От любви есть только одно средство

      Конечно, в тот вечер Джисон просто пошел к себе в общагу, хотя, может и стоило поискать Минхо, но звонить ему не хотелось. Хороший вечер фильмов неожиданно обернулся для Хани длительным самокопанием в себе. Да, Минхо чертовски хорош собой, и да, пожалуй, он зашел в душ за ним, чтобы его поцеловать как минимум, но что было бы дальше? Им нельзя заводить отношения, тем более друг с другом, ведь это сильно повлияет на атмосферу в команде. А стать друзьями с привилегиями, а потом ревностно смотреть, как у Минхо встает на чужие объятия — это было выше терпения Джисона. Не то, чтобы он уже думал о возможном будущем с Ли, тем более он настоятельно одергивал себя от этих размышлений, но перед глазами так и стояло лицо Минхо с немым вопросом, невысказанность которого теперь сверлила и без того больную похмельную голову.       Из раздумий вырвал будильник, оповещающий, что пора собираться на тренировку. Сегодня с Ликсом они идут в зал потягать гантели, побегать по дорожкам, в общем — поддержание формы для айдола — важный пункт, несомненно фигурирующий в их расписании. Ходили все по разным дням, и хоть раньше Джисон тренировался с Ли Но, сегодня звать его не хотелось. Они уже виделись в студии звукозаписи, где вели себя по-прежнему, не выдавая мемберам никаких поводов для сплетен, однако, недосказанность оставалась и ощущалась почти физически для Джисона.       Тренировка не помогла отвлечься. Вечно активный Хан сегодня витал в облаках, и хоть Феликс не из тех, кто лез бы в душу с расспросами, не удержался, чтобы не поинтересоваться о состоянии друга.       — Как дела, Джисони? — низким голосом отрывисто спросил Ликс, выполняя упражнение рядом. Он выглядел обеспокоенным.       — Я… Нормально… — Дыша ртом от активного бега, ответил Хан и натянул одну из своих самых солнечных улыбок, — Ещё… Двадцать минут на беговой… И можно помирать, — он вытянул большой палец вверх, скривившись в лице.       Ликс мягко продолжил:       — У вас что-то произошло с Минхо? Оба выглядите… Загадочно, — он тоже говорил на выдохе, не сбавляя темп.       — Ты что-то заметил? — не удержав любопытного вопроса протараторил Джисон, выдавая себя с головой. Хотя Феликс тактично не стал заострять внимание на этой оговорке.       — Да, он… Уже давно ходит странный. Я подумал… Вы поругались, — Ликс защелкал по кнопкам, сбавляя темп до шага и восстанавливая дыхание. Взял полотенце, перекинув его через плечо, — Если уж быть откровенным, мне вообще показалось, что он будто с тобой разговора ищет. Ну, знаешь, постоянно смотрит в твою сторону. Я уже давно ловлю его на этом. Вы в ссоре?       — У нас ничего не произошло, — спокойно ответил Джисон, не поворачивая головы.       Феликс тем временем отключил тренажер полностью, обошел Джисона, становясь напротив, опустил руку на приборную панель, не задевая кнопок, и продолжил:       — Ли Но хён хоть и скрытный человек, но есть очевидные вещи, которые легко различимы.       «Так уж и легко?» — подумал про себя Джисон, продолжая поддерживать темп бега. Вслух от комментариев воздержался.       — Боюсь, что и ты тоже читаешься, как открытая книга, Хан Джисон, — серьезно продолжил Феликс. — И я хочу не только поменьше напряжения в группе, но и твоего счастья, и что-то мне подсказывает, что вам с Ли Но хёном очень срочно нужно поговорить.       Видя, как Хан уже надул губы и приоткрыл рот в попытках оправдаться, Ликс приподнял правую ладонь. Чтобы как-то сбавить давление, он решил поделиться откровением первым:       — Я проходил нечто похожее с Хёнджином.       Мысли закрутились в голове Джисона быстрее, чем Ликс продолжил свой монолог. К чему тот напомнил Хёнджина Джисон мог легко догадаться. Между этими парнями давно были особые отношения, хоть никто вслух и не озвучивал их статус. Пару раз Хан видел, как они жмутся друг к другу чуть откровеннее, чем это было можно было бы оправдать играми двух друзей, а потом и вовсе в один вечер стал случайным свидетелем их жаркого поцелуя на общажной кухне. Во всей этой ситуации Джисон почему-то сразу ставил себя на место Чанбина. Он не лез в этот треугольник с советами, но прекрасно понимал, насколько больно быть лишним в их идиллии. И он понимал Бинни, как никто другой, когда видел его поникший взгляд, и особенно остро осознавал тот факт, что друг давно выбрал быть свидетелем счастья любимого человека, не питая иллюзий, как делал Джисон сам. Ему было также достаточно просто быть рядом, иметь возможность касаться, слышать голос, смех, получать восторженные объятия и делить горькие слезы.              Ликс продолжал:       — Самое сложное сделать первый шаг и взять на себя ответственность. Если вы не ссорились, может, ему просто нужно в чем-то тебе признаться?       Задумчивость Хани была безмолвным одобрением продолжения этого абстрактного разговора.       — Не пойми неправильно, вряд ли я преувеличиваю действительность, ведь все мы знаем Ли Минхо и его характер, — он продолжал, — Минхо не настолько закрытый человек, чтобы так долго находиться в постоянной прострации, и выползать из неё лишь когда ты начинаешь с ним беседы. Феликс притих, будто и сам обдумывал сказанное, чтобы следом выдать осторожное, — Не хочу учить тебя жизни, но мне кажется, если ты чувствуешь к нему что-то, то стоит просто поговорить.       Хан даже не успел возмутиться от этой невзначай брошенной фразы «если чувствуешь что-то», как собеседник уже развернулся спиной, очевидно, не особо нуждаясь в ответе на свои пространные речи. Ему хотелось лишь вдогонку выпалить что-то из разряда: «Если ты такой умный, ты давно бы заметил настоящие чувства Чанбина, и, может, перестал его, наконец, мучить». А потом надолго погрузился в мысли о том, что же важнее — ощущать чужое счастье и быть удовлетворенным этими крохами, или быть счастливым самому, осознавая, что лишил любимого его собственного благополучия. Было ли всё так серьезно у Феликса с Хёнджином — он не мог знать наверняка. Но почему-то щенячья преданность Бинни вызывала в нем бурю эмоций, хотелось открыть глаза Ёнбоку и показать всё, что он не замечает, всю ту всепоглощающую любовь, которую он не видит. Всё, что сдерживал сам Джисон по отношению к Минхо.       Так, минуя очередной километр, отобразившийся на приборке, Хан остро ощутил, что бежит от самого себя.       Обдумать отношения с Минхо у Джисона толком никак не получалось. Его опять закружило в водоворот рабочих будней, унося вместе с ним все возможности откровенных разговоров. Тем более, что у Хани пока не хватало духа вызвать Ли Но на тет-а-тет о чем-то конкретном. Мысли в голове казались тягучей жвачкой, где на каждое «да» относительно романтической близости с Минхо прилипало противное «нет», запрещающее портить дружбу.       Когда сегодня JYP сообщили, что группа приглашена на вечернее шоу, Джисон сразу понял, что будет много девушек в зале, откровенных вопросов и, конечно, фан-сервиса. Он не то, чтобы расстроился, но взаимодействовать сейчас с Минхо было крайне волнительно.       Парней уже тщательно готовили к выходу на сцену: подводили глаза, поправляли одежду, укладывали волосы. Феликс делал очередное селфи для Bubble, и Джисон на последних секундах залетел в кадр, обнимая его:       — Волнуешься? — Спросил Хан, улыбаясь и рассматривая получившийся снимок. Он выглядел на нем комично — высунутый язык тянулся к чужой щеке, а глаза были максимально расширены.       — Надеюсь только избежать вопросов о Хёнджине, — мило вернул улыбку Ликс, — боюсь сболтнуть лишнего, — а ты?       — Просто надеюсь, что отснимем побыстрее, и я лягу сегодня спать пораньше, — Хан сладко потянулся, растягивая затекшие мышцы спины.       В этой позе он неосторожным взглядом наткнулся на Ли Но. Тот смотрел на Джисона вполоборота, разговаривая при этом с каким-то молодым визажистом, которого было плохо видно из-за маски на лице. Джисон игриво поднял бровь, и Минхо с той же мимикой ответил ему взаимностью. Это продолжало радовать Хани — между ними с Ли Но хёном всё ещё была та неразрывная связь, которую все остальные мемберы называли не иначе как «родство душ». Такая мимолетная коммуникация немного расслабила — на съемках явно будет уже легче.       На сцене ведущая задавала типичные вопросы с подвохом про отношения, идеальный типаж мемберов, лучшее в их представлении свидание и тому подобная скучная ерунда, которая Джисона совершенно не заботила. Интерес он проявлял только к ответам Минхо, хоть и старался не сильно показывать это — смотрел в пол, ковыряя пальцы, но слушал сосредоточенно.       «Идеальный типаж? Это не так важно, главное моё самоощущение с этим человеком. Прежде всего нам должно быть комфортно вместе. Идеальное свидание для меня — дома на диване за просмотром фильмов», — спокойно констатировал тот, пока зал и мемберы хихикали на эти заурядные ответы. А Джисона внутри потряхивало от каждого слова, как будто Минхо говорил о нём. Он старался не сильно зацикливаться сейчас, ведь скоро наступала его очередь отвечать, но сердце настойчиво трепетало под грудной клеткой, а в голове чехардой носились мысли об их совместных вечерах, практически каждый из которых был памятным для Хана.       Ведущая болтала со всеми по очереди, и, ловко перекинувшись словами с Бан Чаном, как и ожидалось, обратилась к Хану:                    — А что для вас значит любовь, Хан Джисон?       «Чёрт, когда мы успели дойти до слов о любви? Говорили же о свиданиях» — мелькнуло в голове Хана прежде, чем открылся его рот и из него полились слова, которые хотят услышать все девушки на свете. Он взял микрофон, слегка прочистил горло, и, вместо привычных шуток, сообщил то, что хотел мысленно адресовать Ликсу:       — Для меня любовь — это отдавать, не прося ничего взамен. Я знаю, что я не один такой, — он мимолетно коснулся взглядом Чанбина, но тот не заметил, так как был весь вовлечен в белокурую макушку, сидящую впереди него, зато после его глаза наткнулись на заинтересованное лицо Минхо. Тот насмешливо ухмылялся, намекая на то, что ему совершенно не верит. Однако, ничуть не смущенный, Хан продолжил:       — Я думаю, многие меня поймут. Любить — это о самопожертвовании, об отрешении от своего эгоизма, о постановке интересов своего избранника выше собственных. Когда ты видишь его счастливым, у тебя словно открывается второе дыхание, жизнь приобретает новые краски. Ты отчетливо понимаешь, что живешь ради этого. Что ты благословлен такой возможностью — просто созерцать счастье другого, и быть от этого в сотню раз счастливее.       — Вы любили не взаимно? — вкрадчиво поинтересовалась в ответ ведущая, слишком четко попадая на больное. Теперь Джисон увидел, что внимание всех мемберов приковано к нему, а их лица серьезны и сосредоточенны. «Лучше бы дальше болтали между собой» — мысленно возмутился Хан.       — Я… Скорее, я наблюдал подобное со стороны, — соврал он. Лицо Минхо при этом приняло особенно сконфуженный вид. — Однако, это откликнулось в моей душе. Просто я считаю, что отдавать любовь намного ценнее, чем принимать. Для этого нужна смелость отказаться от своих желаний в пользу другого. Любовь — это про компромиссы.       Зал разразился аплодисментами, и Джисон опустился на свое место. Он выглядел слегка расстроенно, так как истинность мотивов вряд ли дошли до Феликса, но восхищенный взгляд Чанбина согревал его.       Далее пошёл интерактив. По правилам игры нужно было разбиться на пары. Четырем участникам данных пар наклеили на тело маленькие стикеры, которые второй партнёр должен был найти с завязанными глазами. И это всё не казалось сложным, ведь Джисон был в паре с Хёнджином, пока Сынмин в паре с Ли Но не попросил поменяться местами — наверняка подумал, что это лучшее время для фансервиса Минсонов. Хан не стал упорствовать, чтобы не вызывать подозрений, тем более он и правда обожает взаимодействовать с Ли Но. Однако живот предательски скрутило, когда он поравнялся с хёном, а руки затряслись. Минхо избегал прямого зрительного контакта, он слишком нервно натянул повязку на глаза Хана, дёргая ему волосы и доставляя дискомфорт, но, по всей видимости, Ли был просто излишне смущен этой странной игрой. Остальные уже тоже поделились на пары. Ведущая отсчитала начало раунда, включилась лёгкая музыка.       Первое, что нащупал Джисон — это упругая грудь Минхо, куда он сразу ткнулся ладонями, как слепой котёнок. Он понимал, что стикеры слишком маленькие, и нужно тщательнее исследовать каждый сантиметр, поэтому аккуратно развёл руки по сторонам, отдаваясь во власть чувству осязания. Было неловко. Хан сухо сглотнул, нащупав, наконец, стикер в нагрудном кармане. Осталось ещё четыре. Пальцы скользнули выше, оказавшись на шее хёна, бегло прошлись по подбородку, скулам, с удивлением обнаруживая стикер прямо на щеке. Минхо игриво дунул Джисону на пальцы, когда тот убирал их, и Хан мягко улыбнулся на флирт. «Хочется увидеть его так близко без повязки» — подумал младший, делая смелее шаг вперёд, заводя руки за спину партнера, обнимая и гладя его одновременно, и, конечно же, ища очередную наклейку.       Соревнование кончилось довольно быстро, забирая с собой возможность Джисона побыть немного в чужих объятиях. Маска на глазах придавала ему какой-то уверенности в этой игре. Будто это всё не по-настоящему, не на шоу, а его фантазия ночью в спальне, где он протягивает руки и касается Ли Но, не стесняясь получить отказ, не боясь показаться излишне навязчивым. Хан стянул повязку, врезавшись в эти гипнотические глаза напротив. Сейчас Минхо был смущён и дерзок одновременно, обманчивая улыбка сияла на лице, но покрасневшие уши говорили о неловкости, и Хани невольно залюбовался.       Это лёгкое взаимодействие с хёном вознесло настроение Джисона до небес. Всё оставшееся шоу он искромётно шутил, не стеснялся откровенно прильнуть к Минхо, ущипнуть или игриво дунуть в ушко. В общем, всячески привлекал его внимание, и старшему это тоже нравилось. В его глазах Хан жадно ловил те искры, которые обычно между ними происходят, и чувствовал себя просто великолепно.       До того момента, пока все ребята не вернулись вечером в агентство.       На повестке дня оставалась своеобразная планёрка, где все должны были отчитаться о результатах последнего месяца: стафф зачитывал показатели их популярности в соцсетях, кого-то ругали за возможные репутационные риски, обсуждали планы по рейтингам, ближайшие планируемые шоу, прочие организационные вопросы. Джисон никогда не был внимателен на данных собраниях, чаще всего залипая в телефон, но сегодня почему-то сразу отметил напряжённое поведение Минхо. «Кажется, кто-то устал» — Хан мягко улыбнулся своим мыслям, заглядываясь слишком долго на профиль напротив. Ли вертел головой по сторонам и смотрел на часы. Некоторое время Крис фиксировал себе в заметки ближайшие встречи, запланированные для их группы, Сынмин и Феликс также записывали. На лидера всегда можно было положиться, он заранее всем напомнит и предупредит о необходимом, поэтому остальные — не слишком ответственные — сидели расслабленно, как и Хан.       Закончили летучку довольно быстро — уже через пятнадцать минут, и парни стали неспеша расходиться, однако, Минхо подскочил с места и ушёл первый, никого не дожидаясь. Это было довольно странно. Хан предпочел не заострять внимание — мало ли, может, хён просто вышел в туалет или ему нужно сделать срочный звонок, в общем — смысла бежать за ним не было, если захочет — потом расскажет.       Ребята попрощались с некоторыми стаффовцами, рабочий день которых был окончен, и стали спускаться вниз к машинам, ожидающим их, чтобы транспортировать до общежития. Джисон решил дождаться Ли Но на улице, надеясь сесть в авто вместе.       — Хорошо поработали, — хлопнул его по плечу Сынмин, походя мимо.       — Ты едешь? — следом вышел Крис, чтобы удостовериться, что все его дети доберутся домой без проблем.       — Да, жду Ли Но, —буднично ответил Хан, — можешь садиться, мы с ним поедем, — он указал головой на ближайшую машину, оборачиваясь на вход в здание.       — Минхо задержится, —Чан выглядел немного тревожно — слишком вкрадчиво произнес это, заглядывая собеседнику в глаза.       В голове Джисона мелькнуло: «Что-то случилось. Может, хён себя плохо чувствует? Обычно он всегда первый, кто едет в общагу, чтобы поскорее отдохнуть».       — Почему? — Хан вернул Чану обеспокоенный взгляд.       — Какие-то дела с продюсером, он сказал, что сообщит, когда вернётся.       — И надолго это?       — Хани, если так интересно, подожди его внутри, он, кажется, в совещательной на третьем этаже, ты знаешь дверь, — лидеру и самому поскорее хотелось уехать, поэтому оставить Джисона присмотреть за Минхо была довольно хорошая идея, как раз вдвоём им добираться будет спокойнее. Он отсалютовал ладонью, и направился к авто, — если задержишься — позвони мне.       — Ок, — быстро кивнул Джисон и вернулся в здание.       До третьего этажа он добирался с мыслями о том, что такого секретного не мог Минхо рассказать на планёрке, ведь для этого она и была собрана, по сути. И, конечно, немного задевало, что с ним не поделились, хотя, учитывая их натянутое общение в последние дни, это вполне можно было оправдать. Нужная дверь нашлась быстро, но оказалась закрытой на ключ. Хан приложил ухо к двери и постоял так некоторое время. Было тихо. Мимо проходящая девушка застала его за этим занятием:       — Вы кого-то ищете, Хан Джисон? — она осторожно взглянула на него и полупоклонилась.              Хан ответил тем же:       — Да, простите, вы не видели Ли Минхо? Бан Чан сказал, он здесь с продюсером беседует, но, кажется, я мог ошибиться дверью, — девушка была ему знакома, вот только имени вспомнить не получилась. Кажется, она работает тут недавно.       — Продюсер уже должен был уехать, на сегодня в его расписании больше не было встреч. Меня зовут Сон Ми Гён, я одна из его секретарей, — она снова поклонилась, извиняясь, — у меня ещё дела, но, если хотите, я провожу вас вниз?       Сон выглядела примерно лет на двадцать шесть, с короткой стрижкой и темными волосами, в руках девушки были какие-то папки с документами, а вид был довольно уставший.       — Нет, спасибо, было приятно познакомиться, Сон Ми Гён, — Хан попрощался, отпуская новую знакомую, и ощущая, как странная тревога начинает трепыхаться в его груди, словно птица в клетке. Секретарь также быстро упорхнула, как и появилась, спеша закончить с оставшимися поручениями её работодателя.       Пока он размышлял, куда мог запропаститься Минхо, он несколько раз набрал ему на сотовый, который оказался выключен, чем добавил себе нарастающей паники, измерил шагами весь третий этаж, попробовал двери — все были заперты. Конечно, ведь уже перевалило за полночь, в агентстве остались только охранники и редкие стаффовцы, завершающие отчётность или готовившие на завтрашний день реквизит и костюмы. В общем, встретить человека в этих пустых коридорах было редким явлением сейчас.       Хан постарался подумать логически: даже если Минхо сейчас где-то в здании, найти его не представлялось возможным из-за выключенного телефона. Оставаться ждать его — бессмысленно, он мог также уехать со всеми, и Чан мог просто что-то напутать. С этими отрезвляющими мыслями он спустился в холл первого этажа и вышел на улицу, тёплый воздух ударил в лицо.       Хан уже было хотел садиться в машину — его ожидал презентабельный тонированный Рендж Ровер, как обернулся, услышав позади звонкий голос старшего, наконец, появившегося спустя полчаса поисков. И если зрение Джисона не обманывало его сейчас — он выходил с тем самым визажистом, с которым разговаривал перед шоу — Хан определил того только по одежде. Джисон опешил, в миг ощутив жуткую сухость в горле и откашлялся, чем привлёк внимание двоих. Они выглядели так, словно недавно убегали от кого-то: красные щёки и губы, а вся одежда Минхо была странно смята, хотя Джисон точно помнит, какой идеально выглаженной была рубашка Ли на планёрке, и голову разрядом тока прошибла мысль, которую он побоялся даже озвучить сам про себя. Всё казалось очевидным.       — Почему ты ещё здесь? — На лице старшего отобразилось удивление и непонимание. Он не обернулся на своего спутника, когда тот, слишком вальяжно, по мнению Джисона, опустил руку на плечо Минхо, и покинул их компанию без слов.       Джисон в свою очередь посчитал, что объясняться в данной ситуации тоже не обязан. В глазах неприятно защипало, и он поспешно отвернулся, сходя с крыльца здания. Ли перехватил его за руку:       — Ты ждал меня?       — Нет, — Джисон с усилием скрыл обиду в голосе, — просто задержался. — Он всё же развернулся на Ли, желая оставить язвительный комментарий. — Познакомился тут с прекрасной девушкой, назначал ей свидание, — на лице расцвела фальшивая улыбка, а в мыслях проскочило лишь злое: «Не прикасайся ко мне».       Глаза Ли Но вопросительно забегали по лицу Джисона. Он вырвался из чужих рук и решительно зашагал прочь от этого чертового агентства, которое свело его когда-то с Минхо, не желая даже садиться с ним в одну машину. Водитель опустил оконное стекло:       — Вы не едете?       Хан вполоборота крикнул:       — Я пешком. Только сегодня он позволил себе ненадолго поверить в то, что хён может быть заинтересован в нём — эти его слова, его взгляды, его флирт — всё было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Джисон просто что-то недопонял. Просто опять глупо повёлся на эти уловки. Просто опять повёл себя как дурак. А правда лишь такова, что Ли Минхо трахается с обслуживающим — какая ирония — персоналом.       Джисон почти бежал, не оборачиваясь, ощущая на языке невысказанную ядовитую боль. Он сплюнул на асфальт, будто это могло помочь, замотал головой, обхватив лицо руками, и так и сел посреди улицы, роняя сквозь пальцы горькое осознание своих никчёмных, никому не нужных чувств.