Влюбленные

Металлический женский голос в который раз повторял одно и тоже: «Абонент временно недоступен…». Но Дэмон снова выбрал нужный контакт и начал звонить. Он это просто так не оставит. С какого перепугу ему просто мириться с тем, что так произошло? Он ведь даже не виноват, наверное… Келлерман не знает причины, почему на том конце провода никто не берет трубку, судя по всему, игнорируя его звонки. Женщина вновь повторила, казалось бы, свою излюбленную фразу, в которой Дэмонтаниэль так и слышал — «Пошел нахуй». Злостно выдохнув, он заблокировал телефон и, силясь не выкинуть куда подальше, сунул в карман куртки. Начался дождь, что быстро перешел в ужасный ливень, но Дэмон так и не сдвинулся с места. Он стоял все так же, на подъездной дорожке к дому, пытаясь понять, что же все-таки пошло не так. Почему Тэнэ ушел? Этот вопрос гудел в голове последние два дня. С того момента, когда, открыв дверь в комнату Тэнэ, никого не обнаружил. Мало того, его вещей не было. Ни одной. Комната выглядела ровно так же, как и до знакомства с Кенигом, и Дэмон просто не мог поверить своим глазам. Словно Тэнэ вовсе не существовало. В Академии он тоже не появлялся, и это сводило с ума. Благо одногруппники немного успокоили Келлермана, спросив, где его чертов дружок-староста. Но потом это стало душить еще больше. Лучше бы Тэнэ психовал, истерил, бросался с кулаками и оскорблял, чем просто исчез, ничего не объяснив. Почему? Зачем он это сделал? Что послужило толчком? В последнее время, Дэму казалось, что у них все хорошо, даже можно было назвать их друзьями. В его голове просто не укладывался тот факт, что Кениг просто так его оставил. Может, он опять решил поиграть в супергероя, бросив все, лишь бы «спасти» Дэмона? Бред. Тэнэ только недавно сказал, что Келлерман может на него положиться. Что же, соврал, получается. Родители тоже сильно волновались, до такой степени, что уже готовы звонить в полицию. Дэм, кстати, тоже согласился с этим предложение. Тэнэ просто не мог так сбежать по своей воле, верно? Но почему тогда забрал все вещи, не оставив никакой подсказки? Кениг умный мальчик, и успел бы что-то сделать в случае похищения. Но… Ничего. Вместо Тэнэ Кенига в мире осталась зияющая пустота. Ливень становился все сильнее, по дорогам стекали не то чтобы лужи, а уже волны. Большие такие. При желании можно было бы лечь так, чтобы утопиться. Солнце давно спряталось за горизонтом. На часах примерно девять вечера, Дэмон не знает. Не хочет знать. Он не хочет прожить очередной день, ничего не зная о пропаже друга. В последнее время им приходилось несладко; Проклятье Келлермана бунтовало, то подкидывало панические атаки с удушьем, то заставляло его оставаться во второй своей форме дольше положенного, что тоже очень сильно влияло на его эмоциональное состояние. Было невероятно страшно, до ужаса пугающие события, которые он никак не мог объяснить. А потом Тэнэ пропал, оставив его наедине со своими страхами. Но ведь обещал быть всегда рядом. Лжец. Дэм выругался на собственные мысли и снова полез в карман за телефоном. Тэнэ не звонил. Келлерман подумал несколько секунд, но снова нажал на звонок и приложил мобильник к уху, ожидая скрипучим женским «абонент временно недос…». — Д-дэм? — раздалось в трубке тихо. Дэмонтаниэль уж было хотел сбросить по привычке, пока до него не дошло. Ответил, мать твою. Но его гнев и злоба быстро отошли на второй план, когда послышались тяжелые, сипящие нотки в голосе друга. — Я… дома. — Тебя здесь нет, — тупо ответил Келлерман, все еще не осознавая тот факт, что Тэнэ-черт-возьми-Кениг ответил на звонок. На том конце послышался тяжелый рваный вздох, не вселяющий никакой уверенности. — Я… у себя дома, — тихо произнес он и снова вздохнул так, словно скрывал адскую боль. — Ты в порядке? — пришел в себя Келлерман и, застегнув куртку, побрел по улице. — Нет… Я… нет. — Сейчас приеду, — злобно рыкнул Дэмон и развернулся, быстро шагая в сторону дома. Просить у отца ключи не пришлось. Как только он услышал о том, что Тэнэ нашелся, сам предложил подвести, но Дэм сказал, что лучше он поедет в одиночку. Ключи быстро оказались у него в ладони, а отец не сказал ни слова. Дорога казалась бесконечной, хотя Келлерман доехал минут за десять. Гнать по мокрому асфальту было явно плохой затеей, но его это волновало в последнюю очередь. Тэнэ объявился и звучал очень плохо. Что с этим придурком уже произошло? Добравшись до дома, Дэм вылез из Феррари, щелкнул по брелоку и направился в дом, судорожно дыша. Воспоминания кололи, отдавали болью в сердце. Он помнит, как отца Кенига увозили в больницу, помнит, как Тэнэ его чуть не приреал. Но ведь именно в тот день Тэнэ переехал к нему. Дэмон надеялся никогда больше здесь не появляться. Но увы и ах. Келлерман обошел весь первый этаж, но ничего не нашел и поднялся наверх. Тэнэ был в своей комнате. Повсюду валялись вещи, а сам парень сидел у окна, держась за плечо. Не думая, Дэм сразу же подбежал к нему. Из плеча сочилась кровь. В него стреляли. — Что блять произошло? — зарычал Дэмон и, достав из своей сумки, что все время покоилась на плече, платок, приложил его к ране. Все же будет безопасней, чем грязная рука Тэнэ. Тот шипел от боли и, было видно, что еле-еле держался в сознании. Он мог в любой момент отключиться. — Я звоню в скорую. — Я больше не мог оставаться у тебя дома и вернулся сюда. Потом пришли проклятые и… — Кениг окончательно отрубился. Дэм швырнул телефон в сторону, не дожидаясь ответа скорой, поднял парня на руки и понес вниз. Ждать скорую — глупо. Если Тэнэ провалялся тут два дня, то это еще глупее.

***

Яркий свет слепил глаза, которые Кениг с трудом открыл. Белые стены, запах медикаментов, кровать, что далеко не такая мягкая как та, на которой он спал дома у Дэма. Классика, он очнулся в больнице и встать ему не дадут. Повернув голову, Тэнэ заметил Келлермана, что развалился в кресле, одной рукой держа телефон и играя во что-то. — Эй, — позвал его Кениг, на что Дэмонтаниэль моментально среагировал. Мешки под его глазами были ужасно большими, синяки невозможно темными, да и Дэм выглядел так, будто стреляли вовсе не в Тэнэ. — Как себя чувствуешь? — резво просил Келлерман. — Нормально… Прости меня, — пробормотал Тэнэ и отвел взгляд, делая вид, что ему ну очень уж интересно рассматривать белую стену. — Расскажешь все, когда будем дома. Просто знай, что ты чертовски меня испугал, — хмуро произнес Дэмон, прожигая Кенига взглядом. — Я не знаю, зачем ты ушел и… — Мне было тяжело оставаться… с тобой. Дэм на мгновение замер, а потом встал с кресла и подошел к койке, присаживаясь так, чтобы его лицо находилось на уровне с лицом Кенига. — Это типа… — неуверенно начал Дэмон, а Тэнэ наконец-то на него повернулся. Горящие щеки говорили все за себя. Чертов Келлерман, почему сейчас он стал таким понятливым? — Ясно, поговорим об этом дома. Но, эй, это… ну… — Тэнэ видел, как лицо Дэма начало заливаться румяцем. — Я понял, — прервал его Кениг, давая понять, что говорить об этом не собирается. Они кивнули друг другу, понимая, что понимают. И черт бы побрал это понимание. — Я скажу врачу, что ты очнулся, — тихо пробурчал Дэмон и вышел из палаты, оставляя Кенига наедине со своими мыслями. Что произошло?