Дубогром или Гробин?

Как можно описать Грома?

Поправочка. Майора Грома       Делать на этом акцент стоит. Так считал Дима и не просто так. Дослужиться от простого рядового до майора к тридцати годам дорого стоит. А его история его повышения с капитана до конечного звания? Предательство, преследования на крыше поезда, ранение, жуткий холод, смертельные сорок минут, после которых у самого Грома не осталась и шрама. А может это Дима просто не успел рассмотреть.       Когда Дубин услышал эту историю от самого Игоря, по коже прошлась стая мурашек просто от осознания всей ситуации в целом. Ни холод, ни даже огонь, после истории с Разумовским, никак не остановили Грома. Его только тогда интересовал шарф.       Дубин проникся сильным уважением к своему напарнику и даже заслужить это слово ему стоило немалых сил. Гром - настоящий профессионал и Дима с ним работает! Извините, где алтарь Майора? Он очень нужен.

***

      Небольшими шагами в течении месяцев Дима понял, что чувствует не только уважение, но и сочувствие.       Специально интересоваться жизнью напарника он не собирался. Сразу было понятно, что Гром не тот человек, который будет легко делится таким. Кристально чистая жизнь: погоня за долбоебами, бессонные ночи в бумагах дел и шаурма шаверма. И обязательно без картошки, потому что она все портит.       Занавес помог открыть самый неожиданный человек для Дубина — Прокопеныч. Извините, Фёдор Иванович.       Прокопенко относился к нему очень даже хорошо. Видимо из-за того, что Дима смог сдружиться с самым беспокойным полицейским во всей России. Это стало дополнительным баллом в копилку «Уважение».       Помнится, это был один из самых дождливых дней на памяти парня. Залитые дырявые дороги, многочисленные маты водителей общественного транспорта и такие ответные ругательства пешеходов. И как только Дима смог попасть в участок? Он же тогда приносил бумаги для дела? Или это был готовый материал для отчёта? Бессонные ночи сварганили густую кашу в голове, отчего помнилось мало деталей того дня. Только разговор между ним и начальством.

«Отец Игоря тоже был полицейским? Ну тогда была милиция, но к делу это никак не помогает. Анубис? А почему не говорить Игорю?»

      Бесконечные Многочисленные вопросы Дмитрия так и остались без ответа из-за Грома, который утащил его из участка прямиком в дебри Питера. Ну почему всегда так? Только он погружается в какую-то ситуацию, так тут же оказывается уже где-то вместе с Громом. Ладно, это простить можно. На раз, наверное, сотый. Это детали.       После очередной погони за призрачным намеком на задержание подонка, который в конечном итоге почти у них на крючке, Дубин ввалился в свою квартиру уже поздно ночью. Осталось совсем немного времени на сон. Когда Дима мысленно прокручивал последние события дня, разговор с Федором Ивановичем ударил в голову. Любопытство громко кричало о том, что стоит поискать информацию по Анубису, ибо вряд ли кто ему позволит взять дело из архива. По крайней мере так думал парень, открывая свой потёртый ноутбук. Такой вид гаджету придала работа, потому что не вся информация помещается на телефон, который тоже стоило хотя бы почистить от фоток, но «они сделаны по делу, вдруг будут нужны». Бедная техника, одним словом.       Шок и истерика - два разных по значению слова, однако, они идеально описывали Диму, когда тот обнаружил, хоть и плохие, фотографии с места убийства того самого египетского бога. А что ещё за два трупа? Девяностые, мало информации и столько же ресурсов для фото. Что ж, он не будет спрашивать Игоря, а если вспомнит это значит нет, то поинтересуется у Фёдора Ивановича.       Стойкость Грома поражала и вызывала сочувствие к нему.       Из таких деталей по отношению к Игорю Дима собирал своеобразный пазл, и выяснилось

Он влюбился.

      Самая подходящая кандидатура, по мнению общественности, и самая странная, если спрашивать Дубина.       Серьезно! Гром иногда действует не по уставу, однако в большинстве случаев жертв бывает намного меньше. Он совершенно не умеет вести допросы как положено, но почему-то, когда он не придерживается установок, преступники намного разговорчивее. И самое раздражающие, что Диму, медалиста академии, не берут в расчет, и идут абы куда, абы как, в самое пекло, а ему, приходится залечивать Грома, ибо тот ни за что не поедет к врачу самостоятельно! Правда, каждый такой его прокол сопровождается покупкой шавермы и ёмким предложением: "Ты, Дим, прости меня..."       Сердце нервно бьётся каждый раз, когда Игорь появляется на пороге квартиры Дубина в потрёпанном виде, даже не сказав, что пошел искать зацепки, но вот прийти как побитая собака — это Гром всегда.       — Ничему тебя жизнь не учит, Игорь. — Зевок приглушил всю злобную тираду парня. Приглушённый свет вытяжки над плитой, где уже разогревался чайник. Хоть и весна, но дождь, который весь вечер лил, был отнюдь не весенний, а гостя надо было согреть.       — Да ладно тебе, не первый раз, Дим. — Мужчина то ли закряхтел из-за того что буквально ввалился к Дубину и наконец-то сел на стул, то ли наоборот беспричинно посмеялся. Сам толком не понял. — С меня шаверма.       — Да в курсе я. — Аптечка переместилась на стол, за которым сидел напарник. — Что у тебя? И не юли, что просто так пришел. — Строгим парень не любил быть, потому что это не прибавляло ему должной злости. Просто сильно переживал за Игоря и скрывать он это совершенно не умел.       Гром промолчал. Он стянул свою кожанку, аккуратно кладя на спинку соседнего стула, а сам же приподнял тонкую затасканную футболку, открывая вид на торс, усеянный мелкими порезами. Давалось это ему трудновато, отчего все тело неуверенно приподнималось при каждом вздохе.       — Убить тебя мало, Игорь. — Спирт сам парень не употреблял, потому что пить он совершенно не умел, но вот маленькая бутылочка стремительно опустошалась. Запасы пластыря, мазей от ушибов и прочих его аптечки тоже стоило обновить, а лучше вовсе запереть Грома, чтоб тот отлежался, только не в его квартире. Там житье тараканам.       — Мало, меня фиг возьмёшь. — Приятный холод от следов спирта успокаивал, щипало знатно, но это не мешало мужчине расслабиться. Хмурость бровей сошла на нет, а дыхание нормализовалось и Дубину было намного проще залатать напарника.       Секунды над лечением почему-то ощущались минутами. Дмитрий сам того не замечая все больше приглядывался к Игорю. Его черты лица, выразительные скулы, суровый, даже когда спокойный, взгляд, небольшие морщинки, которые прятались за бородой. Всю картину портил только недавний фингал, но и тот, как-то украшал мужчину. Шрамы, разбросанные по всему торсу, тоже выдавали одну простую истину: Игоря мотало знатно и знатно прилетало по первое число из-за драк. Как только он ласты не склеил?       Долгие две минуты превратились в часы, пока Дубин работал. Все таки ему будет снова сложно заснуть.

Влюбился.