От любви есть только одно средство

      Джисон вышел прогуляться в парк около общежития, закончив позднюю тренировку в танцевальном зале. Перевалило уже за полночь, когда мемберы начали расходиться домой, он не стал никого ждать в этот раз и выбрал самый длинный путь, чтобы пройтись, расслабиться и проветрить голову. Стояла морозная декабрьская погода. В наушниках в перемешанном плейлисте включилась до боли щемящая «Friends» Chase Atlantic, которую Хан хотел побыстрее перелистнуть, но меланхоличные мотивы сподвигли его только замедлить шаг и приземлиться на ближайшую скамейку.       Он не знал, что с тренировки по тому же пути за ним шёл Минхо, и вздрогнул, когда правый наушник кто-то бесцеремонно дёрнул. Едва взглянув на хёна, Джисон молча и приглашающее хлопнул по свободному месту рядом, хотя Ли приглашение, в целом, и не требовалось. Он надел наушник Джисона, присаживаясь.       Пространство между ними стало теплеть, или у Джисона просто настолько сильно горели уши и лицо, когда, не произнося ничего друг другу, они просто слушали: «Tell me we weren't just friends. This doesn't make much sense, no», а Минхо нежно начал перебирать костяшки пальцев на руке Джисона. Накатившая нежность заставила Хана повернуться всем телом в сторону Ли. После той ночи они проводили почти каждую вместе, но не обсуждали их статус отношений.       Минхо заинтересованно склонил голову на бок, внимательно рассматривая собеседника из-под густых ресниц. Хан про себя отметил, как красиво в зрачках старшего отражаются огни ночного Сеула.       – Я даже представить не мог, что буду нравиться тебе взаимно, – начал Джисон, нервно прикусив губу, – точнее, я просто не мог и мечтать, что именно я тебе понравлюсь, ведь вокруг тебя всегда так много красивых парней и девушек, и ты тоже так красив. Но... Ч-что между нами сейчас?       Минхо лишь слегка приподнимал брови с каждым новым словом Джисона, подавляя в себе тёплую улыбку, пока младший тщетно пытался донести свою мысль, нервно начиная постукивать ногой от напряжения. Минхо мягко остановил его, прижав ладонь посильнее к колену Джисона, для этого пришлось чуть ближе склониться, почти нависая над ним. Хан резко замолчал, забывая, как дышать, увидев опасно близко губы хёна перед собой. Его рот непроизвольно приоткрылся, привыкший к их случайным и частым поцелуям. Слишком долго отсчитывались секунды под стук сердца Джисона, оказавшегося где-то в его горле, когда Минхо подался вперёд и поцеловал.       – Если ты переживаешь о том, что мы просто друзья, – отстранился старший, – могу тебе признаться, что я прекратил все случайные связи после того, как мы начали спать вместе. И ты для меня давно гораздо больше, чем друг.       Морозный воздух паром выскользнул из рта Минхо, когда он улыбнулся и так легко произнёс:       – Люблю тебя. Я должен был сказать это раньше.       С неба упала первая снежинка. Такая долгожданная, как и это признание. Джисон посмотрел на Минхо глазами, полными честной и искрящейся, словно фейерверк, радости. Впереди их ждало ещё много таких уютных зим в объятиях друг друга, а пока они целовались, касаясь холодными носами, и наслаждались возможностью вот так открыто выразить все чувства друг к другу, начиная их историю с белого листа, на котором они напишут свой хэппи-энд.