Ошибка

-8- Воскресенье началось муторно. Тэхен не знал, что ему делать. Вставать и выходить в коридор не хотелось, но нужно было общаться с новым соседом. И нужно было еще раз дойти до магазина, ведь список необходимых и некупленных вещей оставался длинным. Тэхен оделся, умылся в ванной, заглянул на пустую кухню и в гостиную. Уже было 10 утра. Сосед, похоже, все еще спал. Очень тихо Тэхен собрался в супермаркет. В этот раз дошла очередь до покупки геля для душа, а еще печенья, йогурта, небольшой кастрюли, сковородки, каких-то мелочей. Это тоже полные пакеты. И они сильно оттягивали руки. «Лучше два пожара, чем один переезд. А еще, как выяснилось, одному переезду равняются три проеба. Если составить систему уравнений, то можно выразить проебы в пожарах». Идиот, о чем он думает? Он старался не шуметь, открывая дверь, но сразу понял, что Юнги уже проснулся. На кухне шумела кофемашина и возился Мин в растянутой футболке и шортах. Испытывая неловкость, Тэхен вошел и пожелал соседу доброго утра. Тот неприветливо кивнул в ответ. -- Я же могу пользоваться холодильником? – Тэхен смущаясь начал разбирать свои пакеты. Это выходило как-то очень интимно и почему-то неловко: выкладывать еду при постороннем человеке. Мин кивнул, но Тэхен скорее догадался, чем увидел его движение. --Может быть, обсудим какие-то правила? – спросил Ким и еще острее почувствовал неловкость от того, что сосед молчал. Наконец, когда он уже перестал ждать, прозвучало: --Какие правила ты хочешь обсудить? --Не знаю, -- признался Тэхен, думая про себя: «Идиот, ну чего я лезу к нему, он не хочет разговаривать», но зачем-то продолжмл: -- Я впервые снимаю комнату у кого-то. Ты же здесь уже живешь. Наверное, есть что-то, что ты привык делать так, как привык. И мне проще приспособиться, чем нарушать твои рутины. --Любишь приспосабливаться? – почти грубо. Тэхен всерьез задумался. Любит ли он приспосабливаться. Умеет – да. Он почти никогда ни с кем не ссорился на бытовой почве. Только Гук ему выговаривал по поводу уборки. Но любит ли – Ким Тэхен -- приспосабливаться? Кто так вообще вопросы задает? Юнги, похоже, сам заметил растерянность нового соседа и изменил тон: --Слушай, нам обоим будет проще, если не будем сильно заморачиваться. Я поздно ложусь и обычно поздно встаю. Еду заказываю или готовлю что-то простое. Кофе много пью. Можешь пользоваться кофемашиной. Ты кофе любишь? --Н-нет, как-то не полюбил, -- дурацкий ответ. Чонгук любит кофе. А Тэхен нет. И кофе Чонгук покупает в кофейнях, по выходным. В офисе у него стоит навороченный агрегат, который умеет все, что связано с зернами и сливками. А на домашней кухне было слишком мало места, чтобы ставить кофейную машину ради одного Гука. Тэхен уже был не рад, что полез к Юнги с разговорами. --В общем, предлагаю, жить, как удобно, -- резюмировал неприятный сосед. -- Если неудобно -- говорить. Так проще. Кухню, гостиную, коридор и ванную будем убирать каждый за собой и раз в неделю по очереди большую уборку. Пылесосом, тряпками, все такое. Твоя неделя следующая. Хочешь, в один день, хочешь, растяни на несколько дней. Моя неделя через одну. Так пойдет? --Да, хорошо. Спасибо. Уходить с кухни сейчас было как-то нелепо. Тэхен включил чайник и начал готовить себе чай. Распечатал пакетик, достал йогурт и печенье, сел за стол к Юнги. «Мне же не нужно его приглашение, да?» --Будешь печенье? Сосед отрицательно мотнул головой. Молчать стало еще более неловко и Тэхен снова открыл рот: --Ты давно тут живешь? --Месяц. --А, понятно. Ничего, что я спрашиваю? --Нормально. --Значит, обычно из дома работаешь? --Большую часть времени. Иногда езжу в студию. --В студию? Ты художник? --Художник. По звукам. Я в музыкальной индустрии. --Понятно… Поэтому нельзя слушать музыку? Сбивает рабочий настрой? --Сбивает. Юнги допил кофе, вымыл кружку, и выходя из кухни сказал: --Я сегодня поработать планирую, во второй комнате у меня домашняя студия. Не заходи, пока я сам не выйду, хорошо? Тэхен потерянно посмотрел в кружку с остывающим чаем. Он и не собирался навязываться. Есть ему не очень хотелось. Спать не хотелось совсем. Допил безвкусный чай, тоже вымыл кружку. Раньше он не дружил с мытьем посуды после еды. Особенно с мытьем кружек после чая. Несколько раз у них с Чонгуком вспыхивали бытовые ссоры из-за оставленных по всей квартире немытых чашек. Чонгук всегда был педантичнее Тэхена. Тэхен честно старался, но искренне не понимал, кому мешает чашка на прикроватной тумбочке или у кресла. Все равно он ее потом уберет, когда чистые кончатся. У Гука было совсем другое мнение на этот счет. Сейчас эти ссоры стали казаться такими далекими и милыми. Тэхен сжал кулаки и потряс головой, отгоняя накатившее отчаяние. Уйдя в комнату, он поставил телефон на зарядку и проверил сообщения. Общий чат друзей не обновлялся. Тэхен помнил, что Хосок уехал с Соен в отпуск, Джун еще раньше предупреждал про сдачу проекта, который вынесет ему мозг и потому он будет недоступен некоторое время, но потом позовет всех на грандиозную попойку. Уже не всех позовет. Вернее, не все смогут прийти. Тэхен попытался представить, как отреагируют на новость о расставании друзья, но перед глазами стояло только лицо Чонгука – покрасневшее от гнева, пугающее, такое, каким оно запомнилось перед тем, как Чон выскочил из квартиры. Вспоминать это было невыносимо, Тэхен тихо застонал и вцепился себе в волосы. «Блядь, что я натворил, что я идиот натворил… Ненавижу…». День, полный ненависти к себе, только начинался. -9- Жизнь больше не «шла» и не «текла», а выдавливалась мучительно и неравномерно, как засохшая зубная паста из тюбика. Утром Тэхен вставал и сразу ехал на работу. Юнги вставал позже и по утрам они, к облегчению Тэхена, не виделись. Тэхен выходил из дома совсем рано. Новый маршрут заставлял собраться. Работа радовала возможностью отвлечься. У него долг перед коллегой. Нужно работать. God save my job. Особенно, когда нет ничего, кроме работы. Раньше Тэхен никогда не приходил в офис первым, теперь начал. Тексты, буковки, обсуждение публикационных планов, обед с коллегами, все, что угодно, чтобы подольше не идти домой. Но вечером, даже оставшись позже всех, ему все равно приходилось выключать компьютер и возвращаться домой. Тэхен щелкал замком, тихо проскальзывал в душ. Здоровался с Юнги, если видел его в коридоре, и уходил к себе. Один раз вымыл всю ванную. Один раз протер пол. Зачем он, спрашивается, покупал кастрюлю? Она ему и не нужна совсем. И даже пачка чая так и стоит с одним израсходованным пакетиком. Усталость в глазах от работы за компьютером почему-то не помогала уснуть. Через несколько дней флэшбэки как будто подстерлись и уже не вынуждали корчиться, хвататься за голову, кусать губы и утыкаться в подушку, чтобы пережить чудовищный стыд. Зато в голове стала с легкостью включаться идиотская пленка с альтернативными сценариями. Лежа в кровати и пытаясь провалиться в темноту, Тэхен цеплялся за какую-то фразу из воспоминаний и начинал рассказывать себе другую, счастливую, историю про себя и Гука. «А это даже увлекательно, да? Я просто мастер копинг-стратегий какой-то. Сам расскажу себе историю, сам поверю, сам себя убаюкаю. А лучше бы сдох, сука.».