Ошибка

Вторая неделя одиночества была похожа на первую. За исключением того, что Тэхену не нужно было убираться в квартире, а Юнги почему-то вставал рано – говорил, что из-за встреч по работе, -- и готовил им обоим кофе. Тэхену – каждый день разный. Но каждый день, это было очень вкусно. Иногда сладко, иногда с пряностями. Однажды сосед проговорился, что в студенческие годы несколько месяцев подрабатывал бариста. Юнги редко улыбается, и Тэхену трудно представить его себе улыбчивым и услужливым продавцом. Если только не в готическом кафе. У Юнги действительно какие-то дела вне дома. Он приходил поздно, даже позже Тэхена. Виделись они только утром. А в четверг днем случилось то, что Тэхен давно с ужасом ждал. Ожил чат их друзей. Хоби Мы с Соен вернулись. Вы там все живые? Го завтра встречаться. Чимин Я за! Привет Джун, вопрос про жив, явно к тебе. Ты с нами? КимНамджун Скорее не жив, но я приду. Где и во сколько? Чимин Гук, Тэхен, вы как завтра? Во сколько освободитесь? Тэхен закрыл чат и закрыл лицо руками. Вот оно. Началось. Ким выключил оповещения и вернулся к работе. Тот самый звонок раздался вечером, когда он уже пришел домой. И Юнги тоже был дома. Тэхен не хотел брать трубку, но телефон настойчиво звонил раз. Потом другой. Тэхен мудак и урод, но не трус? Он же примет вызов? --Алло! Привет, Чимин. --Тэхен? – голос Чимина звучал встревоженно, -- Тэ, вы не отвечали весь день, мы приехали к Гуку. Он рассказал, что… вы расстались. --Да, Чимин, все так, -- быстро сказал Тэхен, и без перехода: -- Как он? Как Гук? --Ну, так... Тэхен, а как ты? Где ты находишься? --Не переживай, я все еще в Сеуле, снял жилье. --Тэхен, скажи свой адрес! Давай увидимся! Я хочу к тебе приехать. Джун и Хоби тоже переживают за тебя. --Не надо, Чимин, пожалуйста, останься с Гуком, ты ему сейчас нужнее. --Тэхен, что за пафос… --Чим, Гуку будет неприятно, если ты поедешь ко мне. Не надо. --Тэхен, то что говорил Гук… --Это все правда. Я такая мразь… Я ему изменил. Только не спрашивай зачем. Я сам не знаю. Чимин, я просто урод. Ненавижу себя. Я причинил столько боли Гуку. И я страшно сожалею. Я все разрушил сам. --Тэхен, пожалуйста, скажи свой адрес, -- настаивал Чимин. --Прости, пожалуйста, я правда не могу. Я очень, очень, хочу с тобой поговорить. Очень люблю тебя, и Джуна, и Хосока. Но я не смогу смотреть тебе в глаза сейчас. Я не заслуживаю таких друзей, как вы. Пожалуйста, не ненавидьте меня. – спазм в горле мешал Тэхену говорить, щеки быстро становились мокрыми, -- Гук никогда меня не простит. Я ничего не могу сделать, ничего. Никто не может. Это нельзя исправить. Чимин, прости меня, пожалуйста. Очень хочу встретиться с тобой, но не могу. Не сейчас. Пожалуйста, поддержите Гука. Прости меня… Тэхен сбросил вызов и долгим нажатием выключил телефон. Рыдания наконец вырвались наружу. Он упал на кровать и, задыхаясь, заплакал в голос. Тело трясло, из глаз текли слезы, из кривящегося рта капала на подушку слюна. Ему казалось, что он никогда не перестанет. Он будет вечно оплакивать то, что проебал. Вечно. Но слезы кончились, спазмы стихли. Постепенно высохло лицо. И вот он уже просто лежит, как лежал раньше. Только подушка все еще оставалась влажной. Тэхен лежал, отвернувшись от двери и не сразу понял, что Юнги зашел в комнату. Постоял немного, присел на край кровати. Коснулся спины и сразу убрал руку. --Давай поговорим, сосед.