Круиз в рай

Яркое солнце, приятная температура и лёгкий морской бриз. Идеальная погода для начала путешествия. В честь окончания сессии и начала каникул элитный институт искусств, в котором учился Феликс, организовал для своих учеников 8-дневный круиз по Жёлтому морю, который должен был начаться здесь, в порту Инчхон, а закончиться уже в Шанхае. Феликс ни за что не отказался бы от такой возможности. Как человек творческий, он не упускал любую возможность почерпнуть вдохновение из новых источников. Этот круиз был уникальным шансом познакомиться лично с культурой и искусством Китая. А тут ещё и путешествие по морю. Благо, гидрофобией он не страдал, скорее наоборот, любил воду. Феликс уже стоял перед трапом в ожидании, когда начнут запускать пассажиров. Лайнер был поистине исполинских размеров. Окинуть его одним взглядом не получалось. Бело-синий великан с многоуровневыми палубами сверкал на солнце своим великолепием и возвышался на множество метров в высоту и ещё больше метров был в длину. «Сколько же там помещений… Не заблудиться бы». Наконец толпа начала двигаться к трапу, и пассажиры постепенно поднимались на лайнер. На борту всем радостно махал капитан, светясь чересчур лучезарной улыбкой. Так же гостей встречал стафф лайнера. Феликс тащил за собой чемодан на колесиках средних размеров, а на одном плече повис небольшой рюкзак. На неделю ему много вещей было не нужно. Где-то впереди кричала куратор группы, которая собирала всех учеников. Подтянувшись поближе к своим, Феликс вполуха выслушал инструкции, так как его больше интересовало окружение. Он впервые был на борту, и вид моря с такой высоты очаровывал его. Наверху даже погода казалась немного другой. Ветер взъерошил блондинистые волосы, но было все ещё тепло. Джинсовой расстегнутой куртки было достаточно, чтобы не испытывать холод. В инструкциях куратора было сказано, что необходимо пройти какой-то контроль безопасности, а после ждать её неподалёку. Так как ученики института поднялись первыми на борт, необходимая процедура прошла довольно быстро, ведь очередь была небольшая. Проверка паспорта и круизной карты, фотография пассажира. Ничего смертельного. Далее необходимо было отметиться на ресепшене и получить ключи от каюты. Когда все необходимые оформления были позади, Феликс вернулся обратно на свежий воздух, недалеко от кучки одногруппников, в ожидании куратора. Он задумался о том, какая каюта ему достанется. Точнее, не какая, а с кем. Кажется, все его одногруппники, согласившиеся на круиз, оплатили себе одноместные каюты. Все, кроме Феликса. Он хоть и учился в элитном институте, но его семья всё же не была миллионерами. Родители не хотели, чтобы сын упускал такую возможность и, конечно, оплатили круиз. Но каюту пришлось выбрать подешевле, двухместную. А вот кто окажется соседом — загадка. От соседа во многом зависят и впечатления от путешествия. Если это окажется какой-нибудь мудак или пьянь, придется туго. Второй вопрос, который крутился в голове Ликса — как не сойти с ума, когда вместе с его группой в круиз так же отправился человек, в которого он бесповоротно и безответно влюблен все три года, пока учится в институте. Великолепный Хван Хёнджин. Самый богатый и красивый ученик института. Безупречный во всём. Высокий брюнет с восхитительной фигурой, бархатной кожей и притягательным ароматом духов. Его внешность, запах, движения, голос, стиль одежды, успеваемость — все было идеальным. Он даже ел красиво. Настоящий принц. О Хёнджине мечтали каждая и каждый. Но он всегда был один, как неприступная крепость. Держался особняком. Пока все в институте в свободное время обсуждали горячие сплетни, обменивались интернет-новостями и занимались всякой ерундой, Хёнджин обычно сидел в стороне, слушая музыку в наушниках, и иногда набрасывал какие-нибудь скетчи. При этом он не был холоден или груб. Феликс множество раз испытывал на себе его доброту. Когда пыхтел, тащив по коридору гору книг. Хёнджин выхватил всю эту гору и со словами: «Эй, тебе не стоит так много брать», понёс сам. Когда его чуть не задавили в проходе, ведь в институт приехала какая-то местная знаменитость, преуспевшая в искусстве, для проведения мастер-класса, и толпа ринулась её увидеть. Тогда Феликс чуть не потерял сознание от этой ужасной давки, пока Хёнджин не вытащил его из толпы и не увёл на безопасное расстояние. И подобных моментов можно перечислить немало. Конечно, он влюбился. Безумно и безнадежно. В такого невозможно не влюбиться. После каждого учебного дня Хёнджин оставлял новый горящий след на сердце, распаляя его всё больше. Сколько же бессонных ночей он провел из-за этого идеального парня. Сколько раз он удовлетворял себя с мыслями о нем. И теперь ему предстоит пережить путешествие рядом с ним. И сейчас он стоял недалеко от Феликса, облокотившись на ограждение и с задумчивым видом наблюдая за морем. И одним только присутствием вызывал дрожь в коленях и ноющее чувство внизу живота. Из мыслей его вырвала вернувшаяся куратор, которая, удостоверившись, что все в порядке, оповестила, что можно спокойно заселяться в свои каюты. Феликс, кинув ещё один взгляд на объект своего обожания, без особого энтузиазма отправился на поиски. Мысль о возможном соседе все ещё доставляла дискомфорт. Планировка лайнера была довольно понятной, везде были указатели для удобства поиска, так что найти свою каюту не составило труда. Поднявшись на лифте на третий уровень, Ликс оказался в коридоре жилого комплекса. Внимательно читая номера на дверях, он нашел нужный и, с замиранием сердца, открыл дверь. Пусто и тихо. Феликс был здесь один. А вот каюта оказалась замечательной. Две просторные кровати расположились по разным сторонам вдоль стен. В конце каюты находились небольшой столик и балконная дверь, рядом с каждой кроватью — шкафчики для одежды, а рядом со входом — дверь в совмещённый сан.узел. На балконе стояли два плетеных стульчика и деревянный столик. Ничего лишнего, но каждый предмет обстановки выглядел дорого и стильно. Феликс бросил свои вещи рядом с одной из кроватей и решил покинуть номер, чтобы как можно дольше оттягивать момент знакомства с будущим соседом. Лучше побродить где-нибудь по лайнеру. Первая мысль была посетить самый верхний уровень. Снова воспользовавшись лифтом, Феликс оказался на верхней палубе, на которой уже было полно народу. И не удивительно, здесь находился бассейн. Люди уже разгуливали в купальниках и плескались в воде. «И когда они только успели… Мы же только заселились.» Играла музыка, бар во всю готовил напитки. Решив, что для открытия путешествия неплохо было бы заказать себе что-нибудь, Феликс направился к бару. — Пина коладу, пожалуйста, одну. Практически моментально на баре появился выбранный коктейль, и Феликс направился к одному из лежаков. Расположившись сидя на достаточно мягком и комфортном лежаке, блондин неторопливо потягивал коктейль и думал о том, что пока всё идёт очень даже гладко. — Даже не удивлён, что ты выбрал самый приторно-сладкий коктейль из барной карты. Этот голос… Феликс поднял голову и округлил глаза, моментально растеряв всё своё спокойствие и умиротворение. Коктейль встал поперёк горла. На соседний лежак с довольной улыбкой сел Хёнджин. Как всегда, ослепительно красивый, в джинсах и белоснежной рубашке от D&G. Феликс закашлялся. Хёнджин тут же испуганно подскочил и начал хлопать Ликса по спине, пытаясь хоть чем-то помочь. — Я не хотел тебя напугать, — поторопился оправдаться брюнет. Феликс продолжал кашлять. Слишком сладкий напиток першил, и легче не становилось. — Чёрт… — Хёнджин исчез так же внезапно, как и появился. У Феликса от кашля покатились слёзы. Неожиданно, под носом появилась бутылка простой воды, уже открытая. — Держи, нужно запить эту приторную бурду чистой водой, станет легче, — он слетал до бара и обратно, кажется, со скоростью света, никак не меньше. Феликс дрожащими руками взял бутылку и принялся пить, Хёнджин её тоже слегка придерживал. Наконец, приступы кашля прошли, от воды действительно стало легче. — Что же ты за горе такое… Феликс, честное слово, прости. Я не думал, что испугаю тебя, — он нежным движением вытер слёзы с раскрасневшегося лица. Отдышавшись и обретя способность говорить, Феликс с улыбкой ответил чуть хриплым голосом: — Ты испугал меня, я своим приступом испугал себя сам и испугал тебя. Ну и абсурд. — Зато будет, что вспомнить, — Хёнджин засмеялся, и от этого звука в груди Феликса запорхали бабочки. — Ладно, я не буду тебе мешать, просто порисую тут, отдыхай, — он вернулся на свой лежак, включил музыку в наушниках и достал скетчбук. «Как же, отдохнёшь тут рядом с тобой…». Теперь даже страшно было прикасаться к своему коктейлю. Чувство удушья было ещё слишком свежим. Решив просто понаблюдать, как гости лайнера отдыхают на территории бассейна, Феликс тоже включил себе музыку в наушниках. У него не было друзей или знакомых в группе. Эти богатые подростки не вызывали никакого доверия и симпатии. И никто из них не стремился узнать Феликса. Он только знал, что некоторые ему завидуют. Да, он не такой богатый, как они, но был далеко не глуп, не обделён талантом и красив. Феликс часто слышал ещё в школе, что у него очень красивая, аккуратная, кукольная внешность. Большие глаза и пухлые губы, красивые скулы, маленький носик и веснушки, украшающие всё лицо. Большая редкость для Кореи. Это стало предметом зависти в институте, ведь там все стремились быть красивыми, и, так как денег у учеников было много, зачастую прибегали к помощи пластических хирургов. А Феликс был красив от природы. Прошло около часа. Солнце садилось. Погода стала меняться, и поднялся сильный ветер. Лайнер начало покачивать, что было хорошо видно по плескающейся в разные стороны воде в бассейне. Люди стали покидать верхнюю палубу, остались только самые бесстрашные. Феликс поднялся к ограждению, чтобы понаблюдать за волнами, которые уже не на шутку разбушевались. — Лучше не оставаться здесь, а пойти в каюту, — Хёнджин встал рядом, взволнованно смотря на Феликса. — Я ещё побуду здесь, — ему пришлось отвечать громче, потому что ветер ухудшал слышимость. Неожиданно лайнер качнуло особенно сильно, и Феликс потерял равновесие. И точно бы разбил колени или нос, если бы не Хёнджин, который вовремя поймал его в свои объятия. — Ликси, думаю это не лучшая идея, надо уходить, — он продолжал крепко держать парня. Феликс терялся перед ним, как девственник. Хотя, вообще-то, он им и был. Эти крепкие руки, прижимающие его к себе, блокировали нормальный ход мыслей. Меньше всего Феликс сейчас думал о погоде. В голове только он. — Я не хочу в каюту, — буркнул Ликс куда-то вниз, разглядывая дощатый настил палубы цвета охры. — Это почему же? — Хёнджин наклонил голову ниже и сощурил глаза. — Я не знаю, с кем я живу. Не хочу знакомиться, — Феликс решил не обманывать и честно признаться в своём глупом страхе тому, кто ни разу его не осуждал. — Мы уже знакомы, — спокойно ответил тот. — Что? — Феликс резко поднял голову и округлил глаза. — Твой сосед - я, — улыбнулся Хёнджин. И снова он доводит его до шока, второй раз за день. Феликс открыл рот и не знал, что ответить. Хёнджин игриво надавил ему на подбородок, закрывая обратно. — Горло простудишь. Идём, нашел, блин, причину мёрзнуть тут, — и, все ещё придерживая Феликса за талию, повел к лифту. У Ликса голова шла кругом. Так много Хёнджина за один раз — настоящая роскошь для него. Столько прикосновений и внимания. И он его сосед! Они будут наедине в каюте и спать тоже будут вместе. Это точно круиз в Китай, а не в рай? — Я тут подумал, давай сначала поужинаем, а потом вернёмся в каюту. Все-таки уже вечер. «С тобой хоть на край света». — Конечно, я проголодался. Феликсу нравилось даже просто идти рядом с Хёнджином. Нравилось, что он постоянно придерживает его, чтобы тот снова не оступился на покачивающемся полу. Нравилось, что он позвал его поужинать вместе. Нравилось, что рядом с ним он мог позволить себе не следить за дорогой. Хёнджин шел так уверенно, будто точно знал, куда направляться, и вёл Феликса за собой. Парни вошли в ресторан, пахло тут восхитительно. В животе сразу же заурчало. Да, ужин был отличной идеей. Сев за свободный столик, они принялись листать меню. И тут Феликса осенило. — Погоди, ресторан ведь не входит в стоимость отдыха, это за отдельную плату, — он начал переживать, ведь лишних денег на ресторан у него не было. — Я пригласил тебя на ужин, и, значит, я плачу. Отказы не принимаются. Предпочитаю есть в более спокойной обстановке, а в буфете толпа, — Хёнджин со спокойным видом продолжал листать меню. Феликс, решив взять себя в руки и принять правила игры, сосредоточился на выборе блюд. Возле столика возник официант. — Что желаете? Хёнджин взглянул на Феликса, намекая, чтобы тот выбирал первым. — Карбонару, пожалуйста. Официант учтиво повернулся к Хёнджину, ожидая его заказ. — То же самое. И два бокала вина: белое сладкое и сухое красное. Официант поклонился и удалился. Очевидно, белое было выбрано не для себя. — Ты меня удивляешь своей осведомленностью касательно моих вкусов, — Феликс старался не нервничать. Но получалось не очень. — Я просто наблюдательный, — Хёнджин загадочно улыбнулся. На столе появились два бокала вина. — Предлагаю отметить успешное начало отдыха. Нам повезло в первый же день угодить в шторм. Получим полноценный опыт от морского путешествия. Потом будем называться Морские укротители, — Хёнджин мечтательно поднял бокал и с лёгким звоном коснулся им поднятого бокала Феликса. Кажется, он тоже ни капли не переживал о погоде. — Уже придумал нам название? — Феликс отпил напиток. Вино было очень вкусным. Он не очень разбирался в алкоголе, но Хёнджин точно угадал, что ему понравится. — Ну да, мы ведь теперь маленькая команда. Живём в одной каюте, и все такое. Надеюсь, ты не расстроен, — он тоже отпил из бокала и облизнул свои пухлые губы идеальной формы. Феликса повело от одного этого движения. Хотелось залезть на этот грёбаный стол, схватить его за шею и прильнуть к этим губам с жарким поцелуем. — Я рад, правда, — Ликс отвёл взгляд от губ и попытался отвлечься от подобных мыслей. Постепенно вино расслабило скованное состояние. Парни наслаждались ужином и непринуждённой беседой. Обсуждали искусство, предстоящее посещение Китая и ещё всякие неважные вещи. Это был их первый настоящий разговор. Феликсу было очень хорошо проводить время с Хёнджином. Общих интересов оказалось много, общаться было действительно интересно. Люди культуры и искусства всегда найдут о чём поговорить. Оба изучали свою специальность, потому что действительно горели ей. Оба пришли к творчеству ещё в раннем детстве. Феликс за этот вечер успел тысячу раз пожалеть о своей скромности и нерешительности, что не сблизился с ним раньше. Поэтому старался компенсировать сейчас всё упущенное время. Он жадно ловил каждое слово и движение. И откровенно залипал. После ужина парни вернулись в каюту. Феликс удобно разложил свои вещи, Хёнджин тут же развалился на кровати. — Я пойду в душ, тебе он не нужен сейчас? — Нет, Ликси. Иди, а я после тебя, — Хёнджин сладко потянулся на кровати, открывая вид на руки с выделяющимися аккуратными мышцами. Феликс нервно сглотнул. «Он вообще в курсе своего великолепия?» Горячий душ вообще не помогал отвлечься. В мыслях был только он. Как пережить рядом с ним хотя бы первую ночь — вопрос оставался открытым. Вымыв себя до идеального состояния и постояв под горячими струями воды ещё лишних минут десять, Ликс вернулся в каюту. Хёнджин лежал на животе в своей постели перед макбуком. — Джинни, я всё. Душ свободен. — Джинни… Мило, — он повернулся к Феликсу, улыбнувшись уголком губ. Но что за эмоция была в его глазах? Печаль? — Феликс… — Хёнджин замялся. — Да? — сердце начинало биться быстрее от каждого его обращения. — Может быть, ты хочешь посмотреть что-нибудь вместе? Включим какое-нибудь кино и полежим. — Хочу! Очень хочу! — Феликс радостно закивал. Хёнджин воодушевился такой реакцией и тоже заулыбался. — Иди сюда, — он похлопал по месту рядом с собой. Феликс скромно сел к нему и принял в руки протянутый макбук. — Выбери что-нибудь на свой вкус, пока я в душе. Ликс проследил восхищённым взглядом за удаляющимся Хёнджином и уставился в макбук, не веря своему счастью. «Да что же это? Что за волшебный вечер? Он хочет проводить время со мной… Какой же фильм выбрать? Что-то научное? Романтичное? Страшное? Что вообще смотрят принцы?» Феликс долго листал рекомендации, наконец остановив свой выбор на космической тематике. Послышались шаги, погас свет, и Хёнджин, уже закончивший водные процедуры, лег на постель. — Выбрал что-нибудь? Включай. Парни легли на спину близко друг к другу. Лайнер все ещё покачивало на волнах, но уже не так сильно, как пару часов назад. Но в окна балкона застучали капли дождя. Атмосфера идеальная для просмотра фильма. Вот только сосредоточиться на нём у Феликса никак не получалось. Ситуация воспринималась очень интимно. Плечи и руки парней касались друг друга. От Хёнджина как всегда исходил невероятно вкусный аромат, кружащий голову. Ликс почувствовал, что от такой близости к нему начинает накатывать возбуждение. В груди горел пожар так же, как и внизу живота. Надеясь скрыть неумолимо твердеющий член, он немного согнул ноги в коленях и положил макбук себе на тазовую область. Ближе к середине фильма Хёнджин повернулся на бок. Когда на экране появились титры, Феликс подумал, что вряд ли вообще нормально вспомнит, о чём был фильм. От сюжета его отвлекали мысли о прекрасном вечере, о том, как близко они сейчас. Он посмотрел на Хёнджина и увидел, что тот спит. Убрав макбук на стол, Феликс тоже развернулся на бок. Его лицо впервые было так близко. Сейчас он казался еще прекраснее, чем когда-либо. Самые талантливые художники мира не смогли бы нарисовать что-то более красивое. Очаровательная родинка под левым глазом и еще одна на правой щеке придавали особого шарма. Желание прикоснуться стало невыносимым. Рука неуверенно потянулась вверх и, замерев на секунду, нежно легла на щёку Хёнджина. Большим пальцем Феликс очень осторожно провёл по родинке под глазом, едва касаясь. И тут его руку накрыла большая тёплая ладонь, глаза спящего открылись. — Ты притворялся? — Феликс замер от страха. — Хотел узнать, что ты сделаешь, когда подумаешь, что я сплю, — прошептал он и ласково улыбнулся, но через секунду стал серьёзным. — Я сейчас кое-что сделаю… Если тебе это не понравится, скажи, и я уйду. Ликс не успел отреагировать. Хёнджин подался вперед и припал мягкими теплыми губами к его. Сперва не двигался, ожидая отпора. Но его не последовало. Феликс слишком сильно об этом мечтал, ответив на поцелуй мгновенно. Рука медленно переместилась с щеки на затылок. Хёнджин принялся осторожно сминать его губы. Феликс, сам не понимая, куда резко улетучился весь страх и откуда столько смелости, скользнул языком в чужой рот. Когда их языки встретились, Хёнджин судорожно выдохнул через нос и подмял Ликса под себя, оказавшись сверху. Оба теперь почувствовали, как сильно возбуждён каждый из них. Поцелуй резко превратился в страстный, дыхание сбивалось. Феликс тихо простонал. — Черт, что же ты со мной творишь… — Хёнджин горячо шептал в губы, закрыв глаза. — Я не могу больше терпеть… Я просто не выдержу. Я очень сильно хочу сделать ещё кое-что. Прошу, скажи мне, если что-то не так. Хёнджин переместился к ногам Феликса, немного задрал его футболку и приспустил штаны вместе с бельем, освобождая возбуждённую плоть. Его взгляд заволокло страстью. Он склонился над Ликсом и медленно провел языком по стоящему члену, оставляя мокрую дорожку и обдавая горячим дыханием. Взяв головку в рот, он принялся делать круговые движения языком. Феликс выгнулся от ярких ощущений, стиснул зубы и часто задышал. Ему хотелось кончить только от того, что он видит. Хёнджин водил языком по всей длине, облизывал каждую венку и выглядел восхитительно сексуально. — Нравится? Тогда не сдерживай себя, прошу. Я хочу слышать, как тебе нравится. Хочу слышать твои стоны, — Хёнджин заглянул в глаза и медленно взял член в рот полностью, сорвав с губ Феликса низкий протяжный стон. Удовлетворённо промычав в ответ, он принялся двигаться, постепенно наращивая темп. Феликсу казалось, что он сходит с ума, он терял связь со вселенной. Но даже сейчас, чувствуя его восхитительный тёплый рот на своем члене, ему было мало. Он безумно любил Хёнджина и хотел его всецело, как можно больше. Со сбивчивым дыханием, пытаясь не сорваться на очередной стон, он спросил: — Джинни, ты можешь меня поцеловать ещё? Хёнджин выпустил плоть изо рта с соблазнительным чмоком, чем вызвал еще один стон, и взглянул с улыбкой. — С удовольствием, малыш. Он полностью лег на Феликса, позволив ему снова почувствовать, насколько сильно возбуждён сам, и, без единого сомнения, впился в губы. Мокрый и страстный поцелуй, в котором инициатива не принадлежала никому, и в то же время обоим. Парни буквально вылизывали губы и языки друг друга, чередуя это с глубокими поцелуями, будто оба испытывали тактильный голод. Феликс обнял Хёнджина одной рукой. Пальцы второй руки запустил в его мягкие волосы, сильнее прижимая его к себе. Ему казалось, что если вдруг сейчас Хёнджин уйдет или исчезнет, то он умрёт. Так сильно он его желал. Стало страшно, что то, что происходит между ними сейчас, больше никогда не повторится. — Я так мечтал о тебе… Хёнджин немного отстранился от сладких губ, пытаясь отдышаться, и ждал, добавит ли Феликс что-нибудь ещё. — Сейчас и всегда в моих фантазиях только ты, Хёнджин… — говорить это было страшно, но если есть шанс продолжить всё это, нужно было использовать его прямо сейчас. — Ты даже не представляешь, как я счастлив это слышать, малыш. Теперь я буду не только в твоих фантазиях. Я хочу, чтобы ты был моим, — ответил Хёнджин, снова вовлекая его в жаркий поцелуй. Феликс сгорал в его руках дотла. Хотелось ещё и ещё. Не сдержав эмоций, он прикусил нижнюю губу Хёнджина, слегка потянув на себя и тут же зализывая укус. Тот низко простонал и принялся тереться о Ликса бедрами. — Что же ты делаешь, Ликси… Сводишь меня с ума. Феликс и сам не понимал до конца, что он делает. Такого с ним не происходило ещё никогда, и он просто отдался инстинктам. Маленькие ладошки нащупали края майки и потянули её наверх. Хёнджин послушно поднял руки, позволяя себя раздеть. В следующую секунду белоснежная и идеально выглаженная майка от Celine оказалась на полу каюты, куда вслед за ней отправилась и футболка Феликса. Хёнджин снова прильнул, уткнувшись носом в его шею и жадно вдыхая запах тела и геля для душа. — Твой запах… Твое тело… Восхитительны, — он говорил охрипшим от страсти голосом. Горячее дыхание опаляло шею Феликса и вызывало мурашки. Он откинул голову назад, открывая пространство для Хёнджина, и тот без раздумий припал к шее, целуя её до красных пятен и оставляя укусы. Руки Феликса все это время блуждали по спине, то прижимали его плотнее к себе, то сдавливали кожу. — Ты готов стать моим, малыш? — горячий шепот на ухо, вызывающий мурашки между лопаток. — Да… Пожалуйста, Джинни… Этот ответ был словно моментальным призывом к действию, так как Феликс тут же перестал чувствовать тяжесть тела на себе, а в следующую секунду оказался без нижней части одежды, абсолютно голым. Но ощущение пустоты и прохлады тут же закончилось, когда Хёнджин начал покрывать поцелуями его ключицы и грудь, сжимая руками талию. Жадно поцеловал сосок, поигравшись с ним языком. Феликс весь извивался под ласками и ёрзал от нетерпения. Хёнджин принялся спускаться ниже, оставляя дорожку поцелуев по всему торсу, на тазовых косточках, внутренней части бедра, и, наконец, на изнывающем от желания члене. — Я сейчас, — Хёнджин поднялся с постели и ушел куда-то к своим вещам. Феликс заскулил, он не был готов расставаться даже на секунду. На постель приземлилась бутылочка смазки. Силуэт Хёнджина приблизился в темноте, и Феликс заметил, как тот расстёгивает ремень на джинсах и избавляется от остатков одежды. Стоило только ему увидеть полностью голое, идеальное тело Хёнджина, как он потерял остатки разума. Чувствуя, что его тянет магнитом, он резко слез с постели и упал на колени перед ним. Маленькая ручка обхватила твердую возбуждённую плоть. Вишнёвые губы обхватили головку, и влажный язык слизал природную смазку. — Блядь, Феликс… — старший откинул голову назад и сжал губы, не ожидая такого. Это был первый минет Феликса, раньше он не думал, что это так сложно, но так возбуждает. Стараясь выровнять дыхание, он постепенно вбирал член глубже и увеличивал амплитуду движений. В моментах, чтобы передохнуть, использовал только язык и руку. Он очень старался показать себя с лучшей стороны, так сильно хотел сделать Хёнджину хорошо, что готов был задохнуться на этом самом месте, если понадобится. Постепенно, привыкнув к новым ощущениям, Феликс принялся проталкивать член глубже, доводя его до стенки горла. Дышать стало невозможно, на глазах выступили слёзы. Хёнджин зашипел от удовольствия, но, заметив, что Феликсу тяжело, нежно погладил его по щеке. — Ээй… Малыш, тебе не обязательно так стараться, — он попытался отстраниться, на что Феликс цепко ухватился за бедро Хёнджина и не дал ему этого сделать, а затем перевел его руку со своей щеки на подбородок и с готовностью посмотрел в глаза. — Маленький чертёнок… Сообразив, чего тот хочет, Хёнджин хищно улыбнулся и начал осторожно толкаться в соблазнительный ротик, придерживая его за подбородок. Феликс нащупал вторую руку и положил себе на затылок, прижимая. Войдя почти полностью и почувствовав сопротивление, Хёнджин, немного надавив, протолкнулся в горло Феликса и принялся двигать бёдрами, входя уже полностью. Горло младшего было очень узким, а рот горячим. Это заставляло его низко стонать, ускоряя движения. Феликс положил руки на упругие ягодицы, сжимая их. — Ликси, с тобой так охуенно… — пальцы сжались на блондинистых волосах на затылке. Сейчас Феликс был полностью в его власти, и это именно то, чего так хотел Хёнджин. Этот нежный, сказочно красивый мальчик с кукольными размерами тела, сейчас стоял перед ним на коленях, вбирая его член на всю длину, и самое главное, желал этого так же сильно, как и сам Хёнджин. Слюни и слезы текли по подбородку, стекали в руку и на пол. Хёнджин почувствовал, что ещё немного, и он не выдержит. — Постой… Если мы продолжим, я кончу… Феликс нехотя отстранился и попытался отдышаться. Хёнджин достал со стола бумажную салфетку, взял Ликса за руку и помог встать с пола. Нежно прижав его к себе одной рукой, он заботливыми движениями принялся вытирать красивое лицо с россыпью веснушек. Затем, сладко поцеловав пухлые губы, он подхватил его на руки. Феликс обхватил Хёнджина ногами за талию, и не разрывая поцелуя, парни переместились обратно к постели. Осторожно уложив Ликса, Хёнджин устроился у его ног. Притянув его к себе поближе за талию, он открыл бутылёк смазки и выдавил себе на пальцы. — Не бойся, малыш. Я не сделаю тебе больно, — Хёнджин ласково погладил чужое бедро. — Джинни, я не боюсь. Я безумно хочу тебя, — Феликс умоляюще раздвинул ноги, вверяя себя без остатка. — Я точно сойду с ума с тобой… Хёнджин начал нежно массировать узкую дырочку, разогревая кольцо мышц. Осторожно ввел первый палец на фалангу. Выдержав паузу, продолжил входить глубже. Желая отвлечь Феликса от возможного дискомфорта, он принялся покрывать поцелуями его колено. Пальцы Хёнджина были длинными и утончёнными. Постепенно первый палец мог уже свободно двигаться внутри, не встречая особого сопротивления. Добавляя второй палец, он лег на бок рядом с Феликсом и прошептал ему на ухо: — Ты как, малыш? — Лучше, чем когда-либо. Я так счастлив, что ты сейчас со мной, и мы занимаемся любовью. — И после такого ты от меня больше не отделаешься, — и Хёнджин вовлек его в ещё один страстный поцелуй, вводя третий палец. В таком положении Хёнджину было удобно добраться до точки удовольствия, и он довольно быстро нашел нужное место. Как только ему это удалось, Феликс громко простонал и услышал страстный рычащий шепот у самого уха: — Твои стоны заставляют меня терять контроль. — Сделай так ещё. Только… Своим членом, — Феликс закусил губу от желания. — Ты даже не представляешь, как соблазнительно выглядишь. Желание моего мальчика - закон, — Хёнджин и сам уже с трудом сдерживался, чтобы не накинуться. Он вылил обильное количество смазки на руку и распределил по члену. Слишком возбуждённая плоть изнывала от желания и требовала своего Феликса. Как только Хёнджин начал вводить член в подготовленное колечко мышц, оба протяжно простонали. — Всё в порядке? Тебе не больно? — он с трудом держал себя на весу, медленно опускаясь. — Всё прекрасно, продолжай, — Феликс прямо сейчас морально умирал и возносился от ощущений твёрдой плоти внутри. Хёнджин, услышав разрешение, почти с ходу сорвался на быстрый темп, не в силах больше терпеть. Закинув ноги Ликса себе на спину, он брал его жадно. Продолжал оставлять поцелуи везде, куда только мог дотянуться. Веснушки, губы, шея, скулы, ключицы, плечи. Следы его любви были везде. Феликс обнимал его шею, бессовестно стонал и сгорал от удовольствия. Он хотел остаться в его руках навечно. Хёнджин трахал искусно, каждое движение было идеально выверено, как и в его обычной жизни. Рычал от страсти и входил всё резче. Капельки пота стекали по его лицу. Он каждым своим новым толчком заставлял видеть звёзды перед глазами. И каждая звезда носила имя Хван Хёнджин. Ликс почувствовал, что его накрывает, тело напряглось до предела. — Джинни… Я больше не могу. Я сейчас… Хёнджин, не сбивая ритма, облокотился на предплечье, облизнул ладонь свободной руки и обхватил твёрдый член Феликса. Несколько быстрых движений, и тот, царапая широкую спину брюнета, со стонами излился горячей жидкостью ему в ладонь и себе на живот. Его трясло от оргазма, стенки сильно сжимали член Хёнджина, и тот с рыком кончил внутрь, рухнув на Феликса без сил. Парни пытались отдышаться и снова установить связь с реальностью. Несколько минут они молчали, наслаждаясь ощущениями и близостью друг друга. Феликс продолжал прижимать к себе Хёнджина. Тот немного привстал, вышел из Ликса, ласково поправил его челку и тихо спросил: — Ты как? — Не могу поверить, что всё это произошло. — Сам в шоке, — хмыкнул брюнет. — Но как же я счастлив. — Я не верю своему везению, что именно ты мой сосед. Не понимаю, как так вышло. Ты же мог выбрать любую каюту. — Я специально выбрал именно эту. Я хотел путешествовать с тобой, спать с тобой, быть с тобой рядом. Я всегда был рядом, наблюдал. Но не слишком близко, чтобы не спугнуть тебя. Я люблю тебя, Ликси. Уже очень давно. Я надеялся, что если мы будем жить в одной каюте, то сможем сблизиться. Сегодня, когда ты назвал меня «Джинни», я подумал, что хочу слышать это всю жизнь. Я даже не рассчитывал, что всё так повернётся. Феликс смотрел на Хёнджина огромными глазами. Его рот то открывался, то закрывался. Наконец, найдя связь между мозгом и речью, он начал бормотать: — На самом деле я умер… Меня выкинуло во время шторма за борт, и я захлебнулся. А всё это - мой бред. Потому что иначе у меня нет объяснений, как самый лучший парень на планете, по которому я сохну уже чёрт знает сколько, говорит мне все это. — Эээй, эй, — Хёнджин взял его лицо в ладони и посмотрел прямо в глаза. — Это не бред. Я люблю тебя. Слышишь? И если бы я знал, что ты по мне сохнешь… Я бы не подселялся к тебе тайно в каюту, я бы давно сделал тебя своим. Снова поцелуй в губы, больше не страстный и жадный, а полный любви и трепета. — Смотри, шторм закончился. Скоро рассвет, — Хёнджин указал в сторону балкона. — Бессонная ночь с тобой… Я о таком даже мечтать не мог, — Феликс просто светился от счастья. — А сколько у нас ещё таких ночей впереди. Не умереть бы от недосыпа. Идём, малыш. Нам нужно в душ. А потом спустимся к бару, закажем твой любимый сладкий кофе, который невозможно пить, каких-нибудь сендвичей, и посмотрим на рассвет. — Звучит восхитительно… Знаешь, Джинни. На самом деле, это круиз не в Китай. Это круиз в рай.