The Burning Cherry Eyes.

Выходные пролетели скучно и серо, я как всегда гулял по городу в гордом одиночестве, лениво фотографируя природу и серых людей, прогуливаясь по странным улочкам, которые были заброшены или наоборот странно оживлены, хотя и находились вдали от цивилизации. Пару раз заглядывал в книжный магазин лишь для того, чтобы узнать какие книги пришли на неделе. Ничего нового, как всегда. Сегодня солнечный хороший день, не предвещающий ничего злого и печального. Я сидел на лавочке перед университетом и листал фотки. Я весь день улыбался и был рад тому, что дышу. Наверное, так наступает весна. У Брендона красивые губы – пухлые и, должно быть, очень мягкие. Его лицо красивое, даже когда он зол. Он красив как само определение красоты. Мне всегда нравились красивые люди. Я сразу будто влюблялся в них. -Хочешь? – спросил подсевший ко мне Брендон. Я вздрогнул и чуть не выронил фотоаппарат. В руках Брендона была коробка с булочками с корицей. Я улыбнулся и кивнул. Он протянул мне коробку, повторяя мою улыбку. Я взял одну. Они были еще теплые и мягкие. -Спасибо, - промямлил я. Оказывается, я был голоден. И я был рад увидеть Брендона сейчас. В такой хороший день он был обязан появиться здесь и сделать эти 24 часа еще лучше. -Ты… Эмм… - Брендон замялся и прикусил губу. Эта пухлая губа, прикушенная этими белыми зубами. Кадр. Многие люди начинают прятать лицо и делать вещи, которые меня раздражали именно как фотографа, но Брендон, казалось, не замечал фотоаппарата. И это было чудесно. – Ну… Приходи сегодня в кафе, ладно? Вечером? – выпалил он, быстро укусив булочку, очевидно пытаясь заткнуть себе рот. Мне чертовски льстило то, что он так смущается при мне. -Ладно, - пожал плечами я. – У нас свидание? – игриво улыбнулся я. Мои руки дрожали, и я начал нервно теребить ремешок от камеры. Я никогда так не смелел с людьми. Учитывая то, что я вообще с ними не общался почти всю жизнь, да, я никогда так не смелел. -Что-то вроде того, - улыбнулся он. Солнце озарило его лицо, и он прищурился. Кадр. - Почему именно я? – спросил Брендон, усаживаясь по-турецки. Я убрал камеру в рюкзак, потому что она сбивала меня с мысли, а я хотел сосредоточиться на Брендоне полностью, хотел слышать каждое его слово, так мягко обволакиваемое его горячими губами. -Что ты имеешь в виду? – спросил я, поднимая на него глаза. Его глаза темные, шоколадные. Мне снова спокойно рядом с ним, хорошо, умиротворенно. -Почему ты фотографируешь именно меня? -Не только тебя, - ответил я, слегка сжимая губы. Мне было неловко, потому что я надеялся, что он не заметит столь пристального внимания к себе. Я пытался это скрыть даже от себя. Но Брендон совсем не глупый парень. -Я думал, я особенный, - опустив голову и слегка нахмурившись, ответил он. -Ты особенный, - подтвердил я, слегка коснувшись его щеки пальцем. Маленькие волшебные искры-разряды пробежали по моей спине. Я смутился. Брендон поднял на меня глаза, от чего стало еще более неловко, и я почувствовал, как мои щеки облизывает пламя. Щеки Брендона тоже вспыхнули, словно лепестки роз. Мы изучали друг друга новым взглядом. Его глаза манили, разжигали внутри, по всему телу какой-то непонятный огонь, и это было странно. -Спасибо, - шепнул он одними губами и опустил свои яркие глаза, лишая меня тепла и света. -У тебя есть пары? – спросил я, стараясь заполнить неловкую паузу. -Эм… Парень? Нет, у меня нет парня, - подняв глаза к небу, мечтательно сказал он. Мои брови взлетели вверх, и рот приоткрылся от неожиданности только что произнесенных слов. Значит… Он… Боже. Брендон гей. -Пары, - поправил его я и слегка улыбнулся, стараясь выглядеть хотя бы не абсолютно шокированным. -Ох… Да, физика и философия, - промямлил он, мгновенно опустив глаза на кеды. Его щеки пылали, он сильно кусал нижнюю губу, и она блестела от влажности укусов. Он был великолепен сейчас, в этих полуденных лучах солнца, с его горящими глазами, его пухлыми губами и его смущением. -Да? У меня тоже, - я улыбнулся шире и немного подвинулся к нему. Я не хочу, чтобы он чувствовал себя рядом со мной неловко. -Пошли, - сказал он тихо и тут же поднялся. Он все еще был смущен и румянец не хотел сходить с его щек, как он ни прижимал к ним холодные ладони. Я закинул рюкзак на плечо и последовал за ним. Мы зашли в кабинет физики. Учителя не было. Агнесс обернулась как раз в тот момент, когда мы вошли. Ее волосы были подвязаны синей лентой и немного торчали в разные стороны. Она широко улыбнулась и помахала нам. Брендон кивнул ей, а я помахал, улыбнувшись в ответ. Кажется, Брендон слишком зациклился на ее странности, я считаю. Он явно смущается ее, но и гордится тем, что она его подруга. Странные отношения двух странных людей. Я сел на свое место и уставился в окно. Солнышко все также светило, заставляя меня улыбаться, и я морально готовился к медленному прокручиванию нашего с Брендоном разговора на протяжении всей лекции. Мое удивление выросло до предела, когда, обернувшись на шум, я заметил Брендона, который сидел рядом со мной. -Все в порядке? – спросил он, приподнимая одну бровь. Он выглядел чертовски сексуально. Осознав то, что я считаю Брендона сексуальным, я вздрогнул еще раз, уже явно смутив Брендона. -Да, - пролепетал я слишком высоким для себя голосом, уставившись в тетрадь и быстро начав рисовать какие-то безумные глупости или кадры из мультфильмов, стараясь успокоить истерический сердечный ритм. Всю лекцию мне было странно спокойно и волнительно одновременно оттого, что Брендон сидел рядом, что я чувствовал его тепло, что он писал, и с интересом смотрел на доску. Мои пальцы подрагивали, как у настоящей заядлой истерички, а сердце отбивало рваный ритм, но на душе у меня поселился теплый пушистый котенок и своим теплом согревал все мое тело. Я постепенно успокаивался. Окончательно я расслабился тогда, когда решил изучить Брендона с ног до головы, раз уж он так близко. Он иногда кусал губу, свою пухлую нижнюю губу, задумчиво смотрел в окно, и слегка улыбался своим мыслям. -О чем ты думаешь? – Вопрос сорвался с моих губ быстрее, чем я смог осознать его глупость и бестактность. В воздухе пахло Брендоном. -Прокручиваю весь день, а ты? – с той же таинственной улыбкой говорит он. Я думал, что с его ответом мой интерес угаснет так же быстро, как и появился, но это оказалось не так. Мне стало интересно еще больше. Какие именно моменты? С кем они происходили? Мне внезапно стала интересна каждая секунда его жизни. Хотелось, чтобы он говорил без остановки, каждый факт о себе, своей семье, своей жизни, хотелось знать каждую глупую и нелепую деталь в его жизни. -Ни о чем, - прикусив карандаш, сказал я, поворачиваясь к тетради снова и стараясь отвлечься на физику. Мое сердце снова поскакало галопом. -Ты любишь музыку? – спросил Брендон, не отрывая взгляда от доски. Этот вопрос звучал так, будто он, скорее, поинтересовался у самого себя. Он все также записывал что-то в свою темно-синюю тетрадь с матовой обложкой, а я разглядывал его руки. Казалось, этого вопроса и не было вовсе. -Да, - кивнул я, поворачиваясь к нему, уже разглядывая его лицо. Он широко улыбнулся, повернувшись на меня. Я смотрел ему в глаза. Прямо в эти яркие сияющие вишневые глаза, в которых больше не было той высокомерности, которая была при нашей первой встрече. Первое впечатление обманчиво.