От любви есть только одно средство

      Сегодня был странный день. Началось всё с того, что у Джисона не сработал будильник, хотя он его точно заводил, и пришлось пулей собираться на утреннюю тренировку в танцевальный зал, не успев даже толком позавтракать. Хан только смог по-быстрому ухватить чей-то тост, оставленный на общей кухне, и выпить растворимый кофе, так как за айс-американо бежать в кафе под общежитием уже не было времени.       Из наспех собранного рюкзака то и дело норовили вылететь сменные кроссовки, пока Хан бежал, сверкая пятками, чтобы успеть к десяти утра, хотя часы на смартфоне уже необратимо сменились на 10:10. Подставлять мемберов не хотелось, да и сегодня их тренирует приглашенный хореограф, довольно известный в своих кругах, так что ответственность была двойная.       Когда Хан шумно открыл дверь зала, чуть было не влетев в неё лбом, не успев вовремя снизить скорость, ребята просто болтали с их учителем на сегодня и делали ленивую разминку — до танцев дело еще не дошло, что, несомненно, радовало. Джисон переобулся в дверях, там же скинул рюкзак к остальным сумкам в угол, и подошел ближе к мемберам, уважительно полупоклонившись сегодняшнему наставнику.       — Простите за опоздание, всем доброе утро! — Хан нарочито громко привлек внимание, поглядывая на мемберов через зеркало в зале, удостоверяясь, что его услышали сквозь прочие разговоры.       Находившийся сзади него Бан Чан сделал шаг вперед, несильно хлопнув рукой по плечу Джисона, на ухо шепнул:       — Не стоило смотреть дорамы до пяти утра. Минхо мне уже высказал все недовольства.       Джисон понимал, что никому не нравится ждать тех, кто опаздывал. Он медленно перевёл взгляд через зеркало на Ли Но хёна, который, как оказалось, уже наблюдал за ним. Хан в немой мольбе вернул взгляд на Чана в надежде спастись, но тот лишь слегка подтолкнул Джисона в спину, отойдя на расстояние, удобное для танцев, так как хореограф призвал всех к вниманию парой хлопков в ладоши, и они начали обучение.       Неприятное покалывание вдоль спины от чужого внимания не отпускало Хана — он постоянно ловил на себе взгляд Минхо, пока они отрабатывали очередное движение.       Джисон никак не мог понять, как правильно подкручивать бёдрами, чтобы это смотрелось сексуально, как у Ли Но, Феликса или Хёнджина. Остальные же были похожи на пухлых уточек, нелепо расставляющих ноги в такт, не хватало только всем начать крякать. Хотя периодически зал то и дело «крякал» с разных концов, взрываясь смехом, при виде самых неудачных соблазнителей. Сегодня Хан слишком часто ловил Минхо за подсматриванием в его сторону, хоть и вилять бёдрами у Джисона получалось явно не хуже всех прочих, он в глубине души считал, что Ли Но можно было найти и другую жертву для испепеляющих взглядов. Он чувствовал, как уши заливает краской, в сотый раз переводя глаза в зеркало вправо за спину от него, где хён повторял за тренером новую танцевальную фигуру, выглядя при этом чертовски горячо.       Если говорить об отношении Джисона к Минхо — для Хана появление Ли в его жизни было сродни урагану, который снес ему крышу, перемешав внутри всё в кашу, скрутив принципы в узел, разбив прежние взгляды на вещи. Хану, как и всем в этом мире, нравились красивые люди.       Он засматривался на милых девушек, он мог спокойно любоваться парнями. Например, Ликс или Хёнджин всегда считались для него красивыми. Когда же он увидел Ли Но хёна, простое слово «красивый» смешалось в какой-то странный химический коктейль, в котором плескались восхищение, восторг и завороженность. Хан был тоже довольно привлекательным, но в сравнении с Ли Но ощущал себя лишь второстепенным персонажем, где главная роль красавчика отведена именно другу. Даже сейчас, оценивая украдкой движения старшего в зеркале, он неосознанно пропустил в своей голове шальную мысль, пулей пробившую его подсознание: «Интересно, Минхо также горячо выглядит в постели, как сейчас танцует? Везет же тем, с кем он спит…». Хан просто где-то слышал, что как человек танцует, так и двигается, скажем так, в горизонтальном положении, а Минхо, как раз-таки, по мнению Джисона, двигался божественно. Он быстро схватывал всю хореографию, и даже самые сложные движения выполнялись им наиболее органично из всех присутствующих. Хан вздрогнул от неожиданности, почувствовав нежное поглаживание под лопаткой, так бесцеремонно остановившее его шальное воображение.       — Ты надел футболку наизнанку… — Нежно прозвучало сбоку. Это был Феликс.       Только сейчас Джисон опустил взгляд на себя и осознал, как выглядит, ощутив неловкость от своей невнимательности.       — Э-э, черт, я слишком спешил. –Хан посмеялся, зачем-то заскользив руками по ткани, пытаясь её пригладить.       — Я попрошу перерыв, можешь переодеться, — сообщил Ликс и решительно направился к тренеру.       Джисон, конечно, не видел необходимость ради такой мелочи останавливать тренировку, но, пожалуй, всем ребятам немного отдыха не помешало бы, так как они, включая самого Хани, выглядели уже довольно измученно. Учитель дал десять минут на релакс, и Хан решил отойти в уборную, чтобы освежиться прохладной водой из-под крана, пока есть такая возможность. И заодно переодеться.              Джисон увидел Ли Но уже в туалете, только когда скрипнула дверь за его спиной.       — Привет, — сухо сказал Минхо, направляясь к раковине, — хочу умыться.       Его голос был безэмоционален, поэтому Джисон сразу воспринял это на свой счет — Минхо ведь не любил, когда опаздывают или делают ошибки в танцах, а Хан сегодня удачно попал в эти два пункта — бинго.       — Д-да, конечно, — Хану стало неловко, что он до сих пор не успел толком пообщаться с другом, поэтому затараторил, — я сегодня как не с той ноги встал, просто жесть, ничего не успел, толком не поел, эта чертова дорама вчера затянула… — Пока он рассказывал про вечер и утро, попутно успел стянуть футболку и уже переворачивал её лицевой стороной, как снова заметил этот странный взгляд, как будто Минхо его и не особо-то слушал, но явно очень внимательно смотрел. Джисон не смог уловить истинную причину такого взгляда, ведь они часто тренируются вместе, и уже много раз все мемберы видели друг друга полуобнаженными, а иногда и полностью голыми — после душа и в раздевалках, в гримерках и отелях. В общем, переодевание футболки — не самый интимный момент, который можно было бы представить для того, чтобы Минхо так осматривал Хани.       — Ты подкачался, — Минхо бесцеремонно хлопнул Джисона по животу, оставляя след ладонью, мокрой от воды, и тот резко вдохнул от ощущения холода на чувствительном месте.       — Э-эй, не вытирай об меня руки! — наигранно обиженно вскинул голову Хан, тут же ругая себя за смелость посмотреть старшему в лицо. Хани невероятно смутился от магнетических глаз напротив, ощущая тем временем, как Ли медленно опускал руку с его пресса, и начал нервозно покусывать губу. Когда последний палец легко соскользнул с живота Джисона, Ли Но встряхнул рукой, точно мокрый кот лапкой, и молча вышел из туалета.       Джисон вдруг осознал, что слишком много позволяет другу в последнее время, но на анализ такого поведения хёна решил не тратить остатки перерыва. Джисон наспех обтерся своей же футболкой, и шагнул за ним по направлению к выходу.       На обратном пути на своё место в тренировочном зале он звонко шлепнул старшего по округлой заднице и, развернувшись на 180, показал тому язык. Слишком велик был соблазн отомстить за выходку в туалете, и не было никаких причин, чтобы отказаться от этой шалости. Тот лишь игриво вскинул бровь, проводил его взглядом до танцевального места, однако игры не поддержал, так как перерыв закончился, и они перешли к изучению новых движений.       Долгожданный обед принес Джисону хорошее настроение — он наконец-то мог полноценно поесть. Хан сидел рядом с Чанбином и Минхо, обсуждая новинки кино, которые можно было бы посмотреть на предстоящих выходных. Однако Чанбин не сильно был вовлечен в обсуждение и чаще с кем-то переписывался.       — Предлагаю сегодня просто пересмотреть «Изгоняющего дьявола», — жуя предложил Ли Но, — старый фильм, но мне нравится.       — Феликс только что склонил Сынмина и Айени к вечернему караоке, так что я пас, присоединюсь к ним, — незаинтересованно ответил Чанбин, не переводя взгляд со смартфона и поднося к губам стаканчик с колой.       — Ну, мы и с Минхо отлично отдохнем, — отозвался Джисон, переводя взгляд на хёна и ища в его глазах подтверждение своим словам. Тот активно пережёвывал кимпаб с ветчиной и омлетом.       Хан ничуть не удивлялся тому, что досуг они снова будут проводить вдвоем с Ли Но. Чанбин всегда хотел находиться рядом с его дорогим Ёнбокки, и он много раз замечал те долгие взгляды и глубокие вздохи, адресованные в сторону Ликса, которые были пропитаны тоской и преданностью. Любовью? Таким образом, оставаться наедине с Минхо у Джисона получалось довольно часто. Он обожал ночевки с ним.             В комнате Минхо всегда было идеально чисто, а постельное бельё, сменяемое чуть ли не ежедневно, просто невероятно пахло, унося Джисона в мир сновидений почти сразу, как его голова касалась мягких подушек в чужой комнате. И с учетом, что как нельзя кстати в этот раз крыло общаги с живущими там Феликсом, Сынмином и Чонином оставалось на вечер свободным, Джисон предложил устроить просмотр именно в комнате Ли. Да и после обеда по расписанию была запись новой песни в студии, так что для него и Минхо поход в караоке после этого мероприятия был уже лишним, чтобы присоединяться к остальным. Вечер кино — вот что в их стиле — лениво и уютно. Лучший способ расслабиться и отпустить напряженный день.       Вечером парни предварительно зашли в магазин возле студии звукозаписи после того, как закончили работу, и закупились снеками. Минхо выглядел напряженным. Конечно, Джисон всегда старался рассмешить друга в трудные моменты, но сегодня плохо работало, так как он то и дело натыкался на его этот пронзительный взгляд, от которого всё внутри переворачивалось. Хан про себя заключил, что у всех случаются дни эмоционального выгорания, поэтому в душу лезть не стал. Причин такому настроению могло быть много, с учетом, что их жизнь — это и так постоянный стресс. Да и у самого Хани сегодня день не задался — на записи в студии не получалось до идеала довести рэп-партию, пришлось в итоге так и оставить эту затею, а Джисон ой как не любил, когда у него что-то не получается. Поэтому ему просто хотелось пережить эти произошедшие недоразумения под очередной ужастик и забыть на завтрашнее утро. А свою партию дозаписать позже, с подходящим настроением.       Оказавшись в своей комнате в общаге Минхо почему-то сразу потянулся к виски, стоявшему в шкафчике рядом с холодильником на общей кухне, и краем глаза Джисон сразу отметил, что половина была выпита ранее.       — Пьешь? — Нахмурился Хан, попутно разбирая пакеты со съестным и относя их в комнату к Ли. Он был уверен, что это была бутылка из запасов Минхо, так как остальные ребята предпочитали что-то послабее — пиво или соджу — лишь бы не вставать с утра с больной головой на тренировки. А вот на любых вечеринках именно Ли Но отдавал предпочтение напиткам покрепче. Он не злоупотреблял, просто сразу пил необходимое количество для веселья, и черту не переступал.       Комната Минхо была очень уютная: широкий белый замшевый диван, четыре подушки, плед, кофейный столик лаконичного белого цвета напротив, широкоформатный телевизор. Отдельно стояла двуспальная кровать, в тех же светлых тонах.       — Я выпиваю, и то только по выходным. А сегодня как раз пятница, — отозвался с кухни Минхо, судя по тону, ничуть не смутившись.       В свою комнату он зашел уже с выпивкой для двоих. В стаканах был лед в виде больших сфер, из-за чего виски вытеснилось почти до краёв, протянул один напиток Джисону. «И где он только взял такие формы для льда?» — подумал тот. Вместо этого сказал:       — Ты же знаешь, что нам запрещено, — Хан устраивался на подушках дивана с пультом в руках, но всё же принял из рук Минхо алкоголь.       Тот не ответил, спросил невпопад:       — Ты не голоден? А то быстро унесёт, — острая ухмылка появилась на его красивом лице, — я особо не ел, но не голодный, поэтому будешь за мной следить, — и в подтверждение сделал глоток, не оставляя возможностей для младшенького не присоединиться.       Джисон повторил за Минхо, впуская в себя горький алкоголь, задумчиво подержал его на языке и медленно сглотнул, чтобы не обжечь горло. Подтвердил, кивая:       — Хорошо, хён, я присмотрю за тобой. Я пока не голоден, слишком плотно покушал в обед, — широко улыбнулся Джисон, хлопая себя по животу. Ли Но зачем-то проследил за его рукой.       Хан сегодня был одет во всем черном — черная футболка и черные джинсы с дырками на коленях. Минхо же был в серых спортивных штанах, так красиво подчеркивающих его ноги, и в светлом свитере, не слишком теплом, но комфортном для ношения в помещении. Старший сел рядом и по-хозяйски закинул одну ногу на Джисона.       — Хани, я уже смотрел этот фильм, но хотел показать тебе, — Минхо снова сделал глоток виски и заел сладким попкорном, который открыл заранее, выбрав карамельный в качестве сегодняшней закуски.       — Дорогой, я доверяю твоему вкусу, — в шутливой манере кивнул Хан, слегка обернувшись на собеседника и заглядевшись на его профиль. В такие моменты Джисон ловил себя на мысли, что Минхо настолько хорош, что наверняка нравится и девушкам, и парням. Даже интересно, кого же предпочитает сам Ли? Вопрос оставался без ответа в его голове уже давно. Он видел и уважительное отношение Ли Но хёна к девушкам, граничащее с флиртом, и, порой, слишком очевидную реакцию на парней. Как-то он обратил внимание, случайно, что у Минхо возникла в штанах на выступлении одна очень очевидная проблема, когда Феликс в свойственной ему манере ласково оглаживал спину Ли Но и слегка коснулся губами шее сзади. Джисон и сам не понял, что ощутил от подобного зрелища — то ли укол зависти, то ли ревности, то ли недоумения, но точно отметил про себя, что шея — явно эрогенная зона друга. В целом, он даже мог представить себя на месте Минхо, и допускал мысль о стояке, если бы Феликс так ласкал его — всё-таки парни об отношениях и регулярном сексе могут только мечтать, учитывая их плотный график, поэтому даже легкие прикосновения флиртующих мемберов могут вызвать разную неожиданную реакцию.       Тем временем прошло полчаса от фильма, стакан Минхо уже опустел, в глазах появился свойственный легкому опьянению блеск. Друг то и дело вжимался в Джисона на страшных моментах, больно хватая то бедро, то руку Хана.       — Э-эй, полегче, хён, ты оставишь на мне синяки, — хохотнул Джисон, не сильно отталкивая от себя старшего. Реакция на его слова была странная, но, если учесть, что это всё-таки Минхо, тем более — пьяный Минхо, Хан не воспринял это как флирт:       — Я этого и добиваюсь. Пусть все думают, что я тут с тобой не только фильмы смотрю… — В его голосе послышалась игривая нотка, а глаза старшего скользнули на лицо Хана, чуть задержавшись на губах.       Джисон уже давно замечал эти двусмысленные гляделки на свои губы: на шоу, на концертах, если они подходили близко — он чувствовал искорки напряжения и чужой изучающий взгляд, а иногда друг мог и просто залипнуть на его лицо, как бы это странно ни звучало. Хани замечал эти мелочи, однако распознать первопричину почему-то не удавалось. Точнее, Джисону всегда думалось, что он недостаточно хорош, чтобы воспринимать такое отношение как заинтересованность к своей персоне.       Хан только сдавленно хихикнул, снова глотнув алкоголь, чтобы не отвечать на это словами, а затем сразу запихнул в рот горсть попкорна и сделал вид, что занят жеванием. Хотя Минхо, кажется, ответа не сильно-то и ожидал, он просто продолжил смотреть дальше фильм.       — Вкусно? — не отрываясь от экрана спросил хозяин комнаты.       — Да, люблю сладкий попкорн, — согласился Хан, переводя взгляд на сосредоточенное лицо Минхо. Тот повернулся в ответ:       — Передай мне еще.       В эту секунду Хану в голову пришла идея, от которой трезвый Джисон, конечно бы, отказался, но определенный градус в крови дал ему добро на эти странности. Захотелось поддразнить хёна, как он это делает всегда и со всеми: он аккуратно зажал между зубами один сладкий шарик, растянул губы в улыбке настолько, насколько это позволяло не выронить угощение, и с характерным мычанием потянулся к собеседнику.       На удивление, Минхо придвинулся ближе. Его движения были по-кошачьи грациозны: полуприкрытые глаза, нежная ладонь потянулась к лицу Хана, и тот замер с широко раскрытыми глазами.       — Спасибо, съешь это сам, — дерзко хмыкнул Минхо, и пальцем руки, которой еще секунду назад нежно тянулся к Хани, резко протолкнул шарик в рот младшего, заставляя того закашлять.       Они оба засмеялись. Джисон не ожидал ничего иного, хотя иногда у него возникали сомнения насчет отношения Ли к нему. Например, можно вспомнить о съемках, когда Минхо на полном серьезе спросил у него, в каком смысле тот привлекает Джисона.       Хан не мог отрицать то, какой Минхо невероятный, можно даже сказать, он считал его идеалом, но старался не вешать на их взаимоотношения ярлыки «хочу» или «люблю», а просто восхищался. В тот день он ему так и не ответил на вопрос, отшутившись: «А как ещё ты можешь меня привлекать?», подразумевая под этим только дружеские взаимоотношения, на что Минхо, кажется, смутился, а Джисон потом долгую ночь лежал и представлял, как бы странно они выглядели, если бы встречались. И это было забавно. А затем представлял в красках всё то, чем обычно занимаются парочки, и как бы это было с хёном, обеспечивая себе бессонницу и, к своему удивлению, ощущая на все эти фантазии стояк. И это было стыдно. На следующее утро он, конечно, старательно отогнал все эти мысли, однако всё равно остался осадок от осознания, что у него были мысли именно такого рода про друга, пусть и преступно красивого, но друга, с которым ничего, кроме платонической близости, не было.       То ли алкоголь ударил в голову, то ли некоторая скука, связанная с тем, что фильм оказался не настолько захватывающим, что странно — так как Минхо смотрел почти неотрывно в экран — Джисон решил развлечь себя снова и проверить теорию с чувствительностью шеи Ли Но. Всё же алкоголь действовал на Хани, заставляя хотеть тактильности, ища этому такие странные оправдания, и Минхо сидел так опасно близко, что Джисон отчетливо ощущал его сладковато-терпкий парфюм вперемешку с виски. Может, ему просто захотелось внимания — он сам не знал, но всё же осторожно потянулся губами к шее хёна, чтобы подуть на неё. Плану осуществиться не удалось — тот резко поднялся, не давая себя коснуться:       — Пойду налью еще виски, тебе нужно? — Минхо явно не заметил странных попыток друга сблизиться, однако Джисон невероятно смутился, словно пойманный на чем-то постыдном.       — Д-давай. Я пока закажу еды, — он нервно схватил телефон. — Думаю, нам стоит покушать, пока совсем не развезло, — ответил Хан, глазами цепляясь за что угодно в интерьере, только не за Минхо.       Когда друг вышел из комнаты, Джисон резко качнул головой, прогоняя наваждение, хлопнул себя несильно по щеке и начал выбирать подходящие рестораны, в попытках отвлечься на службу доставки.       Через полчаса приехали две порции прекрасного рамена. К тому времени текущий фильм закончился и автоматически включился следующий на очереди — снова ужасы. Они, наконец, наполнили желудок нормальной едой, снова разложились на диване в удобных позах, залипая на экран. На этот раз Джисон оказался в объятиях Ли Но, вытянувшись во всю длину на диване, тот же обхватил его сзади одной рукой, второй продолжая потихоньку потягивать новую порцию алкоголя. Честно, Джисон думал, что Минхо уже сильно пьян, однако сейчас они почти не разговаривали, и он мог это понимать только по тяжелому дыханию над своим ухом. Минхо тем временем задумчиво перебирал волосы Джисона.       — Хан-а, как ты? — протянул он с выдохом и легкой хрипотцой над ухом, — не пьян?       Джисон только отрицательно качнул головой, хотя ощутил, что комната качнулась вместе с ним. Положил ладонь на лодыжку Минхо, которая оголилась, так как он лежал, согнув правую ногу в колене, и слегка огладил её. В ответ услышал сдавленную ухмылку. Он готов поспорить, что со стопроцентной вероятностью знал, как сейчас выглядит лицо старшего. Его ноги в сжатой ладони ощущались приятно — у Минхо нежная кожа, поэтому было сложно оторваться, и Джисон бездумно то сжимал, то разжимал чужую часть тела, словно антистресс. Ощущение того, что Ли в ответ перебирал его волосы на затылке добавляло моменту интимности и расслабления. Хан обожал ощущение пальцев в волосах, когда гладят и играют с ними, это вызывало приятные мурашки, словно о нём кто-то заботится и пытается успокоить. Тем более, с Минхо моменты нежности выдавались редко в виду его характера. Самыми тактильными всегда были Хан и Феликс.       К сожалению, и в этот раз идиллия длилась не долго.       — Твою мать! — ругнулся Джисон, подскакивая на месте, — Какого хрена?       В комнате вдруг погас свет вместе с фильмом, который в этот раз оказался интереснее предыдущего, а Джисон только-только искренне им увлекся. Ли тоже дрогнул, на ощупь попытался отставить стакан с виски подальше, однако ощущение своего тела в пространстве и пространства вокруг тела подвело его, и рука ударилась о голову Джисона, проливая на того часть жидкости за ворот футболки.       — Ц-ц-ц, Минхо, блять! — Хан хлопнул друга по ноге, которую еще несколько секунд назад так ласково оглаживал.       — Хани, прости, я ничего не вижу, — старший начал ощупывать тело Джисона, попутно приглаживая мокрую футболку к спине, оставляя еще более противные ощущения липкости на коже, — я сниму, — зачем-то сказал Минхо и начал приподнимать футболку за края.       Но и это решение было провальным, так как при попытке Хана вырваться из объятий, тот толкнул Минхо под локоть, выливая остатки спиртного на чужие спортивные штаны. Теперь настала очередь Ли Но возмутиться:       — Чёрт, ты хочешь всё залить мне этим вискарем?!       Хан удивленно развернулся, как будто мог что-то увидеть, стал ощупывать диван. За это время их глаза более-менее привыкли к темноте. Минхо схватил Джисона за руку и положил на область мокрого пятна на бедре:       — Чувствуешь?       Кислород в комнате словно вмиг закончился, и Хан резко задержал дыхание, а сердце упало куда-то в живот. Всё, что на самом деле почувствовал Джисон в этот момент — жар чужого тела, хоть и под влажной тканью, непроизвольно сжал бедро Минхо, неожиданно для себя издав какой-то странный и трепетный «ох», и начал ощупывать область пятна. Руки неловко скользнули влево, случайно оказавшись на чужом органе. Снова шипящий вздох, только уже старшего:       — Хани, если ты хочешь таким образом извиниться за свою неловкость, у тебя не получится, — отозвался хён, отодвигаясь.       В пьяной голове Джисона замельтешили мысли о том, где пару секунд назад были его руки. Это казалось ему чертовски неправильным, и, если бы не отсутствие света, Ли увидел, насколько красный от смущения сидит Хан. Тем временем Минхо уже зажег фонарик на телефоне, не догадываясь, какой мозговой штурм вызвал в голове младшего, и осмотрел щиток, который нашел в общем коридоре.       — Хани, пробки выбило, — вполголоса сделал заключение Ли. Это был довольно типичный случай для старого дома, где они временно проживали. — Пошли, надо переодеться, — Минхо уже вернулся к Хану, взял его за руку и властно потащил, по всей видимости, в ванную, как отметил про себя Джисон.       — Хён, слушай, я не хочу, и так высохнет, может, я просто пойду к себе? — канючил Хан. Хотя Джисон врал — ему было неприятно от липкости на теле, но и раздеваться не хотелось. Одна его сторона убеждала, что они с Минхо уже в каких только состояниях не видели друг друга. Но, пожалуй, наткнуться сегодня рукой на член друга было основным смущающим обстоятельством, поэтому вторая его сторона испытывала какую-то тревогу. И он думал об этом весь путь до ванной комнаты. На реплики про возвращение к себе в крыло общаги ответа не последовало.       Ванная в этом крыле общежития была довольно просторная: душевая кабина с прозрачными дверьми, туалет, широкая раковина и стиральная машина. Только оказавшись в комнате, Минхо без стеснения скинул мокрые штаны, предварительно положив телефон с включенным фонариком вверх на машинку, снятую вещь бросил в барабан для стирки и потянулся к Джисону.       — Я сам, — запротестовал младший, когда увидел чужие руки, тянущиеся к его телу. Он стал сам стягивать прилипшую ткань, которую было противно ощущать на себе, медленно просовывая футболку через горло. Когда он опустил голову, то вдруг наткнулся на вид Минхо, а точнее — на его нижнюю часть — тот был в белых боксерах, ничуть не стесняясь своего положения, стоял в ожидании.       «Блять, он начал снимать еще и трусы, какого черта?!» — пронеслось в голове Джисона, когда руки Минхо и правда коснулись ткани, оттягивая вниз. Хан поспешил отвернуться.       — Что такое? — Хмыкнул Минхо сзади, казалось бы, ничем не смущенный. Младший услышал, как в барабан машинки полетела еще одна ткань, затем краем глаза увидел и толстовку, отправившуюся следом. — Я в душ, быстро смою с себя виски, а то липнет. Не уходи, — продолжил он, не дождавшись ответа.       — С чего бы мне не уходить? Думаешь, я смотреть на тебя хочу? — тем временем Хан, сняв футболку и также бросив в стирку, изображал возмущение.       Почему изображал? К сожалению, в хмельном мозгу Хани сейчас всплыли картинки его фантазий о Минхо. Кажется, он говорил себе, что не фантазировал о хёне в сексуальном плане, но та долгая ночь и тот долгий стояк заставили слегка усомниться в его реальном отношении к старшему. Именно тот неловкий и вкрадчивый вопрос Минхо о характере интереса Хана в свою сторону породил в нем зерно сомнения, разраставшееся с каждым новым взглядом на Ли Но. Просто он мог позволить себе подумать о таком лишь ночью, наедине с собой, и то стараясь долго не витать в облаках, ведь они оба — парни, поэтому, какие тут вообще отношения? Тем более с другом, тем более, он не знал о его ориентации. Знал ли Джисон о своей — это, почему-то, был не самый важный вопрос в его голове. Просто ему казалось, что именно с Минхо он готов попробовать что-то новое. Или даже не столько готов попробовать, сколько ощущал тянущее внизу живота и под ребрами желание, когда он сидел рядом со страшим ближе, чем того позволяло просто дружеское общение, и это желание выключало рассудок. И, если в обычном состоянии Джисон мог согласиться, что готов что-то просто попробовать, то Джисон, находящийся слишком близко к Минхо ощущал эту жажду чуть ли не под кожей. И с этим притяжением было сложно спорить. Минхо выглядел точно, как с картинки, и если раньше простого восхищения со стороны было достаточно, то после рокового вопроса рамки в голове Джисона куда-то исчезли, позволяя подумать о поцелуях на этих чудесных губах, о красивых бедрах и члене. Да, Джисон думал о члене старшего, и с этой мыслью ему уже давно пришлось пройти все стадии от отрицания до принятия, поэтому сейчас она его не пугала. Поэтому, в данный момент Джисон просто играл недотрогу, отвернувшись, кусая губу и ощущая жар на своих щеках.       — Конечно. А если ты будешь хорошим мальчиком, я разрешу тебе даже присоединиться, — тем временем продолжал дразнить Минхо, чуть хохотнув от удачной, как ему показалось, шутки.       — Еще чего, — выдохнул одними губами Джисон, оставаясь неловко стоять на месте и теребить пуговицу на джинсах.       — Тогда… можешь вернуться в комнату и сидеть там… в темноте, — язык Минхо лениво ворочался под действием алкоголя. Он уже залез в душевую и настраивал комфортную температуру воды, даже не оглядываясь на младшего.       Хан в этот момент подумал, что взять друга на понт будет лучшей идеей, мол — я ничего не боюсь, даже попялиться на тебя сейчас — и развернулся на Ли Но, стараясь держать взгляд исключительно на его лице.       — Пожалуй, останусь и полюбуюсь на тебя. Всё равно, что бесплатный стриптиз смотреть, — ответил он, подпирая руки в бока, стараясь не выдавать смущения.       — С каким пор ты любишь мужской стриптиз, Джисон~и? — отозвалось из кабинки.       Откровенно говоря, Джисон не любил ни женский, ни мужской. Это казалось для него слишком не по-настоящему: наигранное возбуждение танцора, неестественные позы и изгибы, медленное снятие одежды. Хан решил перевести тему, чтобы не дать волю острому языку старшего продолжить эту тему:       — Что с тобой сегодня было? Какой-то напряженный, еще и выпивать стал, — в его голове это отозвалось усмешкой самому себе: «Как будто ты менее напряжен, идиот».       Ли, казалось, не услышал. Он неторопливо намыливал тело, и Хан не понимал — то ли друг думает над ответом, то ли ему стоит повторить вопрос. А еще Хан чувствовал себя пьяным, довольно сильно, так как он долгое время не употреблял спиртного, а сегодня от нервяка запивал постоянно. Был бы он трезвый, наверное, не позволил бы себе сейчас посмотреть на Минхо. Тот аккуратно размазывал гель для душа по себе, и       Джисон как завороженный смотрел, как ладони трогают эти руки, спускаются к подкаченному торсу, затем ниже. Лицо снова бросило в жар. Он не понимал, чего добивался старший такими действиями, это было откровенно пошло для двух друзей, но это сработало на Джисона похлеще порнушки, впервые увиденной в подростковом возрасте. Сейчас Минхо был круче, чем всё порно мира, лучше, чем в любой из его предыдущих фантазий. В свете от фонарика на телефоне Джисон прекрасно видел всё: насколько гладко был выбрит пах Минхо, его упругие ягодицы, в меру стройные, не слишком худые ноги. Джисон чуть опешил, почувствовав, как в штанах отозвалось возбуждение, отвечая на увиденное.       — Хани, ты во мне дырку прожжешь, — отозвался Ли, вырывая младшего из мыслей. Затем внезапно продолжил, выдержав паузу, — Я сегодня задумчив, потому что ты… Очень красив.       Что? Джисону не послышалось?       — Просто ты залетел в зал такой взъерошенный… Сразу вспомнил твоё сонное лицо, которое иногда вижу по утрам, — легкая улыбка коснулась лица хёна. После этих фраз Минхо вдруг опустил руку на член, пару раз проведя по всей длине, что заставило Джисона на мгновение забыть, как дышать. Он не знал, выбежать ли из комнаты или остаться и дослушать. А если оставаться, то, к чему это приведет? Но Минхо просто мылся.       Голова Джисона и правда плохо соображала. В ушах эхом отдавало сердцебиение, пока он делал негнущимися ногами шаги вперед. И, похоже, контроль от выпитого алкоголя только что отключился полностью, раз вместо ответа, он не нашел ничего лучше, как дернуть дверцу душевой. Минхо вопросительно посмотрел в ответ на это действие, обернувшись.       — Двигайся, мне тоже надо помыться, — хрипло отозвался Джисон, в мыслях которого было лишь: «Блять, блять, блять, что я делаю?», а сердце бешено колотилось. Он быстро освободился от остатков одежды, и теперь именно Минхо был тем, кто не мог отвести глаз от нижней части младшего, чего Джисон очень смущался.       Джисон никогда раньше не спал с парнями, а с девушками пару раз случался только какой-то петтинг или минет. Будучи с раннего возраста трейни, у него не было сил, времени и желания заводить серьезные отношения. Тем более, что ни в одной девушке он не был достаточно заинтересован, чтобы позвонить ей после первого свидания, и ни один парень не был по характеру и внешности настолько хорош, чтобы Джисон захотел попробовать однополые игры. Минхо был исключением из всех правил. Будь Ли Но прекрасной незнакомкой, Джисон был бы первый, кто пригласил её на чашку кофе, а затем обязательно взял номер и перезвонил. Или даже написал тем же вечером смс о том, какая она была сегодня очаровательная. Был бы Минхо просто парнем, с которым ему посчастливилось бы столкнуться на улицах Сеула, он бы обязательно спросил у него дорогу к ближайшему интернет-кафе, а потом позвал сыграть вместе. Или наплёл еще миллион поводов и придумал тысячи причин, лишь бы не упустить этого человека.       Сейчас всё осложнялось лишь тем, что они коллеги по работе, друзья. Он никогда не позволял себе перейти черту, и, оставаясь наедине со своим восхищением в сторону Минхо, забивал гвоздями рациональности его подальше в своей голове, лишь бы не скулить ночами о невозможном. Он отрицал романтическую любовь к хёну. Ему хотелось удержать свою обсессию в рамках, и он успешно с этим справлялся, сжившись с самообманом. Поэтому сейчас Хан был ведом алкоголем и желанием, которого даже конкретно не осознавал. Он не понимал, что должен сейчас сделать и зачем вообще зашел в эту чертову душевую кабину.       Джисон смущенно кусал губы, не зная, куда деть свое горевшее от стыда лицо и руки, которые прикрывали пах, доставляя лишними касаниями только больше возбуждения. Он не нашел ничего лучше, как остановиться глазами на лице старшего, из-за чего весь его взволнованный вид придавал взгляду какое-то вопросительно-побудительное значение. Он хотел спросить разрешения потрогать Минхо, при этом не понимая, как это сделать. Сейчас хён выглядел особенно прекрасно, даже слишком: приглушенный свет, который мелькает на его лице, капли воды, стекающие по волосам, падающие с длинных ресниц, льющиеся по этому острому точеному подбородку, аккуратному носу, чуть пухлым губам. В кабинке стоял запах виски и карамельного геля для душа.       Джисон рвано вдохнул, произнося:       — Хён, я… — но он не договорил, так как Ли почему-то схватил его за плечо, пугая своей реакцией.       — Если ты сейчас хочешь меня просто подразнить, настоятельно советую этого не делать, Сон~и, потому что ещё немного, и я могу не сдержаться… — глаза Минхо были темные и глубокие, сквозящие неприкрытым желанием, но он ни на чем не настаивал, будто ждал ответа.       Кажется, Джисон потерялся во времени и слишком долго анализировал эту фразу, его пробило на дрожь. Он не знал, зачем вообще сделал этот шаг вперед, ведь он столько лет выстраивал этот прекрасный песчаный замок под названием «дружба» для своего хёна, так аккуратно вылепливал каждую стену, огораживая себя от старшего, чтобы не побеспокоить своим излишнем интересом. И сейчас он сам же и наступил на свои границы. Но он никогда не избегал Ли Но, они были поистине созданы друг для друга, словно две вращающиеся шестеренки они работали вместе идеально, их дуэт был примером для подражания. И испортить этот союз пьяной связью было для Джисона низко. Он отвел глаза, не выдерживая вопроса в глядящих напротив, и, кажется, Минхо воспринял это молчание по-своему.       Ли отвернулся, быстро смыл остатки геля, а затем вышел из кабинки, запуская в неё прохладу. Также быстро завернулся в полотенце, забрал телефон, молча покинул ванную, оставляя Джисона наедине с собой и кучей вопросов, к Ли Но и к самому себе в целом.       Хан был разочарован. В первую очередь, в самом себе. Стоя под теплыми струйками, его сознание всё дальше уезжало в мир, где двум друзьям запрещено заниматься друг с другом сексом, где Джисон себе не позволил бы испортить отношения с Минхо, поддавшись первобытным инстинктам. Где он хотел, но не мог. Хани был сентиментален, иногда даже излишне, потому что сейчас он испугался использовать чужое тело для своего удовольствия и быть использованным взамен. Хотелось это сделать более правильно, озвучить все свои вопросы и чувства, чтобы не оказаться наутро чужим для этого близкого человека. Он боялся, что его оттолкнут, так и не сделав шаг.       Прогоняя задумчивость, Хан всё же помылся, обтерся полотенцем для рук, так как большое полотенце унес хён, натянул джинсы и вошел обратно в гостиную, но Минхо уже не было. Не было никого.