Любовь это…

— Мне здесь нравится, — мурлыкнула Рей. — Мне тоже, — нежно ответил Бен и прижал её к себе крепче. Она такая маленькая, такая хрупкая. Она вся, свернувшись клубочком, помещалась у него на коленях.       Они полулежали в громадном мягком кресле на террасе загородного дома семьи Бена. Кроме них здесь никого не было: родители обещали приехать только к вечеру. А до этого времени их одиночество будут нарушать только птицы да бабочки, которых в этом году озёрный край увидел бесчисленное множество. — Бен? — спустя пару минут позвала его Рей. — М-м-м? — он чуть задремал, убаюканный природными звуками, но беспокойные телодвижения девушки отвлекли его. — Мне холодно. — Пойдём внутрь, — но не увидев особого энтузиазма, он предложил альтернативу, — или могу принести плед.       Второе ей явно понравилось больше.       Когда они вновь удобно устроились, Рей повернулась в нему лицом, так, чтобы смотреть глаза в глаза. Бен с любопытством следил за её телодвижениями. На этот раз ей должно быть тепло — он специально выбрал самый пушистый, самый мягкий из маминых пледов, — хотя одной рукой Рей всё равно нырнула под кромку его свитера. Но вот она дотронулась до его всё ещё заживающего шрама. Бен дёрнулся. Он не ожидал, что она проведёт своими пальчиками вдоль раны — вдоль длинного пореза, начинающегося на щеке и уходящего вниз по шее.       Шрам заканчивался у ключицы, но невидимая его часть шла к самому сердцу. — Прости, — Рей убрала руку, но нахмурилась.       Бен промолчал. Ему нужно было время.       Рей уже пыталась заговаривать на эту тему, но, по правде, он всегда отмалчивался в такие моменты. Ему самому казалось это нелогичным: он, почти двухметровый великан, боялся собственного шрама. Он уже привык, что при знакомстве взгляды людей сначала обращались к этой полоске, а потом уже к глазам. Он привык. Однако не прекращал себя винить в аварии, которая это уродство и породила. Хотя…       Благодаря этой аварии он встретился с Рей. — Бен, — негромко позвала она и поймала его не до конца осмысленный взгляд, который он тут же отвёл. — Посмотри на меня. Пожалуйста.       Она пересела на его коленях поудобнее. Теперь они сидели лицом к лицу, её бёдра — по обе стороны от его, её ладони зарылись в его волосы, ненавязчиво массируя кожу головы. Она держала его нежно, но крепко, как и в день знакомства. Он машинально поправил сползший с её плеч плед. — Ты красивый. Я хочу, чтобы ты это знал, — прошептала Рей. — И твой шрам, — она вновь легонько провела пальцем по длинному порезу, — никак на это влияет. И уж тем более он не определяет тебя как человека.       Она склонилась и поцеловала его в щёку. — Я влюбилась в тебя, и, как ты видишь, он на это никак не повлиял, — она позволила себе лёгкую улыбку. — Шрам не делает тебя хуже. И он мне нравится. Ведь он часть тебя. Да и сам посуди — если бы не он, мы бы с тобой вряд ли встретились.       Бен наконец-то тоже улыбнулся.       Такие просты слова, но ему было важно их услышать. Мужчинам вообще редко говорят комплименты, и искренность и открытость Рей была бесценна. — Я до сих пор помню, как ты его зашивала. Спасибо. — Это моя работа, — она не смогла удержаться от того, чтобы чмокнуть его в нос. Потом в щёку. Потом ещё… — А правду говорят, что медсёстрам нельзя спать с пациентами? — лукаво поинтересовался Бен, скользя руками вверх по бёдрам возлюбленной к кромке шорт с завышенной талией. Настроение улучшилось. — М-м-м, — она притворно задумалась, пока он справлялся с застёжкой, — да. Но, думаю, мы сможем обойти это правило, если происходящее останется между нами.       И соблазнительно прикусила губу. — Не бойтесь, мисс Ниима, я никому не скажу, — прошептал он.       Он уже давно не был её пациентом. Но слова действовали подобно афродизиаку на них обоих.       Плед всё-таки упал к их ногам. — Мне кажется, моему пациенту срочно требуется осмотр. Надо бы помочь вам раздеться, мистер Соло, — и Рей потянула вверх свитер Бена. Под ним была ещё и рубашка. — Чёртов перфекционист, — шутливо выругалась она, — мог бы в выходные и футболку надеть. — Кто бы говорил, — намекнул он на её блузку, которую тут же, не располагая больше терпением, просто задрал кверху.       Горячие руки.       Мурашки, бегущие по спине.       Колючие рукава сброшенного свитера, щекочущие оголённые бёдра.       Поцелуи, касания, влюблённые взгляды. — Подожди, — вдруг замер Бен и спросил с хитрой улыбкой, — Тебе… не холодно? — Чт... — с секунду она не могла понять, почему он остановился, но затем счастливо рассмеялась. — Нет. Благодаря тебе — нет.