Чувство заботы к нему.

Утро для Мари наступило неожиданно. Громкий звук со стороны соседей сверху заставил его проснуться с колотящимся сердцем, какое бывает от плохого сна или слишком резкого пробуждения. Кинув хмурый взгляд на потолок, он чуть не начал ругаться, пока не вспомнил что в кровати не один. А вспомнил он об этом как раз когда Эннард перевернулся на другой бок из-за возни Марина. –Черт возьми... Шёпотом, чтобы не разбудить клоуна высказался парень. Своеобразное признание в любви вчера вечером всё ещё не укладывалось даже на свежую голову. Честно сказать Мари даже не ожидал, закрывая глаза на те спорные моменты, что с ними происходили за последние два месяца. И что отвечать он не знал. Вставая с кровати, уже привыкший к боли по утрам и не поморщившись, кукла решил пойти в другое место, чтобы не тревожить Эннарда. Чем дольше тот проспит, тем больше будет времени всё обдумать. В своём номере он мог обходиться без костылей, передвигаясь либо медленно, но самостоятельно, либо быстро, держась за стены и мебель. Добравшись до кухни и посмотрев на часы, Мари глубоко в душе хотел хорошенько приложить своих соседей об стенку, чтобы они больше не гремели всякой хернёй в пять утра. Закрывая за собой дверь, он включил чайник с водой и сел на стул, специально поставленный рядом с ним. Лишний метр от стола до столешницы для Мари был слишком сильно ощутим. По мере закипания воды мысли в голове парня становились всё тяжелее. Он действительно хотел бы быть одним из близких для Эннарда, доверять и быть для него самым надёжным человеком, но никогда не рассматривал это желание как любовь. Возможно если бы он задумался об этом тогда же, когда и Эннард, а не игнорировал такие мысли, то он бы сейчас принял его предложение. Но, к сожалению, возможность на подумать пару месяцев ему никто не дал. И чем дольше Мари́н думал, тем больше вариантов событий после его решения он представлял. И негативных последствий было больше позитивных. Искру сомнений добавлял ещё тот факт, что Эннард знает о дефекте парня и очень страшно становиться, когда начинаешь думать что клоун сможет сделать в случае отказа. Например шантажировать его, манипулировать, рассказать другим чтобы насолить Мари. Щелчок. Чайник закипел. На несколько секунд прекратив свои размышления, Мари заварил зелёный чай. –Я начинаю себя накручивать. Он с досадой вздохнул. После стольких лет молчания и недоверия ко всему будет сложно строить отношения. Но Эннард сказал что будет ему помогать, пока не станет легче, стоит ли пойти на риск? Дверная ручка дёрнулась, словно у кого-то неуклюже соскользнула рука. На кухню зашёл явно не выспавшийся и недовольный Эннард. –Твои соседи чертовски шумные, доброе утро. –Доброе утро. –Ты хоть поспал немного? Клоун потянулся и взглянул на пар от чайника, собираясь заварить себе что-нибудь покрепче. –У тебя наводящая скуку аура, я заснул через десять минут после того как лёг в кровать. Мари тихо посмеялся от собственной шутки, ставя чашку с чаем на столешницу. –Что ж, значит буду почаще спать с тобой. Смех прекратился. Вместо него кукла начал неловко улыбаться, чтобы парень не подумал о чем-то плохом. Клоун подошёл к Мари, протягивая руку, намереваясь пересадить за стол. Принимая предложение, Марионетка встал, сделал пару шагов, а потом воскликнул: –А ты знаешь что я могу самостоятельно у себя в номере ходить? Смотри. Отпуская руку, он медленно передвигался к другому стулу, пока Эннард театрально вздохнул от удивления и схватился за голову. –Да ну вот это ты даёшь. А сальтуху крутануть сможешь? –Конечно, дай мне трамплин и я вообще шестерню прыгну. За это Эннард и нравился Мари, он всегда поднимал настроение, вне зависимости от погоды, настроя людей и геомагнитных бурь. От души посмеявшись, клоун решил похозяйничать на чужой кухне и открыл первый попавшийся навесной шкаф, где стояло три вида каши. –А ты запасливый я смотрю. –В кафе при отеле совсем скудный выбор растительных завтраков. –Сварить тебе кашу? Какую будешь? –Да, давай манную, давно её не ел. После этих слов в комнате повисло молчание, изредка нарушаемое постукиванием посуды. Сказать сейчас или отложить на более вечернее время? Черт, а в голове всё как будто бы звучало гораздо увереннее, десять минут назад. Наверное лучше не откладывать такой важный момент и просто высказаться. В конце концов он сейчас у себя, на кухне прекрасная атмосфера, даже посмеяться успели, всё как нельзя вовремя. Просто собраться и сказать, это очень легко. Проще некуда. –Эннард, давай пого-.. Как только Мари́н повернулся и хотел начать диалог, клоун решил включить кран на полную, чтобы помыть посуду. –Подожди, я ничего не слышу. Это фиаско. Послышался звук удара лица Мари о деревянный стол, а потом тихий стон стыда. Он накрыл свою голову руками. А кто говорил что будет легко? Всё же из-за неудачной попытки, кукла решил отложить эту идею чуточку на попозже. На голодный желудок такие сложные мысли нельзя думать. Закончив мыть посуду, Эннард наконец-то поставил вариться кашу и долил кипятка в чай Мари, чтобы потом подать ему кружку с напитком. Усаживаясь прямо перед Марионеткой, было видно как парень напряжен. –Чтож... Не хочу торопить, но... ты... подумал? Да вы издеваетесь. В каждом слове была нить неуверенности, словно он не знал как составить предложение так, чтобы это было максимально мягко. Мари́н тяжело вздохнул. Всё же не суждено ему сегодня спокойно позавтракать. –Эннард, я бы очень хотел... Чтобы ты был для меня близким человеком и, возможно, чтобы мы жили душа в душу, но... Понимаешь, я не смогу сразу доверится тебе и... Не знаю, принять? Скорее не тебя, а свои чувства, я очень- ТВОЮ МАТЬ ЭННАРД У ТЕБЯ СЕЙЧАС ВСЁ УБЕЖИТ! Очень чувственный монолог пришлось прервать вспенившимся молоком, которое уже наполовину точно утекло из кастрюли с неприятным шипением. Под громкий смех Эннард побежал выключать огонь на плите, чуть ли не сгибаясь пополам. –АХАХАХАХ почему у нас обязательно всё через одно место!? –Видимо это основное что нас объединяет! Пока Эннард убирал бардак, им же и созданный, Мари смотрел ему в спину, обдумывая что сказать дальше. Смех - смехом, но разговор между ними всё еще был крайне серьёзным и от него зависели их дальнейшие отношения. Снова набрав воздуха в лёгкие, парень продолжил. -Я не против попробовать построить с тобой отношения, но мне действительно нужно будет время чтобы привыкнуть и... Довериться. Мне всё еще стоит разобраться в своих чувствах но я бы хотел чтобы ты был рядом. Я хочу быть рядом с тобой. Повисло недолгое молчание, после которого, оторвавшись от плиты, Эннард на радостях подбежал к Мари́ну, встал на колени почти вплотную к нему и обнял, положив свою голову тому на плечо. –Ты не представляешь как я рад что ты дал мне шанс и не стал в одиночку всё это проходить. Я клянусь что не оставлю тебя больше одного никогда. –Фу, не думал что услышу такие слова когда-нибудь в своей адрес, хи-хи. Внезапно клоун отпрянул от Мари и поцеловал того в щеку, застав врасплох. –Придется привыкнуть, будешь теперь это слушать очень часто. Ощущение от поцелуя было очень странным и Мари отметил что к этому тоже нужно будет привыкнуть. –Уж постараюсь. Целовать в ответ он не решился.

• • •

Эннард быстро привык к номеру Мари, который стал его новым домом на несколько месяцев. У него было уютно что-ли? Какая-то атмосфера детства, цветочные обои, кресла, ковры и даже посуда как у бабушки в деревне. Кукла объяснял это тем, что он никак не может отпустить что-то из прошлого, но что именно конечно же не сказал. Эннард не торопит. Прощаясь с Фокси он решил на последок пройтись вокруг отеля, чтобы лучше спалось. Как ни странно, это делать посоветовал ему Мари́н, клоун сначала не особо верил, но после нескольких таких заходов взял свои слова обратно и больше не открывал рот, чтобы не протестовать советам парня связанными со сном. Он понимал в этом явно больше его. На самом деле за две недели жизни с Мари́ном много что поменялось. Эннард стал намного уважительной относиться к парню. Не то чтобы он до этого так не делал, просто клоун вдруг осознал что за плечами Мари стоят многие десятки лет опыта, ошибок, проб и начинаний, что делало его слова вчетверо весомее. Он узнал много необычных фактов о своем теле, о разуме. Эннарда немного напугало то, что Мари без запинки назвал все его привычки и причины их появления, но виду не подал. На самом деле Мари́н – кладезь знаний об аниматрониках, клоун не переставал удивляться тому, как искусно парень предугадывал наперед действиях его друзей. Он мог просто понаблюдать за кем-нибудь десять минут и сказать что и где у того неисправно и как это лечить, причем приведёт несколько разных способов. В такие моменты он вел себя как робот, проговаривая отточенные до бела слова раз за разом, прокручивая в голове одни и те же мотивы. Возможно, он был роботом когда-то давно, не беспокоясь о своем развитии, заботясь лишь о семье. Но сейчас он мальчик, который может делать то, что сам захочет, а его нынешняя семья не нуждается в помощи. И, на самом деле, видно что он пытается влиться в их общество как простой ребенок, принимая наконец то, что он не должен никого защищать. Общаясь только с аниматрониками, он искал поддержки у них, но все всегда заняты собой. Возвращаясь обратно ко входу, клоун решил закрепить прогулку пройдясь пешком по лестнице до нужного этажа. Сейчас Мари просто нужно жить для себя, но у него не всегда получается. Постучав в дверь, чтобы не пугать куклу резким открытием, Эннард зашёл в номер. Свет был выключен, телевизор освещал небольшой клочок комнаты, давая разглядеть как Мари́н сидит на диване в обнимку с подушкой с печальным лицом. На самом деле в комфортной обстановке у него всегда было такое лицо и Эннард потихоньку начинает различать когда это обозначает просто расслабленность, а когда настоящую грусть. –Привет. Эннард обнял Мари, присаживаясь рядом. Немного сонно, но кукла всё же ответил парню тем же. Наконец перемещая всё свое внимание на телевизор, клоун видит очередную серию "Мой маленький пони". Да, за всё то время что он живёт с Мари́ном он смотрит только это, если не считать пару серий "Утинных историй". –Снова это? –Мгм... Мари даже не старается вложить в свои слова хоть какую-то энергию, находясь одной ногой во сне. Эннард выдержал небольшую паузу, прежде чем продолжить. –Почему ты смотришь только мультики? Вздыхая от предстоящей мозговой активности и прощаясь с дремотой, кукла громко зевнул. –Потому что они мне подходят. –В каком смысле "подходят"? –Ну... в огромном большинстве фильмов и сериалов есть кровь, кишки, смерть, слёзы, ненависть, отчаяние и печаль. Мне всего этого хватило в прошлом. А тут просто добрая история про лошадку, которая решает свои проблемы магией дружбы и всё у всех хорошо. Плохие фильмы часто меня триггерят. –Оу. Это многое объясняет. Мари, не дожидаясь других вопросов от парня, удобно облокотился о него и закрыл глаза. –Но почему ты смотришь только млп? Есть же другие добрые мультики. –Я не могу знать наверняка есть там что-то негативное или нет. Конечно в интернете можно поискать информацию, но иногда отзывы врут. После нескольких таких промахов я больше не экспериментирую. Пробормотал Мари́н. Эннард больше не решился что-либо говорить, кладя свою руку на куклу и переключаясь на мультик. Честно говоря он действительно затягивает. Спустя две с половиной серии клоун наконец-то выключил телевизор и перенёс парня на кровать, чуть-чуть споткнувшись о порожек у двери. –Прости. Мари даже не заметил этого, но всё равно промычал что-то по-доброму невнятное. Укладывая его поудобней на кровать и укрывая, клоун собрался уходить. Но как только он развернулся его окликнул Мари́н. –Ты куда? Эннард остановился. –Ты вчера меня чуть не убил в постели, когда я во сне твои ноги своими задел. Думаю будет лучше если я посплю на диване. Парень приподнялся на руках с кровати, делая жалобное лицо. –Мы можем положить подушки между нашими ногами, тогда всё будет хорошо. Клоун мягко улыбнулся. Мари стал таким нежным, когда привык к нему, хотя раньше всеми силами показывал своё хладнокровие. Выполняя просьбу, клоун взял несколько подушек с кресел и устроился возле куклы, а тот наконец-то успокоившись улёгся на пол кровати. Не забыв конечно же взять руку Эннарда и положить на себя, потому что он "сам никогда не додумается так сделать". Пожелав друг другу спокойно ночи, Эннард ещё немного по разглядывал спящего Мари и принял решение искать для него самостоятельно добрые и без щепетильных тем для парня фильмы, а потом и сам отрубился. Прогулки всё же помогают.

• • •

Иногда у Мари бывают плохие дни. Когда он просыпается и понимает что его ноги с прошлого вечера ни капельки не расслабились и стали болеть пуще прежнего из-за неправильного расположения во сне или ещё по какой-то странной фигни которую он не мог контролировать. И в эти дни он очень ворчлив, ужасно прям. Он не выходит из своей комнаты, чтобы случайно кого-нибудь не обругать потому что тот подышал в его сторону неправильно, но проблема в том что теперь в его номере есть Эннард. Мари́н правда очень старался не агрессировать в сторону парня, но клоун очень разговорчив и тактилен, а если не дай Боже случайно заденет какую-нибудь рану... Повезет если отделается просто шипяще-угрожающей тирадой, за которую парню будет потом очень стыдно. И именно сегодня. Едва отходя от сна Мари захотел выйти в окошко. Боль иголками пронзила ноги от их грёбанного основания, (и даже чуть выше) до кончиков пальцев стоп. Первое что он сказал были нечленораздельные вздохи и охи, спасибо что не мат. Сейчас хотелось как можно быстрее организовать себе очень горячую ванну и залечь там минимум на четыре часа, осталось только... –Ты в порядке? Точно, он не один. Эннард выглянул из-за двери, а на его лице читалось небольшое волнение. –Да, да, просто неудачное утро. Медленно опуская ноги к полу, Марин не мог найти взглядом свои костыли. Несколько секунд спустя клоун кажется додумался что нужно парню и виновато сказал: –Ты костыли ищешь? Я их случайно утром унес в гостиную, сейчас принесу. Тяжело вздохнув, кукле понадобилось взять всю волю в кулак чтобы просто закатить глаза, а не начать пытать допросами Эннарда. В такие дни Марина будто подменяют, из обычного тихого парня он превращается в старого, ужасно ноющего, старика инвалида. Забегая обратно в спальню, клоун возвращает костыли их владельцу. –Я готовлю блины, будешь их есть? Кивая на предложение Эннарда, Мари с очень яркими эмоциями на лице поднялся с кровати и сделал несколько шагов в сторону кухни. Клоун, явно очень сочувствуя ему, хотел как-то помочь, метаясь вокруг парня, но получив красноречивый взгляд "отстань, я сам", ретировался обратно за плиту. Он успел испечь три блина, пока кукла добирался до обеденного стола. –Фух –У тебя опять болят ноги? –Они всегда болят. –Но сегодня сильнее, ведь так? Сидя на стуле, Мари опустил голову под взглядом Эннарда, положив свои руки себе на колени. –Да, очень сильно. Клоун ничего не ответил, продолжая переворачивать на сковороде чуть-чуть подгоревший блинчик. На тарелке, рядом с ним, они уже лежали конвертиком сложенные, политые сгущенкой. Заканчивая возиться со сковородками, он решил сесть рядом с Мари, ставя тарелку с завтраком на стол. –И как ты с этим справляешься? Кукла уже принялся за еду, не спеша сразу отвечать на вопрос. Смотреть на Эннарда совсем не хотелось из-за возможности увидеть там обиду. –Обычно я делаю себе очень горячую ванную и лежу в ней пол дня. Этого хватило, чтобы Эннард сделал выводы. Оставшееся время за завтраком они больше ни о чем не говорили, по комнате раздавались звуки жарки смеси на сковороде и изредка ветер из открытого окна. Доделав последний десяток блинов клоун без разговоров забрал тарелку у парня и положил туда ещё блины. Возвращая обратно, он её поставил прямо перед носом Мари, намекая что отвертеться тот не сможет. Впрочем парень и не сопротивлялся, блины вышли на радость вкусными, хотелось съесть побольше. Замачивая всю посуду в мойке Эннард ушёл в ванную, оставляя Мари́на ненадолго одного. Пока клоун не видел, он поддался эмоциям и горестно замычал, хватаясь за больные раны на ляжках. Такие эмоциональные качели происходили с ним стабильно раз, а то и два, в неделю. Вот он готов рвать и метать, полный сил на это, а через мгновение лежит лужицей на диване и пытается успокоиться и не плакать, надеясь что обезболивающее скоро подействует. Но сейчас слёзы лить совсем не хочется, просто тревога засела в груди. –Ты поел? Внезапность заставила Мари заметно вздрогнуть, а руки сами собой вернулись обратно на стол. –Д-да, я закончил. –Отлично, тогда я тебя сейчас отнесу в ванну. –...Спасибо. Последнее сказано полу-шепотом, но клоун всё услышал. На самом деле Мари очень благодарен за то, что парень несёт его на руках – сам бы он дойти не смог. Ну и, конечно, приятно иногда когда тебя кто-то носит, неважно куда и зачем. Заходя в ванную комнату можно было ощутить смену температуры на более теплую. Забавно, что кукла ещё не пробыл и минуты в горячей воде, а уже расслабился от всего происходящего. –Ты сам сможешь раздеться? Мари усмехнулся. –Не волнуйся, без одежды ты меня не скоро увидишь. Эннард добро посмеялся, усаживая парня на табурет, высотой равной бортикам ванны, и вышел из помещения. Настала самая нелюбимая часть банной процедуры, а именно снимать с больных мест одежду. Мари́н начал не сразу, немного потупив в бурлящую струю воды, которая наполнила ванну уже на четверть. –Ладно, раньше начну – раньше закончу, поехали. Медленно, но почти безболезненно, ему удалось снять с себя всю нижнюю часть его пижамы, а с верхней уже проблем никаких не возникло. С бинтами он тоже разобрался быстро. И вот, руками закидывая свои ноги на борта ванны он закричал. Наступая на одни и те же грабли, он снова забыл что на участки с открытыми ранами облокачиваться нельзя от слова совсем. Боль стала ещё хуже чем была и пронзила она всё тело так, что появились мелкие слёзы. –С тобой всё нормально? За дверью послышался голос Эннарда. –Черт. Тихо, сквозь зубы, выругался Мари и быстро убрал конечности обратно свисать с табуретка, потянувшись за полотенцем, лежащим рядом на тумбочке. –Мари? –Подожди секунду! Заворачиваясь в достаточно большое полотенце, он попросил клоуна войти. Тот это сделал, без задней мысли, сразу же. –Помоги мне залезть в ванну, прошу тебя. Не задавая вопросов, Эннард быстро оказался возле Мари. Он старался особо не смотреть прямо на него, дабы не смущать. Парень хотел было уже взять его на руки, но его остановили. –Подожди! Подложи мне под ноги полотенце, чтобы было мягче. Несколько секунд обрабатывая информацию Эннард быстро нашёл в комоде то, что должен был и сделал так, как ему велели. Аккуратно поднимая Мари́на и опуская в воду, было видно что даже с мягкой тканью ему было больно, но он старался сдерживаться при парне. Полотенца намокли полностью, но они не стоили мучений куклы, поэтому никто внимания не обратил. –Спасибо большое, Эннард. Перед тем как отдавать полотенце, Мари распределил пену по поверхности ванны, чтобы она закрывала его тело. Не то чтобы клоун на него смотрел, но для своего спокойствия это сделать стоило. И вот, он остался один, когда дверь захлопнулась. Только звук журчания набирающейся воды разбавлял тишину и создавал комфортную атмосферу. Ноги постепенно расслаблялись и переставали пульсировать жгучей болью, что нагнало усталость на не выспавшегося аниматроника, так что тот предпочел закрыть глаза и продолжить плавно течь по течению своего сна, прервавшись только тогда, когда вода достигла нужной отметки и была ему по грудь, чтобы выключить её. В плохие дни такое времяпрепровождение - единственная хорошая вещь, которая случается с ним. Марину настолько не хотелось просыпаться, что даже когда зашел Эннард тот не открыл глаза, всё так же мирно лежа и сопя в ванне. -Эй, я принес перекусить. Может тебе еще что-то взять? Приоткрыв один глаз, Мари увидел как на стуле стояла тарелка с разными нарезанными фруктами. -Можешь еще принести книгу, которую я вчера читал? Услышав громкое “угу” дверь снова закрылась и через несколько минут она лежала рядом с закусками. Теперь парень точно остался один на один со своими мыслями. Прошло уже чуть больше трёх недель с тех пор как они живут вместе и, если честно, всё это время Марионетка в неком смятении. Тревожный разум так и выискивает какие-нибудь признаки обмана, желания использовать или что-то, что можно назвать пренебрежением. Когда Мари узнал о сильной тактильности Эна, до этого он каждый раз при каждом прикосновении недоверительно щурился и пытался чужую руку с себя скинуть, хоть это и были просто спонтанные объятия или похлопывания по плечу - ничего что могло бы намекать на продолжение. Парень был словно с обложки романтичного фильма, весь такой добрый и заботливый, приносящий завтрак в постель и целующий в лоб перед сном. Ну точно где-то был подвох. Марин не мог не замечать как временами Эннард расстраивался, наблюдая за его недоверием, но очень хорошо скрывал это под улыбкой. Он почти чувствовал вину за то, что заставлял его грустить. Возможно, поэтому он и переступал через себя и протягивал руку в ответ на заботу клоуна, хоть это и было страшно. Парень еще ни разу не заставил Мари пожалеть о том, что он открылся ему, наоборот настолько сильно поощрял это, что кукле становилось неловко. И вот, с одной стороны он, с многолетним травмирующим опытом любых взаимоотношений между людьми, с желанием быть в глазах других нерушимой скалой спокойствия, даже если он уже давно не тот большой и сильный Марионетка каким был. А с другой просто влюбленный и заботливый Эннард, который смог надломить его колючую броню парочкой ласковых слов и эпизодов заботы, абсолютно не разочаровавшись взглянув на его ранимую сторону и желая продолжать это делать. Стоит ли оно того? Мари чуть приподнялся, взглянув на тарелку с фруктами, стоящую на табурете. Они были выложены так, чтобы цитрусы образовывали собой улыбку, а клубника - глаза, что заставило парня улыбнуться. Может, действительно стоит снова довериться тому, кого он любит.

• • •

На четвертую неделю Марионетке приснился сон, очень старый и грустный сон. В нем ему снова было 6 с момента включения, а вокруг его дети, которым он дал второй шанс и воспитывал как собственных. Тогда всё было легче, когда у тебя в голове было пусто, а из чувств только гордость и переживание за благополучие призраков, не нужно было разбираться в себе или страдать по объектам своего обожания. Своими маленькими ладонями самые старшие вели его по пиццерии, Марионетке приходилось немного наклоняться, чтобы они могли дотянутся до его рук. За окном было темно, а свет был по-вечернему приглушенным, убаюкивающим. Заходя в его помещение, где стояла коробка, приходящаяся уже ему не по размеру, дети подвели его к самой дальней стене. До этого наблюдая как они переговаривались между собой, Марин поднял свой взгляд и увидел рисунок, на котором был изображен он – длинный, высокий, а вниз тянулись его руки, за которые цепочкой держались призраки. Рисунок был детским, очень неумелым, но было видно как они старались порадовать своего опекуна. По лицу Мари растянулась искренняя широкая улыбка с его острыми зубами, а глаза смягчились настолько, насколько это возможно. Призраки вокруг него начали водить хоровод. Это был его день рождения. Если бы тело позволяло – кукла бы заплакал от радости. Смех вокруг него становился всё громче и громче, постепенно поднимаясь выше и отдаляясь, словно Марионетка терял сознание. Всё белело, но картина перед ним оставалась четкой и всё такой же прекрасной, какой была с самого начала. А затем он проснулся. На часах было четыре утра, за окном только-только начал виднеться рассвет в его ярко-розовых пятнах. Поворачивая голову, Марионетка увидел как тихо сопит ему в плечо Эн, обняв его за руку. Кажется, это было самое приятное его утро за последний год, если не больше. Ещё пару десятков минут он просто наблюдал как дышит его парень, как медленно меняется освещение за окном и слушал как приятно жужжит их кондиционер, установленный Эннардом как только тот переехал жить в апартаменты куклы. Тишина была спокойной, не тревожной, не давящей как было прошлые недели, а приятной. От хорошего настроения Мари потянулся к лицу парня и поцеловал его в лоб, но тот не среагировал. Кукла становится нежным, когда чувствует себя в безопасности. Как бы не хотелось продолжить валяться вместе с клоуном, Марионетка всё же пожелал встать с постели, кое-как отцепляя с чрезмерной аккуратностью руки Эна от себя. Осторожно, чтобы не разбудить парня, он переместился на край кровати и поднялся, держась за тумбочку одной рукой, заводной будильник на ней от небольшой дрожи чуть зазвенел. Медленно хромая до окна, Мари распахнул его, чувствуя как холодный воздух обнимает его своими порывами. "–Как красиво. Неужели я раньше не замечал этого вида?" Подумал парень, отмечая каким же красивым был пейзаж перед ним. Он ведь всегда был здесь, в его панорамном окне, но он просто не видел его. Или не хотел видеть? С Эннардом все стало по другому за столь короткое время. Мари всегда любил и всегда без остатка, но никогда не был любимым по настоящему. Он знал, что его любили его дети, о которых он заботился. Его любили аниматроники, родители, друзья. Но никогда не так, как они любили "тех самых", из-за которых со шкуры вон лезли, лишь бы увидеть их улыбку. Сейчас, Эннард хочет увидеть то же самое на его лице. Запрыгивая, если можно так выразиться, на окно, Мари перекинул свои ноги на другую сторону. Под его этажом был какой-то большой балкон, на который можно было слезть из его комнаты, поэтому он не переживал о том, что выпадет. На подоконнике лежал заранее подготовленный к ночи плед, кукла укутался в него чтобы не замерзнуть, а затем просто сидел и смотрел как поднимается солнце. –Что ты делаешь? Послышался испуганный тон со спины Марионетки. Оборачиваясь, перед ним стоял с заспанным лицом Эн, думая, стоит волноваться тому, что его парень сидит в одном толчке от падения с высокого этажа. –Случайно проснулся рано и не смог уснуть, встречаю рассвет. Хочешь со мной? В немом согласии, Эннард подошёл к парню, заметно успокаиваясь, увидев под ними бетонную крышу балкона. Одним движением перекидывая собственные ноги за край, он сел на небольшом расстоянии от куклы, чтобы тот мог укрыть Эна пледом. Если Марин сидел тихо и спокойно, то вот парень возле него всё еще слышал грохот собственного быстро бьющегося сердца. Ему приснился кошмар. Причем самый неприятный из всех возможных - это не просто страшные лица, которые преследуют тебя пока не поймают, нет, это был кошмар о настоящем. О них с Мари. О том, как кукла продолжает не принимать все его попытки ухаживать за ним, любить его, как воротит нос каждый раз когда его обнимают. Снилось, что Эннард не помог ему, даже наоборот, сделал хуже своей заботой, настолько сильно давил ей на Мари что тот не смог выдержать этого. Что еще ужаснее, ему приснилось как они проводили время вместе, но парню под ним было страшно. Когда клоун проснулся, минуты две пытался переварить это всё, с ужасом прокручивая моменты, когда Марионетка действительно отвергал его помощь и кричал, чтобы тот прекратил. Переворачиваясь на бок он заметил отсутствие парня в постели, а поднимая взгляд, со страхом смотрел как тот сидит на краю окна. Не могло же всё, что произошло во сне, быть настоящим, правда? –С тобой всё в порядке? Мари, который, минут с десять назад, придвинулся к Эннарду и положил свою голову тому на грудь, всё это время слушал биение его дико бушующего сердца. Когда он поднялся, чтобы окликнуть парня, тот, в тяжёлых раздумьях, не заметил этого, выглядя при этом очень встревоженным и смотря не на рассвет, а куда-то вниз. –Эннард? –А? Клоун дернулся, словно его только что разбудили, и повернулся к Марионетке. –А, да, со мной всё в порядке. Просто ранее утро, ещё не до конца проснулся. Было видно, как Марин не поверил его словам, как он поднял брови в грустной гримасе, но в конечном счёте ничего не сказал аниматронику, вернув свой взгляд на пейзаж. Только руку он потянул к ладони Эна, хватая её в свою и очерчивая круги большим пальцем. Осматривая пустынные улицы, к Мари пришла идея. –На тропинках никого нет, может зайдём в парк, погуляем? Если хочешь можем в обнимку, как ты любишь. С улыбкой на лице пропел кукла, вот только вместо такой же в ответ он всё так же видел встревоженное лицо Эннарда. –Да, можем сходить. Тебе пом–.. Мари не понял почему клоун одёрнул себя, предлагая ему помощь, но выставил руку, которую парень тут же взял и потянул на себя куклу. Уведомляя, что он соберётся минут за десять, парень пошёл в ванную, где оставил свою одежду вечером и стал наряжаться. Привычный свитер в такую погоду было бы смертельно надевать, поэтому он нашел футболку, шорты и кофту, которую взял с собой, так как на улицах ещё не успело стать тепло. Покидая ванну, он увидел как спиной к двери стоит уже собравшийся Эннард, нервно бьющий ногой по полу. –С тобой точно всё хорошо? Тот вновь вздрогнул, как услышал голос Мари. –Да, да. Всё в порядке... Ты готов? Кукла кивнул и, взявшись за подставленный локоть Эна, они двинулись вниз отеля. Коридоры были пустыми, как и главный зал, на ресепшене которого стоял сонный человек, доброжелательно кивая ранним пташкам. Если с окна было приятно дышать свежим воздухом, то ходить и чувствовать целиком дуновения ветра на себе – лучшее начало дня, которое можно себе представить. Однако, Мари казалось что клоун не разделял с ним те же эмоции, ибо тот всё ещё выглядел так, словно его обругали. Поэтому они шли в тишине, пока не достигли места, где деревья начинают закрывать тропу и с окон отеля невозможно разглядеть кто по ней идёт. Эннард вдруг подал голос. –Знаешь, если ты не хочешь держаться за меня, я н-не буду против. Марионетка вопросительно-хмуро посмотрел в лицо парню. –Почему бы я не хотел держаться за тебя? Что навело тебя на такие мысли? –Ну, знаешь, просто иногда думаю что я слишком давлю на тебя своей заботой и–и–и... могу не заметить что тебе не нравится? Если я так делал раньше, то мне очень жаль, я правда не хотел тебя заставлять. Бровь на лице Мари поднималась всё выше и выше с каждым словом Эннарда, в то время как клоун становился неувереннее и заикался. Остановившись, Марионетка потянул на себя парня, чтобы тот повернулся и посмотрел ему в глаза. –Я понимаю что мог раньше реагировать м-м-м... плохо на объятия или просто на помощь, но я бы тебе сразу сказал, если бы ты сделал что-то, что мне бы не понравилось. Я чем-то заставил тебя так думать в последние дни? –Нет, нет, ничем! Наоборот, ты стал больше отвечать мне на мою излишнюю прилипчивость, просто.. плохой сон приснился. Ничего важного, правда, просто нужно было удостовериться что всё в порядке. На последних словах Эн нелепо улыбнулся, словно фальшивое подтверждение что он успокоился после слов Мари. Тот, конечно же не поверил, это звучало слишком плохо. Нежно взяв того за плечи и посмотрев в глаза, Марин произнес: –О чем был сон? Этот приём всегда работал на клоуне, он не мог устоять перед таким открытым жестом беспокойства за него. Немного потупив в землю, он всё же решился рассказать о чем был кошмар. –Я просто боюсь что обижу тебя. Не в плане, что скажу что-то плохое, а действиями, ведь я бываю очень невнимательным в эмоциональные моменты и... Вдруг я уже это сделал? Мне приснилось как мы.. ну, понимаешь. И тебе не нравилось, ты просил прекратить, но я не слышал. Помнишь, как ты просил прекратить обнимать тебя неожиданно со спины? Я не прекратил пока ты не накричал, а что если я не дам тебе крикнуть на меня? Это... Не то что ожидал услышать Мари. Эннард говорит про сон с их близостью без толики стеснений, словно они этим каждый четверг занимаются, хотя даже не целовались в губы толком. Однако, в такой момент, стеснения действительно нужно отбросить, перед Мари сейчас стоял такой же подросток, который боится совершить ошибку в их отношениях. И Марин прекрасно его понимает. –Эннард, я уверен что ты бы не стал делать что-то подобное в жизни, это ведь просто дурной сон, основанный на твоих переживаниях – он абсолютно ничего не говорит о том, что бы ты в действительности сделал. Да, та ситуация была, но это нормально, мы с тобой разные и узнаем друг друга, даже если такое повторится, я просто снова тебе скажу так не делать. Прервавшись на короткую паузу, Мари снова взял под руку Эннарда и повел к ближайшей лавочке. –То, что ты думаешь об этом со страхом – уже говорит о том, что ты не сделаешь что-то ужасное. К тому же... Когда оба парня сели на скамейку, Марин ощутимо сильно ткнул локтем в ребро клоуна, что тот ойкнул и потер место малого удара. –Хоть меня и покусали собаки и я сейчас мало могу шевелить ногами, это не значит что я, если нужно будет, не дам тебе по лицу, милый мой, не льсти себе что ты сможешь меня просто подмять под себя и делать то, что вздумается. На последних словах он начал улыбаться и это сработало - Эннард тоже засмеялся. Однако, не смотря на, теперь уже, лёгкую обстановку, неприятная мысль пронеслась в его голове: "Вообще-то действительно могу". Ему захотелось со всей силы ударить себя. –Ну да, как я вообще мог о таком подумать. Они всё ещё держались за руки, смеясь. Вокруг не было ни души, сквозь ветки пробивались розовые лучи солнца, но кроны всё ещё создавали сильную и приятную тень на аниматрониках. Когда оба парня замолчали и стали смотреть друг на друга, Мари суетливо подвинулся ближе к клоуну и взял в свои руки его лицо, при этом неуверенно обернувшись пару раз, словно выискивая поддержку, либо того, кто мог их застать вместе. А затем, он быстро приблизился к, ничего не понимающему, Эну и поцеловал. Парень от какой неожиданности механически приподнял обе руки, но так и не понял что с ними делать, пока просто не положил Мари на спину. Это было так приятно, что ему хотелось притянуть его ближе, обнять со всей силы, сделать его длиннее, но не стал - полностью отдавшись действиям Мари. Эннард действительно не ожидал что инициатором первого поцелуя в губы будет не он, а Марионетка. Когда они оба отдалились друг от друга, клоун расплылся в самой нелепой и милой улыбке, которую только видел кукла, а сам был настолько взволнован, что ещё немного и начнет прыгать на костылях. –Я люблю тебя. Такие желанные и такие нежные, эти слова громом отдались в голове клоуна и тот накинулся на парня перед собой, обнимая так, что они оба легли на лавку. –Я тоже люблю тебя, Мари.