Туз (старая версия)

Справедливость есть свойство души, руководствуясь которым люди неизменно и постоянно стремятся воздать каждому по праву его. © Фома Аквинский

***

Льюис передал сигнал Фрэнсису, на что американец кивнул. Заработали Глаза Бога, выведшие изображение на все большие экраны Японии, Америки, России, Англии, Германии и Китая. Конечно, для этого пришлось очень сильно заморочиться, но оно того определённо стоило. Фёдор нервничал. Переживал. Он на всех срывался, пускай и по-своему: окатывал холодом с головы до ног, угрожающе смотрел на всех подряд и, чуть что не так, рычал. Кэрролл старался не попадаться ему в минуты особого раздражения. Но когда Эйсу начали ломать рёбра, хватать за волосы и со всей силы вжимать его в металлическуй поверхность, у Демона слетели тормоза. Лью его прекрасно понимал, но порой мужчина перебарщивал. Зато теперь это будут видеть все остальные. В воздухе повис только один вопрос: куда делась Теруко. Красноволосая девчонка с лиловыми глазами и детской внешностью. Бывшая помощница Очи. Дзёно сразу выразил свои опасения на этот счёт и советовал смотреть в оба. Это всё явно неспроста. Кэрролл ощутил толчок в спину. Это Мартовский беспокойно топотал и шатался на месте, стуча торчащими зубами друг о друга. — А куда делась Френ? — спросил Льюис, взяв из лап Зайца чёрный берет. Фёдор застыл и чуть ли не скрипом повернул голову в сторону фотографа. — Она, вроде, вышла на задний двор, — сказал Пушкин без особого интереса. — Одна? Видя, как начал закипать Достоевский, Кэрролл поспешил его успокоить. — Я её проверю, — и выбежал на задний двор. Где Франсуазы, конечно же, не оказалось. Льюис побледнел и крепко сжал любимый берет девочки в руке. Мартовский дёрнул за фотоаппарат и своими длинными ушами показал цилиндр. Лазурные глаза задрожали. — Нет… Мартовский не стал слушать и сильнее потянул за камеру, приказывая сделать то, что следует. И как бы Лью не противился своей судьбе, он должен был пересилить себя. Ради Френ. Ради Эйса. Ради Криса. Ради себя… Закрыв глаза, Кэрролл снял очки и положил их в нагрудный карман. Взял камеру и представил в своих руках цилиндр. Открыл глаза, и его окутал лазурный свет. Мартовский ушёл. Крутонув цилиндр, Льюис водрузил его себе на голову и усмехнулся. — Чешик, проведи меня. Раздалось мурчание, и из-за спины показалась жуткая улыбка Чеширского Кота. Он дёрнул пушистым светлым хвостом и указал в нужном направлении. Шляпник пробирался сквозь деревья и кусты. Непонятно каким образом, но Френ явно утащила та дрянная девчонка без стыда и совести, и её стоило остановить. Вдали послышался выстрел. — Белый, нора! Перед Кэрроллом прыгнул Белый Кролик и создал нору, в которую фотограф тут же упал. Именно упал. — И всё же невесомость гораздо приятнее притяжения, не считаете ли так? Белый покрутил ухом у виска и упал. Следом за ним упал и Шляпник. Выглянув из-за дерева, Льюис обнаружил Френ, сжимающую пистолет своими маленькими и дрожащими ручками. Напротив неё Теруко, зажимающая кровоточащую рану в плече. — Мерзавка! — Оокура оскалилась. — Я из тебя сделаю тряпичную куклу! Ищейка рванула, Франсуаза зажмурилась и… Выстрел. Потом ещё. Ещё. И ещё. Френ открыла глаза и вскрикнула, когда у её ног грохнулось бездыханное тело Теру, продырявленное в нескольких местах. Она ещё была жива, но не могла пошевелиться, кряхтя и кашляя кровью. Выстрел в голову. Подняв взгляд, Франсуаза выставила пистолет перед собой, направляя его на вышедшего к ней Шляпника. Он улыбнулся и сделал ещё один выстрел в тело Теруко. — Твой отец не должен об этом узнать, малышка. — Учитель? Шляпник подошёл к девочке, забрал у неё пистолет и спустил всю обойму на труп. Затем подхватил Франсуазу на руки и направился домой. Сегодня он перешёл грань дозволенного.

***

— Воспитания в тебе нет совершенно, но это поправимо. Фукучи был снисходителен к подростку, учитывая его невеликий возраст и юношеский максимализм. Эйс ему перестал быть интересен, несмотря на большое желание сломать каждую его косточку и бросить бездыханное тело перед ногами Фёдора, чтобы лицезреть все эмоции Демона. Сжав кулаки, Карма оставался невозмутимым, словно всё у него было под контролем. Эйс не двигался, наблюдая. — Жаль, что так не скажешь про твой алкоголизм. Карма находил забавным парировать всё, что говорил старик. Это меньшее, что он сейчас мог сделать, чтобы отомстить за все страдания родителя. Вздохнув, Очи обнажил меч и махнул им. — Тогда попробуй победить меня, если так хочешь защитить его. — С превеликим удовольствием, — Карма усмехнулся. Эйс был против подобной авантюры, но доверял Карме и Фёдору. Скорее всего, они это учли. Фукучи придирчиво оглядел Карму. — У тебя ведь нет в руке никакого оружия, юнец. По-хорошему ты должен найти себе меч. — Без проблем. Карма вынул пистолет, что позабавило Фукучи, пока вместо пистолета не образовался меч. Эйс его сразу узнал. Это меч Теттё. Камуи его тоже узнал и удивился. — Дивная способность, юноша. — Благодарю. Эйс посмотрел на Карму, взглядом спрашивая, сможет ли он так легко овладеть чужим мечом. Подросток лучезарно улыбнулся и крутанул меч в руке. Кажется, ему успели дать несколько уроков. Ваня не ошибся, когда сказал, что Карма способен освоить любой вид оружия без усилия. — Удивляешь, юноша, — Фукучи оценил стойку ирландца, как наставник. — Тобой явно занимались. Карма не ответил. Очи прикрыл глаза. Рывок, взмах, выпад, удар. Сердце упало вниз, когда раздался звук металла о металл, когда Карма чуть не завалился на бок. В глазах Эйса происходило насилие над ребёнком. Какой же я бесполезный сейчас. Фукучи и Карма бились с особым усердием. С каждым новым замахом, ударом, блоком подросток крепче и увереннее держал меч, твёрже стоял на ногах. Очи поправлял его, говорил, как правильно. Ненамеренно, скорее всего. — Держи удар, юнец! Старик будто был заинтересован в обучении юноши. Возможно, так оно и было, учитывая его горящие глаза. — Все бы мои ученики были, как ты! Карма молчал, прислушивался к советам. Иногда их бой пересекался с боем Тосона и Мичидзо, из-за чего Эйсу не всегда было удобно следить за состоянием Кармы. Он вытягивал шею и крутил головой. И вот подросток получил первый порез, но не поколебался. Увильнул и швырнул меч в Фукучи, после сразу рванул к Эйсу. Британец привстал и вытянул руки, но тут же закричал: — Карма! Удар. Прокатившись к самому краю, Карма не позволил себе упасть и быстро поднялся. Фукучи стремительно направился к нему. — Это был славный бой, юнец, но ты стал очередной помехой. Прощайся со своей безделушкой. Карма посмотрел в сторону Эйса и, улыбнувшись ему, прыгнул назад. Сердце пропустило удар. Эйс резко встал на ноги, но пожалел об этом, обхватив себя за рёбра. Поднял голову. Глаза Очи расширились, когда мальчишка перед ним сиганул с моста вниз. Руки задрожали. Падая, Карма прикрыл глаза и счастливо улыбнулся. Его обволок рыжеватый свет, сменившийся коричневой вспышкой. Через мгновение на мосту уже стоял Карма, а в свободном падении оказался Фукучи. Раздался звук падения в воду. Повернувшись к родителю, Карма зажал рану на плече и побежал к нему. Эйс вытянул руки и поймал мальчика в свои объятия, пускай это и отразилось болью во всём теле. — Мальчик мой, ты меня напугал, — прошептал Моррисон, зарываясь носом в волосах мальчика. — Прости. — Не извиняйся. Спасибо, что спас меня. Как же они друг за друга переживали. Сколько им пришлось выдержать, чтобы наконец обняться и знать, что всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Звук шагов. Эйс и Карма отлипли друг от друга и одновременно посмотрели в одну сторону. На глаза навернулись слёзы. — Федя… — Сиди на месте, я сам подойду. Фёдор приблизился к ним и присел на одно колено. Карма в свою очередь встал и отошёл, рядом приземлился Мичидзо, за ними — Тосон. Все трое наблюдали со стороны, молча. Эйс обнял Фёдора за шею, когда тот поднял его на руки. — Сокровище моё, потерпи ещё немного. Ваня тебя подлатает. — Терплю, дорогой. Лёгкий поцелуй. Они всё ещё скучали по друг другу, желали остаться наедине и забыться, но ещё было не время. Тосон хотел улыбнуться, но способность стала разрывать голову. Только не это! У него мало времени.

***

Отразив атаку, Тосон загородил собой Фёдора и Эйса. Его глаза смотрели ровно перед собой, на промокшего насквозь мужчину, чья седая грива, а вместе с ней и колючие усы, стала темнее и тяжелее из-за воды. Фукучи ударил из будущего, но Симадзаки всё равно предсказал это, его способность была хорошо отточена, и временные шутки её не трогали. Мичидзо обнажил свой меч, но Тосон, не посмотрев в его сторону, произнёс: — Уходите все. — Но… — Тачихара поспешил возразить. — Это приказ, Тачихара. Впав в ступор, парень кивнул и повёл за собой остальных, чтобы безопасно вывести их с моста. Фукучи был зол. — Симадзаки, как это понимать? — прошипел мужчина. — Ты… — Пытался равняться на вас, считал вас героем и примером для подражания, — Тосон выпрямился, в его взгляде мелькнуло осуждение. — Я мечтал стать таким же, как вы. Но стоило мне узнать, как на самом деле вы добились всего этого… — Что же это меняет?! — Всё! Это меняет всё! Вы не герой, вы — жалкий трус, слабак и сумасшедший! Ради мира без войны вы готовы уничтожить старый, словно он ничего для вас не значит! — Не смей! — Очи ударил, но, ожидаемо, промазал. — Я сделал это всё ради погибших товарищей! — Ради них вы хотели обратить всех в вампиров? Ради них хотели заполучить великий приказ, а затем и книгу? Они мертвы, им уже давно плевать! — Тебе никогда не понять… ты предал меня, Симадзаки, а предателей ждёт лишь одно. Серию ударов Тосон предсказал. Удары из прошлого тоже. Очи начал выдыхаться, даже меч был бесполезен в этой битве. — Признайте, что без гениального Фёдора вы никто! — удар. — Признайте, что без способностей Гоголя, Сигмы и Стокера вы никто! — ещё удар. — Признайте, что без Ищеек вы никто! — два удара. — И без меча вы бы были давно мертвы. Симадзаки отражал атаки, наносил скользящие ранения, выматывал противника и поставил его на колени. Толпа, собравшаяся у моста, взревела. Они кричали. Фукучи слышал: они его ненавидели. — Даже если я это признаю, ничего не изменится… — Изменится. Потому что теперь все знают правду. Камуи поднял голову и непонимающе посмотрел на Симадзаки. — Когда вы сорвали серьгу Эйса, она дала сигнал для того, чтобы заработали Глаза Бога Фитцджеральда, направленные на мост. Все всё видели, командир. Вам лучше сдаться. Очи покорно склонил голову. Тосон выдохнул и опустил меч, но не успел наклониться к командиру, чтобы арестовать его, так как отскочил в сторону. Увернулся. Подвернул ногу и сорвался вниз, но зацепился за край моста. Фукучи стоял над ним и смотрел бездонным взглядом, давно утратившим искру жизни. Теперь командир не скрывал своих эмоций. — Ты был славным малым, Симадзаки, но есть одна у тебя проблема: быстро расслабляешься. Твоя способность за тебя не сделает всего. И вот мужчина собрался скинуть парня, как его отвлёк шум. Через мгновение он выставил блок, прозвучал стук металла о металл. Фукучи отпрыгнул назад, и на его месте возник Юсуф. Он выставил перед собой что-то похожее на мачете. Кажется, оно называлось майхара. Зейдан не сводил глаз с Фукучи, продолжая направлять на него майхару. — Азазель, уведи его. Тень Юсуфа разделилась, и из второй половины образовалось пугающее существо с козлиным черепом вместо головы, но мускулистым загорелым телом. Подняв Симадзаки, существо поднялось ввысь и, пролетев над мостом и толпой, оставило его рядом с затерявшимися в толпе Дзёно и Саэхиро. На мосту остались только Юсуф и Фукучи. — Это последний бой старика. Тосон вздрогнул и обернулся: рядом стоял целый и невредимый Эйс. Он скрестил руки, пока Фёдор обнимал его за плечо. — Надеюсь, Бедняк снимет с этого старого болвана шкуру, — фыркнул Хайд, и на этих словах Роберт помрачнел. — Докторишка, ты чего, испугался? Роберт покачал головой и закурил. Он явно что-то знал. — Да ладно вам, Юсуф всего лишь его повяжет, — зевнул Густав. — Не убьёт же. Стивенсон помрачнел ещё больше. Кажется, всё не так уж и просто.

***

Юсуф до последнего не хотел этого делать, но сам не оставил себе выбора. Он твëрдо решил, что остановит демона, одного из тех, которых предстояло уничтожить. Люди становятся демонами. Как же низко мы пали. Сколько бы мужчина не сожалел, помочь то не могло. Зейдан принял эту ношу, взял еë на себя. Не согрешат другие, согрешит он. — Снова ты, иноземец, — Фукучи находился в ужасном расположении духа, был вымотан, его взгляд окончательно утратил искру жизни. Зейдан искренне сочувствовал ему, но осознавал, что помочь бывшему герою войны уже невозможно. — Я встречаю тебя второй раз в жизни, но уже ненавижу. — Не скажу, что наши чувства взаимны, но мне тоже мало приятно от наших немногочисленных встреч, — Юсуф оставался учтивым и говорил только правду. — Вы будете против, но я вынужден покончить с вами. В любой другой ситуации Камуи рассмеялся бы над подобным заявлением, как над неудачной шуткой, но сейчас смог лишь выпрямиться. — Самоуверенный мальчишка. Я ни за что не позволю вам помешать мне. И снова схлестнулись острые лезвия. Наблюдавшие за ними не знали исхода и даже не предполагали, кто проиграет, а кто одержит верх. Юсуф не казался утомлëнным и продолжал держать удар, ловко уворачиваясь и отражая атаки. Очи был вымотан предыдущими битвами, едва стоял на ногах. Всё же для него настал конец, как бы он не сопротивлялся. Силы покинули его давно, как и разум. Наконец Камуи пустил в ход пространственно-временной меч. И только он собирался замахнуться им, как его тут же перехватила сильная руку Зейдана, удерживая от движений. Командир не поверил своим глазам, не поверил той силе, которая спокойным потоком шла из араба. — Прошу, не глупите, — Юсуф вывернул конечность Очи, чтобы заставить его выпустить меч, и сократил расстояние между собой и им. — Всё кончено. Фиолетовые глаза потускнели, стали совсем безжизненными. Фукучи задумался над своей жизнью. Спился, задумал разрушить весь мир, убить всех людей в нëм, чтобы больше никогда не было войны. Неужели она его так сломила? Нет. Глаза загорелись, тело вскипело от поступающей в него энергии. Меч в руке стал спасательным кругом. Я обещал им отомстить. Я обещал себе прекратить это. — Ничего ещё… не кончено! Произошло то, чего Юсуф боялся больше всего: демона. Демона Войны и Болезни. Меч засветился, заискрился, Зейдана откинуло прочь, пока переполненного решимостью Фукучи поглощала сила меча. Юсуф пришëл в ужас от развернувшейся картины, понял, что пора действовать радикально. Хайд и Азазель удерживали людей, защищая их от зарядов электричества, бьющих во все стороны. Бог Хаоса хмурился. — Скверна, — прочитал по губам Юсуф. Убрав оружие в сторону, мужчина рванул в сторону Демона, уворачиваться от летящих в него молний. Не борись, прими. Скверну можно очистить, если принять еë всю. Внутренний свет выжжет еë дотла. Демон разделил мост, и Зейдану пришлось перепрыгнуть разлом. Ухватившись за край, он подтянулся и забрался. В него полетели молнии, но он увернулся, пускай одна из них и задела спину мужчины, оставив ожог. Он не мог остановиться. Фукучи проиграл самому себе и позволил скверне захватить его, обратить в Демона. Отчаяние, одолевшее его, было той самой болезнью. Я спасу вас, пускай и посмертно. Юсуф рванул вперëд, сделал ложный выпад и обхватил Демона, повалив его на мост, удерживая сильнее. Демон брыкался, но постепенно приходил в себя, пока снова не стал Фукучи Очи, смертельно уставшим и истощëнным. Только тогда Зейдан отпустил его, помог подняться. — Всё конечно, Камуи. Фукучи вознамерился возразить, но правый бок обожгло болью. Опустив голову, мужчина узрел, как меч, тот самый меч, находясь в его руках, пронзил его под рëбрами насквозь. Сместив взгляд на лицо, полное сожаления, он открыл рот… В следующее мгновение голова слетела с его плеч, падая вниз, на мостовую. И отрублена она была мечом, который Юсуф выхватил из рук Очи. Из шеи хлынул фонтан крови, тело повалилось назад, вслед за головой. Это был конец. Хайд, внимательно наблюдавший за Юсуфом, в ужасе распахнул глаза. Толпа взревела, а бледный мужчина, не выпуская меча из рук, завалился на бок и полетел вниз с моста, вместе с поднятой им головой покойного командира Ищеек и бывшего героя войны. — Азазель! — вскричал Хайд в испуге и гневе, и Дьявол бросился вниз. Эйс переживал за Юсуфа. Всех, без исключения, потрясло то, как он отрубил голову Фукучи. Больше всех Бога и Густава, которые до последнего верили, что Зейдан не отважится на это. Скоро Тосон приказал военным успокоить людей и принести тело командира. Он руководил Ищейками, отдавал указаниями остальным и сам пытался успокоить гражданских. Толпа редела, граждан заставили уйти. Остались только Фëдор и его люди, Эйс и его люди, мафия и агентство. Фукудзава, помогавший успокаивать людей, увидев мëртвое тело друга, бросился к нему. — Виктор, восстанови мост. Гастон, Кристофер, следуйте за ним, — приказал Эйс, и супруги кивнули, спеша выполнить указания. — Стивен, свяжись с Фитцджеральдом. Где Кэрролл? Фëдор прикоснулся к его плечу и кивнул куда-то в сторону. Эйс посмотрел туда. К ним шëл Льюис, на чьих руках находилась Френ. Следом за ним шли Антон Павлович и Маяковский. На руках последнего покоилось мëртвое тело Теруко. — Что за чертовщина, Достоевский? — Не имею ни малейшего понятия. Мужчины наконец приблизились. Френ соскочила с рук фотографа и бросилась к родителям. — Она выстрелила в девку и ранила еë, — объяснил Лью. — А я… добил. Это долгая история. — Очень интересно услышать, — тон Моррисона звучал угрожающе. Все угомонилось. Ищейки забрали тела своих бывших товарищей, Азазель помог Юсуфу обрести почву под ногами, его тут же обступили Роберт, Хайд и Густав. Мост восстановили. Набежали репортëры. Льюис незаметно присоединился к ним, начиная снимать. Тосон отвечал на все вопросы, усмиряя пыл журналистов. Наконец очередь дошла до Юсуфа, которого тут же оградили от толпы. Огай и Юкичи тоже сказали несколько слов. И вот, все вспомнили про Фëдора, Эйса и Осаму.

***

— Это последнее. Чуя сбросил с рук коробку, и та приземлилась на ногу Осаму, который тут же закричал от боли. Мафиози фыркнул и пихнул бывшего напарника, чтобы тот прикрыл рот и не верещал. Тургенев открыл коробку и стал разбирать еë содержимое. — Вы уверены, что хотите, чтобы эта Скумбрия жила с вами? Накахара повернулся к Моррисону, наконец приведшего себя в порядок. Его пепельный волосы снова блестели, кожа приобрела здоровый оттенок и покрылась румянцем, одежда была чистой и выглаженной. А глаза сверкали ярче обычного. Эйс закончил с волосами Фëдора. — Раз его выперли из квартиры, и ему некуда идти, то пускай живëт. Мы к нему уже привыкли. Осаму потëр ушибленную ногу. — Но если и они меня выпрут, то я пойду жить к тебе. — Пожалуйста, не позвольте этому случиться. Эйс рассмеялся вместе с Чуей. Всё подошло к концу. Антон Павлович, находившийся в ближней комнате, разговаривал с кем-то по телефону. Владимир, подслушивающий его, подскочил к телевизору и включил, прибавляя громкость. — … Фëдор Достоевский поклялся оставить свою преступную деятельность, но выдвинул странам условие: оставить его и его семью в покое. Всем странам, включая Российскую Федерацию, пришлось согласиться, — вещала ведущая. — После смерти героя войны, а по совместительству террориста Фукучи Очи, бывшего командира особого военного отряда эсперов «Ищейки» и его бывшей заместительницы Оокуры Теруко новым командиром стал Симадзаки Тосон, а его заместителем ранее неизвестный Нагаи Кэтсу… Вчерашние события до сих пор не давали покоя миру. По новостям крутили одну и туже же шарманку, в интернете разразились споры по поводу опасности эсперов. Департамент по делам одарëнных явно переживал не лучшее время. Всё удивительным образом завершилось при благоприятном раскладе. Могло быть и хуже. Могло быть и лучше. Эйс распустил своих людей, двух отдал Ищейкам, одну мафии, а Энрико оставил подле себя. Гастон и Виктор отделались от французского правительства и купили себе дом здесь, в Йокогаме. Стивен временно вернулся на родину вместе с Фрэнсисом. Антон Павлович зашëл в гостиную. — Володя, послезавтра мы возвращаемся в Россию. Нам сказали больше не ловить Фëдора. — А так хотелось его поймать! Маяковский хохотнул. — Но сказали привезти людей Фëдора, раз уж он их распустил, — Чехов сел в кресло. — Гончарова, Гоголя, Зощенко и Пушкина необходимо доставить на родину. Статус преступников с них снят, но Порядок Исполнения первый год будет держать их под строгим контролем. Перечисленная троица закатила глаза. И на этом всё могло закончиться, но… — Кто-то ждëт гостей? Эйс и Фëдор переглянулись. Они оба пошли открывать дверь, недоумевая, кого могло притащить к ним. — Hola, amigos! На пороге стояли Густав, Роберт, Юсуф и Хайд. — Видели бы вы свои лица, — Хайд оскалился и рассмеялся. — Впустите, или мы так и будем стоять в дверях? Эта жизнь продолжала удивлять. И никто не подозревал, что где-то кто-то наблюдает за этими людьми…

***

Всë кончено. Сорвав с нити куклу, Некто бросил еë к остальным. — Теперь твоя очередь. В тëмном углу комнаты раздался смех. — Как скажешь. Как скажешь. Я заберу то, что по праву принадлежит мне. Даже если и этот мир падëт.