Mon amour

      — Хайтам, ты скоро там? — Кавех сжал ноги и рвано выдохнул. Он только что пришёл со встречи с новым заказчиком проекта, и стоял у двери туалета, который Хайтам занимал уже около пяти минут.       — Сейчас-сейчас, — Хайтам наконец-то выключил воду, до этого текущую из крана, а затем вышел из ванны, оглядывая сжимающегося Кавеха. На лице проскользнула какая-то непонятная эмоция, которую аль-Хайтам умело скрыл.       — Что такое? Пропусти, — Кавех вскинул брови, но тут же оказался прижат спиной к стене.          — Мне кажется, ты меня заразил своим кинком, Кавех, — аль-Хайтам покачал головой и разместил крепкую ладонь на пахе партнёра, немного сдавливая и заставляя того громко выдохнуть и зажмуриться.       — Аль-Хайтам... блять... — Кавех прикусил указательный палец на одной из рук, — ты не представляешь, что ты сейчас делаешь со мной...       — Правда? А мне кажется я как раз-таки понимаю это слишком хорошо, — рука сильнее надавила на ширинку светлых зауженных джинс на низкой посадке.       — Это слишком... не могу... — Кавех не сдержал стона и закатил глаза.       — Ты знаешь стоп-слово, мон амур, — прошептал аль-Хайтам, проскальзывая рукой под нижнее белье соседа и обхватывая его тёплый член рукой.       — Твою мать, Хайтам... это так стыдно... ха-ах... — эмоции били через край, кажется, их было слишком много, и пенис Кавеха затвердел за считанные мгновения.       — Но ты всё ещё можешь сдерживаться, ведь так, милый? Ты можешь в любой момент отпустить себя и обмочиться, я как-никак не запрещаю тебе этого, — аль-Хайтам пару раз провёл по вставшему органу, а Кавех выгнулся в спине, стукаясь головой об стенку. Вжался в неё, желая, наверное, пройти сквозь.       — Не могу... тебе в руку, пока ты мне дрочишь... слишком стыдно... ха-ах... — Кавех прикусил нижнюю губу чуть ли не до крови и одной из рук схватился за плечо аль-Хайтама, сжимая его футболку, а партнёр же продолжал медленные движения.       — Почему-то когда ты пьян, ты более раскован, м-м, — заметил секретарь, немного ускоряя темп. — Но тебе нравится чувствовать стыд, да? Тебя это так сильно заводит...       Кавех залился краской и зажмурился, потому что Хайтам, казалось, видел его насквозь. Архитектор интуитивно подавался бёдрами в ладонь аль-Хайтама.       — Тебе правда должно быть стыдно, Кави, ты такой извращенец, если это правда доставляет тебе удовольствие, — аль-Хайтам грубо поцеловал партнёра; Кавех застонал прямо в его губы.       — Нет-нет-нет, — архитектор из последних сил сдерживался, однако чувствовал, что, чёрт возьми, не сможет сопротивляться естественной нужде слишком долго.       — Ты хочешь и можешь сделать это, Кавех, мой мальчик, — аль-Хайтам слишком блядски быстро водил по крупному члену, концентрируя своё внимание на уретре. По лицу Кавеха покатилась слёзка от вымученного удовольствия.       — Хайтам... Хайтам, блять, ты... блять... Je vais devenir fou avec les mouvements rapides de ta main... — блондин сорвался на крик, и почувствовал, что больше не может сдерживать это. В течении минуты на штанах образовывалось тёмное тёплое пятно, моча пропитывала ткань джинсов, текла вниз по ногам. Кавеха било резкое наслаждение и облегчение после долгого воздержания. А аль-Хайтам всё не переставал совершать рваные движения на пенисе Кавеха, который уже сорвал голос от криков. Архитектор позорно быстро кончил от этого и отключился.       Аль-Хайтам подхватил возлюбленного под мышки, дабы он не упал, а затем взял на руки. «Могу поспорить, это сейчас был самый крышесносный оргазм в его жизни,» — и понёс партнёра в ванную, дабы застирать его испачканную одежду и искупать самого.       Кавех очнулся уже через несколько часов, лежащий в своей постели, искупанный и ухоженный, под тёплым одеялом, тем не менее голый. Секретарь лежал рядом и читал какую-то книгу, смысла которых Кавех чаще всего не понимал из-за отличающегося от аль-Хайтама склада ума.       — Хайтам... — тихо из-за сорванного голоса обратился к нему Кавех, придвигаясь ближе.       — Всё нормально, дорогой? — аль-Хайтам одной рукой притянул блондина к себе, и Кавех улёгся на его грудь.       — Ну, судя по всему, я отключился... это было... эм... прямо-таки... — Кавех смутился, — извини, не знаю как описать, это удовольствие ни с чем не сравнить, я не думал, что моему телу может быть так... охуенно. Спасибо, и за то что позаботился обо мне потом тоже. Всё... хорошо, тебе не противно? И насчёт того, что ты не достиг оргазма...       Аль-Хайтам перебил, вздыхая:       — Ты будешь каждый раз это спрашивать, глупышка? Нет, не противно. Люблю тебя. Даже с обоссаными штанами, — секретарь пожал плечами и усмехнулся. — А насчёт оргазма — порядок, но с условием — в следующий раз трахаешь меня ты.       — Ловлю на слове, — архитектор решил проигнорировать шутку — не было сил и желания подбирать какие-то слова, а затем расслабился в близости любимого человека и прикрыл глаза.