Дубогром или Гробин?

Что является самой большой сложностью в отношениях?

      Дима считает, что это признаться себе в том, что он влюбился. Ну правда ведь. Смотря на Игоря, в его в голове было две мысли: 1. Господи, что за дурак? 2. А, блин, я люблю этого дурака.       И думать почему для Дубина тоже было бесполезно. Потому что устанет перечислять.       Сложностью ещё оказалось не показывать этого.       Да, это трудно, потому что Дима совершенно не умел врать. А учитывая двусмысленные шутки коллег, которые стараются просто достать парня, а он в свою очередь воспринимает всерьёз и создаётся впечатление, что шутка ушла слишком далеко. Иногда спасают ситуации: Игорь на дело зовёт или Прокопенко с отчётом, а бывает что Гром сурово посмотрит на них и все магическим образом исчезают.       А ещё неловкие ситуации. Например, полуголый майор. Да, на это интересно смотреть, но неизвестно тот какой ориентации сам. Были намеки на романтику с Юлей, но может просто он не нашел ту единственную, а может его вообще никто не привлекает, а тут ещё Дима со своей любовью. Вижу цель, не вижу преград или у Игоря в приоритете только работа, на которой он буквально женат. Как потом ему в глаза смотреть? Дубин же помрёт от неловкости ситуации. Похоронят и напишут: «Умер от стыда».       Ладно, видеть наяву такую картину ещё терпимо, а вот спать сложно. Уровень максимум. Дима всего лишь на пару лет младше самого Игоря, а такое ощущение что у него по утрам пубертат оставшийся встаёт. Хотя эта проблема его преследует со старшей школы, когда он понял, что его интересуют не только девушки.

А какие ещё сложности?

Ой… Это же надо сказать Игорю…       И до этой мысли Дубину нужно было постараться дойти. Потому что сначала его останавливали отношения Юли и Грома, но что-то у них не срослось. А походы на крышу так и остались. Они втроем, поедая шаверму, говорили про последнее дело, которое им удалось открыть всем вместе. Преимущественно такие посиделки выпадали на вечер, когда начинало холодать и девушке уже становилось не по себе. А Дима бы все отдал, чтоб так ещё посидеть. Желательно с Игорем, но это что-то за гранью возможного.       — Давай ещё так посидим? — Неожиданно выдал Гром. Закат красиво окрашивал его лицо, а уставший взгляд на секунду стал весёлым, будто он затеял какую-то шалость, — Сейчас я только Юлю провожу вниз, а то упадет ещё. А ты тут посиди.       Дима что-то пробурчал, мол «да, конечно», а у самого в голове белый шум от того, что иногда мысли могут быть материальны. А может все же нужно обсудить и поэтому Гром попросил остаться? Зная прямолинейного, как танк, Игоря, это вполне возможно. Я не могу… Че он такой красивый?       В голове всплыл недавний рисунок. На ком же ещё отрабатывать анатомию лица как не на Громе? Вы вообще видели этот красивый прямой нос, хмурый взгляд, от которого появляются небольшие морщинки, но они совершенно его не портят, а наоборот дополняют, вечно сухие обветренные губы? Уговорить Грома хотя бы не облизывать их на морозе было бесполезно. Чаще всего он напарника просто не слышал из-за «думай, думай, думай». Поэтому Дима перестал это делать, он просто начинал рисовать Грома, чтоб отвлечься от всего. Сначала это было дома, когда он отдыхал в выходные, а потом пошел поехал нескончаемый поток рисунков прямо на работе, в основном в перерывах от отсчётов, когда мозг начинал кипеть от загруженности. Вот, например, последний его шедевр был замечен самим Громом и его ёмким: «о, круто я вышел».       — А вот и я, — Вспомни лучик, вот и солнце, а Игорь. Ну что такое? — Я не с пустыми руками, — Довольно произнёс мужчина и отдал в руки напарника свежую и горячую шаверму.       — Спасибо, Игорь, — Дима устало улыбнулся. Пару месяцев он не понимал, почему тот всегда именно ему давал шаверму, но потом понял, что так Гром выражал свою заботу и не стал больше задумываться об этом. Просто принимал ее и довольствовался малым.       Теплое место Грома остыло через минуту, как тот пропал из виду и пришлось заново нагревать, наблюдая как солнце или, точнее, его силуэт за облаком, прятался за горизонт. Мужчина жадно поедал вторую порцию. Гоняться по всему Питеру за очередным грабителем банка было затруднительно на своих двоих, а после случая «Шайбу! Шайбу!» и тем грузовиком к авто его больше не подпускали. Все инфополе было забито той поездкой, так что теперь все водители его шарахались. Дубин же тихо хихикал над той ситуацией, но шутить не пытался, просто потому что шутки ему не подвластны.       — Я тут подумал, — Гром даже ещё толком не сформировал свою мысль, а Дубин уже был готов слушать и внимательно осматривал лицо собеседника. Может ему плохо, а сказать что болит не может. Нужно быть наготове.       Все же не выглядеть странно в глазах напарника парень откусил от своей шавермы кусок, ещё чуть и соус бы вытек окончательно, но ситуацию удалось стабилизировать. Вот как геи прячутся… Пытаются быть нормальными.       — Ай, что тут думать… — Зачем сложности Игорю? Можно просто и легко. Тупо поцеловать жующего Диму, окончательно добивая его его же сложностями.