Дубогром или Гробин?

      Игорь терпеть не мог только несколько вещей: «шаурму», не пойманных преступников и сложность своей работы.       Последнее особенно раздражало. И то, подразделялось на пункты. Например, зачем на сборах улик быть в форме? Каждая крыса знает, что человек, одетый как полицейский, добрых вестей не несёт, а говорить ему что-то - смерти подобно. Получаешь больше тумаков, чем информации. Да и то, все дела, которые ведёт Игорь, заканчиваются хорошей дракой. Сколько лет придерживается этой тактики — никогда не подводила. Вот она, стабильность.       Бумага на каждый шаг. Прекрасно зная, как Гром ведёт дело, не трудно догадаться, что в отчёт такое нельзя писать. А план написать, точную траекторию очередного удара - так себе идея. Врать мужчина не любил. К чему тогда справедливость и честность, если они уходят на второй, если не на последний, план? Писать околесицу, чтоб Прокопеныч не делал мозги? Неуважительно. Приходилось Грому как-то скрывать свои действия.       А потом в жизни Игоря появился Дима. Сама невинность в очках. Идущий четко по правилам и в этих сложностях он находил лёгкий путь. Да, у них не задались отношения в самом начале. Допрос не протоколу - пожалуйста, Дубин молчит в тряпочку, так к тому же зонт будет держать, чтоб ты не промок. Написать отчет про дело, которое даже не трогали? Вот, держи на следующий день. И ни капли сложности в его глазах.       Все так легко и просто совершалось в руках Дубина. Особенно, как легко пошел и помог, считай преступнику-Грому, с Разумовским. Спас от огня, скрутил гада и отдал в руки правосудия. Конечно не только ему спасибо, но и Юле, но почему-то голову Грома ломал только его напарник.       Среди всего этого сложного хаоса у него был свой островок лёгкости. Игорь был благодарен ему. И по сей день Дубин делает все возможное, чтоб не было этих сложностей. Громово «спасибо» почему-то переросло в «Я люблю Диму». Четкого ответа почему это случилось, Игорь сам не понимал, однако, просто принял свои мысли насчёт напарника. Нравится и нравится. Зачем себе жизнь усложнять. Ведь так?       Но появились новые трудности. Оказывается, Дима слишком милый. Такой солнечный, лучезарный, такой правильный, что сердце делает кувырок в груди, а у Грома одышка, будто пол-Питера пробежал. Хотелось напарника обнять, охранять и не допускать к нему никого. «Думай, думай, думай» заменилось на «Главное, чтоб Диме не попало». А потом видеть, как Дубин сидел и бурчал на Игоря и его раны, было просто невыносимо, потому что хотелось его поцеловать.       А вот с этим были проблемы. К Диме нельзя было так просто. Да, впервые жизни Гром находил себе трудности. И ему это не нравилось, нужно было с этим что-то делать. Единственный выход, найденный ими с Юлей (теперь уже его советницей) - просто сказать Диме о чувствах. Если не поймет, то Игорь перейдет в другой участок, а если поймет, то поймет и они будут счастливы. Только мужчине казалось, что Пчелкина что-то недоговаривает, но думать об этом не хотелось. Нужно было думать о том, что сказать Диме.       Отличным вариантом майору показалась их крыша. Да, может быть глупо и банально на взгляд девушки, однако Игоря это мало волновало. Это просто прикрытие, а то его "объект" найдет как смыться и план коту под хвост. Спасибо ещё Юле, за то, что сама решила уйти без проблем. Только проводить ее надо было.       Игорева смелость провела его к новой порции шавермы, потому что как таковой отваги у мужчины не нашлось. Что-то новенькое.       — Дима, я тут осознал давича... Тьфу, давеча... Мы не в девятнадцатом веке. — Бубнил себе под нос Гром, подходя к пожарной лестнице. — Дима, я понял, что люблю тебя... Слишком просто.       Думай, думай, думай, как оказалось, не помогло. Помог только лёгкий путь. Поцеловать Диму, который как раз кушал. И сделал шаг и поел. Идеально просто и легко.