Backer St. / Бэкер Стрит

В этот самый день, 29 мая 1961 года, над нашим городом стоял густой туман, которого мы не видели, кажется, с прошлой осени: Тогда перекрыли въезд в город, что мне показалось забавным. Они старались обеспечить безопасность, словно у нас каждый день приезжали туристы, чтобы взглянуть на старый завод по производству марок, или же, увидеть пьяного Тома, что в очередной раз с гордо поднятой головой рассказывал о своих похождениях... Но из хорошего было то, что в кой-то веки поставили знаки, лично вручали по упаковке из двух домашних свечей. Впрочем, ничего нового и в этот раз не было. Такой холод и туман в преддверии лета был обыденностью. В нашем маленьком городке под названием «Хоакс», было вот уже начало лета, а вместо жарких дней на берегу, и прохладительных напитков в стаканах, мы просто носили кардиганы и грелись чаем, попутно наблюдая, как Мисс Маллет, жена Тома, к 12:35 тщетно пыталась загнать его тряпками обратно в дом, собирая осуждающие взгляды, шепот за продуктовыми лавками и плевки в ноги от «опытных» женщин. Впрочем, думаю Вы уже догадались, что наш городок довольно маленький. Численность населения вот уже последние десять лет не превышает отметки в тысячу. Многие уезжают за лучшей жизнью в Нью-Йорк. Поговаривают, жизнь за пределами Хоакса совсем другая. Но моя история не случилась бы, будь я в другом месте. Для меня не имело значения время года. Со смертью мамы, многое утратило смысл, кроме одного.. Картины. Она с самого детства верила в меня, покупая на последние деньги новую баночку красок. - Ты самая талантливая, - гордо произносила она. - Я знаю, что в будущем мы обязательно посетим выставку с твоими картинами. Каждый год жизни, что я могла бы вспомнить, всегда можно было описать тем, что я сижу перед полотном. Я всегда предпочитала компании людей книгу и вечер у камина, пейзаж у реки рядом с домом, или же описание моего дня в личный дневник. Но хочу быть честной, сказав, что иногда пытаюсь из последних сил выпроводить с порога свои бывшие отношения в лице Киллиана, что вот уже 3 месяц пытается вернуть то,чего между нами никогда и не было... И да, наверное, моя история начинается довольно грустно, и может показаться, словно я - призрак, что слоняется по дому с охапкой кистей, а полки завалены книгами с рассказами Вирджинии Вульф, но я всегда выбирала одиночество... До того самого дня. Ближе к 14:33 пошёл сильный дождь, что в конвульсиях бился о крышу дома. Я заварила себе чай с мелиссой, в попытке успокоить нервы. Сегодня будут просмотрены мои последние работы, чтобы выбрать те, что будут представлены на ближайшей выставке. Можно было бы сколько угодно стараться не думать о том, каким важным это являлось, но у меня не получалось. Я смотрела на стекающие по окну капли, допивая изрядно остывший чай. Он к слову, должного эффекта не произвёл. Я поняла, что опаздываю к Мистеру Голду в 16:01, оторвав свой взгляд на часы. - Черт, - поругавшись себе под нос, выпалила я. Молния на первом попавшемся платье застегнулась на пару секунд быстрее обычного, да и время подбирать наряд совсем не подходящее. Ботинки и кардиган сделали меня слегка старомодной, но сбежав по лестнице, я мимолетно оглядела себя в зеркало: Связанный мамой кардиган с дикими пчелами был чудесен. Вещи, что она связала для меня, всегда имели определенный вес, и давали ощущение, словно она рядом... И сегодня это было необходимо. Выбежав на улицу, я поняла, что оставила зонт в гостиной. Путь предстоял не близкий, но времени возвращаться у меня не было. Поджав переплеты, и отпустив тяжелый выдох, я направилась к студии. На завороте к «Бэкер Стрит», я взглянула на наручные часы, Протерев их от капель: 16:41 - Черт. Стук каблуков на ботинках отдавался громким эхом, когда моя тень скользнула под кирпичный мост, окрашенный в ржавчину и плесень. Он точно не позволит мне выставить мои картины за это опоздание. Голд простил бы всё, что угодно, но не это... - Надеюсь, что меня не уволят, – Подумала я, как в эту же секунду почувствовала, как поток ледяной воды окутал меня с ног до головы. - Отлично, - Будто и без того этот день уже не казался мне паршивым. Стало холодно. Вынужденно остановившись, я повернула голову. Неподалёку от инцидента, которым, вполне можно было бы назвать мой дополненный грязью внешний вид, я увидела остановившийся черный Порш. Водительская дверь распахнулась, а следом вышла девушка в строгом костюме цвета хаки, так резко, но искусно дополненным винным пальто, что сочетались с её каблуками. - Бога ради, простите! - Взмахнув руками, она закрыла за собой дверь. - Такое чувство, словно наш Мэр и вовсе забыл, что в бюджете, вообще-то, есть те деньги, которые можно было бы и на ремонт дорог потратить!, - Она опустила взгляд на лужу, послужившую причиной нашей с ней остановки. - Вы в порядке?, - Её взгляд казался встревоженным. - Да... Да. - резко оторвала я, - Я тороплюсь, прошу меня простить. Я зашагала вперёд, пытаясь вновь вернуться к репетиции извинений перед Мистером Голдом. - Подождите! Позвольте мне подвести Вас... Мне бы хотелось загладить вину за испорченные вещи.... Я оплачу Вашу стирку. - Темно-волосая девушка сделала шаг вперёд. Аккуратно обойдя лужу, она спешно протянула мне руку, как бы дав понять, что отказ от её помощи уместным не будет. - Меня зовут Реджина. Реджина Миллс. - Эмма. - Оборвала я, ответив на рукопожатие. - Просто Эмма? - она улыбнулась. - просто Эмма. Формальности с фамилией не столь важны, как по мне. - Как скажите Э-м-м-а. - Незнакомка произнесла моё имя по буквам, словно пробуя его на вкус. Заметив, как я дрожу от холода, она добавила: - Садитесь скорее в машину. Не хватало ещё и того, что я послужу причиной Вашей простуды. Мы направились к машине, пытаясь обойти лужу, в которой, кажется, дна совсем и не было. Желания промокнуть ещё сильнее я не испытывала, поэтому, подхватила Реджину Миллс под локоть, на что она ответила взаимностью. Наши тени выглянули из густого тумана уже около машины. Оказавшись внутри, я сразу почувствовала её парфюм, что осел здесь так непринуждённо: резкий на первые ноты, но столь приятный в нотах сердца… Непередаваемые древесные аккорды, мускус в сочетании с амброй, апельсиновым цветом, и кажется… Табаком. Незнакомка окинула меня улыбкой и потянулась назад. Она достала клетчатый кашемировый плед. Я видела такие в лавке «У Голда», стоит он зарплат моих пять, не меньше. - Вы позволите? - Не дожидаясь ответа, она подвинулась ко мне, чтобы отчистить лицо от капель. Её руки были теплыми, когда она обхватила мою челюсть. Теплее, чем вечер у камина. У неё карие глаза, – подметила я у себя в голове. Густые каштановые волосы... Настолько густые, что создавалось впечатление, что эта укладка - далеко не её усилия, или, как минимум, потраченный час... Они такие от природы, как и идеальные черты лица. Я и сама не заметила, как оглядела незнакомку с ног до головы. Я точно знала, что настолько ухоженную девушку в нашем маленьком городке встретить сложно. Она точно не из этих краев. Мыслей за эти несколько секунд у меня в голове пронеслось много... Но единственное, что оставалось неизменным – дискомфорт. Дискомфорт оттого, что совершенно не знакомый мне человек, позволил себе подобраться так близко, что я могла почувствовать её дыхание на кончике своего носа. - Так то лучше. - Реджина оставила плед на моих плечах, повернувшись к рулю. - Так куда едем? - «Бегининг Стрит» - К студии? А вы случаем не актриса? - Художница. - Ох, правда? - Поправив зеркало заднего вида, Реджина Миллс рассказала мне историю о том, что в детстве часто рисовала пейзажи, но родители это увлечение не одобрили, отдав её в юридическую академию. - Так Вы жалеете о том, что не смогли заниматься этим? - Ни сколько! В своей профессии я имею деньги. Повисло неловкое молчание. - Эмма, послушайте... я не имела в виду ничего плохого. Видеть мир чуть иначе, чем остальные - это прекрасно. - Часто Вы подвозите незнакомцев на своей машине? - Нет, не часто. Но Вы не кажитесь мне убийцей. Надеюсь, что я Вам тоже, - Девушка улыбалась, оглядываясь на меня через плечо. - Могу я взглянуть на Ваши работы, Эмма?, - Мисс, или же, Миссис Миллс, перевела взгляд на переплёты в моих руках. - Полагаю, что нет, простите. Она улыбнулась. 17:03 Я водила пальцами по запотевшему окну всю оставшуюся дорогу, пытаясь вглядеться в пустые улицы, что мы проезжали. Создавалось впечатление, что сегодня дождь и не думал прощаться с Хоаксом. Подъехав к студии искусств, Реджина припарковалась прямо перед входом. - Так Вы меньше промокните. - Спасибо, что вызвались сопроводить меня, Миссис Милсс. - Мисс, - Аккуратно поправив меня, она продолжила, - Не за что, Эмма. Я ещё Вас увижу? Она вновь улыбалась, смотря прямо в мои глаза. Улыбалась так, словно мы были парой старых друзей, что договариваются о следующей встрече. - Прошу прощения? - Чистка. - Подметила она. - Я пообещала оплатить её Вам. - Ох, нет, не стоит. - Начав судорожно собираться, я потянулась к ручке. - Как скажите. Но я от своих слов не отказываюсь. Буду рада помочь в любое время. - Перебирая брелок на ключах, она добавила: - До встречи, «просто Эмма». Мне ни оставалось ничего, кроме как ответить: - До встречи, Мисс Миллс. 21:44 «Дорогой дневник, Сегодняшний день выдался странным. Я опоздала к Мистеру Голду, за что он дал мне дополнительную работу на завтра, так и не сказав, будут ли вывешены мои картины на ближайшей выставке. Это выводит меня из себя. Я действительно старалась с одним из последних портретов. По словам Голда, я не могу раскрыть характер, показать живую личность, которая проживает историю, находясь в картине. Нудятина. Я знаю, что он довольно опытен в том, чем занимается, в городе его имя имеет не последнее место. Но я точно знаю, что мои работы достойны внимания. Интересно, как долго я буду добиваться того, чтобы произвести на него впечатление? Я посвятила этой работе последние 5 лет своей жизни. Мне уже 23, а такое чувство, словно я до сих пор не смогла найти себя в том, чем занимаюсь. Мистер Голд - мой единственный шанс презентовать картины, и в то же время, он, пожалуй, единственный человек, общую динамику с которым, найти невозможно. В городе густой туман, большая часть дорог перекрыты. А ещё... Я встретила женщину. Её зовут Реджина. Реджина Миллс. Думаю, ей около 30, у неё есть огромный особняк и отсутствуют манеры. У неё прекрасные линии лица. Образ вызвал у меня довольно необычные ощущения... Думаю, если бы я взялась за её портрет, то он вышел бы идеальным. Но это не так уж и важно. Полагаю, она здесь проездом, так как, знатно выделяется из общей толпы. Самое интересное, что она просто подвезла меня до студии, предварительно обрызгав из лужи, а я посвятила ей целую запись из-за этого события. Я очень устала. Слышу, как Миссис Маллет прямо сейчас кричит на своего мужа, который, судя по всему, вновь вернулся с работы пьяным. Дождь по-прежнему не утих. Надеюсь, что завтра туман развеется, как и мои неудачи в попытке произвести на Мистера Голда хорошее впечатление»