Любовь бывает разной

      Эллана не хотела. В храм Священного праха должны были идти другие, более опытные долийцы, но точно не она. Всё, что она умела — владеть магией стихий, а не шпионить. Покидать клан было тяжело, особенно расставаться с Хранительницей, что заменила ей мать.       Взрыв, огонь, настигающие эльфийку пауки, незнакомая светящаяся фигура, подающая ей руку. Всё произошло так быстро, что Эллана только и успела сконцентрироваться на сырой земле, в которую впечаталась лицом.       Во время долгого сна она чувствовала что-то извне… кого-то, кто постоянно находился рядом, касался её левой руки. У него, — или у неё, — была другая энергетика, не такая, как у всех. Особенная. Эллана хотела поскорее открыть глаза, посмотреть этому человеку в лицо…       Но пробуждение прошло достаточно холодно. Руку жгло, из середины ладони мерцал зелёный свет. Осуждающий взгляд женщины с мечом на поясе приковывал девушку к месту. Хотелось забиться в какой-нибудь тёмный угол и не вылезать, пока все не уйдут, а потом благополучно вернуться в клан и продолжить прежнюю жизнь.       Прежней жизни больше не было. Огромная Брешь, расплывшаяся по небу, ужасала своими размерами и вываливающимися из неё демонами. Эллане пришлось довериться Кассандре, Кассандре — Эллане, и всё ради того, чтобы выжить.       Очередной разрыв, толпа демонов и несколько ничтожных солдат, отбивающихся в стороне. Эльфийка со всей силы запустила в двух высоких тварей ледяную стену, метнула вбок огненную руну и поставила на Кассандру защищающий барьер. Рука возле разрыва замерцала, заискрилась. Лавеллан настороженно пялилась на ладонь, но не забывала бить по врагам. И вот, когда бой закончился, к девушке подошёл он.       На вид молодой эльф с посохом в руках внимательно осмотрел зелёную метку магессы и, недолго думая, направил её на разрыв. Извивающийся столп света пронзил воздух, заставляя зелёное пятно в воздухе сжиматься и уменьшаться. Через несколько секунд разрыв исчез, а в ладони неприятно запульсировало. Эллана не без интереса осмотрела мужчину, потряхивая рукой. — Что ты такое сделал? — эльфийка похлопала глазами. — Я — ничего не делал. Это всё ты. — Спокойным, умиротворяющим голосом произнёс незнакомец, показывая на девушку рукой. — Что ж, всё-таки она для чего-то годится, — на выдохе произнесла магесса, снова глянув на руку. Зелёное мерцание исчезло. — Если уж и знакомиться, то меня зовут Солас. Очень рад, что ты выжила. — Он хочет сказать: «Ты тут спала, а я дежурил, не давал метке тебя убить» — добавил рядом стоящий Варрик. — П-правда? — Эллана вытаращила на него глаза. — Так это был ты! — Я? — Солас неловко улыбнулся. — Я чувствовала твою энергетику во сне, — эльфийка обрисовала в воздухе руками что-то похожее на сферу. — Такая большая, ни на что не похожая, загадочная… — Это всё прекрасно, — раздражённо встряла Кассандра. — Но нам нужно идти дальше. Если с помощью твоей метки можно избавиться от этой штуки, — она ткнула пальцем в небо. — То поторопимся.       Эллана оглянуться не успела, как Брешь была закрыта, а на Убежище напал Корифей. Все эти ужасы и бесконечная беготня от одной катапульты к другой, параллельный обстрел красных храмовников и поддержка боевого духа команды — им не было конца. Кажется, девушка даже пару раз чуть не умерла, бросаясь сквозь магические огненные столпы и тараны врагов. Кровь бурлила и кипела, магесса не думала — она просто делала. — Я отвлеку его на себя, и тогда вы сможете вывести людей, — Эллана, задумавшись, решительно сжала посох в руке. — Но… если выстрелишь, лавина накроет всё Убежище. Ты не вернёшься. — У Каллена к концу предложения выпучились глаза. Как будто только что, произнеся истину, он её осознал. То, что Лавеллан пожертвует жизнью ради спасения остальных. — Значит, не вернусь, — с улыбкой добавила она. — Ну же, идите!       Солас стоял в стороне и с сомнением наблюдал за этой сценой самопожертвования. Почему на душе было так тяжело? Безусловно, было очень приятно встретить эльфа, которому была бы так же интересна Тень, как и самому Соласу. Эллана могла часами говорить с мужчиной о призраках, демонах и духах, блуждающих по ту сторону Завесы. «Это потрясающе. Взять и подружиться с духами!» — магесса, удивлённо вскинув брови, лучезарно улыбалась. Её детская манера гиперболизировано восхищаться мелочами… так нравилась Соласу. Казалось, будто, несмотря на все тяжбы жизни, она умела по-настоящему радоваться, улыбаться страхам в лицо. — Не терпится найти тебе новых друзей, — Эллана ухмыльнулась, отводя взгляд в свои ноги. — Это было бы… хорошо. — Признался слегка удивлённый эльф. Мысль, что он будет бродить с эльфийкой в Тени по снам и узнавать что-то новое, воодушевляла.       Тогда почему, черт побери, он не пойдёт, не схватит её за руку, не развернёт к себе и не скажет: «Тебе нельзя туда идти. Пусть это сделает кто-то другой»?       Потому что было нельзя привязываться. Нельзя чувствовать к обычной смертной что-то подобное. Будут проблемы. И, чтобы доказать себе, что Эллана для него — никто иной, как хороший, мимолётный знакомый, Солас просто ушёл.       О Боги, как он был счастлив, когда Каллен, Лелиана и гвардеец притащили её тело в лагерь в горах. Эллана была без сознания, замёрзшая, но живая.       Ты не можешь её любить. Не люби её.       С приездом в Скайхолд её нарекли Инквизитором. Вестница Андрасте, несущая мир во весь Тедас. В любой момент, приезжая завербовывать всех в Инквизицию, она могла погибнуть. Но сам Создатель пророчил ей долгую и сложную жизнь. Сам Солас, наблюдая за ней в бою, поражался: как такое хрупкое тело, тоненькие ножки, наивный взгляд и видимая невесомость могли… выносить всё это? С отвагой биться с драконами, исследовать Создателем забытые земли, спускаться в гномьи Тейги и с уверенностью скакать по Священным равнинам, собирая со склонов еле видные осколки.       Ты не можешь её любить. Не люби её.       Солас сорвался. Этот поцелуй, — конечно, в материальном сне, но это не имело значения! — перевернул все его мысли. После него эльф старался как можно чаще избегать внимания Лавеллан, делал вид, что занят, начал расписывать в своей обители стены — и всё равно она умудрялась расспрашивать его о Тени, находить темы для разговоров, брать на задания, и даже… помочь. — Инквизитор, я… у тебя есть минутка? — Солас, полный сомнений, сглотнул, но всё же предложил Лавеллан поговорить наедине на её балконе.       Девушка спокойно прошла за эльфом. Её доверие должно было отталкивать. Останавливать. — Какой ты была до Якоря? — Солас описал фигурой круг, оглядываясь вокруг. Воистину, отсюда открывался лучший вид на горы, окружавшие Скайхолд.       Эллана посмотрела на руку, но, прежде чем что-то сказать, эльф продолжил: — Он повлиял на тебя? Изменил ту или иную сторону? Умственно, морально… духовно? — Не думаю. А почему ты спрашиваешь? — Ты проявляешь мудрость, которую я видел только в самых древних воспоминаниях Тени. Ты не такая, как я ожидал. — В его словах слышался упрёк. Но скорее себе, чем леди Инквизитору. Его ожидания не оправдались. Они стали ещё лучше, чем должно было быть. — Извини, что разочаровала, — с улыбкой сказала Эллана, запустив в короткие волосы пятернёй. — Не разочаровала, просто… — Солас вздохнул, собираясь с мыслями. — Большинство окружающих предсказуемы. Тебе свойственна проницательность в поступках, понимание вещей. Это противоречит всему, что я мог предположить.       Ты не можешь её любить. Ты не можешь её любить! — И что это значит, Солас? — осторожно просила Лавеллан, подходя ближе. Эльф сделал неуверенный шаг назад, но всё же произнёс: — То, что я не забыл про поцелуй. — Это хорошо, — завороженная моментом, девушка приблизилась, смотря снизу вверх на Соласа своими большими, тёмно-зелёными глазами.       Она ждала. Солас замотал головой и отвернулся, но Эллана придержала его за руку, останавливая. — Не уходи… — прозвучало с мольбой. Нет. Не в этот раз. Она не одурманит его сознание, не подчинит своим женским очарованием.       Ты не любишь её. — Нет, — прошептал Солас, вырвав руку. — Нет, прошу, не надо.       Он — Ужасный волк, Фен'Харел. Какая-то магесса не встанет на пути его великой цели. Она помешает, даже если будет согласна со всеми его идеями. Даже если будет очень больно.