The Burning Cherry Eyes.

Время пролетело незаметно. Я метался по дому, не мог собрать мысли в кучу и с нетерпением ждал вечера. Я даже не спросил, во сколько приходить, поэтому предположил, что пять – отличное время. Ведь мы в Англии. Вскоре я вылетел из дома, потому что в ожидании стены давили на меня и не давали вздохнуть спокойно ни на секунду. Я бродил по улочкам, слоняясь без дела и пытаясь скоротать время, ничего не замечая вокруг, пока мысли бесконечным ураганом крутились у меня в голове, не давая мне насладиться чудесной солнечной погодой. Я не выдержал и направился прямиком к кафе. Было тихо. Солнышко касалось лучиками каменистой дороги, по которой почти не ездили машины. Я сел за столик, скрытый под светлым навесом и расположенный перед дверьми кафе. Тяжелые лиловые облака нависали над этой частью города. Темные сочные листья деревьев, стоящих неподалеку напротив кафе, шумели на теплом ветерке. На улицах было пусто. -Тебе принести чего-нибудь? – спросил вкрадчивый голос за моей спиной. Я слышал, как до этого с тихим скрипом дверь кафе открылась и да, мне хотелось, чтобы это был он. -Что ты можешь предложить? – оборачиваясь на Брендона, спросил я. Я старался сделать свой голос будничным, обыденным. Таким, каким он должен быть, но каким он не являлся. Рукава темно-бардового пиджака были закатаны, обнажая красивые руки. Джинсы немного свисали, а темная майка с причудливым рисунком слегка задиралась. Я вздохнул. Он выглядел хорошо. Даже слишком хорошо. -Могу предложить свое общество на последующий час, - слегка улыбнулся он и сел напротив меня. -Этого вполне достаточно, - кивнул я, сглатывая. В горле пересохло, и я прочистил горло. -Ты взял фотоаппарат? – спросил он, указывая на мою сумку пальцем. -Да, конечно, - быстро достав его, ответил я. -Хочу, чтобы ты фотографировал сегодняшний вечер, - Брендон мечтательно улыбнулся и едва заметно покраснел. Он положил руки на стол и нервно сжимал и разжимал кулаки. Я неотрывно следил за движениями ловких пальцев. Солнце касалось его запястий. Оно играло со светом и тенью на его венах, касалось его лица и шеи, оставляя едва ощутимые теплые поцелуи. Я едва дышал от зрелища, которое видел перед собой. Брендон повернул свой стул и развалился на нем, подставив свое тело солнцу, предварительно сняв пиджак. На его губах заиграла расслабленная полуулыбка, пальцы едва двигались по ребрам, будто пересчитывая их. Он был абсолютно расслаблен и таял, словно та ириска, в которую он мог превратить любой серьезный разговор. Я громко выдохнул и посмотрел на Брендона через объектив. Кадр за кадром. Он улыбается все шире, но не открывает глаз. Ему нравится внимание с моей стороны. Он словно чеширский кот. А по моему телу проходит дрожь, как будто меня присоединили к какому-то неисправному проводу с высоким напряжением. Стало нестерпимо жарко, и я стянул толстовку. Брендон резко приподнялся и посмотрел на меня. Моя майка задралась, я посмотрел на Брендона в ответ, чувствуя его прожигающий взгляд на себе. Я стоял прямо перед ним, и он смотрел на меня снизу своими большими горящими глазами. Это была словно игра, чьих правил я не мог произнести вслух, но знал их точно. И Брендон их знал. Я вовсе не боялся сейчас столкнуться с ним взглядом. На секунду он был жертвой, а я почувствовал себя хищником. Он уставился на мое тело и сглотнул, слегка подаваясь вперед. Я смотрел на него из-под опущенных ресниц. Его зрачки были расширены, и я чувствовал сухость в его горле так же остро, как и в своем. По мне прошлась волна жара, облизывая щеки. Хорошо, что сейчас все это можно спихнуть на теплое солнце. Я резко отдернул майку и положил камеру на стол, сев прямо перед Брендоном. -Тебе нравится Лондон? – спросил Брендон, встряхнув головой и запустив руку в волосы. Его руки немного подрагивали, и он не знал, куда их деть. Он смотрел на меня, слегка щурясь от солнца. Мне снова захотелось взять фотоаппарат, но я решил поговорить с ним. Значит этим и займемся. -Да, - я сказал это гордо. Это было не обычное, сухое «да», как говорят люди, лишь бы от них отстали. Это было твердое согласие, я бы даже сказал согласие с долькой патриотизма, хотя патриотом как таковым я не являлся. – А тебе? – словно опомнившись от своего государственного и личностного долга, спросил я мимолетно, оборачиваясь на пустую дорогу. -Не очень, - улыбнувшись и мило сморщив нос, все еще щурясь от солнца, ответил он. Шоколадные глаза все еще смотрели на меня немного смущенно. -Почему? – спросил я, поставив локти на колени и уперевшись ладонями в подбородок, надеясь найти более удобную позу и быть ближе к Брендону. -Холодно. Влажно. И люди мне не нравятся. Многие, - задумчиво и более рассудительно ответил он, садясь ровнее. Солнце скрылось за тучами, подтверждая его слова. Сразу стало прохладнее, и я надел толстовку, а Брендон – пиджак. -Многие, - повторил я безлико. Просто потому что мне было нечего сказать сейчас. -Ты не в их числе, - улыбнулся он и встал. Его теплая улыбка заставляла идти за ним, не смотря на дорогу, не видя препятствий. Я бы пошел за ним куда угодно, лишь бы видеть эти губы и это тепло вишневых глаз. Я встал вслед за ним. Он жестом указал на дорогу. Мы вышли из-под навеса, и пошли по направлению к набережной. Лондон открывал свои двери для меня заново, потому что рядом с Брендоном я будто впервые раскрыл глаза. Краски были ярче, движения – свободней. Казалось, что я не дышал все то время, пока мы были незнакомы. -Круто, - слегка улыбнулся я, попытавшись убрать закрывающую пол лица челку за ухо, но она тут же опала на глаза. Брендон залился искристым неожиданным смехом. – Что смешного? – смущенно сказал я, теперь уже стараясь закрыть челкой покрасневшие щеки. Я слегка улыбался, потому что Брендон чертовски заразительно смеялся, но его реакция была странной и немного смутила меня. Я теребил ремень камеры в руке, ожидая, пока он поведает мне тайну своего смеха. -Ну, я думал ты такой некий литературный герой, словно сошедший со страниц книг, а тут такие словечки вроде «круто», - Брендон все еще ярко и широко улыбался, склонив голову, пытаясь заглянуть мне в глаза. Я разглядывал носки кед. -Должен же я сливаться с местностью, - еще более смущаясь, промямлил я. Это было комплиментом для меня. Брендон снова рассмеялся. Его смех отражался миллионами солнечных звездочек от крыш домов, и я улыбнулся. Брендон умел поднимать настроение. -А мне нравится Аризона, - провозгласил он, поворачиваясь спиной к дороге и лицом ко мне, продолжая идти. -Аризона? – переспросил я, подняв бровь. Брендон улыбался не переставая. Ему нравилось то, что происходит. И мне нравилось. Его горящие глаза, его яркая улыбка, пухлые губы, его нос, его скулы. Все манило. Он открыл для меня новую страничку, интригуя и захватывая содержанием. -Да, Аризона. Там тепло и солнечно. Я люблю солнышко, - сказал он удрученно, немного упустив плечи. -Ты похож на солнышко, - ответил я, разглядывая его. Между нами словно возникла невидимая тропинка, и мне было так спокойно и хорошо сейчас, так уютно. Все заботы о мире во всем мире ушли на второй план, и я просто наслаждался каждой секундой, словно вкусной конфетой, которая тает на языке. Брендон зашагал равномерными шагами, уже смотря вперед. Он немного смутился, я заметил. Мы прошлись по залитой закатными лучами горящего солнца набережной. Я фотографировал Брендона буквально каждую секунду. Он был чертовски красив. До невозможности. Гладкая светящаяся кожа, яркие вишневые глаза. Прямой нос, мягкая линия слегка выпирающих скул, теплые пухлые губы, к которым так и тянет… -Ох… - выдохнул резко я, поймав свою мысль за хвост и резко остановившись. Это уже совсем не смешно. -Что? – спросил Брендон, поворачиваясь на меня и так красиво улыбаясь, обнажая ряд ровных белых зубов. Он все еще немного смущался. -Ни… Ничего, - выдохнул я, мгновенно фотографируя его. Я почувствовал эту пульсацию по всему телу, похожую на касания лепестков к коже, при мысли о прикосновении его губ. К моим губам? Я снова вздрогнул и перекинулся через перила набережной, стараясь разглядеть в воде что-то более интересное, чем просто Брендон Ури и его губы. -Что там? – спросил Брендон, касаясь руками моих бедер и посмотрев в воду через мое плечо. -Да просто вода, - фыркнул я. От его близости стало странно горячо по всему телу. Я выпрямился. Брендон посмотрел на часы и просиял. -Пора, - благоговейным шепотом пропел он и схватил меня за руку. Мы быстро шли, а он не отпускал меня. Его рука была мягкой и теплой, тонкие пальцы довольно крепко обхватывали мое запястье.