Любовь бывает разной

      На горе ёкаев Вай могла быть собой. Появившиеся лисьи уши и пушистый хвост придавали ей свободы, особенно среди своих. Сегодня грандиозный праздник: Цукими — любование осенней луной. Многие ёкаи стекались на гору со всех краёв, выползали из своих тёмных углов и берлог. Как же не повезёт тому человеку, который в этот день посмеет сунуться в лес…       Но Вай, отмахнувшись от этих мыслей, гордо зашагала вперёд. На поясе побрякивали катана, всякие ремешки для украшения и мешочек с деньгами. Утеплённое боевое кимоно красного цвета, недавно купленное, сидело на девушке просто идеально. Но, далеко не доходя до главного места действия, ёкай замедлилась. «Ты же на праздник идёшь, в конце концов!» — Вай осмотрелась, прислушалась, и через несколько мгновений нашла на земле свежую лужу. Было ещё не так темно, до восхода луны оставалось всего пара часов. Заглянув в подрагивающую из-за слабого ветра гладь, девушка наскоро соорудила из растрёпанных белоснежных волос высокий хвост, а потом сплела из него тугую косу. «Так то лучше» — довольная своей работой, ёкай поспешила к разноцветно мерцающему свету впереди.       Это место преображалось с каждым годом всё больше и больше. Повсюду были развешаны гирлянды, бумажные фонарики, ленточки, расписанные красками плакаты. Оживлённая толпа ёкаев принарядилась: пёстрые многослойные кимоно, каждое ярче предыдущего, пышные причёски, если имелись волосы, праздничные макияжи, интересные маски, украшающие лица. В этот раз решили сделать что-то наподобие людских ярмарок, только с гораздо большим размахом и совершенно иными развлечениями. По бокам, иногда впритык, стояли лавки-домики, а торговцы в них вывешивали, порой, слишком диковинные товары: вот Вай минула вкусно пахнущие рисовые лепёшки, прошла блестящие украшения, мельком увидела продающиеся платья, немного скривилась, когда на одном из прилавков разглядела человеческие части: отдельно руки, отдельно ноги, внизу стояли контейнеры с внутренностями, а сверху, будто ёлочные шарики, были подвешены головы с застывшим ужасом на лице. И тем не менее, покупатели и на такое нашлись, что не удивительно — почти все ёкаи любили полакомиться плотью, лишь самые низшие были готовы жрать останки. — Подходите, подходите! — кричала низкая женщина-лягушка, махая лапками-руками, — Самые вкусные яблоки в карамели! Не проходите мимо!       У Вай от всех этих запахов скрутило живот — ужасно хотелось есть! Недолго думая, девушка подошла к продавщице, заворожённо разглядывая румяные сладости на палочках. Слюнки так и потекли. — Можно палочку? — Вай завиляла от предвкушения хвостом. — Вот эту! — и указала на четвёртую во втором ряду. — Конечно, милое дитя, — торговка ловко вынула палочку из ёмкости и вручила девушке. — Есть ещё цукими-данго, каштаны, сакэ! — Нет-нет, мне этого будет достаточно, — Вай быстро расплатилась и смачно откусила от первого яблока половину и с восторгом проговорила — Бофесвенно!       Все готовились к восходу луны. Кто-то занимал места на деревьях, кто-то уходил искать открытые поляны, чтобы насладиться созерцанием светила сполна. Ёкай же решила пройтись по небольшим ресторанчикам, которые находились выше лавок-домиков: практически на деревьях, чтобы их было видно с любой точки праздника. Они, как и нижние домики, были вытянуты в ряд и почти соприкасались друг с другом стенами. Но девушка не шла туда, чтобы поесть. По улице прошёл слушок, что в «Спелой дыне» будут выступать гейши.       Их грациозный танец, будоражащий посетителей, видели, кажется, все, кто успел на представление. Их слаженные движения, подкидывание веера — всё заставляло раскрыть рот от удивления. Под конец девушки стали занимать гостей, у которых были свободные места, разговорами и беседами. Вай же, доев свои яблоки, двинулась на выход — вот-вот взойдёт луна.       Праздник шёл вовсю. Некоторые ёкаи, уважая и чтя традиции, выставили вазы со стеблями серебристого мискантуса и степного ковыля — сусуки. Они выглядели особенно красиво в лунном свете и символизировали плодородие. По пути девушка прикупила бутылку сакэ, захватила эдамамэ и, чуть не сбив какую-то кицунэ, побежала искать себе место.       Осенний ветер поднялся, развевая подолы кимоно Вай и её выбившиеся из косы редкие прядки. Уши были слегка прижаты к голове, чтобы их не продуло. К сожалению, ближайшие поляны были заняты, а потому, прикинув что-то в голове, девушке оставалось бежать только к одному месту — священной сакуре Асэми.       Это было толстое, огромных размеров дерево, которое всё было украшено в разноцветных ленточках и бумажках с желаниями и пожеланиями. Между веток, — специально или нет, — висели бледно-жёлтые, оранжевые и красные фонарики, подрагивая на ветру. Здесь стояла оглушающая тишина. Кажется, ни один шумный ёкай, побывавший на празднике, не смог сюда дойти либо из-за опьянения, либо из-за лени. Тем лучше для Вай — она насладиться праздником в одиночестве, любуясь на горящий белый в небе блин. Плюхнувшись на землю, ёкай села в позу лотоса и, пригубив сакэ, громко выдохнула. Вдалеке не хватало отдалённое звучание флейты для атмосферы, но шелестящие ленточки вместо листьев на дереве тоже устраивали.       В кроне что-то зашевелилось. Уши Вай напряглись, а хвост настороженно заходил из стороны в сторону. Девушка инстинктивно положила ладонь на рукоять оружия. Один из фонариков резко потух, словно его потушили специально. Сверкнувшие в полумраке жёлтые глаза ёкая прищурились. Дождавшись, пока над головой хрустнет ещё одна ветка, Вай подпрыгнула и мигом оказалась на ногах, не спеша доставать катану. Загадочный ветер коснулся её лица, пробегаясь по носу и щекам.       Неожиданно, перед глазами ёкая показалось декольте. Большая грудь, спрятанная в кимоно, качнулась. Вай застыла, приоткрыв рот. — Думала, так откровенно пялитьс-ся могут только мужики, — тихо прошипела девушка, проводя тонким пальчиком по подбородку Вай, тем самым поднимая её глаза выше.       От прикосновения по спине ёкая пробежали мурашки. А, увидев лицо незнакомки, Вай почувствовала на своих щеках алый румянец. Её густые чёрные волосы были собраны в пышный пучок, заколотый сзади золотого цвета двумя шпильками. Только вот, помимо волос, среди прядей виднелись маленькие живые змейки, переплетающиеся с причёской. На её аккуратном, круглом идеальном лице был нарисован грим, губы накрашены вишнёвой помадой, а глаза так и светились заинтересованностью. От ёкая пахло корой и дорогими духами с табаком, отдающим древесными нотками. Качнув головой, незнакомка расплылась в улыбке. Прорезь для рта доходила до скул, останавливаясь где-то посередине. «Хищник… — мельком пронеслось в голове. — Иначе такой большой рот не понадобился бы». — Э-эй, ты живая? — девушка помахала перед Вай рукой, а второй поднесла ко рту тонкую курительную трубку.       Отведя взгляд от девушки, ёкай заметила главное — вместо привычных ног позади был длинный змеиный хвост, оплетающий толстую ветку. Если прикинуть на глаз, то вместе с человеческим верхом выходило примерно метров пять, если не больше. Самое простое льняное светло-розовое платье прилегало к её телу, каким-то магическим образом держась на ней даже тогда, когда змея свесилась с ветки сверху вниз. — Ты появилась слишком неожиданно, — только и смогла промямлить Вай, не смея сделать шага назад. — Застала меня врасплох. — Надо же… — змея хихикнула, медленно сползая с дерева. — Любуешьс-ся луной? — А? Д-да, сегодня она особенно красивая.       Вай проследила за тем, как девушка оказалась на земле, ловко управляя тяжёлым хвостом. Она подползла к оставленной ёкаем бутылке сакэ и нетронутым стручкам соевых бобов. Снова прикурила, выпуская нежный дым. — Я наблюдала з-за тобой, — призналась незнакомка, сверкнув глазами в сторону Вай. — С-с-сюда прежде никто в Цукими не ходит. Как твоё имя? — Вай, — произнесла девушка, тут же коротко поклонившись. — А твоё?       Змея, явно не торопясь, наклонилась и взяла стручок, начиная его чистить и есть. Удовлетворённая вкусом, незнакомка выкинула шкурку в кусты и облизнулась. — Мелис-с-са, — девушка растеклась по земле и опёрлась о локоть, поворачиваясь к Вай на бок. Похлопала, приглашая к себе рядом.       Вай тут же села. Руки спрятала в скрещенных ногах, а взгляд на прекрасную деву поднимать боялась. Вдруг, по хвосту прошлась чужая ладонь. Мелисса заинтересованно погладила его, наблюдая за реакцией новой знакомой. Вай залилась краской ещё сильнее, не слыша ничего вокруг кроме стучащего сердца в ушах. — Что нервничаешь, лис-с-сичка? — Мелисса по-хозяйски налила в маленькую рюмку сакэ и выпила, переводя свои прикрытые глаза в небо. — Просто ты очень красивая. — Вай, сжав ладонь в кулак, всё же повернула голову на змею. — Почему я не видела тебя раньше? — Эта с-сакура — мой дом, — Мелисса размеренно била самым кончиком хвоста о землю. — Редко отс-сюда выполз-заю. — Почему? — осторожно поинтересовалась Вай, наконец пробуя купленный эдамамэ. Как вкусно!       Мелисса молчала. Ёкай тоже затихла, поглядывая в небо. Луна была в самом зените, являя свою округлость любому на неё смотрящему. Змея вдохнула табак, медленно выдыхая. Небольшое облачко поднялось вверх, растворяясь в воздухе. — Лучш-се ты с-скажи, почему не праз-зднуешь с-с ос-стальными? — Мелисса, явно сменив тему, ухмыльнулась, отчего её устрашающая улыбка стала больше и шире. — Не хватило места на поляне. Послушай… — Вай помешала в рюмке сакэ, выпила залпом для храбрости и тут же помотала головой. — Возможно, тебе покажешься странной моя просьба… — М-м? — Мелисса наконец посмотрела на Вай. — Можно я буду к тебе приходить? Не часто, когда появится время.       Они встретились взглядами. Между ними пробежал магический импульс, заставив Вай незаметно вздрогнуть. Это чувство… неописуемое, невесомое чувство, наполнявшее её изнутри, только росло с каждой секундой, проведённой рядом с Мелиссой. Она владеет какой-то приворотной магией? Даже если и так… Вай была бы не против. — Хм-м-м, — змея сделала последнюю затяжку и, выдув оставшийся табак, сунула трубку куда-то во внутренний карман. — Пос-смотрим, выдержишь ли ты мою компанию, лис-сичка. — Спасибо!       Вай не знала, почему её так влекло к ней. Не могла назвать точной причины такого спонтанного желания. Сейчас, когда они обе в тишине смотрели на убывающую луну и пили сакэ под сакурой, был самый лучший праздник Цукими в её жизни. Хотя бы потому, что за последние десять лет она не провела его одна. Это яркое, только-только зарождающееся чувство уже пылало в душе Вай жарким пламенем. Думать, что будет потом, не хотелось. Мелисса рядом, а значит ей уже хорошо.       Змея незаметно пододвинулась ближе и положила голову на плечо девушку, молчаливо смотря вдаль. Вай улыбнулась, а её хвост счастливо завилял за спиной.