Ошибка

Субботу удалось провести на работе. Повезло, да. В воскресенье идти в офис было уже странно. Тэхен решил просто оставаться в кровати, пока может. Тем более, он чувствовал себя уставшим и слабым. Будет ворочаться, но не встанет. Но долго лежать ему не дали. --Проснулся, сосед? Вставать планируешь? Позавтракай со мной. Юнги, два раза стукнул в дверь, открыл, но входить не стал. --Ээ, да сейчас. Но я ничего не планировал готовить, -- неловко отозвался Тэхен, которому для того, чтобы что-то приготовить, нужно было сперва что-то купить. --Я уже все сделал. Не хочу сегодня есть один. У тебя на яйца аллергии нет? --Что? А, нет. Да, сейчас приду. Спасибо. Тэхен неловко поднялся, натянул домашние штаны, чувствуя неприятное головокружение и опасаясь подвоха от Мина. С чего бы им завтракать вместе? Он что-то не так сделал по дому и тот хочет разобрать полеты? «А вот еще: какие мы знаем расстройства, полярно меняющие поведение людей? Давай по алфавиту. Биполярочка, маниакально-депрессивный психоз, шизофре…» На кухне было светло и вкусно пахло. На столе стояли две тарелки с глазуньей и беконом. Лежали приборы. Сам Юнги возился у кофемашины. --Ты точно кофе не любишь? Я не очень это понимаю. Хочешь, сделаю раф? Попробуй. --Хорошо, -- сдался Тэхен. Он действительно не ненавидит кофе. Ненавидит он только себя, а по кофе не фанатеет, но пить может. Умеренно сладкий и какой-то плотный напиток вышел неожиданно вкусным. Не слишком горячим, ароматным, больше похожим на десерт. --Офигенно вкусно, спасибо, Юнги, -- Тэхен не заметил, как допил немаленькую кружку. – Ты мастер. --Магистр кофейной религии. И я только что завербовал нового адепта. Так? – с совершенно серьезным лицом отзывается Юнги. – Давай есть. --У тебя и глазунья идеальная, -- вырвалось у Тэхена. – Я так не умею, что-то простое могу, но не так идеально. -- Тэхен ковырял вилкой текущее золото желтка на плотном белке. – Боже, это нужно снимать для промо. --Спасибо, – прозвучало неожиданно мягко. –Когда один, я не очень заморачиваюсь с готовкой. Но иногда люблю зависнуть на кухне. Помогает собраться с мыслями. У тебя сегодня какие планы? Я бы приготовил что-то на обед или ужин, если ты поешь со мной. --Я ничего не планировал, буду дома. У меня еще долг по уборке с пылесосом. Он какой-то с водным фильтром у тебя. Я не разобрался пока. -Я покажу, как работает. Тогда сегодня день домашних дел. Мне тоже нужно навести порядок в студии. Тэхен вызвался вымыть посуду после завтрака (кто готовит на всех, тот не моет посуду, ведь так?). Потом занялся уборкой – с фильтром действительно все оказалось просто. Потом вытер пыль. Увлекся. Еще раз вымыл пол на входе. Вытер пыль на всех поверхностях в своей комнате. Застелил постель. Еще одна вещь, которую он раньше не любил так же, как и мытье посуды после еды. Юнги находился все время где-то на периферии. Тоже ходил по квартире, долго возился с пылесосом у себя в студии. Тэхен даже не заглядывал через дверь, не желая раздражать соседа. Поймав Юнги в коридоре, Тэхен спросил, что нужно для готовки – он собрался в магазин (ведь кто готовит, тот и продуктами не должен заморачиваться). --Почти все есть, докупи сельдерей и сладкий перец, и соус, вот такой – сфотографируй лучше, там несколько похожих по этикеткам. И сливки еще, пару пачек. Десять процентов. Теперь у Тэхена появилось дело в магазине. А потом -- дело на кухне, где он наблюдал за Юнги. Тот почти не привлекал его к готовке. Но смотреть было все равно интересно. И мелькали утешающие мысли, что, слава Богу, чат друзей все еще молчит – а ведь давно у них не было такого долгого затишья в переписке. И вот сейчас, сегодня, в это воскресенье, второе воскресенье своей тупой одинокой предательской жизни, Тэхен как будто спрятался. Он в домике. Он просто смотрит за движениями ножа. Слушает, как шкворчат на сковородке разноцветные ингредиенты. Как фыркает, спуская пар рисоварка. И он молчит и снаружи, и внутри. Обедоужин от шефа Мин Юнги был прекрасен. Они даже поговорили за едой. Обсудили парк, через который Тэхен проходил в супермаркет. Соседей сверху, которые пока не проявились, но две недели назад очень шумели. И еще есть посуда после ужина и после готовки, которую можно долго мыть. Минут 40 мыть, включая время для того, чтобы вытереть стол и плиту, на которую попали капли масла. Но, черт, тут уже начинают проползать мысли о том, что раньше Тэхен не вытирал плиту после готовки. Стол да, а плиту он мыл раз неделю, а то и в две (когда Гук успевал раньше), сразу оптом за все пролитое и набрызганное раньше. И это воспоминание, вид той плиты, потянул картинки тех ужинов. Той жизни. Того человека. Который больше не хочет никогда видеть Тэхена. И имеет полное право его ненавидеть, презирать. И то, что Тэхен ненавидит и презирает себя больше всех на свете, никак его не оправдывает. Тэхен закончил уборку, выключил воду и ушел в комнату. Не зажигая свет, он лег на кровать, закрыл глаза и сам не заметил, как сжался изломанным комком, стиснул зубы, зажмурил глаза и лежал так почти неподвижно, пока на город не опустилась ночь. Он не видел, что у приоткрытой двери остановился Юнги, пристально посмотрел ему в спину и неслышно ушел. Тэхен знает, что сон придет нескоро, часам к трем ночи. До этого далеко. Он просто лежит и ждет, время от времени сильнее вжимая лицо в подушку и стискивая кулаки.