттеру пару месяцев назад, что он будет каждый вторник и четверг в одно и то же время сидеть в одной комнате с Драко Малфоем, он бы, вероятно, громко рассмеялся. Или бросил бы в этого человека подушкой. Сейчас он лишь уныло натягивал на себя мантию и выходил из гриффиндорской спальни, где Рон ворочался, что-то бурча во сне. Гарри не хотел туда идти. И всё же шёл. Это было… привычкой. Странной, холодной, но уже встроенной в неделю, как трапеза или чистка зубов. Неловкая, как плохо сшитая мантия, но вроде как нужная. Комната для встреч с Малфоем по проекту оказалась всё той же — тёмная, с высокими окнами и прохладным воздухом. Гарри пришёл на пару минут раньше, присел на край кресла и начал листать записи, делая вид, что занят. — Ты снова опоздал, — ровно заметил Драко, войдя и усевшись в противоположное кресло. — Я пришёл раньше, — не отрываясь от бумаг, буркнул Гарри. — Можешь не врать, Поттер. Я видел, как ты дёргал ручку пять минут назад, думая, войти или сбежать. Он поднял взгляд. Малфой сидел в развалку, в своей тёмной мантии, с той самой полузаносчивой, полуусталой миной. Его голос был не колючим, а скорее… плоским. Как будто он больше не видел смысла сражаться. — С чего ты взял, что я хотел сбежать? — Ты всегда хочешь сбежать, когда рядом кто-то, кто не говорит тебе «ты герой, Гарри». — Он зевнул, откинувшись на спинку кресла. — Поверь, это читается с десяти шагов. — Я вообще-то не… — Гарри замолчал. Нет, он не хотел снова вступать в этот словесный клинч. Не сейчас. Он отложил перо, опёрся локтями о стол. Стук капель за окном отвлекал. Или, наоборот, помогал сосредоточиться. В комнате пахло деревом, пылью и немного мятой — наверное, Малфой опять жевал свои мятные пастилки. — Слушай, — Гарри выдохнул. — Мы оба здесь не по своей воле. И, может, стоит просто… делать, что нужно, без язвительности. Малфой чуть приподнял бровь. Молчал, как будто решал, стоит ли отвечать. — Без язвительности? — наконец произнёс он. — Хм. Это как чай без сахара. Пьёшь, но зачем? Гарри фыркнул, почти невольно. Он не хотел улыбаться. И не улыбался. Но всё-таки... нечто похожее мелькнуло внутри. — Давай начнём, — тихо сказал он.

***

День потянулся в обыденной тягучести. Несколько совещаний по проекту, скучные бумаги от Макгонагалл, попытка составить план для младших курсов. Всё это Гарри делал с Драко — то молча, то перекидываясь короткими, сухими фразами. Казалось, между ними пробежал хрупкий мост из равнодушия — не прочный, но по нему уже можно было идти, не боясь, что обрушится. Вечером, вернувшись в Гриффиндорскую башню, Гарри обнаружил, что Гермиона ушла в библиотеку, а Рон заснул прямо на полу, уронив шахматную фигуру себе на ногу. Он вдруг понял, что не хочет быть в комнате. Впервые за долгое время — не хочет оставаться один. Он бродил по замку, пока ночь не опустилась на Хогвартс, заставив коридоры потемнеть и потянуться тенями. Было около полуночи, когда он вышел во двор. И там… он увидел его. Под снежной крошкой, сыплющейся с неба без спешки, у фонарного столба стоял Драко Малфой. В одной руке он держал перчатки, в другой — тонкую сигарету, от которой поднимался серебристый дым. Он не двигался, только едва заметно покачивался от ветра. Гарри остановился. Сам не понял зачем. Снег скрипел под ногами, и Малфой повернул голову. — Поттер, — произнёс он глухо. — Что, патрулируешь? — Нет, — ответил Гарри. — Просто не спалось. — А я думал, ты из тех, кто спит как убитый. Вечно. Гарри подошёл ближе. Воздух пах горькой маггловской сигаретой и холодом. Малфой не выглядел удивлённым. Скорее... разочарованным, что его нашли. — Курение запрещено, — пробормотал Гарри, больше для приличия. — Арестуешь? — Малфой дёрнул уголком губ. — Не сегодня. Неохота писать рапорт. Они замолчали. Снег ложился на плечи, на волосы. Гарри сунул руки в карманы. — Ты часто выходишь сюда ночью? Малфой пожал плечами, не глядя на него. — Иногда. Здесь тише. Люди не спрашивают глупостей. Не смотрят, как будто ты... — Он запнулся. — Как будто ты должен быть другим. Лучше. Или хуже. Неважно. — Я знаю, — сказал Гарри. Малфой медленно повернулся к нему. — Сомневаюсь. У тебя всё иначе. Ты же Поттер. Ты не «должен». Ты просто есть. — Это не так, — выдохнул Гарри. — Я тоже должен. Всё время. Быть сильным. Быть добрым. Быть героем. А если я злой или уставший — это уже неправильно. Люди обижаются. Малфой молчал. Потом резко затушил сигарету о край перил. — Странный мир, Поттер, — сказал он тихо. — В котором нам с тобой приходится соглашаться хоть в чём-то. Они снова замолчали. Вдалеке кто-то пролетел на метле — только силуэт и свист воздуха. Потом снова тишина. — Знаешь, — начал Гарри. — Когда ты вёл себя, как засранец, я думал, что ты просто таков. По природе. — Приятно, — фыркнул Малфой, но без привычной злости. — А теперь я не знаю. Мне кажется… ты тоже пытаешься, как и я. Просто по-своему. Малфой опёрся локтями на камень перил. На его щеке таял снег. — Не льсти мне, Поттер. Я просто живу. Потому что выбора нет. А «пытаться» — это для тех, у кого есть сила. — У тебя она есть. Они посмотрели друг на друга. Долго. Без вызова. Без попытки унизить. — Может быть, — прошептал Драко. — Но иногда… я устаю даже от себя. Это прозвучало так тихо, что Гарри не был уверен, что он действительно это услышал. Малфой развернулся, накинул капюшон. — Иди спать, Поттер. Нам завтра опять слушать нытьё второкурсников. Я лично предпочёл бы ещё один поединок с Огнеглотом. — Я подумаю над этим, — отозвался Гарри с легкой усмешкой. Малфой скрылся в темноте двора, не попрощавшись. Гарри остался стоять под фонарём, глядя, как снег ложится на камень, будто мир сам заново учится быть чистым. И только когда понял, что его руки закоченели, он пошёл в сторону башни. Но внутри, вместо раздражения, было странное тепло. Слабое, как тлеющий уголёк. Как привычка, к которой не привык — но и не хочешь отпускать.